Глава 38. Надвигающийся шторм (5002 год, Грозе 6 лет, до дня икс остался один год)

Глава 38. Надвигающийся шторм (5002 год, Грозе 6 лет, до дня икс остался один год)

— Не нравится мне это, — ворчал Сапфир, глядя на надвигающуюся бурю. — Неужто дождичка испугался? — усмехнулся Хвост, глядя на густые, темные облака с вспышками молнии впереди. — Нам не стоит продолжать патруль. Переждем бурю на земле и продолжим, — скомандовала Гроза, не желая лететь в эпицентр шторма. Когда мы собирались приземляться на землю, раздался гром, и сверкнула молния, от чего Сапфир и Галька вздрогнули, вызвав смех у Хвоста. Галька — четырехлетняя драконесса с тусклой зеленой чешуей, которая присоединилась к нашему отряду четыре месяца назад. Она чуть больше других дракончиков своего возраста, умеет неплохо драться и уничтожать врагов с ненавистью, но невероятно боится грозы и молнии. Наблюдая за ее успехами, я решила взять ее с собой в патруль. А всего в патруле семь драконов: Сапфир, Хвост, Шторм, Краб, Перепонка, Галька и я. Нам повезло, что прямо сейчас под нами находился лес, и мы могли спокойно переждать грозу там. Все же летать в грозу опасно, даже если являешься драконом, не говоря о том, что некоторые в металлической броне и с оружием, что скорее всего привлечет молнию. Как по мне, уж лучше лес, чем Грязьмут земляных драконов. Вот куда, так это туда я точно не хочу. — Фу! Грязь! — заверещал брезгливый Сапфир, глядя на землю. — Да, неужели? А что, кроме грязи, мокрой травы и луж, ты хотел увидеть? Золото и бриллианты? Ладно, соглашусь с тобой, грязь противна… — Хвост нарочно ударил хвостом по луже, чтобы испачкать чистюлю, отчего Сапфир без своего согласия одел грязевую маску. — Вот если бы это была кровь врагов, то другое дело! — Хвост! — прошипел Сапфир, убирая с морды грязевую маску с отвращением. — Эй… — привлекла внимание всех Перепонка и тускло замигала узорами, продолжив говорить на морском языке. — Здесь два тела. — Морские из соседнего лагеря, — произнес с болью Шторм, глядя на их безжизненные мордочки и глаза, уставленные в пустоту. — Надо быть осторожнее. Если судить по оставленным ранам на шеи, груди и животе, первый был убит мгновенно, возможно из засады, а второй пытался отбиться, но… — Гроза резко вздрогнула, заметив летящий объект в ее сторону. Медленно, но точно. Чакрам — одно из излюбленных орудий песчаных убийц, но меня так просто не взять. Хоть острое лезвие и летело прямо в мою шею, но мне удалось извернуться шеей, и чакрам пролетел мимо. Однако мой разум не сразу осознал, что за мной кто-то стоит. У меня невероятно хорошая реакция, но иногда тело не успевает среагировать. Так случилось и сейчас. Я успешно убрала шею от траектории полета, но когда увидела, кто стоял позади меня, уже ничего не могла сделать. Если бы я знала, я бы попыталась поймать или отразить, благо реакция позволяла, но было уже слишком поздно. Летевший на огромной скорости чакрам угодил прямо в голову Сапфира, вонзившись глубоко в череп и глаза морского дракона. Сапфир не успел упасть на землю, а я уже знала, что он не жилец. Момент смерти Сапфира оказался запечатлен глубоко в моей памяти, и я пересматривала это мгновение не единожды, рассматривая все мельчайшие подробности. Видела, как он не видел, а когда заметил, у него вся жизнь прошла перед глазами, а после лезвие чакрама вонзилось в глаза и плоть несчастного дракона. Мой разум начал затуманиваться, и все, что я хотела сделать сейчас, — это убить с особой жестокостью и ненавистью. Я увидела того песчаного ассасина, который метнул в меня чакрам. Он смотрел мне в глаза, и когда понял, что был обнаружен, и я смотрю в ответ с желанием убивать, он вздрогнул от испуга. Было видно, как он боялся за свою жизнь, глядя мне прямо в глаза. Никакой пощады! Я ринулась к ассасину со всей скоростью, но заметила, что он был не один. Как мы могли не заметить двух песчаных, которые почти стояли перед нами? Конечно, они прятались среди деревьев, но даже такого не должно было произойти! Его напарница была медленной! Пока находилась в воздухе, я достала трезубец и метнула его в сторону песчаной драконессы. Мне повезло, и она не успела отреагировать, но вот ее напарник пытался во всю убраться с этого места. Песчаный был не таким быстрым, и вскоре я настигла его. Он постарался отбиться, используя жало на хвосте, но это была его первая и последняя ошибка. Было нетрудно поймать хвост песчаного и использовать его как оружие.

