Глава 49. Я победила! Остался один месяц до Дня Икс

Глава 49. Я победила! Остался один месяц до Дня Икс

От лица Пучины. Я победила! — хотела промолвить Пучина, но что-то было не так. Десятки драконов с яростью и жаждой крови плыли в мою сторону. Их глаза сверкали ненавистью, направленной прямо на меня. Мои лапы нащупали что-то или кого-то. Лазурь? Как она попала в мои лапы, и почему несколько десятков драконов мчаться, чтобы убить меня? Что-то здесь не так, но я не могу понять, что именно! — Убить Пучину! Она сошла с ума от своей одержимости и убила Лазурь! Это чудовище не заслуживает жизни! — ярче всех сияла Орка, направляя убийственное желание драконов. Орка улыбнулась, глядя на свою сестру. — Я победила! — произнесла она те же слова, что и Пучина незадолго до того, как заклинание было завершено. Сейчас для Орки было важно, чтобы последнее слово осталось за ней. Я попыталась заговорить на морском, но невыносимая боль пронзила моё тело. Не могу вспомнить, как я оказалась в таком положении. В голове полная пустота, потеря памяти… Чем ближе озверевшие от мести драконы приближались ко мне, тем сильнее замедлялось время. Все происходило очень быстро, но для меня время словно застыло. Чувство неизбежности и неминуемой смерти обволокло меня. Среди всей толпы драконов, мне удалось заметить Грозу. В ее глазах было видно, как она жаждала моей смерти. Мама выглядела радостной и предвкушала мою расправу. Отец смотрел на меня с разочарованием, не желая даже обратить на меня внимание. Шторм… Почему он здесь? Разве он не умер от моего яда?! Я точно помню, как отравила его, но потом… По какой-то причине мне плохо помнится тот день, будто… Неужели… Когти пронзили мою чешую, и смерть была неизбежна. Я собрала последние силы и посмотрела на свою сестру и ее самодовольное выражение. Мне уже все стало ясно. Пусть у меня нет возможности ответить, но никто не помешает мне выразить свою победу иначе. Я широко улыбнулась, глядя на злорадствующую сестру. Ты думаешь, что победила?! Но это не так! Ты победила в сражении, но войну выиграла я! Даже если я умру, победа все равно будет моей! «Я ПОБЕДИЛА!!!» — последняя мысль Пучины громко раздалась в голове Шторма, перед тем как дюжина драконов разорвала принцессу Пучину на части.

***

Некоторое время назад. От лица Орки. Морские драконы, яростно плывущие в мою сторону, были готовы пожертвовать собой, лишь бы убить меня любой ценой! Я дрожала настолько сильно, что все могли это заметить. Наконец-то заклинание было произнесено, и перед тем, как все потеряли сознание, Пучина ярко просияла узорами и сказала мне свои последние слова. — Я победила! — Пучина сияла ярким светом, торжествуя и теряя сознание. — Победила? Ха-ха-ха! — глумилась Орка, окруженная драконами, что потеряли сознание. Та, кто победила, это я! Я приблизилась к сестре, размышляя о том, какую жестокую смерть ей устроить! В моих когтях дракомантия, и если с помощью нее заставлю чудовище страдать, то это будет благородным поступком. Но как ее убить… Она точно не заслуживает быстрой смерти! Что насчет чумы? Болезни? Она будет медленно гнить заживо в течение нескольких лет, пока не умрет в мучениях! Решено!!! Я дотронулась когтем до сестры, чтобы осуществить свою месть, когда увидела, что кто-то спешит сюда. Морской дракон? Но они должны были ненадолго потерять сознание. Шторм? Этот предатель! Где он был, когда мне так нужна была его помощь? Шторм испуганно осматривал драконов, пока не нашел отца и сестру. Он успокоился, когда убедился, что они живы. — Шторм, где ты был?! — недовольно замигала узорами Орка. — Что здесь произошло?! — не выдержал Шторм и заговорил на морском языке. — Сперва ответь мне! Где ты был?! — продолжила настаивать на своем Орка, размышляя, предатель он или нет. — Я пытался убедить Пучину остановиться. Остановиться и перестать думать о мести… Но