Глава 36. Долгожданная встреча

Глава 36. Долгожданная встреча

Путешествие до лагеря отняло у меня гораздо больше сил, чем я могла ожидать. Было трудно проснуться, но я преодолела лень и поднялась, понимая, что иначе пролежу на мягкой траве весь день. Как здорово быть самой себе начальницей! Никто не скажет, что я что-то делаю не так, и подчиненные будут рады тому, что я не обращаю на них внимания и позволяю им делать, что вздумается, конечно, в рамках разумного. Однако я не считаю правильным злоупотреблять своей властью и не прилагать достаточных усилий для выполнения своих обязанностей. Я всё ещё считаю, что важно иметь хотя бы небольшой контроль над ситуацией. После того как я осмотрела лагерь, я увидела, кто чем занят: Хвост и Пучина, два главных психопата в лагере, занимались спаррингом друг с другом. Крупный темно-синий дракон оказался отличной сиделкой для принцессы, несмотря на их изначально плохие отношения. Пучина только с ним и проводила время — тренировки, жажда битв, жалобы на других, увлечение пытками и ненависть ко всему миру — «Два сапога пара». Я помню, что мой брат разместился недалеко от меня, но утром его там не было. Оказалось, он был в центре внимания и общался практически со всеми драконами в лагере. Они ушли на расстояние, чтобы не тревожить мой сон. По всей видимости, они много о чем говорили. Я только успела протереть глаза, как увидела перед собой Пиранью. — Ты выглядела очень уставшей, и мне не хотелось прерывать твой крепкий и здоровый сон, поэтому я решила своезвольничать и вновь взять на себя временное лидерство. Я разобралась с провизией, провела комплекс ежедневных упражнений для поддержания формы солдат, и остался только ежедневный патруль, — улыбалась Пиранья, ожидая похвалы. — Молодец, ты правильно поступила. Ты была моей временной заменой и, похоже, справилась прекрасно, поэтому почему бы тебе не стать моей заместительницей? Я это предлагаю не потому, что ты моя подруга, а потому, что из всех ты больше всего подходишь на эту роль, — Гроза посмотрела на Перепонку, — к тому же ты этого хочешь, в отличие от некоторых. Пиранья, казалось, хотела запрыгать от радости, но вместо этого она попыталась скрыть эмоции, однако выражение её мордочки выдавало дракониху с потрохами: — Спасибо за доверие, я буду стараться. — Я не сомневаюсь в этом. После обеда настало время для патруля. По словам Пираньи, здешнее место настолько тихое, что даже Хвост не хочет лететь в патруль. Стычки случаются, когда патруль проходит вдоль границы, однако, обе стороны отступают при виде врага. Мы же будем патрулировать нашу территорию, поэтому шанс наткнуться на врага низкий. В этот раз я решила взять с собой ещё и Шторма. Обычно в патруле участвует около пяти драконов, но на этот раз было решено взять шестерых. Я решила взять Пучину с собой, а Хвоста оставила в лагере. Он даже не стал жаловаться. Мы несколько часов летали кругами по одному и тому же маршруту. Было тихо, разве что несколько раз мы встретили морских и земляных союзников. Поскольку у меня появилась возможность изучить местность, я решила найти место встречи. Конечно, я не собиралась лететь туда сейчас, просто поищу место с высоты. Я посмотрю, где оно находится, а затем в одиночку слетаю и поставлю метку. Я не запрещала отряду разговаривать, и мы летели не особо быстро, поэтому многие разговаривали между собой. Центром внимания был Шторм, а вот Пучина ни слова не проронила за весь патруль. Нет ничего удивительного в том, что Пучина и Шторм не в ладах. По мнению Пучины, Шторм и Орка виноваты во всем. Радует, что она не стала обвинять его во всех грехах. Тем не менее это не отменяет того факта, что друзья стали врагами. Есть ли шанс, что они примирятся? Пучина обещала извиниться, если она окажется не права, но когда это случится и случится ли вообще? Наверное, сейчас лучше дать им время свыкнуться друг с другом, а затем как-то помочь им примириться. Внезапно