***

От лица Шторма.

— Сапфир! — запереживал Шторм и несколько других драконов. Хвост хотел ворваться в битву, но остановился, заметив, как песчаного дракона потрошат и из него во все стороны летит кровь, плоть и кости. Ужасное зрелище для многих, но не для Хвоста, который смотрел на это завороженно. Мне было очень дурно. Я слышал, как затухают мысли Сапфира, а сейчас они совсем потухли. Каждый раз, когда кто-то умирает, по разуму проходит дрожь от последних мыслей дракона. Не то, чтобы они были особенными, просто сам процесс ужасен, особенно когда осознаешь, что это были их последние мысли. Так и сейчас. Я стоял возле Сапфира и не мог поверить, что моего друга больше нет. Перепонка пыталась что-то сделать, но это было бесполезно. Другие драконы смотрели с какой яростью и безумием, Гроза расчленяла песчаного дракона на части. Никогда не видел сестру такой злой, её разум бурлил кипятком и обжигал любого, кто попытается залезть в её голову. Было очень больно — невыносимо. Даже разум Хвоста и Пучины был не таким болезненным. У меня очень сильно болела голова от попыток прочесть мысли Грозы. Казалось, что Гроза копила ненависть в себе, а теперь, когда друга и подчиненного убили на наших глазах, она взорвалась, показав, что скрывается в глубине её души. Ужасная, невыносимая боль… Попытки оправдать убийства необходимостью, а месть — справедливостью, но в конце концов чувствуется, какой опустошенной она становится. Я прочел мысли многих драконов и теперь вижу, как плохо война сказывается на ментальном состоянии драконов. Война ужасна и её никогда не должно было быть! Теперь я вспомнил, как же больно терять близких, друзей и знакомых, особенно когда это происходит на твоих глазах. В момент смерти Сапфира я был в сильном шоке, для меня не сразу дошло, что было ещё два вопля смерти. Я не думал и не смог прочесть мысли песчаных. Даже если песчаные враги и я должен их ненавидеть, я все ещё могу чувствовать их боль. За год это был не первый случай, когда кто-то из нашей группы убивал врага. Точнее, сказать, это был пятый раз. Особенно омерзительно и больно было, когда Пучина пытала небесную драконессу. Ненависть и жажда мести — ужасное чувство…