она отравила меня, и я чуть не умер, спасаясь от Пучины и Хвоста. Меня спас медальон. Потом я отправился в Глубокий дворец, но там никого не было. Мне сказали, что драконы направились в эту сторону, и я сразу понял, куда мне следует плыть. Что здесь произошло?! — Шторм едва сдерживался, увидев весь этот ужас. Он знал, какие заклинания Орка сотворила за весь день, и его это больше всего пугало. И только когда закончил говорить, он осознал свою глупость. Если Орка начнет задавать вопросы, она может заметить не состыковки. — Это ты оставил у меня в комнате дельфина и записку? — спросила Орка. — Что ещё за дельфин, и записка? Я не понимаю, о чем ты говоришь. Я провел весь день с Лазурью, а потом был банкет в Летнем дворце. После этого я пытался поговорить с Пучиной. Кстати, о Лазури… — Шторм наконец-то увидел то, чего больше всего опасался. Мне было сложно встретиться с его взглядом. Шторм знает все заклинания, которые я была вынуждена произнести. Он наверняка знает, кто был убийцей его сестры. — Шторм… Я… — Орка опустила голову, проливая слезы и не зная, что сказать своему другу. Шторм крепко обнял погибшую сестру, исполненный печалью и разрывающейся боли в сердце: — Она не мучилась? — Она умерла мгновенно и без боли… Шторм, это я ее убила! Пучина все подстроила! Эта безумная психопатка, все подстроила так, чтобы я случайно убила Лазурь! Я не хотела этого! Никогда не желала навредить Лазури! Лазурь ничего подобного не заслуживала! Она… — Орка мучилась от боли и эмоций, и ее морда искажалась. Шторм видел ее реакцию и читал мысли своей все еще возлюбленной, и он знал, что она искренне раскаивается. К удивлению, разум Орки, пропитанный гнилью, все еще оставался читабельным, в отличие от мыслей Пучины и Хвоста. — Я сам виноват. Я знал, что Пучина опасна и бездействовал. Смерть Лазури не только твоя вина, но и моя, — Шторм прикоснулся лбом к бездыханному телу сестры. — Ты не ненавидишь меня? — не верила Орка. — Ты забыла мою клятву? Я всегда буду на твоей стороне, — ответил Шторм и добавил мысленно: «Даже если ты превратишься в чудовище, я продолжу тебя любить. Даже если эти чувства не взаимны, пока ты счастлива, я тоже буду счастлив». Я рада, что хоть кто-то все еще меня поддерживает. Даже после всего, что я сделала… — Что нам делать? Я использовала дракомантию, чтобы все морские драконы в Глубоком дворце и Летнем дворце, а также те, что сегодня контактировали с Пучиной, уснули ненадолго. Они вскоре проснутся и… Они все знают! Что мне делать?! — наполненные ужасом глаза Орки молили, чтобы Шторм придумал решение. — Ты можешь силой стать королевой, но все будут тебя ненавидеть и бояться, — Шторм посмотрел на потерявшую сознание сестру. — Даже Гроза. Или же мы можем стереть память у всех о сегодняшнем дне. Или немного изменить события, чтобы все думали, что Пучина сошла с ума и убила Лазурь… — Шторм предлогал различные варианты, пока они оба не согласились на частичной удалении памяти об Орке с помощью дракомантии и перезаписи этого фрагмента. После подготовки пришло время перейти к действию. — Пусть все зачарованные мной вещи, которых касалась сегодня Пучина, телепортируются ко мне, включая скрижаль, — произнесла принцесса, чувствуя легкое покалывание. В следующий момент рядом со Штормом и Оркой появились зачарованные предметы. — Все, кроме меня и Шторма, кто видел или касался этих предметов, забудут о них, и предметы самоуничтожатся. Куча деревянных поделок и других предметов рассыпались и развеялись по течению, только скрижаль осталась. — Пучина! Ах, ты тварь! Это же не наша скрижаль! Тут лишний текст, который… — Орка была на грани убить свою сестру от злости, но ее остановил Шторм. — Ладно… С помощью дракомантии мы смогли просмотреть воспоминания некоторых драконов, а затем переписать их воспоминания для всех, кто был на банкете в Глубоком дворце. Когда