Глава 76. Проблемы в Грязнолистье

Глава 76. Проблемы в Грязнолистье Внезапно Бегемот резко повернул свою массивную голову в мою сторону. Его глаза, похожие на два светящихся омута, впились в меня. По спине пробежал холодок, но не от страха, а от неожиданности. — А это что за чужачка? — прогремел его голос, заполняя всё пространство комнаты. — Кого ты привёл с собой, Смерч? Несмотря на его внушительный вид и угрожающий тон, я не чувствовала страха. Возможно, дело было в спокойствии Смерча, которое передавалось и мне. Или в том, что я уже столько пережила за последнее время, что угрозы огромного дракона казались чем-то несущественным. — Кем она тебе приходится? — продолжал допытываться Бегемот, не сводя с драконессы пристального взгляда. Я открыла пасть, чтобы ответить, но вдруг поняла, что не знаю, что сказать. Кем я прихожусь Смерчу? Другом? Союзником? Кем-то большим? — Я… я друг Смерча, — наконец произнесла Пик, стараясь, чтобы голос звучал уверенно. Бегемот ещё несколько мгновений сверлил меня взглядом, словно пытаясь прочитать мои мысли. Затем, видимо удовлетворённый ответом, он снова обратил своё внимание на Смерча. — Ты! — прорычал он, и некоторые драконы ощутили, как задрожал пол под лапами. — Как ты посмел обидеть мою дочку Выдру? Бросил её, когда она так влюблена в тебя! Я замерла, ошеломлённая этими словами. У Смерча есть… возлюбленная? — Обижать членов семьи Бегемота — это преступление! — продолжал греметь вождь. — Ты должен был жениться на ней! Внутри меня всё сжалось. Жениться? Но… как же… Я не могла закончить эту мысль даже в своей голове. В моей груди что-то вспыхнуло, и мне стало не по себе. Смерч рядом со мной тяжело вздохнул, но, к моему удивлению, в его вздохе не было страха или раскаяния. Скорее, он звучал устало, словно ему надоело слушать одно и то же. Я была готова взорваться от возмущения. Как Смерч мог так спокойно стоять. И почему он ничего не говорил мне о Выдре? Но прежде, чем Пик успела что-то сказать, Смерч наклонился к ней и прошептал так тихо, что только она могла услышать: — Не принимай его слова всерьёз. Это просто игра. Его слова застали меня врасплох. Игра? О чём он говорит? Я посмотрела на него с недоумением, но Смерч лишь слегка улыбнулся мне, прежде чем снова повернуться к Бегемоту. Я стояла, застыв от удивления. Внезапно Смерч сделал шаг вперёд, его поза была расслабленной, а на морде играла лёгкая улыбка. — Ладно, Бегемот, хватит, — сказал он спокойно, но твёрдо. — Ты же видишь, что на нас это больше не действует. Может, в первый раз, когда мы познакомились, твой трюк и сработал, но сейчас… — он покачал головой, — просто нет. Я моргнула, переводя взгляд с одного дракона на другого. Внезапно огромная фигура Бегемота… изменилась. Не физически, нет. Но его поза, выражение морды — всё стало другим. Исчезла угроза, испарилась надменность. Передо мной стоял… обиженный дракончик в теле гиганта. — Ты такой скучный, Смерч! — проскулил Бегемот, и Пик едва сдержала смешок от нелепости ситуации. — Я так старался! А ты даже не подыграл! Смерч фыркнул, но в его глазах плясали искорки веселья. — Ты же понимаешь, что нельзя вечно использовать один и тот же трюк? Бегемот надулся ещё сильнее: — Я хотел разыграть твою подругу! — он кивнул в сторону небесной. — Кстати, как тебя зовут, малышка? — Пик, — ответила драконесса, всё ещё пытаясь осмыслить происходящее. — Пик! — воскликнул Бегемот. — Отличное имя! Знаешь, Смерч, ты нашёл себе интересную партнёршу. Хотя… — он прищурился, глядя на чужачку, — немного скучноватую. Могла бы и посильнее испугаться, а то реакция была… скудная. — Я не его партнёрша! — возмутилась Пик, чувствуя, как кровь приливает к щекам. Бегемот хитро прищурился: — Ну конечно, — протянул он с явным сарказмом. — А то я не видел, как твоя мордочка вытянулась, когда я упомянул о своей дочери. Я открыла пасть, чтобы возразить, но поняла, что не знаю, что сказать. Вместо этого я повернулась к Смерчу, ища поддержки, но он лишь