Глава 57. Он обязательно прилетит!

Глава 57. Он обязательно прилетит! Я старалась не думать, пока шла по туннелю. Ведь мне было неизвестно, на каком расстоянии Мракокрад мог читать мысли. Мне очень не хотелось выдать телепату ничего лишнего, ведь иначе он сможет использовать полученную информацию против меня. За то время, пока мы беседовали, у меня из памяти вылетела карта пещеры. Где там выход? Мне повезло, что сеть тоннелей оказалась не очень обширной, и после третьего тупика мне удалось увидеть свет в конце туннеля. — Гроза… — заговорил Смерч, стоило ему услышать звуки шагов и хвоста. Но как бы дракон ни вглядывался во тьму, он не мог разглядеть ночную драконессу. — И как всё… — Не здесь… — Гроза прошла мимо двух драконов и расправила обширные крылья, приготовившись взлететь. — Мне лететь с вами? — недоумевал Хамелеон. Гроза своим взглядом хотела прожечь Хамелеона, заставив дракона отступить от греха подальше от этой ненормальной. — Оставайся здесь! — скомандовала Гроза и взлетела. Смерч взлетел следом. Мы улетели достаточно далеко от того места и остановились у берега моря. Мракокрад могущественный дракон, но даже ему будет не под силу прочитать мысли на расстоянии нескольких десятков километров. — Как все прошло? — обеспокоенно спросил Смерч, волнуясь за Грозу. — Никак! Как и следовало ожидать, он предвидел нашу встречу. Мракокрад невероятно опасен, и ему нельзя доверять. Скорее всего, он попытается нас надурить. Ни в коем случае нельзя поддаваться его речам. — Я полагаю, о Мракокраде тебе тоже тот гибрид рассказал перед смертью, — скептически произнес Смерч. — А тебе откуда о нем известно? Я думала, он является самым страшным кошмаром только для ночных и ледяных, — с недоверием посмотрела Гроза на Смерча, заставив оправдываться его. — Мы не так много знаем о Мракокраде. Нам больше известно об Альбатросе и резне, которую он устроил в Морском королевстве. Всем маленьким дракончикам небесного племени внушают, как опасны «аномальные» драконы. И Мракокрад один из самых аномальных драконов, который должен был убит еще в яйце. В целом небесные не жалуют пророков, чтецов мыслей и дракомантов. Я частично поддерживаю эту точку зрения и считаю, что от дракомантов надо избавиться раз и навсегда. — В этом я с тобой согласна! Дракомантия Мракокрада находится в свитке, который сейчас у Шторма. Но уничтожать свиток ни в коем случае нельзя! Если уничтожить свиток, то к Мракокраду вернётся дракомантия. — Значит… — задумался Смерч. Он не стал спрашивать, откуда Грозе столько известно, ведь все равно не ответит, а отношения будут подпорчены. — Если он может видеть будущее и предсказал весь разговор… У него явно должны быть какие-то ограничения. Он никак не мог предвидеть все варианты будущего, а значит, даже для него будущее непредсказуемо. Его уже один раз победили и заточили, значит, он не такой уж и всемогущий. — Это верно. Свиток сейчас у Шторма, а это значит, он может освободить Мракокрада в любой момент, даже без уничтожения свитка, — переживала Гроза. — Но уже сколько дней прошло? Ты успела слетать к небесным и прилететь сюда. Даже если бы Шторм не торопился, то он бы точно прилетел сюда раньше нас. У него что-то другое на уме. Ты говорила, Шторм хочет объединить умы… Он собирается делать это насильно или мирно? Я не знаю, насколько Шторм изменился, но мне кажется, что он сперва будет пытаться делать это мирно, — предполагал Смерч. — Да, так и есть. Я не знаю, насколько его слова правдивы, но он говорил, что хочет убедить других драконов присоединиться к нему мирным способом. Он хотел предложить свою идею королевам. Как думаешь, кто из королев согласится отказаться от власти и передать её Шторму? — спросила Гроза, зная ответ. — Никто… С таким предложением большинство королев его сразу в темницу отправят. Будь я на его месте, то полетел бы в вольные города и начал искать последователей там. Начал бы тайную вербовку… Может, рассказать поподробнее, как работает объединение умов? Они становятся одним целым или… — Смерч не совсем понимал концепт. — Если я правильно поняла, то это как… Чтение мыслей. Все могут читать мысли друг друга и передавать информацию. Все разумы и знания будут общими, и можно будет свободно по ним путешествовать. Чувствовать и понимать боль других, и по этой же причине другие драконы из Единства не смогут причинять боль товарищам. Естественно, главным будет Шторм, мысли которого невозможно будет прочесть… Смерть тела — это просто перенос разум дракона в этот искусственный мир, — вспоминала Гроза. — Хм… Это уже получается бессмертие… Некоторые безусловно согласились бы на это взамен на бессмертие… — задумался