Глава 58. Что я делаю?

Глава 58. Что я делаю? Я лежала на мягкой морской траве, будучи окутанной гармонией, комфортом и счастьем. Сон и реальность смешались, и я не могла различить, где заканчивалось одно, а начиналось другое. Перед глазами блистала столь знакомая чешуя. Не было сомнений, что рядом со мной находилась она — моя принцесса. Я ощущала на себе её крыло со светящимися узорами-завитушками, а также слышала ее умиротворяющий ритм сердца. Орка притягивала мой взгляд своей неподражаемой красотой, и я могла смотреть вечно на эту милую мордашку. Часы казались минутами, но постепенно сон начал угасать, и я ощущала, как все начало расплываться. Мне хотелось открыть глаза и снова увидеть свою возлюбленную Орку. Однако, когда я наконец открыла глаза с довольной улыбкой — меня постигло глубокое разочарование. Меня обнимала крылом не Орка, а всего лишь Смерч. Моё сердце разрывалась от отвращения и любви. Мне было противно, что Смерч не Орка и никогда не будет ею, но в то же время мне хотелось быть со Смерчем. С его стороны это было так мило… это приносило мне радость, но в то же время и отвращение с яростью. Будто какая-то неизвестная сила разрывала меня на две части. Мне одновременно нравилась забота Смерча и вызывала отвращение. Если бы только это была Орка… Смерч обратил внимание, что Гроза проснулась. Она смотрела на медальон, который крепился на её черную лапу. Её мордочка была грустной, а по щеке потекла слезинка и упала на нефритовый медальон: — Ты как, Гроза? — в голосе Смерча было слышно, как он переживал за неё. — Это был самый прекрасный сон и лучший отдых в моей жизни… — Гроза собиралась встать, поэтому Смерч убрал крыло с ночной драконессы. — Но в то же время и самый разочаровывающий. — Гроза не обратила внимание, что уже начало темнеть, и это значило, что она проспала не только всю ночь, но и день. Смерч продолжал внимательно смотреть. Её взгляд, направленный на пещеру Мракокрада, был холодным, грустным и удрученным: — Если тебе хочется выговориться, я готов выслушать и поддержать. — А есть ли в этом смысл? — спросила Гроза, не поворачивая голову. — Тебе станет легче, — Улыбнулся Смерч и подошёл ближе, присев вместе с грозой на край утёса. — И что я должна сказать? — спросила Гроза поникшим голосом. — Ну… Сказать, что ты на самом деле думаешь обо всем? — пытался поддержать Смерч. — Что ты чувствуешь. — А что я могу чувствовать после того, как родной брат предал, и из-за него погибла наша сестра, а также драконесса, которую я любила? — Гроза вздохнула. — Ярость, гнев и ненависть. Мне казалось, весь мир выступил против меня, и я должна оскалить клыки в ответ. Но сейчас… ничего кроме пустоты и боли. Помимо этого, я осознала свою ничтожность. Во мне нет ничего особенного. Все мои заслуги принадлежат не мне, а этому дурацкому медальону, что утратил часть своих сил. — Гроза указала на нефритовый медальон, который сейчас висел на лапе как браслет. — Благодаря ему у меня была сила и могущество, а сейчас — я никто и ни с чем. — Это не так! Ты все ещё неповторима и уникальна, кроме того, не зачарованные вещи делают нас кем-то. Скажи мне, у твоей матери были зачарованные вещи? — спросил Смерч, прекрасно зная о славе Бури и её дочери. — Нет… — Верно, она всего этого смогла добиться без всяких зачарованных безделушек! А если и она смогла, то и ты сможешь остановить Шторма, Мракокрада и войну! — Смерч смотрел прямо в глаза, стараясь показать свою уверенность и веру. — Ты чем меня слушал? Я не такая как мама! Я не настолько сильная! Все заслуги принадлежат медальону, а не мне!!! — повторила Гроза. — Ты меня переоцениваешь! — Вовсе нет! На самом деле ты очень сильная! Скажи мне, кто сильнее ты или Хамелеон? — спросил дракон очевидный вопрос. Гроза задумалась, вспоминая какой хилый на вид Хамелеон: — Плохой пример! Он слишком слабый! Ты хоть видел его и меня? Я крупнее и у меня намного лучше физическая подготовка, когда Хамелеон доходяга без маскировки. Только его ядовитый плевок может представлять опасность, но… — задумалась Гроза. — Ты рассказывала, как вас тренировали. И ты была одна из лучших. А теперь скажи, когда у тебя появился медальон? — Смерч надеялся, что он не ошибся в предположениях. — Значительно после. Примерно после того, как получила первый шрам… — Глаза Грозы широко раскрылись, а её самооценка значительно поднялась. — А ведь верно! Возможно, я не самый лучший боец во всей Пиррии, но мои навыки боя очень высоки! Но даже так… Как мне победить того, кто имеет сверхреакцию, прочность, силу и способность читать мысли? — Не тебе, а нам! Ты не одна! Я рад, что твое настроение поднялось и