Глава 39. Атака на крепость Огонь

Глава 39. Атака на крепость Огонь

Попала, так попала. Одно дело убивать врагов из других племен, а другое — убивать знакомых соплеменников и товарищей, которые струсили и начали покидать поле боя. Я даже не знаю, что делать, если кто-то из близких друзей решит дезертировать. Это было бы ужасно, особенно если бы это сделал Шторм. Тогда… Шторм совсем не подходит для сражения насмерть. Он как Лазурь! Я даже не знаю, кто добрее относится к врагам! Он не готов к предстоящей битве. За всю жизнь он не убил ни одного дракона! Как я переживаю за него! Но каковы шансы, что он вообще попадет в самое пекло? Он будет рядом со мной, позади всех, так что… Если судить по балансу сил, то наш союз значительно сильнее, чем союз небесных, песчаных и ледяных вместе взятых. Нам спокойно хватит сил, чтобы победить Огонь и Пламень, даже если они объединятся! Возможно, мы даже не вступим в битву, как она прекратится. Соглашусь, если рассуждать логически, то сейчас — лучшее время для финального рывка. Если удастся захватить крепость принцессы Огонь и убить ее саму, то победа будет у нас в кармане. Однако все слишком хорошо, чтобы быть правдой. Война не должна и не может так быстро закончиться! Неужели мое существование могло так сильно переписать историю? Мама рассказала мне план. Часть солдат должна отвлечь противника вдоль морского побережья и границ небесного королевства. Согласно плану, Огонь и Пурпур должны сосредоточить свои силы на этих проблемных участках, в то время как мы совершим внезапную атаку на крепость Огонь. У нас будет численное преимущество, и к тому времени, когда прибудут подкрепления врага, уже будет поздно. Драконы — очень мобильное и выносливое войско, и нам не потребуется много времени, чтобы облететь весь континент. Опять же, всё слишком хорошо, чтобы быть правдой. Что-то определённо должно произойти, но что именно? У меня нет никаких догадок, и даже если бы они были, то моё слово не смогло бы отменить подготовку и тем более уже начавшееся нападение. Впереди всей армии что-то случилось, и мы остановились, только после некоторого времени до нас дошло, что мы остановились на привал. Я, как и некоторые каратели, летела позади, следя за тем, чтобы никто не покидал построение, и тем более не стал дезертировать. Мне сказали, что редко кто пытается дезертировать во время полета, но ночью нужно быть очень бдительным. Наша армия была слишком большой, и пришлось рассредоточить войска по местности. Мы приземлились в песчаном ущелье и с трудом разместили там часть наших войск. Спящие агенты Ожог провели отличную разведку, и убедились, что патруль не обнаружит нас в эту ночь. А даже если и заметят, то ничего не скажут, поскольку Ожог долгое время переманивала драконов на свою сторону, а те, кто отказался, был или будет убит. Мы взяли с собой небольшой запас еды, которая медленно портится, чтобы не привлекать внимание к нашему присутствию. Большое скопление летающих драконов по пустыне — очень заметное зрелище, которое не только шпионы Ожог заметят, но и оставшиеся верные Огонь драконы и тогда никакой внезапной атаки не случится. Каратели старались держаться подальше от основной массы драконов. Мы больше следили за теми местами, откуда можно было легче дезертировать. Не имею представления, что сейчас творится в моем отряде, но хотя бы Шторм со мной и ещё несколько карателей, которых я знала. Меня никак не покидал страх за брата. Мне известно какой это ужас и что ожидать от грядущей битвы, но он не знал. Надо было обязательно пообщаться с ним и успокоить, однако сейчас он спал, и я решила не будить его. Некоторым разрешили вздремнуть, чтобы быть более бдительными ночью. Я решила воспользоваться этим временем. Ночью мы с братом, ещё одним морским драконом и