меня охватил озноб, Шторм поддержал меня, и заклинание было успешно сотворено. Теперь все думают, что Пучина сошла с ума и похитила Лазурь. В коварной попытке сделать так, чтобы я проявила дракомантию, Пучина убила мою подругу, но я была бессильна и не смогла ничего сделать, что только подтвердило отсутствие у меня этой способности. Теперь все презирают Пучину. Особенно Коралл, потому что Пучина убила потрясающую художницу — мою подругу. Как только драконы проснулись, их окутала ненависть. Они моргнули, не замечая, что потеряли сознание на короткое время. Я торжествовала и не могла не наслаждаться тем, как очнувшиеся драконы восстанавливали справедливость! Но даже находясь в бессильном положении перед неизбежной смертью, Пучина сумела устроить мне подлянку перед концом своей жизни. Она широко улыбалась, будто победила, и это меня раздражало. Как ты смеешь улыбаться? Ты должна страдать, а не радоваться! Твое существование было самой большой ошибкой! Драконы напали кровожадно, без намека на пощаду, но я почувствовала только пустоту и гнев. Проклятье! Гадина! Я ненавижу тебя! Ее выражение перед смертью запечатлелось в моем разуме, вызывая вспышки агрессии и жажды крови. Я уже начинаю жалеть, что отказалась от предыдущего плана и не заставила её гнить долгие годы. Но зато моя дракомантия осталась сохранена в тайне. Я бы могла вызвать маму на дуэль и убить её. Но не сейчас. Слишком много потрясений за один день. К тому же… мне ещё надо кое-что сделать. А вот стать королевой на собственный день яйца… Это был бы прекрасный подарок на мой день яйца! Повсюду плавало множество драконов, но меня интересовала только она — моя прекрасная Гроза. Гроза была одной из первых, кто захотел отомстить за смерть Лазури, но она оказалась слишком далеко от Пучины, чтобы достичь ее до того, как та была разорвана на куски. Её выражение перекосилось и застыло на ненависти и боли. Я медленно подплыла к Грозе, моей возлюбленной. Сердце мое билось сильнее, когда я видела ее горе. Я сжала зубы и сквозь боль и горечь, подобравшись к ней, обняла свою подругу крыльями, чтобы дать ей поддержку. Мои глаза заполнились слезами, глядя на нее, и я понимала, что сейчас самое главное — поддержать друг друга. — Пучина больше не сможет подстроить никому гадостей. Она не убьет и не испортит ничью жизнь. С ней покончено! — Гроза не реагировала на слова Орки, казалось, ей самой хотелось уничтожить Пучину самым жестоким образом. Но вместо слов она поплыла к отцу, который держал в лапах Лазурь. Шторм посмотрел на Орку осуждающим взглядом: — Что? — но Шторм не ответил, только подтолкнул принцессу, чтобы она держалась вместе с Грозой. Королева привлекла к себе внимание и обратилась ко всем: — Мне грустно. И причина этому не смерть моей родной дочери. Нет, вовсе не это. Ее нужно было давно выгнать или казнить еще тогда, когда она убила Молота. Но моя доброта и родственные связи сыграли со мной злую шутку. Принцесса Пучина окончательно сошла с ума и убила юное талантливое дарование, свою подругу и потрясающую художницу. Отныне никто не получит поблажек, будь то моя дочь, муж или брат. Все они ответят перед законом за свои преступления. Я обещаю, мой народ, инцидент с принцессой Пучиной больше не повторится. Что касается Лазури — убитой драконессы, которая должна была стать моей личной художницей, то мы проведем достойную церемонию прощания, ничуть не уступающую церемонии похорон ее матери, Бури. Мы не будем омрачать столь прекрасный день в году, поэтому похороны переносятся на завтра. — Королева приказала некоторым драконам подготовить тело Лазури к завтрашней церемонии. — А сегодня мы забудем о горе и печали, вернемся во дворец и продолжим праздник! Когда мать объявила о завершении казни и драконы начали возвращаться, Гроза погрузилась в состояние апатии. Зная, что ей не будет весело на празднике