пожал крыльями с лёгкой улыбкой. — Не обращай внимания, — сказал он тихо. — Бегемот любит подшучивать над новичками. Это его способ… скажем так, проверки. — Проверки? — переспросила Пик. — Да, — кивнул Смерч. — Он считает, что так может лучше узнать характер дракона. Хотя, — добавил он с усмешкой, — я думаю, ему просто нравится устраивать представления. Бегемот растянул пасть в широкой улыбке, обнажив ряды острых зубов. В его глазах заплясали озорные искорки. — О, вы даже не представляете, какое это было веселье! — воскликнул он, потирая лапы с видом заговорщика. — Знаете, что я обожал вытворять по ночам? Уголки пасти Смерча дрогнули в едва уловимой улыбке. — Представьте картину, — продолжил Бегемот, понизив голос до интригующего шёпота. — Тёмная ночь, болота укутаны густым туманом. И тут появляются эти напыщенные патрульные королев, решившие устроить привал в моих владениях. Его глаза сверкнули: — Я бесшумно подкрадывался к ним, — Бегемот изобразил, как он крадется, что выглядело комично, учитывая его внушительные размеры. — Они даже не подозревали о моём присутствии. А потом… Он сделал драматическую паузу. — БАМ! — внезапно взревел Бегемот, заставив нескольких драконов подпрыгнуть от неожиданности. — Я выпрыгивал из воды прямо перед их мордами! Раскатистый хохот Бегемота заполнил весь дом, отражаясь от стен и заставляя вибрировать воздух. — Ох, если бы вы только видели их мордочки! — простонал он сквозь смех, вытирая выступившие слёзы. — Они бросали оружие, спотыкались о собственные хвосты и улетали так быстро, что, наверное, побили все рекорды скорости! Я не могла сдержать улыбку, представляя эту картину. Смерч тихо посмеивался рядом со мной. Внезапно выражение Бегемота изменилось. Его смех оборвался, и он опустил голову, став похожим на огромного, расстроенного детёныша. — Но… — пробормотал он с едва слышными нотками грусти в его голосе. — После нескольких лет таких… развлечений, — он тяжело вздохнул, — солдаты королев перестали появляться в моих болотах. Совсем. Бегемот поднял на нас свои огромные глаза, полные неподдельной тоски. — Вы не представляете, как мне было скучно! — воскликнул он. — Никто из врагов не приходил, некого было пугать. Все мои лучшие трюки пропадали зря! Мне стало не по себе. Было необычно и немного трогательно видеть, как такой огромный дракон ведёт себя подобно расстроенному дракончику. — Но потом, — внезапно Бегемот оживился, его глаза вновь загорелись, — представляете моё счастье, когда однажды, патрулируя ночью, я увидел, как в мои болота прилетел незнакомый небесный дракон! Он повернулся к Смерчу, и я заметила, как мой друг слегка напрягся, хотя на его морде всё ещё играла лёгкая улыбка. — О, это был ты, Смерч! — Бегемот расхохотался, его смех эхом разнёсся по дому. — Ты должен был видеть свою мордочку! Бегемот начал корчить гримасы, пытаясь изобразить испуганного Смерча. Его огромная морда исказилась в комичном выражении ужаса, глаза расширились до невозможности, а челюсть отвисла. — Вот так ты выглядел! — прогремел он сквозь смех. — Как будто увидел призрака всех своих предков разом! Я не могла удержаться и прыснула со смеху, представляя Смерча с таким выражением мордочки. Смерч же только закатил глаза. — Ладно, ладно, — сказал он, пытаясь звучать строго, но были слышны нотки веселья в его голосе. — Думаю, ты немного преувеличиваешь, Бегемот. — Преувеличиваю? — воскликнул Бегемот с притворным возмущением. — Да ты чуть не взлетел без крыльев! Пик повернулась к Смерчу, не в силах сдержать любопытство: — Неужели ты правда так испугался? Смерч на мгновение задумался, а затем пожал крыльями: — Ну, скажем так, — произнёс он с лёгкой усмешкой, — встреча с Бегемотом посреди ночи в болоте — это… незабываемый опыт. Внезапно наш разговор прервал резкий голос: — Бегемот! Сколько можно возиться с этими… чужаками? — последнее слово было произнесено с явным отвращением. Я обернулась и увидела крупную морскую драконессу с темно-синей чешуей. Несмотря