Смерч. — Шторм ещё говорил, что не хочет видеть в этом мире плохих драконов, но при этом он будет давать им возможность исправиться. Он сказал что-то вроде: «только познавшие боль смогут понять боль других». Поэтому будет проводиться какое-то испытание с болью. — Передавать психологическую боль, чтобы каждый мог понять и разделить страдание другого? — уточнил дракон. — Да… Он сказал, что ещё не знает, как с помощью дракомантии воплотить проект «Единство» в реальность. Но он также мог и соврать. — задумалась Гроза. — А от Мракокрада тебе удалось выяснить об их отношениях? — Ага, так он мне и сказал! Бесполезно! Этот хитрец пытался убедить, что Шторм не прилетит сюда, поскольку он ещё больше опасается Мракокрада, чем я. Ещё сказал, что мне нельзя за ним охотиться, иначе будущее будет очень плохим. Очень плохим для Мракокрада! Меня не проведешь, это только вопрос времени, когда Шторм сюда прилетит! — Гроза посмотрела в сторону гор. — Именно поэтому я останусь здесь и буду ждать Шторма. — А что сам Шторм говорил насчет Мракокрада? … Гроза закрыла глаза, глубоко вздохнула и попыталась вспомнить: — Это не важно! Мракокрад уже его обманул, и нам остается только ждать Шторма здесь! — А что Шторм думает о дракомантии? — А не слишком ли много вопросов? — вспыхнула Гроза. — Я хочу помочь и понять дальнейшие действия Шторма, а для этого мне нужно знать больше информации, — спокойно ответил Смерч. — Он опасался дракомантии, поэтому… — Гроза пыталась вспомнить что-то важное, но так и не смогла. — Он тестировал дракомантию на… Из-за него умерла Орка, Лазурь, Пучина и много кто ещё! Он давно сошел с ума и готов на всё! Даже если Шторм и сказал, что он больше всего боится использовать дракомантию, он все равно использует её! — морда Грозы скривилась от ярости. — Эм… А теперь попробуй убрать эмоции в сторону и попытайся ответить без них… — Ты мне не веришь?! — рассвирепела Гроза. — Так и знала, не надо было мне ничего тебе говорить! И помощи от тебя не дождешься! — Верю! Верю! Прости… Я просто стараюсь разобраться! — Смерч поспешил успокоить Грозу и добавил. — Думаю, ты права. Нам все же нужно подождать Шторма и когда появится возможность схватить его! — Убить!!! — Ну, или убить, — согласился Смерч, решив продолжить разговор через несколько дней, когда она успокоится. — То-то же! Добавил ты мне проблем, когда решил пощадить Хамелеона. И что теперь с ним делать? Он же наверняка предупредит Шторма! Или же освободит Мракокрада! Или расскажет всем, где скрывается Мракокрад! Он много чего может сделать! — Гроза от нового всплеска ярости провела когтями по песку, подняв песчаные пылинки в воздух. — Если мы будем убивать всех подряд без разбора, то это пагубно отразится на душе… — на несколько секунд Смерч замер, вспомнив образы мертвых драконов, которые приходили ему во снах. — И это не приведет нас к цели. Если бы Хамелеон хотел освободить Мракокрада, то он давно бы это уже сделал, учитывая сколько времени он здесь провел. Я обратил внимание на форму туннеля и понял, что он естественного происхождения, поэтому с уверенностью могу сказать, что Хамелеон ничего не копал. Мне известен характер Нырка, то есть Хамелеона. Он падок на сокровища, поэтому давно бы продал информацию. В этот раз я ему верю — облики для него дороже любого сокровища. — Если этот слизняк посмеет украсть что-нибудь у меня, то я ему порву глотку! — предупредила Гроза. — Да… Несомненно… — согласился Смерч. — Предлагаю ещё раз проверить гору на наличие других пещер. Теперь мы знаем примерное местоположение, потому будет легче. Если не найдём, то устроим лагерь где-нибудь на горе и будем с высоты наблюдать за входом в пещеру, — предложила Гроза и взлетела в воздух, не дав Смерчу даже высказаться. Мы облетели это место еще несколько раз, но так и не нашли второго входа. После всего мы приземлились у входа в пещеру, где нас ждал Хамелеон. — Так мы будем работать сообща? У нас общий враг! — довольно уверенно заговорил Хамелеон. — Ты приманка и будешь ждать Шторма у входа! Если прилетит Шторм, то замани его в пещеру, после чего мы придём и прикончим его! — Скомандовала Гроза и Хамелеон послушно кивнул, не став спорить с обозленной на всех драконессой. После разговора с Хамелеоном, мы поднялись на скалу, с которой был отличный вид. — Надо замаскировать это место! — посмотрела Гроза на пустую платформу. Как оказалось, навык маскировки Смерча был намного лучше, чем у меня. Буквально за вечер и половину утра Смерч обустроил на скале такой лагерь, что его вообще было не заметить, если не знать о нем. Он срубил деревья и сделал из них опоры. Затем сделал крышу и скрыл её сперва за листьями, а затем