Шторм проревел громко и с большим удивлением: — Пучина любит пытать пленных и поедать их сердца?! — Это привлекло внимание Грозы. — Да, так и есть, — вымолвил Сапфир, посмотрев с отвращением на Пучину, которая летела чуть позади. Шторм съежился, когда он посмотрел на бывшую подругу: — Она испытывает удовольствие, видя, как страдают другие? — Ну, у многих драконов есть свои странности и причуды, — вмешалась Гроза, помня о том, что садизм не такая уж и редкость у драконов, особенно у тех, кто потерял друзей и родных на войне. — Если тебя удивляют такие мелочи, то поспешу разрушить твой мир. Никто бы не позволил Пучине пытать пленных без разрешения… — Сапфир! — злобно прошипела Гроза, пытаясь заткнуть болтуна. — Что? Я сам видел, как эта троица ломала драконов! Когда вспоминаю, сердце сжимается! — продрог Сапфир, вспоминая эти страшные моменты. — Гроза? — Шторм с недоверием посмотрел на сестру. Дракон, что читал мысли других и пытался прочувствовать чужую боль как свою собственную, был поражен жестокостью, которую проявляла его сестра. — Ты наслаждаешься, когда причиняешь боль другим? — Шторм, ты слишком мягок! Зачем жалеть врагов? — влезла в разговор Пиранья, стараясь как-то защитить подругу. — Ради спасения близких и дорогих драконов, мы иногда вынуждены применять крайние меры. Я сама не люблю такие методы получения информации и вербовки врагов, но порой это необходимо. Уж лучше они, чем мы, — постаралась объясниться Гроза Смертоносная. — Я согласен с Грозой и Пираньей! Из-за врагов погиб мой брат Бриз. Нам никогда не следует жалеть тех, кто не жалел нас! Они не заслуживают быстрой и безболезненной смерти! — говорил Краб с ненавистью в голосе, удивляя Шторма своей безжалостностью. Шторм был поражен тем, что оказался в меньшинстве среди тех, кто мог понимать чужую боль. После прошедшего разговора Шторм надолго ушел в раздумья и перестал проявлять активность. А ведь он только услышал о некоторых ужасах войны и еще не видел настоящего ада. Тут у многих драконов травмирована психика, да что уж там, у меня у самой не все в порядке с головой, отчего мы немного искаженно начали смотреть на мир. Кто-то в большей степени, а кто-то в меньшей. Война — это не какая-то детская игра! Хотя, некоторые драконы превратили войну во взрослую игру и начали упиваться ею, не желая, чтобы эта «игра» заканчивалась. Даже странно, почему Шторм так резко на это отреагировал. Когда-то он и сам хотел перебить врагов без жалости… Так или иначе, мы не стали продолжать эту тему и продолжили патруль. К наступлению вечера ничего интересного не произошло, и мы вернулись в лагерь. Я собиралась лечь спать пораньше, когда заметила, что Шторм подошел к Сапфиру и задал ему очень интересный вопрос. Шторм задал вопрос, глядя пронзительным взглядом на голубого дракона, который был меньше и менее стройный, чем сын Бури: — Ты говорил, что видел, как драконов пытают, как ты, в целом, относишься к войне? — Как я могу относиться к войне иначе? Она противна мне, я хочу, чтобы она закончилась быстрее. Я ненавижу всю грязь, которую она несет за собой, — рассказывал Сапфир, брезгливо встряхивая лапой, как будто пытаясь избавиться от грязи, которую она оставила. — Что ты спрашиваешь у этого чистюли? Он не солдат! Он вообще не дракон! Война — это прекрасно! Она показывает натуру драконов! Их жестокость, эгоизм и жадность, Каждый порядочный дракон должен упиваться кровью врага, что стекает с когтей. Дракон должен своим видом пугать врага! Надо пытать врага, чтобы он познал боль! И делать так, чтобы он молил о пощаде. И только когда игрушка надоест, дать ей смерть! Ведь только смерть в пылу сражения, считается достойной наградой! — Хвост с пылающим огнем в глазах, одержимый страстью к войне, рассказывал о своих извращенных взглядах на нее. Шторм на мгновение прижал лапу к голове, но быстро опустил ее, заметив, что Пучина снова обратила на это внимание. — Эм… понятно… — неловко