несколькими союзниками стояли на одном месте, ожидая, что кто-то попытается вылететь из ущелья. Если кто-то просто проходил мимо, то нам было приказано его припугнуть, а если кто-то попытается дезертировать, то схватить его и привести главному карателю для казни. Однако такие случаи были редкими, и дезертиров обычно казнили на месте, а потом приносили голову в знак доказательства. Остались мы почти вдвоём посреди ночи, и я не знала, что сказать брату, чтобы подбодрить и успокоить его. Казалось, что с каждой секундой он становился все более неуверенным и напуганным. — Как нам повезло! — послышался голос поблизости, и плохое настроение Грозы испортилось еще больше. — Хвост, почему ты здесь? Разве тебе не поручили другой участок сторожить? — спросила Гроза. — Должен был, но выяснилось, что на том участке слишком много драконов, поэтому решили перебросить кого-то на этот участок. Я сразу же вызвался добровольцем, потому что знал, что вы здесь. Мне не терпится увидеть, как вы будете реагировать, убивая своих соплеменников и союзников. Не исключено, что мне придется убить вас или же сообщить о неисполнении долга! — Хвост произнес это с видом шутки, но Гроза понимала, что он был готов доложить о любой ошибке начальству. — Похоже, тебе нравится быть карателем, — приметил Шторм. — Конечно! Я не один раз исполнял эту роль. Обожаю наблюдать, как эти жалкие трусы борются за свою жизнь, когда мои когти проходят через их шею, — ответил дракон с жуткой улыбкой. Вдруг мне удалось заметить неизвестный силуэт, который крался в темноте относительно близко к нам. Казалось, дракон пытался пройти незаметно, но это ему не удастся. — Эй, стой! Кто там? Подойди сюда! — услышав голос Грозы, морской дракон вздрогнул и начал медленно приближаться к ним, понимая, что не подчинение может привести к трагическим последствиям. Остальные каратели тоже заметили дракона при тусклом освещении ламп и лунного света. Когда выяснилось, что это морской дракон, другие каратели решили не вмешиваться, так как он проблема морских драконов. — Гроза, зачем ты его подозвала? — раздраженно спросил Хвост. — Ты неправильно выполняешь обязанности карателя! Надо было дождаться, когда он переступит черту, только после этого мы могли бы безнаказанно его убить. Я уже приметил его, а ты… Обломщица! — ворчал Хвост, смотря со злобой на Грозу, а подошедший дракон сглотнул. — Я не такая, как ты и не буду использовать лазейки в приказе. Если бы дракон действительно пытался дезертировать, то мне бы пришлось отрезать ему голову при зрителях. Но ты ведь… — Гроза заметила, кого поймала. — Ласт, ты ведь не пытался предать свое племя и дезертировать, верно? Это не только позор на весь род, но и наказание за это преступление — смерть. — Н-нет, конечно нет! Я просто гулял! Я не знал, что здесь нельзя находиться… — ответил одноклассник Шторма и Грозы сильно нервничая. — Правильно! Я так и думала! Но тебе лучше вернуться к своим. Ты выбрал совершенно неподходящее время для прогулки. Я сообщу об этом остальным. Если кто-то увидит тебя здесь снова, то это может быть расценено как попытка дезертирства. Ты же знаешь каково будет наказание, мне ведь не стоит говорить? — дракон почувствовал, как под чешуей пробежали мурашки от слов Грозы. — Ласт, а ты… — Шторм хотел что-то сказать, как услышал, как кто-то достаточно шумный без намека на то, чтобы подкрасться, шёл прямо к ним и тащил хвост по песку. Этим гостем оказался Тунец. — Тунец, а что ты тут делаешь? — Мне не спится, и я решил заглянуть к вам. Мне сказали, что вас назначили сюда, вот я и тут, — произнес пухленький морской дракон, а затем заметил своего друга и одноклассника Ласта. — Ласт? Я не ожидал увидеть тебя здесь. — Да, меня, как и других, забрали с границ морского королевства, когда началась подготовка