***

От лица Грозы

Следующую минуту я плохо помню, но когда вновь пришла в себя, я заметила, что часть чешуи была окрашена в багровый цвет, а лапы и когти полностью изменили свой привычный цвет. Железный запах крови забил ноздри, и на душе вместо облегчения стало только хуже. Казалось, я должна была испытывать удовлетворение, видя, как исполняется справедливость, но на деле я чувствовала только пустоту. Когда разум прояснился, стало неприятно находиться среди лужи крови, разорванных органов, сломанных костей и драконьего месива. Ничего удивительного не было в том, что после смерти товарища все испытывали грусть, печаль и боль. Сапфир, может быть, не был другом для каждого из нас, но он был нашим соратником и знакомым, с которым мы проводили много времени. Единственный, кто не испытывал грусти, был Хвост, этому больному ублюдку было плевать на жизнь, и его больше заботило, какое «прекрасное» месиво я устроила. Хвост хотел прокомментировать, но моего взгляда хватило, чтобы он не стал искушать судьбу. — Я не буду многословной. Мы — солдаты и наш долг защищать интересы королевы Коралл и морского племени. Все прекрасно знают, насколько опасна наша работа, но в то же время она и ответственна. Сегодня не повезло Сапфиру, но его смерть не была напрасной. Мы будем помнить и скорбеть по нашему павшему товарищу. Сейчас нам стоит вернуться в лагерь и предупредить остальных, чтобы никого другого не постигла судьба Сапфира и этих двух морских драконов, — закончила Гроза, и драконы поспешили вернуться в лагерь. Благо ливень с грозой прошел стороной. Обратный путь был не таким веселым, как раньше. Не думаю, что вообще у кого-то будет настроение в течение этих трех дней. Разве что у Хвоста и Пучины… Когда мы добрались до реки, я быстро ополоснулась и смыла кровь. После этого мы продолжили путь. Удивительно, но в ближайших двух лагерях морских драконов не было ни одного дракона, что заставило нас встревожиться. Как только мы добрались до нашего лагеря, Пиранья буквально полетела к нам навстречу. — Гроза! Мне и некоторым другим лагерям пришел приказ от Бури и королевы Коралл! Необходимо немедленно в течение пяти дней вернуться на главную базу на суше! Отказ равен дезертирству! — беспокойно доложила Пиранья. Весь лагерь оказался на нервах. — Есть объяснение этому приказу? — спросила Гроза. — Нет! — Мы что-то сделали не так? — переживала Галька. — Дуреха! Сбор такого количества драконов может означать только две вещи: готовимся к обороне или нападению. И если собирают несколько лагерей со спокойного участка, значит, грядет что-то грандиозное! Я уже в предвкушении! Мне надоели эти мелкие стычки, в которых Гроза всех убивает! Если это то, что я думаю, то будет несколько сотен, а возможно, и тысячи драконов! — Хвост с довольной мордой посмотрел на Грозу. — В настоящем крупномасштабном сражении тебе не удастся воровать моих врагов! Как долго я ждал этого дня! Было видно, что мало кто разделял радость Хвоста. — А где Сапфир? — спросил нервный Тунец, заметив, что все выглядят очень подавлено. — Сапфира больше нет с нами, — ответила Перепонка, склонив голову, и не желая углубляться в подробности. Весь лагерь был в шоке от первой новости, а вторая добавила только негатива. Это было заметно на мордочках всех, кроме… — Наконец-то этот нытик сдох! Хотя бы он больше не будет ныть о грязи, войне и действовать на нервы! — обрадовалась новостью бесчувственная и с почерневшим сердцем принцесса. — Согласен! Если я прав, то даже интересно, сколько надоедливых морд я вижу в последний раз! — поддержал Хвост Пучину и начал смотреть на товарищей лагеря, как на будущих покойников. — Ты все еще собираешься вернуться в морское королевство в скором времени? — спросил он. — Спятил? И пропустить всё веселье? К тому же, если наши подозрения подтвердятся, то кто меня отпустит? А вот после сражения почему бы и не вернуться! — облизывалась Пучина, представляя, как будет поедать сердце матери. — Как вы можете такое говорить? — не выдержал Шторм, и высказал мнение каждого присутствующего. — Нам не запрещено говорить то, что хотим. Ты не можешь нас учить морали, ведь мы не нарушаем законы. И может быть тебе самому хочется рассказать нам что-то? — со зловещей улыбкой произнесла Пучина. Шторм замолчал, вспоминая давний разговор с ней и побаиваясь, что она выполнит свои угрозы, если он продолжит спорить. — Гроза, что мы будем делать? — спросила Пиранья. — Сейчас уже поздно лететь, к тому же мы устали. Нам нужно сообщить ближайшим лагерям об активности песчаных ассасинов, а утром отправиться к месту сбора, — поделилась своим планом действий Гроза со своими подчиненными.

