Глава 49.5 Даже если ты превратишься в чудовище, я продолжу любить тебя (18+)

Глава 49.5 Даже если ты превратишься в чудовище, я продолжу любить тебя (18+)

Орке было невтерпеж начать. Она смотрела на Шторма, который спокойно лежал на песке и не особо спешил раздвигать задние лапы, чтобы улучшить обзор для неё. Орка облизнулась, аккуратно проводя пальцем по сухой половой щели Шторма: — Ты такой застенчивый по сравнению с Грозой! Давай, ты поможешь мне, а я помогу тебе! — ухмыльнулась Орка, не замечая, что у Шторма совсем нет энтузиазма. Принцесса прошла вдоль тела Шторма, лежащего на песке, и остановилась только тогда, когда её основание хвоста и промежность оказались над его головой: — Лижи! — слова Орки звучали как приказ. — Орка, ты уверена, что хочешь, чтобы это было здесь? Вдруг нас кто-нибудь увидит… — глазам Шторма открывался великолепный вид на прелести принцессы, о котором он не мог и мечтать. Однако он не желал продолжать. — Глупости! — Орка издала громкий рев и опустила свою промежность на голову Шторма. — На этот остров никто никогда не приплывает! Разве что на церемонию Когтей Власти, но в остальное время драконы избегают его из-за поверий о призраке Альбатроса. Хотя… Может, ты и прав! Я не хочу, чтобы кто-то увидел нас до моей коронации. — Орка посмотрела на свои когти и начала читать заклинание: — «Любой дракон, который увидит, как мы сейчас занимаемся любовью, у него взорвется голова!» Вот и всё! Теперь можешь не беспокоиться об этой ерунде! Доставляй мне удовольствие! — взревела Орка, раздраженно натирая свою промежность о морду драконессы, коей сейчас был Шторм. Шторм был ошеломлен сокровищем, которое предстало перед его глазами. Он медленно, без особого энтузиазма, приблизил свой язык к влажным половым складкам принцессы. Шторм проводил языком по их поверхности, ощущая каждую из них и находясь в состоянии возбуждения. Орка мало обращала внимание на Шторма, который действовал очень вяло и неуверенно. Она продолжала двигаться ритмично, в первую очередь принося удовольствие собственными силами. Шторм продолжал медленно работать языком, пытаясь удовлетворить принцессу, но его действия были лишены искры. Внезапно Орка опустила голову и посмотрела на Шторма с разочарованием в глазах. Она не была удовлетворена его равнодушным отношением к акту: — Шторм, ты ужасен! Я думала, ты будешь как Гроза — дикая, страстная… А ты… разочарование… Шторм пытался что-то ответить, но не мог найти нужных слов. Подход к сексу был слишком насильственным, и он не испытывал настоящего желания принимать в нем участие в такой трагичный день. — О, три луны! Какой ты вялый! Возможно, тебе не хватает мотивации? Хорошо, давай сделаем так! Если ты сейчас удовлетворишь меня как следует, то я отвечу тем же… и даже больше… — усмехнулась Орка. Шторму не понравилось словосочетание «и даже больше». Ведь примерно после этого словосочетания Орка зачаровала медальон на кое-что большее. — Работай языком смелее и агрессивнее! Тебе нечего стесняться! Как я могу открыться тебе, если ты даже не пытаешься?! — Орке хотелось реветь огнем, чтобы этот недотепа, наконец, начал выполнять свои обязанности правильно, и она смогла выразить свои мысли и поговорить по душам. Шторм все еще чувствовал горечь от потери своей сестры, однако перед ним находилась драконесса, которую он любил и желал. Он продолжал делать все через силу, стараясь угодить Орке, но в его глазах не было искры радости. Глубоко внутри Шторма пылала печаль, что подавляла его энтузиазм и желание. Но он не мог сказать об этом Орке, которая, наоборот, пыталась погасить горе удовольствием. Глубоко вдохнув, Шторм почувствовал, как благоухание розовой щели драконессы наполнило его ноздри. Этот аромат был сладковатым, с легкой ноткой морской соли и свежести, напоминая о прекрасной жизни, которую принцесса провела в морском королевстве. Каждый вздох Шторма только