Глава 45. Потеря потерь. Осталось 3 месяца до Дня Икс

Глава 45. Потеря потерь. Осталось 3 месяца до Дня Икс

Драконы продолжали плавать хаотично туда-сюда, пока со временем не сформировался порядок и строй, не без моей помощи, конечно же. Удивительно, что сегодня все собрались легко и быстро, или мне так показалось, когда докладывала матери об успешном построении и сборе. Час прощания официально закончился, и перед отправкой мой взгляд зацепил Орку и ее прощальные слова, — Береги себя. Мой ответ был простым и лаконичным: — Буду. — Затем проводила всех взглядом, и во главе с мамой строем поплыла к месту встречи. Возле меня была Пиранья, и пока мы плыли, у нас было время поболтать. — Похоже, твой вчерашний день прошел невероятно успешно. Ты вся сияешь! — не могла не заметить Пиранья. — Действительно? Вроде все как обычно… — задумалась Гроза о своем поведении. — Только слепой бы не заметил. Обычно ты нетерпеливо, раздраженно и злобно кричишь на всех, желая сделать все быстро. А сегодня… Ты очень спокойна и с утра не сходит с тебя улыбка. Не знала, что ты такая любительница банкетов. Мне казалось, тебе эти дорогие мероприятия вовсе не нравятся. — Пиранья слишком хорошо знала подругу, чтобы не заметить отличия. Я задумалась, вспомнив вчерашнюю жаркую и бурную ночь, в которой мне удалось воплотить в жизнь часть самых тайных желаний, о которых даже неловко было думать. Это было очень необычно. В предыдущей жизни у меня были серьезные проблемы с противоположным полом, что даже трудно было начать разговор. Да и времени у меня на это не было… Интересно, было бы у меня все также со Смерчем или это только Орка исключение по вполне понятным причинам? Когда я была с Оркой, меня охватили эмоции и дикий звериный инстинкт. Страх исчез, а мозг выключился, и я несла всякий бред, что стыдно вспоминать. Сама не знаю, что со мной происходило и как я взяла контроль над ситуацией… — Банкет прошел неплохо, но я думаю, что причина моего хорошего настроения… не знаю, у меня хорошее предчувствие, и день как-то хорошо начался. Мне снилось, что мы закончили войну, а Тунец оказался жив и все это время находился в плену, — Гроза слабо верила в свои слова. — Было бы замечательно… — Пиранья вспоминала своего друга, но не верила в чудеса. Он, скорее всего, был мертв, так же как и другие павшие из расформированного отряда. Гроза была повышена в ранге и взяла Пиранью с собой в качестве помощницы. Шторм и Пучина остались дома. Хрусталь выжила, и все также хочет мстить. Хвост еще хуже. Есть еще Ракушка, но о ней нечего сказать. — На поверхности, кажется, начинается шторм… — заметила Гроза, услышав гром и увидев, как с периодичностью мелькают молнии вдали. — Хорошо, что мы плывем глубоко под водой. — Ты слишком беспокоишься из-за молнии, не припомню ни одного дракона, которого убила молния, — ответила Пиранья, любуясь на мерцающую поверхность. — Неудивительно, ведь мы предпочитаем плавать под водой, в то время как драконы из других племен предпочитают летать. Естественно, в небе у них больше шансов быть пораженными молнией. Нам потребовалось почти два дня, чтобы добраться до места встречи. Как только мы поднялись на песчаный пляж острова, нас уже встречали союзники из земляного и песчаного племени, а также сама Ожог. — Ожог, давай сразу перейдем к делу! — прорычала Буря своим привычным громким голосом. Затем она обратилась к заместителям и приказала разместить и разбросать часть войск по островам. — Я рада, что вы все же решили присоединиться к обсуждению плана. Если вам так невтерпёж, давайте перенесем разговор в главную палатку, — Ожог предпочитала оставаться на возвышенности, чтобы не смотреть на Бурю снизу вверх. Она быстро бросила недовольный коварный взгляд на вышедших из моря морских драконов, задержав внимание на Грозе. — Я ожидала, что Коралл