на внушительные размеры, она все равно казалась миниатюрной рядом со своим огромным мужем. Ее шею и лапы украшали замысловатые ожерелья из ракушек и жемчуга. — Жаба, дорогая, — начал Бегемот примирительным тоном, — это не просто чужаки. Это Смерч и его подруга. Они наши почетные гости. Жаба фыркнула, окинув двух небесных презрительным взглядом: — Почетные гости? Ха! Очередные бездельники-небесные, которые притащились в наши болота. Нечего с ними возиться, пусть убираются восвояси! Мне и самой стало не по себе от такого «теплого» приема. Бегемот нахмурился: — Послушай, милая, в Грязнолистье всегда рады гостям. Если они не враги и соблюдают наши законы, конечно. — Ох, ну конечно! — язвительно воскликнула Жаба. — Рады всем! А потом эти «все» устраивают бардак, и кому разгребать? Мне! С морскими и земляными драконами хоть какой-то порядок, а эти… — она снова бросила на двух небесных неприязненный взгляд, — только проблемы. Глаза Бегемота сверкнули: — Ты несправедлива, дорогая. Смерч — мой друг, и… — Друг?! — перебила его Жаба. — Ты даже не понимаешь, что творишь! Вечно валяешь дурака, а мне потом расхлебывать последствия! Ты хоть представляешь, через что мне приходится проходить каждый день, чтобы здесь был хоть какой-то порядок? Бегемот вздохнул: — Жаба, любовь моя, я ценю твой труд, правда. Но ты не можешь… — Не можешь что? — рявкнула Жаба. — Защищать наш дом от всяких проходимцев? Ты совсем меня не ценишь! — Я люблю тебя, но… — Но что?! Ты любишь меня, но будешь делать по-своему? Отлично! Просто замечательно! Их спор перерос в настоящую перепалку. Бегемот пытался что-то объяснить, но Жаба не давала ему вставить и слова: — Ты думаешь, легко управлять целой деревней? Думаешь, порядок и безопасность сами собой появляются? Нет! Это я, я решаю все проблемы, пока ты развлекаешься со своими «друзьями»! Я неловко переминалась с лапы на лапу, чувствуя себя крайне неуютно. Смерч рядом со мной выглядел напряженным, но спокойным. Казалось, он уже привык к подобным сценам. — Может, нам снаружи переждать? — прошептала Пик. Смерч покачал головой: — Подожди, — тихо ответил он. — Это нормально для них. Скоро все успокоится. Я с сомнением посмотрела на ругающуюся пару. Бегемот выглядел расстроенным, а Жаба, казалось, была готова взорваться от гнева. Мне оставалось только надеяться, что Смерч прав, и эта буря вскоре утихнет. Я наблюдала за ссорой Бегемота и Жабы, чувствуя себя все более неловко. Однако, как и предсказал Смерч, буря постепенно начала стихать. Бегемот, казалось, нашел нужные слова, чтобы успокоить свою вспыльчивую жену. — Жаба, сокровище мое, — проворковал он, осторожно приближаясь к ней, — ты же знаешь, что ты для меня важнее всего на свете. Жаба фыркнула, но было заметно, как ее взгляд немного смягчился. — Ты самая удивительная драконесса в мире, — продолжал Бегемот, обвивая ее своим массивным хвостом. — Без тебя Грязнолистье давно бы погрязло в хаосе. — Ну конечно, — проворчала Жаба, но уже без прежнего яда в голосе. — Кто-то же должен здесь всем управлять. Бегемот нежно прижал ее к своей груди, и грозная Жаба вдруг стала похожа на маленькую беззащитную рыбку в объятиях огромного кита. — Я люблю тебя, моя королева болот, — прошептал Бегемот, касаясь носом ее щеки. — И я тебя люблю, ты, большой бестолковый увалень, — ответила Жаба, но в ее голосе звучала неприкрытая нежность. Напряжение в комнате начало спадать. Бегемот ласково поцеловал Жабу, а затем повернулся к нам: — Друзья мои, вы можете остаться столько, сколько вам нужно. Если вам что-то понадобится, только скажите. Жаба закатила глаза, но промолчала, лишь крепче прижавшись к мужу. Смерч, воспользовавшись моментом, осторожно спросил: — Бегемот, мы ищем одного дракона по имени Шторм. Не появлялся ли здесь недавно кто-нибудь новенький? Может, морской дракон или кто-то из других племен? А ещё Зола все ещё тут? Бегемот задумчиво почесал подбородок: — Хмм, дай-ка подумать… Зола была здесь, но улетела неделю