усиливал этот аромат, предательски возбуждая его тело. Шторм почувствовал, что эти новые ощущения сильно отличаются от того, как он себя чувствовал, когда еще был самцом. Теперь, вновь превратившись в самку по желанию принцессы, он ощущал явную разницу. Шторм возбуждался медленно. Когда он использовал язык для удовлетворения партнерши, внутри него что-то начало покалывать. Каждое прикосновение языка по интимному месту принцессы вызывало серию приятных ощущений, которые усиливались. Шторм чувствовал, как внизу живота начало незаметно возникать тепло, а его половые щечки медленно становились ярко-красными и набухшими. Это было чем-то новым для Шторма, и он ощущал приятное разогревающее пульсирование внизу живота, которое распространялось по всему телу. С каждым проходом языка по приятно одурманивающей горячей розовой плоти принцессы, Шторм ощущал, как его промежность становилась все более влажной и требующей внимания. Шторм чувствовал, как напряжение в теле нарастало и его сердце начало биться быстрее. Теперь он осознал, что его спящая пещера любви полностью пробудилась, и легкое покалывание перешло в настоящую волну возбуждения. Возбуждение росло с каждой секундой, половые губы наполнились приятной припухлостью, становясь особенно чувствительными к нежным прикосновениям. Внутри тела началось приятное пульсирование, словно маленькие электрические импульсы игрались на его внутренних стенах. Вкусовые рецепторы на языке Шторма чувствовали эйфорию, когда они проходили по слизистой плоти Орки и вкушали её истинный вкус, отчего клитор Шторма становился чувствительным, а в его окружности ощущалось нежное покалывание и пульсация. Шторм заметил, как внутри него растет все больше и больше ярости, голодного желания и непреодолимой похоти. Но несмотря на все это, внутри Шторма были и горе, и грусть. Он пытался сосредоточиться на удовлетворении Орки, но его сердце все еще было занято потерей сестры. Это ощущение затрудняло его возбуждение и мешало полностью отдаться потоку чувств и удовольствия. Орка почувствовала, как его неумелые старания стали приносить ей хоть немного удовольствия. Его язык внутри нее вызывал приятные ощущения, хотя и не такие интенсивные, как она ожидала. Однако она не собиралась останавливаться на достигнутом. Властно двигая бедрами, она начала контролировать ритм, чтобы доставить себе больше удовольствия, игнорируя чувства Шторма. С каждым движением Орка ощущала все больше удовольствия, ее возбуждение росло с каждой секундой. Непреклонная, сильная и властная, она наслаждалась этим в полной мере, удовлетворяя свои потребности. Когда количество получаемого удовольствия достигло определенного порога, Орка заговорила: — По сравнению со своей сестрой, ты жалок! Ладно и этого хватит! — Выдохнула Орка, ощущая, как язык Шторма приятно игрался внутри неё. После непродолжительного молчания Орка заговорила вновь, начав выговариваться и изливать душу: — Какая же Гроза эгоистка! Представляешь, она прогнала меня! Возмутительно! Она моя вторая половинка, партнерша, а она так плохо со мной поступила! Мы партнерши и должны делиться всем, и ничего не скрывать друг от друга. Ты, наверное, не знаешь или забыл, но мы с Грозой обещали, что никогда не будем лгать друг другу. Будем помогать всем, чем только можно! А она не сдержала свое слово! Шторм прекратил работать языком и хотел что-то сказать, заметив, какую глупость Орка несла, игнорируя все свои проступки. Но недовольный рев заставил Шторма приподнять ушки. — Шторм, продолжай работать языком! Я еще не всё сказала! Или ты тоже не согласен со мной и думаешь, что я не права? — Орка развернула шею и недовольно посмотрела в глаза Шторма, на что тут продолжил свои путешествия по горячей пещере Орки, впитывая и поглощая её соки. — Я знала, что ты будешь на моей стороне! Шторм, ты всегда на моей стороне… Спасибо тебе! Очень жалко, что я не убила