ответил Шторм, переключив внимание на подошедшую Пиранью. — Пиранья, а ты что думаешь о войне? Пиранья посмотрела на Грозу: — Мы такие же были, когда были зелеными? — Однако она не стала ждать ответа и обратилась к Шторму. — Мне не нравится видеть, как погибают товарищи, однако война может помочь получить боевую славу. Я хочу, чтобы война закончилась быстрее, но в то же время мне хочется проявить себя. Я отношусь к войне противоречиво — с одной стороны смерть, а с другой — слава и продвижение. — Пиранья задумалась. Шторм заметил, что он не получит больше информации от неё, и поспешил продолжить расспрос. Его взгляд упал на светло-зеленую драконессу-тихоню, не самую крупную, но очень ловкую. Хрусталь не стала ждать вопроса, а лишь ответила тихо: — Месть, — Ответив, тихоня молчала, больше ничего не добавляя. — Раз мы начали говорить о войне, то и я скажу, что я ненавижу ее! Эта война убила моего брата Бриза, а также огромное количество других моих товарищей и знакомых. Я также испытываю ненависть к другим племенам, особенно к небесным, ледяным и песчаным. Мое желание — это закончить эту бессмысленную бойню как можно скорее, чтобы никто из наших друзей и близких не испытал ужасов войны Краб посмотрел на Перепонку: — Я бы предпочла мирную жизнь с… — драконесса неловко отвела взгляд от Краба и встретилась глазами со Штормом, — Я хочу, чтобы эта война закончилась как можно скорее, и больше никто из наших товарищей не умер. — Тунец? — Ну, я… — запнулся пухляш и оглянулся на Хвоста и Пучину с испугом в глазах. — Моя искренняя мечта — увидеть окончание этой войны, как можно скорее. Я не знаю, стоит ли мне говорить, но я хочу посетить другие драконьи племена. Хотелось бы, по крайней мере посетить радужное, земляное и союзное песчаное племя. Мне очень интересно, что едят драконы других племен, какие у них есть деликатесы… — Ха-ха-ха! Мне всегда было ясно, что эта рыба — не дракон, но, похоже, он даже превосходит псевдодрагоценный камень — воскликнул Хвост, переводя взгляд с Тунца на Сапфира и обратно. — Не обращай на него внимания. Твоя мечта не так уж и плоха, — попытался поддержать Шторм, обращаясь к упавшему духом Тунцу. — Согласна с Штормом. Тунец, не слушай этого безумца, который ставит перед собой цель смерти в бою. Вполне естественно, что мы хотим узнать больше о культуре других племен. Но сейчас, в условиях войны, мы можем встретить других драконов лишь на поле боя, и это прискорбно, — добавила Гроза, взглянув на последнюю свою собеседницу. — Война… Как же много значений в этом слове. Что же я думаю о войне? Война на самом деле прекрасна! Благодаря войне, я снова стала живой! Ведь война — это отличная возможность увидеть, услышать и почувствовать боль других, не правда ли Шторм? — Шторм вздрогнул, но старался скрыть свою реакцию. Тем не менее Пучина заметила этот мельчайший момент. — Ну, знаете, залезть в головы других драконов. Узнать их самые потайные мысли! Воспользоваться драконьей слабостью и заставить сделать то, что хочешь. Или же пытаться передать свою боль другим. Не каждый может понять боль, но боль — это лекарство и смысл жизни… — Ладно, мы всё поняли! Спасибо, Пучина, — перебила Перепонка принцессу, заметив, что некоторые драконы очень серьезно отнеслись к словам лже-телепатки. После слов Пучины на душе стало как-то грустно, хоть она и не сказала ничего конкретного. Казалось, будто она пыталась прочесть мысли или угадать, что думают драконы. Я чувствовала некоторое недовольство и растерянность, потому что не знала, что сказать или сделать в такой ситуации. После разговора я решила лечь спать пораньше, поэтому проснулась значительно раньше, чем обычно. Солнце еще не поднялось, но я уже была на ногах. Пиранья, заметив мое присутствие, спросила: — Так рано? Куда-то собираешься лететь? — спросила подруга, вспоминая, что Гроза не любит ранние подъемы — Хочу освежиться и немного полетать по округе. Я так долго не использовала