теперь ты больше не кричишь на всех подряд без причины. Теперь ты захочешь выслушать моё мнение о Шторме и всей ситуации? — Давай… — с некой грустью и отрешенности проговорила Гроза. — От этого хуже не станет. — Я все думал, как Шторм собирается соединить умы и воплотить план «Единство» в жизнь. Насколько мне известно, ледяные дракоманты готовятся всю свою жизнь ради одного заклинания… — Да… — продолжила мысль Смерча Гроза. — Надо тщательно подбирать слова, иначе зачаруешь совсем не на то, что надо. А я ведь еще как полная дура говорила о заклинаниях и даже помогала придумывать! — Грозе захотелось вырвать себе чешуйки, но она в последний момент остановилась. — Помогала? Можешь рассказать? — озадачился Смерч. — Ну… В какой-то момент Шторм затеял разговор, что если свадьба состоится и у него от Орки появятся дракончики, то на что будет способна их дракомантия. Мы вместе придумывали заклинания и предполагали, после какого заклинания дракомант обезумеет. Я уже не помню всех моментов, но мы сошлись мнением, на что предметы точно нельзя зачаровывать. В то время и речи не было ни о каком Единстве! — закончила Гроза и посмотрела своим виновато-удрученным взглядом на Смерча. — Это дополняет мою гипотезу. Если дракомантия настолько сложна, то воплощение плана Шторма становится еще более сложной задачей. В целом, идея Шторма кажется безумной и сложно реализуемой. Для создания единого разума понадобятся драконы, которые согласятся на этот эксперимент. Одна ошибка, одно неправильно подобранное слово может привести к печальному результату. Надеюсь, что он не настолько обезумел и… Гроза перебила: — Шторм… Он глупый и наивный. Верит, что все с радостью отдадут ему власть взамен на утопию. По его мнению, Пиррии не нужны королевы, все могут измениться и… мне почему-то кажется, что он точно не стал бы проводить эксперимент без чужого согласия. Но я не уверена. После того разговора я окончательно поняла, что совсем не знаю брата. — Да… чтобы объединить разумы, нужно как минимум два дракона. И если он это рассказал тебе, то он явно хотел получить помощи от тебя, — предположил Смерч. — Да, так и есть. Он пытался убедить меня присоединиться. Но не все так просто. Я уверена, что в этом замешан Мракокрад. Сам Шторм упомянул, что встречался с ним. Похоже, Мракокрад подговорил Шторма устроить проверку, и я её провалила, напав на брата. Тогда Шторм сказал, что у него ещё нет свитка, но это было ложью. После того как осознала это, я помчалась к Мракокраду, но… — остановилась Гроза. — После твоего отказа Шторм должен был отправиться к Мракокраду, но не сделал этого. И по всей видимости с Хамелеоном он тоже не встречался. Он мог вернуться в морское королевство и попытаться завербовать кого-нибудь из друзей. Или же полететь в вольные города и испытать удачу там. — Смерч, ты гений! Но есть ещё одно место! — впервые на мордочке Грозы появилась улыбка. —Дождевой лес! Если у Шторма часть моих знаний, то несомненно уговорить самое мирное племя будет намного проще! Конечно, вариант что он вернулся домой тоже не стоит отметать. Но, во-первых, мне не хочется туда возвращаться, а во-вторых, даже если ему каким-то чудом удастся уговорить нескольких знакомых, то убедить королеву у него точно не получится. В-третьих, моя чуйка подсказывает, что искать его надо именно в Дождевом лесу! — Дождевой лес? — удивился Смерч. — Ты уверена? Радужные драконы известны своей ленью и беззаботной жизнью, но… Не думаю, что среди них найдутся те, кто устали от войны. Вольные города и Морское королевство как-то… — Поверь мне! Я была однажды там и видела, что у них творится. Они ленивые, глупые и легкомысленные, и вполне могли согласиться на эксперимент! Не говоря о том, что у них королевы меняются еженедельно… Ежемесячно! Я плохо помню! Но поверь, когда ты это увидишь, то сразу поймёшь почему я пришла к этому выводу! — У нас есть дракон, который родом из Дождевого леса. — Ты хочешь взять Хамелеона с собой? — недовольно нахмурилась Гроза. — Если не взять с собой, то хотя бы поспрашивать об его родине, — объяснил дракон. — Зачем он нужен, если есть я? Я там однажды была и имею представления как они живут! — возмутилась Гроза. — Хорошо! Тогда можем оставить его здесь, и если вдруг Шторм прилетит, то мы хотя бы будем знать об этом, — предложил альтернативу Смерч. — Естественно нам сперва надо узнать его мнение. — Пусть будет по-твоему, но я подожду тебя здесь. Мне совсем не хочется туда лететь… — Гроза с грустью легла на край утёса, по выражению мордочки было понятно, какую сильную боль она чувствует. — Хорошо! — согласился Смерч и полетел к пещере Мракокрада.