свою сестру намного раньше. Тогда бы и Лазурь была жива. Шторм, мне очень плохо! Когда умерла Лазурь… Я… Мне тяжело об этом говорить. Самое обидное то, что Гроза, моя любовь, моя половинка, моя партнёрша прогнала меня и отказалась поддерживать… Изливая свою душу и говоря о своих тяжелых переживаниях, Орка начала двигаться всё сильнее и быстрее на морде Шторма. Ее горячая, влажная щель окружала его морду, словно пытаясь поглотить ее целиком. Она ощущала горячее дыхание дракона на своей плоти, его внимание и увлеченность, и это только усиливало ее возбуждение. Шторм слушал, как Орка продолжительное время жаловалась, но он не стал вникать в её речь, поскольку принцесса несла бред, согласно которому она во всем права, а остальные не правы. Перекладывая свою вину на других, не замечая свою неправоту. Она даже не давала Шторму права слова. Мышцы Орки сжимались и расслаблялись, сотрясая всё её тело. Она чувствовала, как приближался оргазм, который был все более и более интенсивный и неотвратимый. Напряжение накапливалось в её животе и бедрах, пронизывая её изнутри. Ритмичные сокращения заполняли её, и она не могла остановиться. Ощущения переполняли её, и удовлетворение с облегчением были настолько мощными, что казалось, будто она испустила дух, передав не только свои соки, но и свои эмоции и душевное состояние Шторму. Излияние страсти и возбуждения достигло своего пика, когда Орка, находясь на вершине оргазма, полностью уселась на морду Шторма. Она чувствовала, как его зубы легко кусали и ласкали её чувствительный клитор, принося неимоверное наслаждение. Каждое его прикосновение заставляло её тело дрожать, вздрагивать и издавать стоны. Экстаз и эйфория охватили Орку, заставляя её забыть о всех своих страданиях и горести. С каждым движением и каждым укусом Шторма она погружалась всё глубже в мир абсолютного удовольствия, забывая обо всех плохих событиях, которые произошли в её жизни. Спустя непродолжительной передышки, Орка, наконец, соизволила поднять свою нижнюю часть с морды Шторма. — Не так уж и плохо, ведь можешь, когда хочешь. Хотя… по сравнению с Грозой так себе… Она настоящий зверь! Такая дикая и неудержимая! А ты… Ладно, неважно. Ты хотя бы помог, в отличие от неё! Тебе явно нужно больше опыта! Я покажу тебе, как надо удовлетворять самку! Покажу как надо проявлять любовь! — Орка смотрела на не очень веселого Шторма и его мордочку, которая была испачкана жидкой любовью. — Быть может… — Орка провела языком вдоль носа Шторма и слезала свои выделения. — Что-то не очень то ты и активный… Может, тебе больше нравиться быть полностью снизу? — Ну… может быть… — неуверенно сказал Шторм, даже не пытаясь объяснить, почему его первое занятие любовью не приносит сильного удовольствия в этот день. Говорить ей это бесполезно — обидится и разозлится. Прошло несколько мгновений, и Орка начала менять позу. Она отошла немного назад и расположилась над Штормом. Они оба старались найти удобное положение, чтобы задние лапы и хвосты не мешали во время их акта любви. Орка заставила Шторма приподнять и раздвинуть задние лапы, чтобы она смогла удобно расположиться над ним. Они выбрали такую позицию, что их толстые и мощные хвосты лежали друг на друге на внутренней стороне. Орка пристроилась над Штормом, смотря в его глаза с похотью и одержимостью: — Как насчет двойного поцелуя? — улыбнулась Орка и впилась в пасть Шторма. Изливая свою одержимость, Орка энергично орудовала языком в пасти Шторма. Ее язык был неистовым, словно он пытался проникнуть еще глубже и обеспечить максимальное удовлетворение. Она водила языком по языку и зубам Шторма, принося ему необыкновенное наслаждение. Чувствуя, как Шторм отвечает на ее одержимость со своей стороны, Орка увеличила скорость и интенсивность. Она сосредоточилась в полной мере на своей задаче, стремясь довести их обоих до вершины блаженства. Каждое движение, каждая струйка