в таком настроении, я, как ее подруга и партнерша, почувствовала обязанность поддержать и утешить ее. Орка крепче обняла Грозу крылом: — Гроза, поплыли отсюда. Гроза смотрела перед собой с выражением пустоты, не проявляя никаких эмоций. Она ничего не ответила, но поплыла вместе со мной. Мы прибыли в наше секретное место, и я надеялась, что Грозе станет легче. Однако она не обратила внимания на окружение, не посмотрела в мою сторону, просто улеглась на кровати из листьев и закрыла голову. — Гроза… — Орка легла рядом с подругой и накрыла ее крылом. — Я понимаю, как тебе трудно. Из-за Пучины я тоже потеряла дорогого мне дракона… — сперва голос принцессы был печальным и сочувствующим, но затем стал более холодным и злым, отражая ненависть хозяйки. — Пучина! Надо было убить эту тварь намного раньше! Когда она убила Молота, мы должны были настоять, чтобы на суде, согласно законам морского королевства, ее казнили! И не просто казнили, а вырвали когти, отрезали пальцы и лапы! Вырвали глаза! Напичкали ее тухлой испорченной пищей и перевязали пасть! И еще накормили ее очень острой едой, чтобы она сгорела изнутри! Содрали чешую и кожу… Гроза вздрогнула, не узнавая Орку. Голос принцессы был жестоким, неприятным, холодным и одержимым. Ее глаза сверкали голубым огнем, но в них не было любви и заботы. Нет, это было что-то другое. Что-то очень злое и неприятное. — Орка, пожалуйста, оставь меня. Я хочу побыть наедине сама с собой. Лучше возвращайся на праздник. — Как я могу тебя бросить в такой трудный час? — Орка крепче обняла Грозу крылом и прижалась к ней еще сильнее, чтобы быть ближе и поддержать ее. Но Грозе стало еще не комфортнее. — Пожалуйста… — Гроза чуть ли не ревела, едва сдерживая эмоции. Мало того, она чувствовала себя отвратительно и винила себя в смерти сестры, так ещё Орка своим присутствием делала все еще хуже. — Ладно… — произнесла Орка удрученно и обиженно. Она поднялась и начала уходить. — Если тебе потребуется моя помощь, ты знаешь, где меня найти. Я буду свободна в любое время, чтобы поддержать тебя. — Орка посмотрела на подругу очень обиженно, но Гроза смотрела в другую сторону. Эгоистка! Как будто только ты переживаешь из-за смерти Лазури! Конечно, тебе сложно это понять, ведь это не ты убила ее! Мне тоже нужна поддержка! Весь путь до Глубокого дворца я проплыла, будучи обиженной на Грозу. Как она вообще смеет отказывать мне? Я прошла через все это и знаю лучше, как с этим справляться. Она даже не стала меня слушать! Ладно, вернусь на банкет и… О, точно! Как я могла забыть? Драконы вернулись во дворец и продолжили празднование, хотя атмосфера была не такой радостной, как прежде. — Орка! — едва принцесса успела вплыть в банкетный зал, как королева тут же обратилась к ней и позвала к себе. — Очень жаль, что с твоей подругой произошла такая трагедия. — Да, мама… — Орке не хотелось говорить на эту тему. Ее взгляд пал на дальнюю часть зала, где находились подарки для дня яйца королевы. — Мама, давай не будем говорить о плохом. Вижу, подарки еще не открывали. Тогда можно ли мне быть первой, кто вручит тебе подарок? — Конечно, доченька. Я уверена, что твой подарок будет самым лучшим, — королева не могла дождаться, чтобы увидеть свои подарки, и поспешила собрать драконов. Прежде чем удалить покрывало со статуи, я взглянула в ее сторону и мысленно произнесла: «Моя статуя будет чувствовать присутствие драконов, и когда рядом никого не будет, как внутри, так и снаружи инкубатора, она оживет и убьет морских принцесс, находящихся внутри инкубатора». Холод в когтях был признаком успеха. Это заклинание должно спасти меня от возникновения еще одной Пучины. Больше не будет кандидаток на престол и не будет лишней головной боли. Осталось только попросить мать разместить статую в королевском инкубаторе, и тогда будущие принцессы будут погибать еще в яйцах!