назад как. — А кроме нее? — настаивал Смерч. — Может, кто-то приходил одну или две недели назад или около того? Чужак какой-нибудь? Бегемот вопросительно посмотрел на Жабу. Та недовольно поморщилась, но все же ответила: — Ну, был тут один песчаный чужак примерно месяц назад, но он… В комнату вошел дракон, примерно моего возраста, но он был меньше и не выглядел как боец. Его появление сразу привлекло мое внимание. У него была темно-синяя чешуя, но она выглядела необычно толстой и мощной, словно у земляных драконов. На спине и крыльях виднелись участки бурой чешуи, а по бокам висели две большие сумки. Его голова была слегка сплюснутая, как у земляных драконов, но в остальном он напоминал морского дракона. Самым примечательным были его жабры — явный признак водного обитателя. Увидев Смерча, новоприбывший расплылся в широкой улыбке и подбежал к нему: — Смерч! Давно не виделись! Год, если не больше! — воскликнул он, приветственно пожимая крыло небесного. Затем его взгляд упал на меня, и на мгновение его мордочка изменилась, выражая удивление и даже легкое замешательство. Впрочем, он быстро справился с собой и вернул на мордочку прежнюю улыбку. Жаба, заметив эту сцену, тут же решила переложить ответственность на своего сына: — Тритон, раз уж ты так хорошо знаком с этим небесным, то и разбирайся с их проблемами сам, — заявила она, махнув лапой. — Даю тебе полное разрешение на все. Помоги им с чем там нужно. Я увидела, как Жаба начала едва заметно мигать узорами на своей чешуе. Похоже, она использовала морской язык, но поскольку не жестикулировала, я могла уловить лишь обрывки фраз. Тем не менее было ясно, что она беззвучно ругалась, выражая желание изгнать всех чужаков и оставить в Грязнолистье только морских и земляных драконов. Бегемот, уловив настроение жены, обратился к сыну: — Тритон, будь добр, помоги Смерчу и его подруге. Найди им место для ночлега. У нас с твоей матерью есть… неотложные дела, — он многозначительно посмотрел на Жабу и последовал за ней в другую комнату. Остальные драконы, находившиеся в доме, тоже начали расходиться. Большинство из них были гибридами, хотя встречались и чистокровные земляные и морские. Я заметила, как одна драконесса, похоже, гибрид земляного и морского, задержалась на мгновение, бросив долгий взгляд на Смерча, прежде чем скрыться в своей комнате. Мы остались втроем: я, Смерч и этот новый дракон по имени Тритон. Тритон, желая развеять возникшую неловкость, оживленно заговорил: — Эй, Смерч, расскажи-ка, какие приключения с тобой приключились за это время? — он перевел взгляд на Пик. — И кто эта прекрасная чужачка? Познакомишь нас? Небесная без особого энтузиазма представилась: — Меня зовут Пик. Несмотря на сдержанность Пик, Тритон расплылся в еще более широкой улыбке: — Очень приятно, Пик! Я Тритон, — он окинул драконессу восхищенным взглядом. — Ты выглядишь такой сильной и крепкой. Наверняка участвовала в настоящих сражениях, да? Мне бы так хотелось услышать твои истории… Его голос слегка погрустнел: — А мне вот никто не позволяет сражаться. Говорят, недостаточно внушительный вид и физически не потяну. Смерч хмыкнул: — Помнишь, как ты пытался сбежать из деревни за боевой славой? Если бы не я, неизвестно, чем бы всё закончилось. Ты чуть в плен не попал! Тритон смущенно поежился: — Ну… Всё было под контролем. Почти. Пик решила вернуть разговор в нужное русло: — Извините, но мы здесь кое-кого ищем. Смерч кивнул: — Верно. Мы разыскиваем дракона по имени Шторм. Он умеет менять облик. Он достал из сумки несколько рисунков и протянул их Тритону: — Не встречал ли ты кого-нибудь похожего? Может, кто-то из чужаков попадал сюда в плен за последние две недели? Тритон нахмурился, разглядывая рисунки: — Хм… не думаю. Последний пришедший к нам чужак был месяц назад, но он… — он запнулся, — пропал. Если хотите, я могу провести вас к темницам. Вдруг среди пленников окажется тот, кого вы ищете? Смерч, заинтригованный упоминанием о пропаже дракона, повернулся