слюны были наполнены горячим желанием и жаждой слияния и понимания. Изначально для Шторма это было совершенно новым и непривычным ощущением. Он никогда ранее не испытывал такой интенсивности и пожара в своей нижней части. Что-то горячее словно пламя приливало к его клитору, доставляя ему чувство сладостного мучения. Тело жаждало, чтобы его заполнили чем-то твердым, горячим и длинным, чтобы его растянули и удовлетворили. Соприкосновение их половых органов вызвало немыслимую смесь ощущений. Он почувствовал, как искры энергии переходили от Орки к нему, и его тело откликалось мощным разрядом. Его половые губы прикоснулись к Оркиным, и нежные звуки трения возбудили его до предела. Орка, безусловно, была дикой и доминантной в этом акте. Она стремилась овладеть и подчинить Шторма своим желанием и огнем, разделив свои чувства с ним. Было ясно, что на данный момент она была тут главной. А Шторм, поглощенный пронзительным ощущением, был пассивным, позволяя Орке взять власть над собой. Он предоставил ей контроль и волю, полностью отдаваясь в ее лапы. Его тело кричало от удовольствия, но разум страдал. Однако для Шторма счастье Орки было важнее собственного счастья. — Да! — взревела Орка! — Как же хорошо! Теперь ты меня понимаешь?! Вот Гроза меня не понимает! Она даже не поняла, что мне так же плохо, как и ей! Но как долго и сколько бы времени мы не горевали о Лазури, это не вернет ее к жизни. Поверь, я пыталась! Я придумала множество заклинаний, но все безуспешно. Воскресить ее уже нельзя, разве что заменить… Но это будет уже не она. Я уже сегодня пыталась. Пыталась превратить служанку в Лазурь… Но получалась только подделка, от которой несло фальшивостью! — Орка сбивалась с дыхания. — И что ты с ней сделала? — спросил Шторм, ощущая, как внутри него что-то нарастает. — Превратила обратно и стерла память! Я думала, если мне удастся сделать замену Лазурь, то вновь перепишу память всему племени, будто ничего и не было. Но эта фальшивка бесила меня! Она совсем не была Лазурью! Воскресить мертвого дракона уже невозможно… Шторм про себя подумал про нежить и возможно ли дракона спасти иным способом от смерти. Орка пыталась оживить Лазурь, но не поднять ее из мертвых, сделав нежитью. Впрочем, для Шторма это было отвратительно и дальше любопытства он не ушел. Ощущения возбуждения и интенсивности проникли глубже в Орку, когда она почувствовала приближающийся оргазм. Чувство влажности и тепла, которое исходило от Шторма, только усиливало ее собственное возбуждение. Она начала сильнее тереться своим клитором о половые губы Шторма, стремясь довести себя до точки невозврата. Ее движения становились все быстрее, более сильными и неистовыми, словно она пыталась стереть грань между их телами и достичь пика блаженства. В то время как Орка наслаждалась своим надвигающимся оргазмом, Шторм почувствовал, как что-то необычное начало происходить в его теле. Он ощутил сильное сокращение внизу живота, которое потом начало распространяться по всему его организму. Сначала это были слабые потоки, которые постепенно превращались в мощную волну наслаждения. Каждое сокращение и пульсация пробуждали в нем энергию и огонь, которые быстро набирали обороты. Внутри Шторма все горело и трепетало. Это было нечто совершенно новое для него, первый оргазм в роли самки, и ощущение его собственной чувственности и сладостного мучения было ошеломляющим. Его тело наполнилось ритмичными сокращениями, которые отвечали ритму Оркиных движений. В то время как Орка достигала своего пика, Шторм тоже наслаждался мощным оргазмом, который пронизывал его. На миг он даже забыл, какой сегодня был отвратительный день. Две морские драконессы тяжело дышали, каждое из их дыханий сливалось в одно целое. Их горячие тела дрожали от удовольствия, а их сердца бились в унисон. Они громко дышали, и звук их возбужденного дыхания наполнил воздух вокруг пустого