***

От лица Шторма. После того как Лазурь умерла и Орка увела Грозу, я вернулся на Островной дворец, чтобы обдумать произошедшее и понять, что делать дальше. Разум Орки стал плохим и прогнившим. Сначала было больно, но постепенно ее мысли стали более ясными. В отличие от Хвоста и Пучины, я все еще могу читать мысли Орки. Гнев и ненависть — это самая большая защита и атака в ее разуме. Другое дело с Грозой. С каждым месяцем она все труднее читается, все больше наполняется злобой и апатией. Проникнуть сквозь защиту ее разума становится все труднее и больнее. Кроме того, у нее пропадает эмпатия к драконам из других племен. Состояние Грозы и Орки беспокоит меня, но еще больше меня тревожит другое — Лазурь… Если бы я поделился своими опасениями с Оркой и Грозой, то сестра бы не умерла. Если бы я сделал решительный шаг в прошлый раз, то Лазурь была бы жива! Если бы… Но это уже не важно! Лучше не думать об этом, прошлое не изменится, и сестра не вернется к жизни. Почему любовь такая жестокая? Моя любовь — Орка, убила мою бывшую любовь Молота, а теперь и мою сестру. Я должен ненавидеть ее, но не могу. Во всем виновата дракомантия и Пучина, которая вывела Орку из себя. Орка… Я солгал сестре, чтобы они были счастливы, но внутри я все еще ее люблю. Но нам никогда не быть вместе. Голос Орки пробудил меня от раздумий, и я заметил, что наступила ночь и высоко на небе ярко светили две луны. Третья где-то скрылась на небосклоне. — Так и знала, что ты будешь здесь! Мне нужна твоя помощь! — Капли воды стекали с крыльев и чешуи Орки, когда она достала кольцо с зеленым камнем. — Помнится, ты говорил мне о каком-то странном слове… Кригаре, Кридане, Каражане, Кристане… — Крестраже… — ответил Шторм, вспоминая, как когда-то давно он случайно проболтался. Хорошо, что тогда была только Орка. Если бы это слово услышала Гроза, то она бы точно догадалась и все поняла. — Да, оно самое! Это слово было записано в скрижали. Я бы хотела сделать крестраж, чтобы сделать нас бессмертными! Ты поможешь мне? — Орка смотрела на Шторма, но по ее выражению было видно, что даже если он не согласится помочь, то она все сделает сама. — Хорошо… Думаю, заклинание будет звучать как-то так: «Кольцо в моей лапе обретет неуязвимость и пока цело кольцо, Гроза, Шторм и я не сможем умереть и получить какое-либо повреждение. Яды и болезни на нас не подействуют, и мы получим бессмертие.» Как-то так, — ответил Шторм, читая мысли Орки. — Отлично! — удивилась Орка, что смогла так легко убедить Шторма. — Орка, можно попросить тебя об одолжении? Если не хочешь, то я настаивать не буду. Ты можешь даровать мне дракомантию? — спросил Шторм, хотя ему на самом деле не нужна была дракомантия. — Извини, Шторм. Ты мой самый верный друг, и я тебе доверяю, но дракомантия — это что-то особенное. Что-то, что есть только у меня, — Орка внимательно следила за реакцией Шторма, но тот не огорчился, услышав отрицательный ответ. — Я понимаю… Как Гроза? — Шторм не ожидал другого ответа, потому быстро переключил тему. — Ей захотелось побыть наедине с собой. Ей нужно время. Она… — Орка посмотрела на Шторма с коварной улыбкой, что заставило дракона нервничать. — Давай лучше поговорим о нас. Скажи мне правду, ты сказал Грозе, что больше не любишь меня, чтобы я и Гроза могли быть вместе? Спустя недолгую паузу Шторм ответил: — Да. — Шторм, я скажу тебе правду. Ты мне всегда нравился, но не так сильно, как Гроза. Она особенная! Невероятная! У меня не хватит слов, чтобы описать, насколько она лучше тебя! — Орка даже не заметила, как это могло звучать обидно. — Не будь Грозы, я бы выбрала тебя. Или же… — принцесса ехидно улыбнулась. — Было бы несправедливо, если после всего, что ты для меня сделал ради любви, ты останешься ни с чем! Я собираюсь стать королевой. И мне кажется несправедливым, что приходится выбирать только кого-то одного. Я собираюсь изменить это! Я поженюсь сразу на