и снегом. Стены же он обложил камнем, листьями и снегом. Признаюсь честно, наверху было немного холодновато, особенно по ночам, но терпимо. Если мне придется немного померзнуть во имя правосудия, то так тому и быть. Весь вечер, ночь и утро я продолжала не смыкая глаз наблюдать за Хамелеоном, который поселился в пещере Мракокрада. Время от времени он выходил по своим делам и довольно быстро возвращался. Мы же со Смерчем дежурили посменно. Первый и второй день нас не порадовал. Третий, четвертый и пятый тоже прошли без изменений. Шел шестой день, и я вновь устало смотрела на ходящего внизу Хамелеона. — Гроза, мне кажется, Шторм не прилетит… — поднял больную тему Смерч. — Ещё как прилетит! Нам надо только немного подождать! — говорила усталая Гроза, закрывая глаза посреди дня. — Сама подумай. Если бы Шторм хотел, то он давно бы освободил Мракокрада! Но Мракокрад все ещё там! — Смерч не стал говорить, что Мракокрад волнуется о душевном состоянии Грозы. С каждым днем моя надежда угасала, а сомнения возрастали. Неужели Мракокрад был прав? Мне не хотелось в это верить! Я так слаба и ничтожна! Сейчас, последнее, что мне хотелось, это признать свою ошибку. Если Шторм действительно не собирался освобождать Мракокрада, то это значит, что я потратила столько времени впустую! — Гроза… — подошёл сзади Смерч. Гроза продолжала лежать на краю утёса, хмуро наблюдая за действиями Хамелеона: — Смерч… — вздохнула Гроза, её голос звучал подавленно. — Зачем все это я делаю? Быть может Шторм прав и это я тут единственная, кто сошел с ума? — в её голосе совершенно не было энергии. — Ты это делаешь ради других! Это благородный и хороший поступок. Даже если никто не узнает и не оценит, это не важно. Не все герои получают почести, но для меня ты всегда будешь героиней номер один! — ответил небесный дракон, подойдя к краю утёса. — А мне кажется, что я занимаюсь ерундой и только для меня задача остановить Шторма и Мракокрада важна… — Никто больше не знает о грядущей угрозе и им необязательно это знать. У всех, итак, голова забита войной! — ответил Смерч, но Гроза будто бы не слушала. — Да, ты прав… Я вновь не смогла ничего предотвратить и совершила ошибку! Бестолочь, тупица, дура — это все про меня! — Гроза закрыла мордочку крылом, но Смерч успел увидеть медленно стекающие слезы. Смерч приобнял Грозу крылом и лёг рядом: — Все мы ошибаемся, и я тоже далек от совершенства. Знаешь, я очень талантлив и первое свое убийство дракона совершил в два года. С тех пор и началась моя карьера солдата. Я убивал… Убивал и убивал. Я уже не помню, сколько убил, но это точно больше трех десятков драконов. И однажды мне приснился кошмар: Мертвецы своими гнилыми лапами, когтями и клыками вцепились в меня и затягивали в пропасть, наполненную кровью, кишками и другими мерзостями. Похожие сны снились мне каждую ночь. Иногда образы этих драконов пересекали грань сна и приходили ко мне в реальности. Солнечный день мог стать ночью, драконы — мертвецами, вода — кровью. Я думал, что схожу с ума, и это было не далеко от истины. От одной лишь мысли об убийстве дракона мне становится плохо: кружится голова, внутренности выворачиваются наизнанку, а перед глазами появляются эти образы. Я перестал убивать, но мои кошмары не пропали. Они стали слабее и реже, но не пропали. Даже по сей день мне иногда снятся эти кошмары… — признался Смерч, затем улыбнулся. — Но у меня были друзья и семья, которые помогли мне не сойти с ума окончательно. И ты не одна! У тебя есть я! Возможно, сейчас не подходящий момент, но у меня нет сил больше это скрывать. Наша первая встреча… было множество причин, почему я не убил тебя тогда. Мой пацифизм и не желание убивать сыграли в этом большую роль, но не главную. Когда я тебя увидел, моё сердце екнуло и… я не мог отвести от тебя взгляда. Со мной это было впервые. Ты была моим врагом, но… и родственной душой. Я влюбился и… — Смерч глупо улыбнулся. — Как трудно сформулировать мысль… Гроза, я люблю тебя и в независимости от того, что произойдёт, я продолжу любить, защищать и поддерживать тебя! Даже если это не взаимно! Даже если… Смерч услышал тихое посапывание Грозы и понял, что она уснула. Он не знал, на каком моменте Гроза уснула, но он точно знал, что она спит. На протяжении всех дней и ночей, хоть они и согласились дежурить посменно, но на самом деле Гроза только притворялась спящей и продолжала одержимо наблюдать за входом в пещеру. Она чаще всего находилась в образе ночной драконессы по ночам и небесной в течение дня, и эти два облика приняли всю усталость. Смерч устало вздохнул и крепче обнял ночную подругу крылом, продолжив ночное дежурство в одиночестве.