острова, который находился вдалеке от посторонних глаз. Орка, исчерпанная своим мощным оргазмом, легла на грудь Шторма. Она ощущала, что он единственный, кто всегда понимает ее. Тепло его тела успокаивало ее нервы, а его преданность была безграничной. — Шторм… — Орка заговорила первой, посмотрев ему в глаза. — Спасибо, мне стало намного лучше благодаря тебе. Ты не отвернулся от меня… Ты всегда был на моей стороне… Благодаря тебе мне стало намного легче на душе. Будто груз вины спал с моих крыльев. Тебе ведь так же понравилось, как и мне? Шторм улыбнулся: — Да, это было потрясающе. — произнес Шторм. Его телу действительно понравилось и даже на краткий миг ему удалось забыть о Лазури, однако теперь ему стало еще грустнее на душе. Шторм был счастлив, что у него была любовь с той, которую он любит, но не в день смерти своей сестры. Это казалось ужасно и аморально. — Знаешь, Шторм, теперь я тебя лучше поняла. Зря я пыталась сравнивать тебя с Грозой. Ты совсем не такой, как она. Тебе, наверняка, было очень больно, когда вместо тебя я выбрала Грозу. Но ты не стал препятствовать нашему счастью, наоборот, всячески помогал, как мог. Игнорировал свою собственную радость, перестав сражаться за мое сердце. Я бы так не смогла. Скажу правду, как бы ты ни старался, но ты для меня всегда будешь номером два. Но теперь я понимаю, что ты рад даже этому. Для тебя мое счастье важнее собственного. Я права? — Орка улыбнулась, смотря в глаза Шторма. — Да, так и есть. Я никогда тебя не предам и всегда буду на твоей стороне! — ответил Шторм, думая о чем-то совершенно другом в своей голове. Орка провела пальцами по мордочке Шторма: — А Гроза отказалась утешать меня… Знаешь что, я обиделась на Грозу! Мы не поссорились, просто небольшая обида. Но… Мне хотелось, чтобы она была моим первым самцом… Впрочем, я до сих пор этого хочу, но в мою голову пришла другая идея. Шторм, ты хочешь, чтобы я была твоим первым самцом? — Эм… что? — удивился Шторм. — Мы занимались любовью как самки, но мне интересно, как это, когда самец занимается любовью с самкой. Я хочу, чтобы моим первым самцом была Гроза. Но мне также любопытно, каково это быть самцом. Что думаешь о том, если я стану самцом, а ты самкой, и мы займемся любовью в таком образе? — Орка горела энтузиазмом попробовать что-то новое. — Эм… Но Гроза ведь даже не знает о твоей дракомантии. Когда ты собираешься ей это сказать? Не думаю, что она будет рада… Она может и догадаться обо всём. — неуверенно говорил Шторм. — Я собираюсь признаться ей в дракомантии незадолго до своего дня яйца. Поверь, я смогу её убедить, чтобы она смогла меня понять, — Орка сделала продолжительную паузу и Шторм услышал, какая извращенная мысль пришла ей в голову. — Даже так ей нужно будет время, поэтому я предложу эту идею потом. Когда-нибудь после свадьбы. Быть может, когда покончу с войной? Одной недели мне для этого хватит. Хватит о Грозе, давай поговорим о нас. Как тебе моя идея? Хочешь почувствовать в себе самца?! — глаза Орки горели желанием захватывать и подчинять, и Шторм заметил, что она уже обратилась в самца. Орка заметила сомнения в глазах Шторма: — Боишься, что мы случайно создадим потомство? Во-первых, что в этом плохого? Во-вторых, сейчас для этого неблагоприятное время, и шансы на успешное оплодотворение ничтожны. В-третьих, ты просто обратишься обратно в самца, и проблема будет решена. У тебя все ещё есть сомнения? Орка поднялась со Шторма, выпятила грудь и ненадолго приподнялась на задние лапы, чтобы продемонстрировать, как она жадно хочет завладеть Штормом. Изумление переполнило Шторма, когда он увидел член, который появился перед его глазами. Это был длинный, гибкий и набухший орган, захватывающий взгляд своей яркой красной окраской. Конусообразная форма с мощными мышцами и легкими изгибами добавляли этому оружию ещё больше сексуальности. Шторм почувствовал, как его тело реагирует