к Тритону: — Расскажи подробнее. Что именно произошло? Тритон махнул лапой в сторону выхода: — Пойдёмте, я всё объясню по дороге к темницам. Там сами всё увидите. Мы покинули жилище Бегемота и Жабы, ступив на шаткие мостки, перекинутые через топкие болота. Вокруг нас клубился густой туман, из которого то тут, то там выглядывали покосившиеся хижины на сваях. Воздух был влажным и тяжёлым, наполненным запахами гнили и стоячей воды. Я невольно поёжилась, чувствуя, как влага оседает на моей чешуе. Пока мы осторожно продвигались по скрипучим мосткам, Тритон начал свой рассказ: — Понимаете, драконы у нас пропадают уже почти год. Сначала по одному, потом всё чаще и чаще. Будто кто-то невидимый забирает их прямо из-под носа. Смерч встревоженно посмотрел на него, его золотые глаза блеснули в полумраке: — Год? И что, твои родители ничего не предпринимают? Тритон вздохнул, его плечи и крылья поникли: — Отец пытался расследовать, но быстро забросил это дело. Сказал, что это скучно, и что он лучше будет патрулировать территорию — вдруг удастся кого напугать, — он фыркнул, явно передразнивая отца. — А мать… Ну, ты же знаешь мою мать. Ей было всё равно, пока пропадали только чужаки. — А местные? — поинтересовалась Пик. — Вот именно, — кивнул Тритон. — Примерно месяц назад начали пропадать и наши. Вот тогда-то все и всполошились. Смерч нахмурился, обращаясь к подруге: — Не похоже, что Шторм причастен к этому. Тритон пожал плечами: — Возможно. А может, и нет. Я правда не знаю. Но что-то мне подсказывает, что всё не так просто. — Сколько всего драконов пропало? — спросил Смерч, его голос звучал напряжённо. — Примерно полсотни, — ответил Тритон, и оба дракона заметили, как дрогнул его голос. — Из них только пятеро — местные. Пик удивлённо вскинула голову, её глаза расширились: — Почему так много пленников? Тритон вздохнул, его взгляд затуманился: — Причин немало. С началом войны многие искали убежища в наших болотах. Но и до этого у нас хватало пленных. Здесь особое отношение к чужакам. Мирных драконов принимаем, но враждебных приходится удерживать. Мы продолжали путь по извилистым мосткам, каждый шаг эхом отдавался в окружающем тумане. — За годы их число значительно выросло, — продолжил Тритон. — Кого-то со временем отпускаем, некоторые становятся частью общества. Но есть и неисправимые, — он поморщился. — Мать предлагала казнить их, но отец был категорически против. В итоге появились две деревни: основная и для пленников. Хотя вторая в последнее время заметно опустела. Моё внимание привлёк необычный гибрид земляного и небесного дракона, который прошёл мимо. На вид ему было больше сорока лет. — А как получилось, что у вас такое разнообразие драконов? — поинтересовалась драконесса. Глаза Тритона на мгновение загорелись: — Это результат долгой истории. До прихода отца к власти и начала войны, ещё при правлении моего прапрадедушки здесь обитали только морские и земляные драконы. Постепенно пленники стали частью нашего общества. Сейчас примерно треть населения — выходцы из других племён или их потомки. Это сделало наш мир богаче, хотя не все это приветствуют. — Ты выглядишь удивлённой, Пик, — сказал Смерч, его золотые глаза блеснули в полумраке. — Неужели ты никогда не слышала о таких поселениях? Я покачала головой, чувствуя себя немного неловко от своего невежества. — Честно говоря, нет. Я… я думала, что знаю Пиррию, но, похоже, мои знания ограничивались только владениями королев. Смерч издал мягкий смешок: — О, поверь мне, таких мест гораздо больше, чем ты можешь себе представить. У каждого из них своя богатая история, и далеко не все признают власть королев. Тритон, который шёл впереди нас, обернулся и кивнул: — Это правда. Мы здесь живём по своим законам уже много поколений. Мы продолжили путь, и вскоре перед нами предстало огромное поваленное дерево. Его корни, покрытые мхом и лианами, образовывали причудливый узор. Тритон остановился и указал на тёмное отверстие между