лично примет участие… — Королева Коралл! — выкрикнул кто-то из морских. Буря посмотрела на подчиненных с улыбкой, а затем еще шире улыбнулась Ожог: — Ха! У королевы Коралл есть более важные дела. Она занимается правлением своего королевства! За стратегию и военные дела отвечаю я! Пора бы уже это запомнить! — было ясно, что две драконессы ненавидят друг друга, но не говорят об этом прямо. — Однако она прислала своего мужа, Жабра. — Буря указала огромным крылом на зеленого дракона. Жабр приятно улыбнулся и сказал: — Королева Коралл выражает свое почтение. — Король в знак уважения поклонился не слишком низко, чтобы не запятнать свою честь, и ответил: — Она послала меня, чтобы мы обсудили возможность мирных переговоров. Морское племя, так же, как и другие, устали от войны, и мы хотели бы закончить ее на условиях, которые, возможно, понравятся всем сторонам конфликта. Несколько драконов заинтересовались словами короля, но злой взгляд Ожог их спугнул: — Интересное предложение… Я с удовольствием выслушаю, но не думаю, что мои сестры окажутся столь же дипломатичными. Даже любопытно, что вы хотите предложить. — У нас есть несколько вариантов. К примеру, мы можем разделить песчаное королевство между вами. Мне не терпится обсудить все варианты и начать процесс переговоров со всеми тремя сторонами. Война затянулась и унесла слишком много жизней. Многие из нас потеряли членов семьи, партнеров, друзей и знакомых. Мы все хорошо понимаем, что если мы продолжим кровопролитие, то потерь будет только больше со всех сторон. Неужели нам недостаточно пролитой крови? Пора прекратить это безумие! — Слова короля задели не только морских, но и земляных и песчаных драконов. По их глазам было видно, что они поддерживают его, но боятся сказать это вслух. Только морские открыто поддерживали своего короля. — Да, действительно, продолжим наш разговор в палатке, — Ожог указала крылом путь, стараясь не показывать, как она раздражена. Нас провели через джунгли к палатке и заставили всех без исключения снять оружие, в том числе Ожог. Мы почти весь день обсуждали план нападения. Мама часто спрашивала моего мнения, таким образом, готовя меня стать ее заменой. К вечеру мы все были утомлены и с трудом пришли к общему мнению. Ожог, генерал земляных драконов, и мама собирались выйти из палатки, когда я и Жабр остались внутри и рассматривали план операции. Вспоминая все аргументы Ожог и мамы, я пришла к выводу, что сейчас — лучшее время для нападения на Огонь, так как они слабое звено. Пока мы восстанавливали силы, ледяные драконы мучили их с севера, и если мы объединим силы, то победим… — Волна тебя побери! — снаружи палатки раздался рев Бури, а затем другие драконы присоединились к шуму. Что там произошло? Я выбежала из палатки, и мои глаза увидели ужасную картину. Мама лежала на земле, из ее груди торчал наконечник копья. Остановившись на месте, я почувствовала, как ноги подкашиваются и сердце замирает. Морские драконы, казалось, потеряли голову и пали в панику, пытаясь обвинить всех вокруг в гибели своей главнокомандующей. Я подбежала к матери с трепетом в груди. Мне с трудом удавалось стоять на лапах, сердце бешено колотилось, когда я осмотрела ее рану. Мама была сильной, большой и прочной. Было невозможно поверить, что какое-то жалкое копье могло так легко убить ее мгновенно. Но не было сомнений — ответ был очевиден. Хоть наконечник и не проник глубоко, и чешуя почти защитила ее, но сердце было задето. — М-мама, п-пожалуйста, скажи… что-нибудь… — Гроза говорила дрожащим голосом, а ее взгляд был устремлен на пустые глазницы матери. Ощущение потери охватило меня, словно бездна горя. Мои глаза наполнились слезами, а лапы дрожали, когда я сжимала ее массивную лапу. Я потеряла ее! В этот тяжелый момент ко мне подбежала Пиранья. Я заметила, как она смотрит