на вид члена Орки. Его женское тело было уже разогретым и готовым, а член Орки выглядел привлекательно и возбуждающе. Внутри Шторма возникло желание позволить Орке полностью овладеть им, чтобы она могла делать с ним все, что пожелает. Спустя недолгого размышления со смешенными чувствами в голове, Шторм принял решение. Шторм решил полностью подчиниться желанию Орки и отдаться ей без ограничений, разрешив принцессе делать с ним все, что ей захочется. — Здесь или уйдем под воду? — спросил Шторм. На что Орка только усмехнулась: — Здесь! Мне неохота сейчас куда-либо идти. А под водой как-нибудь в другой раз. У нас ещё будет много возможностей для этого! Шторм кивнул, затем встал в позу спаривания и поднял высоко хвост, демонстрируя свои прелести Орке, начав ожидать, когда она заберется на него. Орка не стала медлить, и ее член горячо пылал от желания овладеть Штормом. Она подошла к нему и с легкостью взобралась на него. Орка не колебалась и одним мощным толчком проникла внутрь Шторма. Она даже не дала ему привыкнуть к новым ощущениям и сразу начала жестко трахать его. Когда Орка вошла внутрь Шторма, она почувствовала, насколько тесны были его стенки для ее огромного члена. Его тело сжималось вокруг нее, создавая приятное ощущение соприкосновения, что только подогрело ее страсть. Орка не сдерживалась и начала двигаться быстро и сильно. Она осознавала, что это ее первый опыт в роли самца, и она не собиралась упускать возможность позаботиться о своем удовольствии. Ее движения были напористыми и беспощадными, проникая все глубже и сильнее. Звуки секса наполнили воздух. Орка ревела, наслаждаясь каждым движением внутри Шторма. Ее член был полон возбуждения и желания, которое безжалостно выплескивалось на его стенки. Она использовала каждую возможность, чтобы ощутить максимальное удовлетворение, которое он ей предоставлял. Из-за огромного возбуждения Орка почувствовала, как ее инстинкты берут вверх и настойчиво подталкивают ее к более агрессивным действиям. Вцепившись зубами в шею Шторма, она ощутила власть над ним, он стал ее самкой, полностью подчиненным ее желаниям. Ее движения стали еще быстрее и беспощаднее, она неутомимо проникала внутрь его, заставляя его испытывать удовольствие и служить ее удовлетворению. Орка ощущала, что Шторм принадлежит только ей. Он был ее собственностью, с которой она могла делать все, что пожелает. В еще более извращенных мыслях принцессы звучало, что она может овладеть Штормом полностью. Может сделать с ним все, что ей заблагорассудится. Ее укус стал сильнее, соблазнительнее, будто она хотела прокусить ему шею. Но несмотря на это, Шторм оставался безмятежным, неуязвимым. Шторм позволил Орке овладеть им и властвовать над его телом по своему усмотрению. Он полностью подчинился ее желаниям и стал ее игрушкой, готовой исполнить все ее команды безоговорочно. В то время как разум Шторма ощущал некоторые смутные сомнения и протесты, его тело не могло отказаться от удовольствия, которое ему доставляло проникновение. Он почувствовал, как пенис Орки заполнял его, растягивая и наполняя свои узкие пространства, создавая ощущение полноты, которое было одновременно странно и приятно. Изначально, тело Шторма сильно сопротивлялось проникновению члена Орки. Но по мере развития полового акта оно начало постепенно приходить в себя и даже непроизвольно реагировать на приятные ощущения. Каждое движение Орки внутри Шторма вызывало удовольствия. Ее достоинство полностью заполняло его тесные горячие стенки, раздвигая их, создавая невероятное напряжение и растяжение. Шторм медленно начал приспосабливаться к этому новому ощущению, его внутренние стенки прислушивались к каждому движению Орки, беспощадно хозяйничающему внутри него. Шторм понял, что его тело не может остаться безразличным к этому ожесточенному сексуальному взаимодействию. Он начал имитировать наслаждение, хотя на самом деле