к штурму, — ответил Ласт. Шторм обратил внимание на друга и спросил: — Так получается, что ты впервые участвуешь в таком масштабном мероприятии? — Да, конечно, я участвовал в нападениях и сражениях с противниками, но никогда не в таких масштабах. Даже не знаю, как ужасно там будет, — нервничал морской дракон, думая о своей любимой, которой посчастливилось не оказаться здесь. Шторм заметил, что морской дракон также беспокоился за яйцо и свой род, но при этом понимал, что собственная жизнь стоит выше всего. — Хаос, боль, смерть, резня, кишки, мозги, агония, страдания, наслаждение, кровопролитие и другие радости, которых мне не терпится дождаться! — усмехнулся Хвост, наблюдая за реакцией Ласта, Шторма и Тунца. — Да, я помню… — Продрог Тунец. — Надеюсь, что это будет последняя битва и мы, наконец, победим! — Пустые попытки самовнушения! — усмехнулся Хвост. — Помните пророчество? Двадцать лет войны, и все такое? — С каких пор ты стал верить в пророчество? — спросила Гроза, прищурив глаза. — Я не верю в него, мне просто нравится, что война продлится столько времени. Представляешь, как много крови будет пролито за эти годы! — представлял кровавое будущее Хвост, на чешуе которого не было следов сражения или войны. Разве можно было ожидать от этого психа чего-то другого? Это был краткий миг общения с друзьями. Я старалась не думать о плохом и надеяться на лучшее, однако понимала, что в предстоящей битве кто-то умрет, и с этим ничего нельзя было поделать. Конечно же хотелось, чтобы выжили все, но я старалась быть реалисткой и надеялась, чтобы хотя бы большая часть выжила. Мы неплохо поболтали, и благодаря этому мне стало известно, что у Ласта уже есть жена, и они ждут вылупления дракончика. Быстро же он. Впрочем, он почти все время был либо в морском королевстве, либо на границе, потому неудивительно, что у него нашлось время на это. У меня же не было возможности навестить его. Теперь мне начинает казаться, что нас ждет провал. Мне известно, что Ласт должен дезертировать в одном из боев, но мне не известно в каком. Похоже, в этом. Надеюсь, я не обрекла его на смерть своим поступком. Если бы я только знала, что должно пойти не так в ходе атаки.

***

Утро началось ужасно. Час битвы приближался, и в воздухе витало мрачное напряжение. Драконы разделились на два лагеря: тех, кто нервничал, но старался не показывать это, и тех, кто не мог дождаться момента, когда можно будет отрывать головы врагам. Мы двигались к крепости Огонь. Хотя шпионы принцессы Ожог старались, они не смогли скрыть огромную армию драконов. Мы рассчитывали на то, что противники смогут собрать определенное количество драконов за день для защиты, но наш план провалился, когда мы увидели на горизонте стены крепости Огонь бесчисленное количество небесных и песчаных драконов. Пурпур и Огонь, казалось, собрали все свои силы в одном месте. Такое количество драконов невозможно было собрать за неделю, значит, они узнали о наших планах значительно раньше. Это было плохо — отвлекающий манёвр не удался. Драконы, которые должны были отвлечь внимание на себя, даже не знали о плане и были уверены, что мы придем к ним на помощь и нападем, а до этого дня они должны были подготовиться к атаке. Таким образом, даже наши не знали, что мы нападем на другое место. Мы даже наживку приготовили, будто собираемся вывести Пурпур и небесных драконов из войны, но, похоже, где-то прокололись. Противники взмыли в небо, а рев двух армий оглушал. Обратного пути не было, и множество моих товарищей должны были пасть под горячим солнцем пустыни. Но такова цена победы. — Шторм, держись возле меня! — крикнула Гроза брату, чтобы он её услышал. Как только битва началась, начали появляться крысы. Один из морских драконов, находившийся недалеко от меня, выбросил