***

От лица Смерча Видно, что Грозе сейчас очень плохо. Это понятно, ведь пережить предательство и смерть дорогого дракона очень сложно. Принцесса Орка… По Грозе было видно, что для нее Орка была больше, чем просто подруга… Но это все прошлое! Лучше сейчас не думать об этом. Недалеко от входа в пещеру находился Хамелеон. Он выглядел усталым и просто валялся на траве. Когда подлетел Смерч, он немного взбодрился и поднялся: — Есть какие-нибудь успехи? — Нет… Похоже, Шторм не прилетит сюда в ближайшее время. Мы решили, что он, скорее всего, полетит в Дождевой лес в поисках сообщников. Но и оставлять Мракокрада без присмотра тоже нельзя… — Тогда я лучше останусь здесь! Терпеть не могу радужных! — Хамелеон открыто показывал свою ненависть и чуть ли не плевался. — Даже так… Можешь рассказать, что нас там будет ждать и не сменилась ли королева за столько лет? — Радужные, — проворчал дракон с искривленной мордой. — Тупицы, идиоты, болваны, лентяи, нарциссы и эгоистичные мрази, заботящиеся только о своем сне и красоте своей чешуи! У них несколько королев, и они правят по очереди! Причем одна королева тупее другой! Посмешище, а не племя! — Ясно… тогда давай… — когда два дракона отошли достаточно далеко от пещеры, Смерч продолжил. — Нам надо сделать тайник. В случае, если Шторм прилетит, ты оставишь в нем сообщения, куда нам лететь. Хамелеон согласился, и мы нашли одно подходящее место. Когда я собирался улетать, меня остановил Хамелеон. — Не знаю, что задумал Мракокрад, но по какой-то причине он очень сильно хотел тебя видеть, — все же решился сказать радужный дракон. За эти дни мне удавалось несколько раз поговорить с ним, но все разы были в присутствии Грозы. Интересно, чего он хочет? — Хорошо… Я загляну к нему. Хамелеон остался у входа в пещеру, а я прошелся по всей пещере и добрался до тупика. — Мракокрад, ты хотел меня видеть? — смотрел небесный дракон в стену. — Да! У нас было не так много возможностей поболтать. Ты, в отличие от Грозы и Хамелеона, более разумный. Я бы… — Мне уже не нравится, к чему ты ведешь. Я не хочу участвовать в твоих грязных играх! Если это все, то я пошел! — Смерч развернулся и собирался уходить, когда услышал голос. — Я видел различные варианты твоего будущего. И пока ты идешь по тому варианту, в котором ты умираешь от когтей Грозы, — спокойно, но слегка громко говорил Мракокрад. — И конечно же, ты хочешь предложить вариант, который спасет меня, но при этом в этом варианте будущего ты освободишься. Знаешь, мне не нравятся способности ночных! Читать мысли и видеть будущее… Это все слишком неправильно! Потому вместо того, чтобы слушать тебя, я предпочту не знать свое будущее, — Смерч начал уходить, но Мракокрад вслед закричал еще громче. — Глупец! Почему ты постоянно выбираешь худший вариант? Мне нужно, чтобы ты выжил, но во всех вариантах ты отказываешься слушать меня и, в итоге, умираешь! Остановись! Трехлунная ночь! Держись подальше от Грозы и Пурпур! Любой ценой спаси их! Не дай Грозе испортить пророчество! — Мракокрад кричал громко, что даже Хамелеон слышал часть его слов. Но Смерч так и не остановился. Смерч не видел, но Мракокрад почти разрывался от злости, ярости и беспомощности.