корнями: — Вот здесь вход. Но должен предупредить — придётся проплыть через подземный лабиринт. Там много грязи и очень темно, нет никаких источников света. Только морской дракон или дракон с ночным зрением сможет пройти этот путь. Я посмотрела на тёмную, болотистую воду, и по моей чешуе пробежала дрожь. Несмотря на то, что когда-то я была морской драконессой, мысль о погружении в эту мутную жижу вызывала у меня отвращение. Возможно, если бы я всё ещё оставалась морской, это бы меня не смутило. Но сейчас… Внезапно в голову Пик пришла мысль, и она повернулась к Тритону: — Послушай, а ты случайно не слышал что-нибудь об… Единстве? Или о каком-то объединении разума? Может быть, сюда приходил дракон, который рассказывал об этом? Вопрос драконессы, казалось, застал Тритона врасплох. Он нахмурился: — Единство? Объединение разума? Первый раз слышу о таком. А что это? Небесная быстро покачала головой: — Не важно. Забудь, что я спрашивала. Смерч, который внимательно слушал наш разговор, добавил: — Если сюда приходил только песчаный чужак, и это было месяц назад, то это точно не может быть Шторм. Он чисто физически не мог здесь оказаться в это время. Тритон задумчиво кивнул, его взгляд переместился с Пик на Смерча: — Да, вы правы. К тому же, этот лабиринт — сплошное испытание. Хотя, должен сказать, на другой стороне вполне комфортно и хорошо жить. Заметив нежелание небесных погружаться в мутные холодные воды, Тритон мягко улыбнулся: — Но если вы не хотите туда плыть, я не буду настаивать. Может быть, я покажу вам ваше временное жилье? Вы могли бы переночевать там, а утром мы решим, что делать дальше. — Это было бы замечательно, Тритон, — сказал Смерч. Мы уже собирались уходить, когда вдруг раздался громкий всплеск воды под корнями дерева. Через несколько мгновений из тёмного отверстия показалась крупная земляная драконесса. Её чешуя была покрыта илом, а один глаз пересекал жуткий шрам. Второй глаз внимательно осмотрел нашу компанию. — О, Пиявка! — воскликнул Тритон. — Что ты здесь делаешь в такое время? Пиявка выбралась на берег, стряхивая с себя воду. Её взгляд остановился на нас со Смерчем, и на её морде появилась хитрая ухмылка. — Смотрю, ты ведёшь этих небесных в нашу уютную деревню-темницу, — сказала она, подмигивая своим единственным глазом. — Неужели Бегемот настолько разозлился на твоего спасителя, что решил его запереть вместе с подружкой? Смерч напрягся, его голос прозвучал с нотками сарказма: — Как остроумно. Просто не могу перестать смеяться. Тритон поспешил вмешаться: — Нет-нет, ты не так поняла, Пиявка. Они ищут одного дракона, и я подумал, что он мог оказаться среди наших… гостей. — Но последний чужак появился у нас месяц назад, — нахмурилась Пиявка. — Так что, если вы ищете кого-то недавно пропавшего, его здесь точно нет. Тритон кивнул, соглашаясь, а затем с любопытством посмотрел на земляную драконессу: — Кстати, а что ты сама здесь делаешь? Ты же вроде в патруле, а не в охране темницы. Пиявка фыркнула, явно обидевшись: — Что, мне уже и сестру нельзя навестить? Её же перевели сюда после того, как у нас пропал один из надзирателей. Смерч насторожился. Его золотые глаза сузились, когда он спросил: — А как ты сама ориентируешься в этих подводных лабиринтах? Пиявка гордо выпрямилась: — Каждый местный, кто в патруле или среди надзирателей, знает путь наизусть. Мы можем проплыть его с закрытыми глазами. Тритон кивнул, подтверждая её слова: — Это правда. Были случаи, когда пленники пытались сбежать, но из-за сложного устройства лабиринта… — он замялся, — …всё заканчивалось плохо. Нам потом приходилось доставать их тела. Пиявка зевнула, потягиваясь: — Ну, не буду вас больше отвлекать. Время позднее, пора и домой. — Она повернулась к двум небесным. — Приятного вам… пребывания. С этими словами она развернулась и, слегка прихрамывая, направилась прочь, что сразу заметил внимательный Смерч. Пик заметила странный взгляд друга: — Смерч, что-то не так? — Смерч внимательно