двоих! — Громко объявила Орка, но никто, кроме Шторма, не услышал эти слова. — Орка, я не думаю… — беспокоился Шторм, видя, какие мысли на данный момент занимают ум его возлюбленной. — Думаешь, я не смогу победить мать?! — Орка продемонстрировала своё недавно зачарованное кольцо. — Пусть оно добавит такие же зачарования, как и медальон, который носит сейчас Шторм. Теперь я так же сильна, как и вы! Думаешь, даже сейчас у меня не хватит сил? — Нет… Я не… — отступил Шторм, когда гнилой разум принцессы вырастил шипы из морской травы. — Как же другие… — Я поняла! Я будущая королева, и никто не посмеет осуждать нас! А если посмеет, то потеряет голову! Нет, вся его семья потеряет головы! — яростно настаивала на своём Орка. Я надеялся, что все это всего лишь неудачная шутка. Но Орка была серьёзной, как никогда. Орка грубым сильным ударом повалила Шторма на спину: — Я знаю, что ты любишь меня! Так почему продолжаешь отказываться от моего предложения?! Я, ты и Гроза остановим войну и наступит мир, о котором мы все мечтали! Мне это под силу! Мы бессмертны и неуязвимы! Никто нас не остановит на пути благой цели! Ты с нами или против нас?! — Орка поставила вопрос ребром и явно дала понять, что она не примет отказа. — Да, я всегда буду на твоей стороне, — ответил Шторм. — Тогда ты согласишься жениться на мне, когда я стану королевой? — Орка пристально взглянула в голубые глаза Шторма. — Да… Я согласен, — ответил Шторм. — Мне не нужно иметь способность читать мысли, чтобы знать, что ты думаешь обо мне. Ладно, я дам тебе шанс проявить себя и помочь мне справиться с горем, пережить траур. И, конечно же, просто выслушать меня и поддержать, — Орка начала нежно гладить коготком чешуйки Шторма. Мне прекрасно слышны мысли Орки. Она сейчас совсем не та Орка, которая была ещё утром. Возможно, если бы все было совсем при других обстоятельствах… Но сейчас… — Орка, я не считаю, что сегодня подходящий день, — вспоминал Шторм, что совсем несколько часов назад умерла его сестра Лазурь. Он выглядел очень грустным, и он не хотел продолжать. — И ты тоже?! — взбесилась Орка. — Слезами горю не поможешь, а я хочу залить горе удовольствием! Либо ты соглашаешься, либо я возненавижу тебя! — Шторм прекрасно слышал мысли Орки. «Как он посмел отказать мне? И после этого он смеет утверждать, что любит меня, когда не может даже подкрепить слова делом? Может быть, я была неправа, и он вовсе меня не любит?» — Я этого хочу… — поспешил оправдаться Шторм. — Но сегодня умерла моя сестра и… я не думаю, что у меня есть настроение для этого. — Поверь, у тебя сразу появится настроение, когда мы начнём. Стоит только захотеть! Стоит только попросить! — и совсем шёпотом Орка добавила, — Стоит только согласиться… Я понимал, что это была совсем не та Орка, которую я знал. Орка все ещё доверяет мне, но стоит отказаться, и её благосклонность обратиться в гнев и ярость. Она больше не просит, только приказывает, будто я её подчинённый. Её вещица и игрушка. Мне хотелось отказаться, но у меня не было выбора. — Я согласен… — Отлично! Хоть кто-то решил помочь мне справиться с горем! — безумно улыбнулась Орка. Какой извращённый способ пережить боль от смерти дорогого дракона! Орка начала ударять коготком по медальону на шее Шторма. После каждого удара она поочерёдно произносила: — Самка! Самец! Самка! Самец! Самка! — ехидно улыбнулась Орка на слове «самка». Хотя внешне это не так сразу заметно, но я чувствовал изменение в теле после каждого слова. Когда я был при смерти, надеялся, что если превращусь в самку, то яд пропадёт. Но это не сработало. Независимо от того, самка или самец, травмы и состояние тела остаются почти без изменений. — Теперь ты понимаешь, почему я сказала, что собираюсь жениться на вас двоих? Только Гроза достойна быть моим первым самцом, а ты… — В глазах Орки Шторм видел, что являлся больше слугой, рабом или игрушкой, нежели другом или партнером.