оно было всего лишь прикрытием для своих внутренних протестов. Все его движения и стоны были чистой актерской игрой, чтобы Орка не догадалась об его истинных ощущениях. Непослушное дыхание, тяжелые вздохи и громкие стоны — все это было представлением, в котором Шторм играл главную роль. Он делал все возможное, чтобы показать Орке, насколько она хороша и бесподобна в сексе. С каждым движением ее агрегата внутри него, Шторм максимально увеличивал громкость своих стонов и выражения на мордочке, делая вид, что испытывает небывалое удовольствие от ее доминирования. И хотя Орка не могла видеть его истинные ощущения, Шторм все равно старался дать партнерше то, что она хотела. Он поддерживал ритм ее движений, позволяя ей наслаждаться каждым его сокращением и растяжением вокруг ее члена. Его влажные горячие стенки прижимались к ее стволу, дергаясь и сжимаясь в невероятной гармонии с каждым заносом. Испытывая все большее возбуждение от стонов Шторма, Орка чувствовала, как ее фаллос становился еще более твердым. Каждый его звук, каждый его стон вибрировал в воздухе, разжигая ее желание до предела. Когда Шторм достиг оргазма и его мышцы начали сокращаться, сильно сжимая мужское достоинство, Орка тоже достигла своего пика. Ощущение сжимающихся вокруг нее стенок было невероятным, ее возбуждение достигло заметного предела. Ее конусообразный ствол пульсировал, готовый вылить все свое возбуждение внутрь Шторма. Когда они оба достигли оргазма, их стоны слились в едином хоре, заполнив воздух невероятной сексуальной энергией. Орка чувствовала, как ее член не мог больше терпеть, и взрывной волной она выплеснула все свое возбуждение внутрь Шторма. Орка ощущала настоящее удовлетворение, она впервые испытывала, что значит быть настоящим самцом и использовать свой инструмент для достижения максимального удовольствия. Орке никогда не приходилось быть столь агрессивной и доминантной, но с Штормом все изменилось. Она поняла силу и власть, которыми она может обладать, и не сомневалась, что они будут продолжать исследовать эти новые грани удовольствия вместе. Тела Шторма и Орки содрогались и Шторм чувствовал, как невероятно мощная струя семени вырвалась из члена Орки и попала в его недра. Это было очень приятно и, наконец, Шторм полностью упал на грудь и живот, все еще ощущая Орку внутри себя. Орка легла на Шторма сверху: — Это было невероятно! Как же приятно доминировать и властвовать! Не могу сказать, что приятнее быть самцом или самкой. И то, и другое приятно по-своему. А ты, значит, любишь, когда над тобой доминируют? Как ты стонал… ты точно не хочешь остаться самкой? — Нет, мне привычнее быть самцом. Если захочешь взять верх надо мной, то я не буду против принять тебя. Неважно, будь я самцом или самкой, — ответил Шторм, не желая признаваться, что иногда во время секса он представлял себе не Орку, а Молота. — Здорово! — сказала Орка, когда они с Штормом вернулись к своему первоначальному облику. Она легла рядом с партнером и укрыла его крылом, полностью удовлетворенная, и заснула, забыв о Лазури. Шторм лежал рядом и читал мысли Орки. Видел ее сон. Это была уже совсем не та Орка, которую он знал. Дракомантия полностью исказила ее и даже понимание любви стало извращенным. Если же Орка мирно спала, держа в цепкой хватке Шторма как плюшевую игрушку, то Шторм не смыкал глаз за всю ночь. Он думал о своем давно задуманном проекте, к которому он уже начал подготовку. План Шторма противоречил тому, как Орка видела свое и всей Пиррии будущее. Шторма не устраивало это искаженное испорченное будущее. Оно было неправильным, жестоким и с тиранией. Идеальный мир Шторма был совсем другим: мир без войн, без королев, без жестокости, без разбитых сердец, без несправедливости и без привычного понимания смерти. Шторм тихо проговорил в мыслях: «Знать бы только, как это реализовать и как мирно убедить королев отказаться от власти…»