наблюдал за удаляющейся Пиявкой. Его взгляд был сосредоточен и задумчив. — Нет, ничего… Просто задумался. — Пойдемте, покажу вам дом для ночлега. Время действительно уже позднее. Мы молча последовали за Тритоном, который вел нас по извилистым тропинкам среди болот. Ночь окутала всё вокруг, и в этой тишине каждый наш шаг отдавался глухим эхом. Мы не встретили ни души — все местные драконы, видимо, уже давно спали. Наконец, Тритон остановился перед небольшим домом, врезанным в ствол огромного дерева. — Вот мы и пришли, — сказал он, указывая на вход. — Это дом моего друга Мха. Он был нашим лекарем, но… — Тритон запнулся, его глаза на мгновение потускнели, — …он умер два месяца назад. Смерч, стоявший рядом со своей подругой, вдруг оживился: — Мох? Я помню его. Как это случилось? Тритон глубоко вздохнул, прежде чем ответить. Его голос звучал тихо и печально: — Мох был не просто лекарем. Он был настоящим экспериментатором, постоянно создавал новые снадобья, смешивая разные травы. — Тритон покачал головой. — Он всегда испытывал свои лекарства на себе, несмотря на все наши предупреждения. Я слушала. История Мха казалась мне одновременно захватывающей и пугающей. — Его последнее изобретение было… удивительным, — продолжил Тритон. — Чудо-лекарство, которое полностью избавляло от боли и позволяло бодрствовать сутками напролёт. Мох считал это своим величайшим достижением. — И что случилось потом? — спросил Смерч, хотя по его тону было ясно, что он уже догадывался об ответе. — Мы пытались его отговорить, — вздохнул Тритон. — Но он продолжал принимать это снадобье. А потом… его нашли мёртвым в лаборатории. Смерч склонил голову: — Мне очень жаль, Тритон. Это большая потеря. Я тоже пробормотала слова соболезнования, хотя, честно говоря, сделала это больше из вежливости. История Мха была трагичной, но я не знала его лично. Тритон кивнул в знак благодарности и открыл дверь. Внутри дом оказался просторным, но удивительно пустым. Лишь несколько предметов мебели нарушали это ощущение заброшенности. — Тётя Лягушка забрала все его травы, инструменты и свитки, — объяснил Тритон, оглядывая комнату. — У Мха никогда не было много личных вещей. Он жил своей работой. — Он повернулся к двум драконам. — Дом пустует уже долгое время. Надеюсь, вам здесь будет удобно. Я осмотрелась, пытаясь представить, как здесь жил Мох. Что-то в этой истории не давало мне покоя, но я не могла понять, что именно. Быть может это говорила моя интуиция или ещё что-то? Может быть, утром, после хорошего сна, всё станет яснее. Тритон зевнул, прикрывая пасть лапой: — Что ж, думаю, мне пора. Утром вернусь, — сказал он, направляясь к выходу. — Отдыхайте. Если что-то понадобится, дайте знать. — Увидимся утром, Тритон, — кивнул Смерч. Тритон махнул им на прощание и вышел, прикрыв за собой дверь. Он неспешно двинулся по деревянному мосту, соединяющему дома. Внезапно Тритон замер. Плавники на спине встали дыбом — он почувствовал чей-то взгляд. Морской дракон резко обернулся, вглядываясь в темноту. Болота молчали, лишь изредка нарушаемые кваканьем лягушек. Дома вокруг стояли тёмные и безмолвные. «Показалось,» — подумал Тритон, тряхнув головой. Он постоял ещё немного, прислушиваясь, но тишина стояла полная. Пожав крыльями, дракон продолжил свой путь. Тем временем в доме Пик устроилась на полу, подложив под голову сумку. Смерч ходил по комнатам, осматриваясь. — Смерч, — позвала Пик. — Иди сюда, надо поговорить. Красный дракон вернулся в основную комнату. — Что такое? — спросил он, усаживаясь рядом с подругой. Пик вздохнула, подбирая слова. — Слушай, я понимаю, что ты хочешь помочь. Но… честно говоря, мне кажется, что это не наше дело. Шторм здесь явно ни при чём. Будь моя воля, мы бы уже летели отсюда подальше. Смерч нахмурился, но промолчал, давая ей договорить. — Однако, — продолжила Пик, — сейчас ты принимаешь решения. Если ты считаешь, что нам стоит остаться и помочь — я с тобой. Просто… подумай хорошенько, ладно? Смерч