на мою мать с поклонением и уважением. Она всегда видела в Буре своего кумира и никогда не переставала восхищаться ее мудростью и силой. Теперь она была здесь, чтобы поддержать меня в моем горе. Сердце было разбито на тысячи осколков, и печаль окутала его тяжелым покрывалом. Как это могло произойти? Что я могла сделать, чтобы предотвратить? Если бы я не задержалась… Если бы я вышла первой… Вокруг нарастало множество звуков, но я услышала, как кто-то обнаружил записку среди деревьев, и Ожог поспешила выхватить ее из песчаных лап. Краем глаза я заметила часть текста, которая могла стать ключом. Если припомнить слова матери и хитрость Ожог, то она вполне способна солгать и сжечь записку. Этому нельзя было позволить случиться! Едва песчаная принцесса дочитала записку, я выхватил ее из ее когтей. Вот что мы думаем о вашей тайной сделке с Ожог. Оставайтесь в воде, где вам и место! Берег земляного королевства — наш! — Гроза сперва прочитала текст про себя, а затем вслух, на всеобщее обозрение и на зло Ожог. После, ее глаза, наполненные яростью, уставились на Болота — генерала земляных драконов, который был сейчас самым главным из земляных драконов. — Вы всегда ненавидели мою мать! Еще до войны за песчаный престол вы боялись нас! Думали, что мы объявим вам войну и захватим ваши земли! Что же! Вы сами подписали себе приговор! Убить всех земляных!!! — Кричала Гроза на эмоциях, и морские драконы с земляными собирались грызть друг другу глотки, пока песчаные не знали, к какой стороне примкнуть. Но прежде чем это произошло, громкими ревами заговорили Ожог, Жабр и Болот, пытаясь предотвратить наихудший исход и сначала разобраться. — Прекратите! Очевидно, что кто-то хочет разрушить наш союз, когда мы так близки к победе! — Ожог старалась перекричать земляных и морских, которые во всё горло обвиняли друг друга и желали смерти. — Остановитесь! Нам нужно все обсудить с хладнокровием, прежде чем совершить то, о чем будем потом сожалеть! — Кричал Жабр, находясь возле тела Бури и закрывая ей веки. — О чем тут думать?! Мы никогда не отдадим этим вонючим рыбьеголовым наш берег! Он — наш! Мне всегда морские не нравились! От них постоянно смердит! — Крикнул кто-то из земляных. — Кто бы говорил, болотная тварь! — ответил кто-то из морских, и с каждой следующей секундой слова становились все громче, а напряжение продолжалось повышаться в воздухе. — Вы обещали морским наши земли?! — яростно взревел генерал Болот. — А вы убили нашу командующую и героиню племени, чтобы помешать нам! — в ярости закричала Пиранья, не обдумывая слова. На данный момент на острове выше ее по званию из морского племени были только Гроза и Жабр, в то время как остальные двое генералов ожидали на других островах. Они не принимали участие в тайной встрече между Бурей, Ожог и Болотом. — Рыбья требуха! Они даже не скрывают! — возмутился кто-то из земляных. — Нет никакой тайной сделки! — взревела Ожог громко, почти оглушительно. — Как вы не можете понять, что разрыв нашего союза выгоден врагу! — И что ты предлагаешь? Простить их после того, как они убили мою мать?! Никогда! — Гроза говорила не рационально, а эмоционально. Песчаная принцесса проклинала Бурю за то, что она не позволила завербовать Грозу и настраивала будущую морскую главнокомандующую против Ожог. Ей точно не нужна была еще одна Буря, которая будет препятствовать захвату власти морского племени изнутри. — Мы нашли этих двоих с той стороны, откуда прилетело копье! — говорил один из морских, который выводил двух земляных драконов из тропического леса. — Это не мы! — взревел земляной, а затем его пробрало до мурашек от безумной жажды крови, которая исходила из наполненных ненавистью глаз Грозы Смертоносной. Пиранья смотрела на подругу и знала, что она снова потеряла рассудок, и словами ее уже не остановить.