оружие и полетел прочь от сражения. Однако, он находился ниже меня по высоте, и я быстро спикировала, чтобы нанести ему смертельный удар. Рядом со мной была другая драконесса, цвета песка, но она не привлекла на себя моего внимания, так как на неё уже начали охотиться каратели из песчаного и земляного племени. Затем я заметила знакомую морду. Галька старалась улететь с поля боя, сталкиваясь с другими драконами, пока не выбралась на открытое пространство. Я не ожидала такого поведения от нее. Даже несмотря на ее юный возраст, Галька обычно не показывала страха. Казалось, что она совершенно не боится сражений. Но, возможно, я ошибалась в ней, и она просто старалась казаться смелой. Меня заметил один из главных карателей, но я не дала ему повода для подозрения и быстрее, чем он мог подумать, полетела следом за Галькой. — Нет! Я хочу жить! Пощадите! — ревела драконесса, стараясь спастись от своих соплеменников. Однако Гроза была быстрее, и со слезой и болью в сердце, она лишила жизни свою подчинённую, навсегда запомнив, с каким выражением страха и отчаяния Галька начала падать, прежде чем когти прошлись по ее морде и шее. Следующим на прицеле оказался Ласт. Он, как и многие другие дезертиры, испугался и отказался принимать участие в бою. Мне ничего не оставалось, кроме как лететь за ним. Мне было очень тяжело убивать своих знакомых, а еще я не знала, как сильно изменится будущее. Передо мной находились другие каратели, и я начала их обгонять, когда краем глаза заметила Шторма, лежащего на песке, прижавшего голову лапами и кричащего. Противники начали приближаться к нему, и моё сердце практически замерло от этой картины. Не думая о последствиях, я начала пикировать в его сторону с одной единственной целью — спасти его. Мне было все равно, что со мной случится, но нельзя было допустить, чтобы с Штормом произошло что-то плохое. Я оказалась в ужасе, когда поняла, что расстояние, которое мне предстояло пролететь, было слишком большим, и я понимала, что физически не смогу успеть. Я про себя ругалась за свою глупость — почему не смогла предусмотреть подобную ситуацию заранее? — Нет! Нет! Нет! — кричала Гроза, но её голос терялся на фоне звукового хаоса. Передо мной появилась здоровенная небесная дракониха, готовая отправить меня в загробный мир. Но я была слишком занята своими мыслями, чтобы обращать внимание на нее. Быстро сделав бочку, я избежала ее удара и ловко прошлась по её крыльям когтями. Сомневаюсь, что моя атака нанесла ей серьезный урон, но я не стала зацикливать внимание на ней и поспешила спасти брата. Сражения были везде — и внезапно, неожиданно, образовалась огромная песчаная буря, которая практически полностью лишила нас обзора. Но я все еще помнила, где находится Шторм, и смогла добраться до него. Мое сердце пришло в норму, когда я увидела, что Шторма защищает какой-то морской дракон, а еще рядом были Краб с Перепонкой. Шторм был смятен, прижимая голову к песку, он рыдал и кричал. Я не могла услышать, что он там бормочет, и мое сердце сжалось от боли. Попытки вернуть его в реальность оказались безрезультатными. Пара сильных ударов по морде и громогласные крики не пробудили его из глубокого транса, в котором он находился. Он только смотрел на меня с непониманием, а на его мордочке застыли выражения шока, боли и страдания. Повезло что он, как и я, был позади всех, а не в авангарде. Однако из-за внезапной, резкой и очень сильной песчаной бури все пошло совершенно не по плану. Находиться в воздухе стало практически невозможно и бои продолжились на песке. Шторм вздрогнул, когда на песок упал морской дракон всего в нескольких метрах от него. Он прекрасно знал этого дракона. Его крылья были разорваны, один глаз отсутствовал, из пасти текла кровь, а вдоль шеи простирался огромный