***

Я решила на ночь поставить себя и Шторма на дежурство. Я хотела слетать к Смерчу, оставив ему сообщение, чтобы он не беспокоился. Шторм должен был меня прикрыть. За год мы достаточно часто летали в то место и даже успели познакомиться с некоторыми членами из Когтей Мира, например, с Инеем и Золой. Если я правильно помню, то они должны были стать воспитателями Драконят Судьбы, однако они не доживут до того дня. Возможно, я путаю Золу с другой земляной драконессой, но единственного ледяного дракона в Когтях Мира нельзя спутать с кем-то другим. Кроме них, должен был присоединиться ещё Ласт, но, как мне известно, он все ещё служит королеве Коралл и не вступил в Когти Мира. У него, наверное, уже есть роман с кем-то. К сожалению, я не могу узнать о нём больше. Я служу здесь, а он редко покидает территорию морского Королевства. Впрочем, если раньше я хотела вступить в Когти Мира через него, то теперь это уже не имеет значения. Мне даже удалось завербовать Тунца. Это было даже очень легко, учитывая его мировоззрение, к тому же я ему доверяю. Я думала о том, кого ещё пригласить, но пришла к выводу, что больше никто не подходит, и у этого есть свои причины. Лучше быть уверенной в своем выборе, нежели рисковать! Казалось, что все уже спят, и я собиралась лететь оставлять сообщение, но заметила, что кто-то все еще не спит. В нашу сторону приближалась пара драконов, и по какой-то причине Шторм, увидев Перепонку и Краба, смущенно отвернулся. — Гроза… — неуклюже заговорил Краб. — Мы бы хотели попросить у тебя одолжения. — Всё зависит от самого одолжения. — Ты могла бы нас на некоторое время отпустить. Если наши догадки верны, то есть высокая вероятность, что мы последний раз видим друг друга, — намекал Краб. Я догадалась, о чем он говорит. Многие понимали, что в масштабных сражениях риск смерти очень высок, но никто не хотел об этом говорить вслух. И я знала, что Краб и Перепонка планируют взять увольнительные, чтобы провести время вместе. Это было не ново, многие драконы семи лет, а порой и моложе, так делали. К тому же, сейчас было подходящее время для этого, не говоря о том, что война требовала новых сил. Насколько мне известно, до этого дня у них ничего не было. А, если даже было, то только после пяти месяцев Перепонка могла отправиться домой и остаться там. В отличие от нее, Краб не может рассчитывать на такие поблажки, и его жизнь гораздо больше находится в опасности. Я понимаю, почему они решили спросить разрешения, а не попытаться сделать это тайком. Подобный поступок в такое время может по ошибке быть расценен как дезертирство. Я примерно представляю, кто действительно может дезертировать, и Перепонка с Крабом не в их числе. Если это так, то почему бы не предоставить им возможность провести время вместе? Это может быть их последняя возможность. — Я, собственно, не против, но что насчет опасности? Ведь есть вероятность нарваться на ассасинов, — почти согласилась Гроза. — Мы отправимся к морю, — ответила Перепонка. — Тогда мне не о чем переживать. Ступайте, но ранним утром должны быть здесь! — ответила Гроза, и пара драконов, поблагодарив за понимание, ушла. Я успела слетать на место встречи, оставить сообщение, которое мог понять только Смерч, и вернуться. Нас ждало путешествие на следующие несколько дней. Как и ожидалось, практически все летели, как на убой, и у всех было плохое настроение. Никто не говорил, но было видно, что все боялись и не хотели, чтобы их опасения подтвердились. Однако, по мере приближения к месту сбора, количество