крылья для полетов, что сейчас не в форме. Присмотри за лагерем, пока меня не будет. — Гроза начала разминать крылья. Рядом с Пираньей стоял Тунец. Он зевнул, но продолжал держать пост: — Скорее бы завтрак… — пробормотал пухлый дракончик, опираясь на копье. Я не задерживалась у них надолго и поспешила найти место встречи. Сначала я полетела в сторону моря, а затем развернулась и полетела в нужном направлении, бдительно следя, чтобы никто не преследовал меня. Как я рада, что у меня есть крылья! Если бы я шла пешком, потребовался бы целый день, а так я долетела примерно за час. В воздухе было уже видно ущелье, которое едва было заметно в кронах деревьев, и оставалось только найти определенное место. После недолгого поиска мне все-таки удалось отыскать нужное место. На каменной стене было нарисовано несколько символов. Меня заинтересовали символы в виде крестика и воришки. Крестик обозначал небесного дракона, а воришка — удачную встречу с другим драконом. На стене я вырезала круг, символизирующий мою принадлежность к морскому племени, и добавила листик, что означало, что я жду встречи с Когтями Мира. Мне пришлось пройти через ущелье еще раз, чтобы найти стены с тремя датами, которые были разбросаны по всему ущелью. На северной части ущелья была пещера со знаком солнца и датой в десятизначном формате. Меня заинтересовали последние две цифры. Я, конечно же, вырезала круг и листок, а затем вырезала первые восемь цифр наугад. Потом я добавила день, в который я писала это сообщение. На двух других местах я сделала такую же вещь, но год был написан на пятой и шестой цифре, а месяц — на третьей и четвертой. Если меня не будет, дракон может оставить метку, говорящую, что он не дождался меня. Я очень надеюсь, что ничего не перепутала. Теперь, когда сообщение оставлено, я поторопилась в лагерь изо всех сил, чтобы никто не заметил моего отсутствия. К счастью, я летающий дракон и могу преодолеть большие расстояния за короткие промежутки времени. Благодаря этому я вернулась в лагерь до того, как все проснулись, и даже успела окунуться в морскую воду! В лагере ничего интересного не происходило, хотя Шторм начал избегать Пучину еще больше, чем раньше, и это меня смущало. Я постаралась разговорить Шторма. Но он ответил, что не знает, как навести с ней контакт после всего, что произошло. Я его понимаю, но все же начала разрабатывать план, как их примирить. В то же время Пучина продолжала молчаливо слушаться моих приказов. Хотя я и пыталась сконцентрироваться на решении проблемы, но у меня постоянно крутилась в голове долгожданная встреча, отчего совсем не могла сконцентрироваться на чем-то одном. Я очень боялась, что на месте Смерча будет другой небесный дракон из Когтей Мира. Наконец наступил долгожданный день, и я решила встать пораньше, сообщив, что решила размять крылья. Я сообщила об этом Пиранье, которая уже знала, что я делаю это каждый день. Когда я добралась до моря, я проплыла под водой небольшую часть пути, затем взлетела в воздух и сделала несколько кругов, прежде чем направиться к месту встречи. Я была внимательна, чтобы за мной никто не следил. По прибытии в ущелье, я начала поиски дракона, но услышала знакомый голос, который вызвал у меня улыбку. Ярко-красный дракон со шрамами на груди, лежавший возле булыжника, неловко улыбнулся и сказал: — Гроза, ты перепутала месяц и год. — «Обвинил» Грозу Смерч, пытаясь скрыть свою радость, но с юмором в голосе.

***

Гроза и Смерч продолжали некоторое время стоять на месте, наслаждаясь молчаливой компанией друг друга, не подозревая, что за ними наблюдал один морской дракон. Он прибыл значительно раньше Грозы и долгое время читал мысли небесного дракона, как ни странно, но мысли Смерча, хоть и трудно, но можно было читать. Смерч не казался таким плохим драконом, хотя некоторые сокровенные мысли по поводу Грозы Шторму не хотелось слышать. Шторм был уверен, что Смерч по уши влюблен в Грозу.