***

За несколько часов до прибытия морских драконов Потрошитель — молодой ночной дракончик с темной чешуей и черными глазами, которому всего четыре года. Но несмотря на свой юный возраст, Потрошитель уже был хорошо натренированным убийцей, который лишил жизни своего соплеменника ради того, чтобы покинуть остров ночных драконов и стать подмастерьем матери. Дракон был рад пойти по стопам матери и покинуть дом, где воздух пропитан вулканическими газами, а еда в дефиците. Но сейчас он был совсем не рад. За два дня до прибытия на остров, Потрошитель со своей матерью Молнией попали в грозу, и молния поразила Молнию, после чего мать упала на берег острова и потеряла сознание. Потрошитель надеялся, что она очнется, но безрезультатно. Дракону предстояло сделать тяжелый выбор — спасти единственного дорогого ему дракона или выполнить сверхважное задание. Ему с горечью в сердце пришлось спрятать её в листьях и самому приступить к заданию — убить командующую Бурю, чтобы рассорить морских и земляных драконов. Молодой дракончик помнил, как Молния ругалась с Провидцем, когда была выбрана их следующая цель. По словам Молнии, Буря была не просто рядовым драконом, которого можно было легко убить. И только теперь, взобравшись на джунглевое дерево и наблюдая издалека, Потрошитель понял, о чем говорила мать. Из-под воды вышла поистине огромная и широкая драконесса с бирюзовой чешуей и ожогом на шее. Она носила с собой огромный трезубец, который, казалось, был даже больше самого Потрошителя. «И этого монстра мне надо убить?!» — спросил про себя Потрошитель, не веря своим глазам. Помимо Бури вышли и другие драконы. Потрошитель заметил одну явно нетерпеливую и хмуро выглядящую драконессу со шрамом от когтей на глазу. Она была крупнее и старше Потрошителя, да и для своего возраста довольно большая. Крупнее многих драконов своего возраста. Но Буря все равно выделялась своими габаритами. По какой-то причине инстинкты убийцы говорили — она очень опасна. Не смей даже подходить к ней. Практически так же опасна, как сама Буря. Дракону пришлось думать, как выполнить задание и, самое главное, остаться незамеченным, чтобы убийство Бури нельзя было связать с ночными. Потрошитель написал записку и тайно выкрал копье земляных, осталось только дождаться момента. Время тикало медленно, наступил вечер и уже стемнело, когда, наконец, нужные ему драконы вышли из палатки. Будто звезды сошлись в ряд: Потрошитель резко и умело метнул копье, когда Буря выходила из палатки и обернулась назад. Времени на реакцию было слишком мало, и хотя копье только слегка пробило чешую, оно задело сердце. Следом ночной дракон прижался вплотную к дереву, снижая свою заметность за счет того, что прижал крылья к телу, и слившись с тенями веток. Он владел умением сливаться с окружением, как истинный убийца. Потрошитель практически не дышал, его сердце билось едва заметно, а его облик сливался с деревом, так что нужно было приглядеться, чтобы заметить его. Драконы подняли шум и, получив приказ, незамедлительно начали прочесывать джунгли. Потрошитель слышал, как драконы проходили рядом с ним. «Не дыши! Не издавай ни звука! Не шевелись!», подумал он про себя. К счастью, драконы не заметили его и вскоре вернулись с найденной запиской. Больше всего Потрошитель боялся, что Ожог успеет уничтожить записку, и остальные не узнают ее содержимое. К счастью, записку выхватила морская драконесса, которая, судя по ее действиям и словам, была дочерью Бури. После этого все начали обвинять друг друга. Потрошитель ощущал сожаление, что ему пришлось убить мать той морской драконессы, но он был убийцей, и все это делал для какой-то важной цели. Он лишь желал знать, какой именно. Потрошитель продолжил слушать и наблюдать. — Мы нашли этих двоих с той стороны, откуда прилетело копье! — говорил один из морских драконов, который выводил двух земляных из тропического леса. — Это не мы! — взревел земляной, а затем его и не только его пробрало до мурашек. Потрошитель наблюдал из-за деревьев, сидя на толстой ветви. Его черные глаза были прикованы к дочери Бури. Он видел, как гнев и безумие захватили драконессу, как она стала походить на жуткое существо из кошмаров. Ее глаза затуманились жаждой крови, а зубы выглядели острее и опаснее. Потрошитель мог почувствовать ее ярость и безумную решимость уничтожить предполагаемых убийц своей матери. Гроза напоминала дикого обезумевшего зверя, бросающегося на свою жертву без раздумий и сомнений. Ее тело было готово пропитаться кровью врагов, и она собиралась выполнить свою кровавую месть. — Гроза, остановись! — взревел Жабр. — Все, успокойтесь! Нам нужно разобраться в ситуации! Морская