драконов в одном месте становилось неприлично большим. Земляные, песчаные и морские… Множество драконов готовились к чему-то. Похоже, что наши опасения оказались обоснованными. Нас, как и многих других драконов, встретила Барракуда и сказала нам, где расположиться. К сожалению, она была занята своими обязанностями и у нас не получилось с ней нормально поговорить. Зато нас очень хотела видеть мать. Однако, это было не главным удивлением. Проходя мимо главного зала, мы увидели двух королев и принцессу, разговаривающих между собой. Хотя это было всего на несколько мгновений, глаза гадюки опять уставились на меня. Мама обычно старается, чтобы я и Коралл ни при каких обстоятельствах не контактировали с Ожог, и на то были причины. Вскоре мы вдвоем добрались до пещеры мамы, но не успели мы войти, как Буря вышла, держа в лапах несколько свитков с картами. Увидев нас, она тут же откинула свитки в сторону и начала душить нас в объятиях, закрыв от внешнего мира своими огромными, мощными крыльями. — Ха! Наконец-то я вас увидела! Прошло два месяца, но кажется, что целая вечность! А как же вы выросли! Кажется, будто вчера вы были совсем маленькими дракончиками, которые легко помещались в моей лапе! — говорила Буря своим громким и мощным голосом. — Мама! — смущенно произнесла Гроза. — Ха! Верно! Не будем придаваться прошлому, лучше поговорим о будущем, — сказала Буря, провожая сына и дочь в свою пещеру. — Насчет Шторма я не переживаю, но что насчет тебя, Гроза? Пора бы начать присматривать себе партнера, или у тебя уже есть самец на примете? — Мама! — еще более смущенно ответила Гроза, вспоминая Смерча. — Нет у меня никого! Мне и так хорошо! Если ты позвала нас только, чтобы найти мне жениха, то лучше даже не начинай! Я сама с этим справлюсь без чужой помощи! — Ха! Не сомневаюсь в этом! Ладно, я вас не по этой причине позвала. Как вы знаете, мы как никогда близки к победе! — улыбнулась Буря, предвкушая, как отрежет голову своей давней сопернице, принцессе Огонь. — Близки к победе? — удивился Шторм. — Ха-ха-ха! Да еще как! Лучше вам все услышать из речи трех королев! Вскоре мы нападем на ничего не подозревающих песчаных, и этот день войдет в историю! Вы тоже будете участвовать! Поэтому, Гроза, у меня есть для тебя особое задание. Ты великолепно сражаешься и доказала, что и командир из тебя хороший. Но есть еще кое-что, чего я не видела. Ты уже достойна звания генерала и моего заместителя, но не хватает совсем немного. — Чего мне не хватает? — удивилась Гроза. — Убивать врагов легко, но что насчет убийства своих соплеменников? Иногда приходится выполнять грязную работу и отдавать соответствующие приказы на казнь. Так и сейчас. Как тебе известно не понаслышке, при глобальных сражениях, в которых участвует не одна сотня драконов, нервы некоторых драконов не выдерживают, и они стремятся любыми способами покинуть поле боя, желая сохранить свою никчемную жизнь, подрывая мораль и боевой дух. Дезертирство карается смертью, и это знает каждый дракон! Нет никого хуже дезертиров! Лучше умереть в битве, чем жить как трус! Но я уже отвлеклась от темы! Гроза, ты будешь временно переведена в отряд карателей. Пиранья временно займет твою позицию. Если тебе кажется, что убийство своих соплеменников сложно, то помни, дезертиры считаются предателями, а предатели не заслуживают прощения, только смерть! — серьезным тоном проговорила Буря. Ни Шторм, ни Гроза не выглядели радостными. — Я не подведу! — ответила Гроза, приняв роль карательницы, хотя внутри она вовсе не была рада этому.