порез, несовместимый с жизнью: — Ёж… — прошептал Шторм, не понимая, где он находится. Он слышал десятки последних криков агонии и ощущал множество очень болезненных мыслей, которые были пропитаны ненавистью, болью, страхом и яростью. — Зачем это все? — прошептал дракон, потерявшись в реальности, видя, слыша и с трудом понимая, какой ад тут творится. На нас напало несколько песчаных и небесных драконов, и мы начали отбиваться. Однако вскоре их численность увеличилась, и даже мне было сложно справиться против них, хотя мне удалось убить троих. К нам на помощь пришла Барракуда, и благодаря ей и еще нескольким драконам нам удалось отбиться. Однако прямо перед моими глазами один из песчаных напоследок ударил своим жалом голову Перепонки, и ее мозги разлетелись по чешуе Шторма, который стоял позади и видел все происходящее. Мне хотелось их всех убить за это, но Краб опередил меня. Он потерял всё здравомыслие и бросился в атаку на противников, не думая ни о чем, кроме как мести. Своим безумным суицидальным нападением он сумел перекусить глотку одному, а другому вонзиться в голову и вырвать глаза. Успев убить двоих и серьезно ранить третьего, он пал, погибнув от многочисленных ран. Вдруг на песчаного дракона перед нами упало разорванное на две части тело земляного дракона, за которым последовал огромный силуэт. Такой огромный силуэт мог принадлежать только маме, но, к моему ужасу, он принадлежал кое-кому другому. Мы только начали прессовать противника, как на сцену вышла принцесса Огонь. Она была окутана кровью своих врагов, и сделав всего один сильный прыжок и несколько мощных движений крыльев, она достигла нас. В ее черных глазах можно было увидеть только одно: Убивать! Убивать! Убивать! Я уверена, если бы не было песчаной бури, она атаковала бы меня пламенем. Мои враги мгновенно отступили, заметив громадину, от которой исходила невероятная аура жажды крови. Похоже, они боялись попасть под горячую лапу. Её взгляд был направлен на меня, и, приблизившись, она атаковала горизонтально хвостом. Я успела увернуться и удержать хвост на мгновение, приблизившись к ней. Она постаралась отбить меня лапой, заставляя меня отпустить хвост. Однако я смогла подняться и, находясь сверху, попытаться атаковать её глаза. В ответ она сбросила меня с себя, взмахнув лапами с огромной силой и вдавив меня в песок. Я успела сильно поцарапать её лапу вдоль, но для неё такая рана была как царапина. Она была чудовищно сильной и имела невероятную реакцию, несмотря на летевший во все стороны песок. Она быстро реагировала на мои стремительные атаки. Барракуда с самого начала пыталась помочь мне, но когтей принцессы Огонь хватало, чтобы отшвырнуть или заставить отступить. Я предприняла еще одну попытку, бросив в нее трезубец, и затем пыталась сблизиться и атаковать ее сбоку. Но это чудовище смогло поймать трезубец, отбросить меня далеко от себя, получив достаточно сильную рану в бок. Когда Барракуда напала, песчаная принцесса с огромной силой пронзила грудь моей подруги трезубцем насквозь. Барракуда кашляла кровью и пыталась дышать, но ее рана была слишком серьезной. Мое сердце сжалось и напряглось, когда я увидела, как моя подруга умирает перед моими глазами. В этот момент я вспомнила о смерти Краба, Перепонки и всех морских драконов, которые погибли в этой войне. Смерть Барракуды стала последней каплей, которая вызвала во мне туманное состояние, кипение крови, жажду кровопролития и желание убивать. Казалось, принцесса Огонь усмехнулась, глядя на меня. На ее морде была безумная улыбка и горящие глаза, когда она подняла мертвое тело Барракуды частично при помощи трезубца и кинула его в мою сторону. Последнее, что я помню, прежде чем войти в состояние берсеркера, — это то, как я легко увернулась и бросилась в направлении Огонь.