драконесса рядом с Грозой среагировала быстро. Она попыталась удержать обезумевшую подругу и взревела: — Она в таком состоянии никого не слушает! Она точно устроит бойню, если не остановить ее физически! — после слов Пираньи Жабр понял, что одной ей не справиться и приказал помочь ей. Понадобилось четыре морских дракона, чтобы суметь удержать обезумевшую Грозу, пока она не перестала сопротивляться. — Убью! Уничтожу! Распотрошу! Утоплю! Твари! Я вырву ваши мерзкие глазенки и заставлю вас их сожрать! Убью всю вашу семью и разорву на мелкие кусочки, а затем запихну их вам в глотки! Вы, мерзкие жирные падальщики! Я заставлю вас сожрать гнилые потроха! Сломаю все кости! Вырву крылья! Переломаю когти, пальцы и лапы! Вырву все зубы! Вы… — Гроза никого не слушала и продолжала придумывать все более изощренные способы убийства и пыток! Потрошитель продолжал прятаться на дереве, стараясь быть как можно незаметнее. Он слышал, как драконы кричали и желали друг другу смерти, но громче всего кричала Гроза, обвиняя предполагаемых убийц своей матери. Каждое слово, каждая угроза звучала в его ушах, будто все это было адресовано ему. Он был настоящим убийцей Бури, и эти крики вызывали у него страх и беспокойство. Но Потрошитель не мог с этим ничего сделать. У него была своя задача, своя миссия. Он выполнил ее без колебаний и сомнений, даже не задумываясь о последствиях. Он не мог позволить себе испытывать сожаления и сомнения, ему нужно было просто делать свою работу. Ему приходило на ум, мог ли он поступить иначе? Сейчас же его больше всего беспокоила его собственная жизнь и жизнь его матери, которая все еще была без сознания. С большим трудом драконам удалось избежать кровопролития, но их союз находился на грани разрыва. — Мы не будем казнить никого по вашей прихоти! Они являются земляными драконами, и если с них даже одна чешуйка упадет, это будет последней каплей для нашего союза! Мы уже узнали о ваших тайных делишках, и этого достаточно! — громко заявил генерал земляных Болот, усталый от оправданий. — Убийцы должны быть казнены, и это не обсуждается! — произнес один из генералов морских драконов, прибывший с другого острова. Жабр оценил обстановку и заговорил: — Смерть Бури — это огромный удар для всего морского племени. Мы не будем вести дальнейших переговоров, пока её убийцы не будут казнены. Более того, я поговорю со своей женой о том, чтобы морское племя вышло из войны. Война зашла в тупик, и даже если мы выиграем, то победа не будет стоить всех затраченных усилий! Ожог мысленно шипела от злости: «Морские набивают себе цену, а у земляных очень большие потери с начала войны и с ними шансы победить очень низки. Надо любой ценой сохранить союз.» — Песчаные! Обыщите весь остров, но найдите того, кто это сделал! Не важно, будь то ледяной, небесный или песчаный — приспешник моих сестер! Любого песчаного, не из местных! — холодно скомандовала Ожог. — А если мы никого не найдем? — скептически спросил Болот. — Тогда это кто-то из земляных! — ответила Ожог. — Исключено! — решительно возразил земляной. — Что же мы будем делать без нее… — с грустью проговорил король морских, глядя на Бурю. «Она всего лишь один дракон! Даже своей смертью устроила мне подлянку!» шипела Ожог, проклиная Бурю. Песчаные драконы бесконечно обчесывали остров и уже несколько раз проходили под Потрошителем. Было очевидно, что продолжение поисков было бесполезно, когда кто-то из песчаных доложил Ожог, что они нашли кое-кого. У Потрошителя замерло сердце, когда он понял, что речь шла об его матери. «Дурак!» — проклинал мысленно себя Потрошитель. «Балбес! Идиот! Надо было вернуться и спрятать её ещё лучше! Нет! Надо было вовсе отменить миссию! Пожалуйста…» Потрошитель беспомощно наблюдал, как Ожог приказывает убить полумертвую ночную драконессу, которая более двух дней не приходила в сознание и никак не могла быть причастна к смерти Бури. Потрошитель, дождь и буря стерли все следы, и все выглядело так, будто в ночную попала молния и она из последних сил спряталась в кустах. Что отчасти было правдой. Потрошитель со слезами на глазах продолжал винить себя. Ведь он поставил задание превыше чувств и пожалел об этом. Был ли другой способ выполнить задание и спасти мать? Вернуть прошлое было уже невозможно, поэтому Потрошитель дал себе клятву: если когда-нибудь кто-то ещё станет ему дорог, то миссия больше не будет стоять на первом месте. Даже если это означает предать племя и подвергнуть жизнь опасности! Потрошитель ещё не знал, что в этот же миг ещё кое-кто, кто потерял мать, дал клятву. И эта клятва не сулила ничего хорошего ни Потрошителю в далеком будущем, ни земляным в ближайшем будущем.