кивнул, благодарно касаясь её крыла своим. — Спасибо, Пик. Я… я всё понимаю. Завтра мы улетим отсюда. Ты права, у нас есть своя задача. Нам не стоит вмешиваться в их дела. Пик удивлённо моргнула, но кивнула, явно довольная таким решением. — Хорошо. А теперь давай спать? Я устала как никогда. — Сейчас приду, — ответил Смерч. — Хочу ещё раз осмотреться. Он поднялся и направился в другую комнату — ту, что раньше служила Мху лабораторией. Войдя, Смерч осмотрелся. Комната была почти пустой, но осталась некоторая мебель. Но его взгляд быстро приковал стоящий у стены массивный стол и небольшая тумбочка. Что-то в расположении мебели показалось Смерчу странным. Он подошёл ближе и увидел, что тумбочка слегка сдвинута, а потом и вовсе вспомнил, что она раньше стояла у входа. Небесный дракон осторожно отодвинул её в сторону и замер. На стене за тумбочкой виднелись глубокие царапины от когтей, а на полу — тёмные пятна засохшей крови. Сердце Смерча забилось чаще. Это явно было не просто несчастным случаем или передозировкой. Похоже, Мха убили. — Смерч? Ты идёшь? — донёсся из соседней комнаты сонный голос Пик. Дракон вздрогнул, вырванный из своих мыслей. — Да, иду! — отозвался он, в последний раз окидывая взглядом страшную находку. Смерч вернулся к Пик и лег рядом. «Утром,» — подумал он, закрывая глаза. — «Утром я во всём разберусь.»

***

Я медленно приходила в себя, ощущая, как всё моё тело пронзает острая боль. Попытка открыть глаза вызвала новую волну мучений — даже слабый свет, проникающий сквозь густую листву болот, казался нестерпимо ярким. Меня тошнило, а во рту пересохло, словно я не пила несколько дней. Сквозь полуприкрытые веки я осмотрелась. Это был не тот дом, где мы со Смерчем легли спать. Я находилась за решёткой, скованная тяжёлыми цепями. По другую сторону сидела Пиявка, дремавшая у стены. Я попыталась что-то сказать, но из горла вырвался лишь хриплый стон. Только тогда я заметила, что на мне намордник. Мой звук разбудил Пиявку. Её единственный глаз уставился на меня с любопытством. — О, ты очнулась, — проговорила она. — Как самочувствие? Пришла в себя? Если я сниму намордник, ты не начнёшь снова плеваться огнём? Я попыталась ответить, но смогла лишь промычать что-то невнятное. Пиявка, видя моё состояние, всё же решилась подойти и снять намордник. — Что… про… — попыталась спросить Пик, но голос был настолько хриплым, что она не смогла закончить фразу. Пиявка, похоже, ожидала этого. Она принесла бадью с водой и поднесла к моей пасти. — Ох, красавица, ты вчера такое огненное шоу устроила! — начала рассказывать она, пока израненная драконесса жадно глотала воду. — Ни с того ни с сего начала крушить всё подряд, поджигать и атаковать всех вокруг. Я в шоке уставилась на неё. Я ничего такого не помнила! — Должна сказать, ты отменно дерёшься, — с искренним восхищением продолжила Пиявка. — Нам стольких трудов стоило тебя поймать! Даже мне пришлось не легко, а уж сколько копий мы переломали… Она помолчала, а потом добавила: — Но тебе повезло — никого не убила. Четверо раненых, конечно, но они поправятся. Я посмотрела в отражение в воде и ужаснулась: мои глаза были ярко-красными, словно налитыми кровью, а раны на теле обработаны какой-то мазью. — А, ты заметила, — кивнула Пиявка. — Я тоже такого никогда не видела. Вчера, когда ты буйствовала, у тебя были точно такие же глаза. Напившись, Пик попыталась говорить. Голос всё ещё хрипел, но уже можно было разобрать слова: — Выпусти… меня… — Прости, красавица, но это уже как Бегемот с женой решат, — покачала головой Пиявка. — А… Смерч? — с трудом выдавила небесная. Мордочка Пиявки помрачнело. — Пропал твой Смерч. Как сквозь болото провалился. Похоже, — она вздохнула, — к списку пропавших прибавился ещё один дракон. Я в ужасе уставилась на неё, не в силах поверить услышанному. Что произошло вчера? Почему я ничего не помню? И где Смерч? Эти вопросы вихрем кружились в моей голове, пока я пыталась осознать ситуацию, в которой оказалась.