Глава 77. Подозреваемая №1 Лягушка

Глава 77. Подозреваемая №1 Лягушка Узнав о пропаже Смерча, я резко дернулась, звеня цепями. Боль пронзила тело, но я проигнорировала ее. — Что значит пропал? — прохрипела Пик, с трудом выговаривая слова. — Расскажи… все… подробно. Пиявка вздохнула, смотря на меня своим единственным глазом. — С того момента, как ты начала буйствовать, Смерча никто не видел. Мы искали его, пока ты была без сознания, но безрезультатно. Тритон особенно обеспокоен — он вместе с остальными отправился на поиски. Быть такого не может! — Бегемот не верит, что Смерч мог улететь без прощания, — продолжила Пиявка. — Честно говоря, мне очень хочется узнать, что произошло на самом деле. Ее слова эхом отдавались в моей голове. Я тоже хотела это знать. — Ты была явно не в себе, красавица, — Пиявка подошла ближе, внимательно разглядывая красные глаза пленницы. — Жаба приказала убить тебя, но мы решили схватить живой. Бегемот был бы в ярости, если бы друга Смерча убили. — Я… ничего не помню, — ответила Пик, чувствуя, как к горлу подступает комок. — Последнее, что осталось в памяти — мы со Смерчем легли спать. А потом… пустота. Пиявка нахмурилась, ее взгляд стал задумчивым. — Странно это все, — пробормотала она. — Никогда такого не видела. Ты словно одержимая была — глаза красные, огонь изо рта… Будто кто-то другой в твоем теле. Иногда я теряю контроль над собой и впадаю в ярость. Однако в этот раз всё было иначе. Я словно утратила ясность сознания, как будто меня отравили или ввели в состояние наркотического опьянения. — Пиявка, — голос небесной дрожал, — мне нужно найти Смерча. Пожалуйста, помоги мне выбраться отсюда. Я должна его искать. Драконесса покачала головой: — Прости, красавица, но это не в моей власти. Бегемот и Жаба должны решить твою судьбу. А пока… — она замялась, — придется тебе посидеть здесь. Я медленно приходила в себя, пытаясь сфокусировать взгляд. Зрение постепенно прояснялось, но тело все еще ломило от боли. Внезапно я услышала шаги — в помещение вошел дракон. Это был Тритон. Он окинул взглядом Пиявку, затем перевел глаза на меня. — Она пришла в себя? Больше не нападает? — спросил Тритон у Пиявки, смотря на израненную пленницу с обработанными мазью ранами. Его взгляд задержался на все еще красных глазах. — Как видишь, — лаконично ответила та. Поняв, что Пик в сознании, Тритон обратился к ней: — Ты выглядишь ужасно, Пик. Знаешь, что произошло? Драконесса хотела ответить, но Пиявка опередила: — Она ничего не помнит. Последнее, что осталось в памяти — как они со Смерчем легли спать. Тритон нахмурился, но затем его взгляд смягчился: — Не беспокойся, Пик. Я хоть все болото переверну, но найду Смерча. Кажется, я догадываюсь, кто за всем этим стоит. Он помолчал секунду, словно собираясь с мыслями, а затем добавил: — Сегодня вечером я буду защищать тебя и спасу Смерча. Считай, что возвращаю долг за то, как он когда-то спас меня. Я хотела что-то сказать, поблагодарить его, но силы окончательно покинули меня. Веки отяжелели, и я провалилась в глубокий сон, надеясь, что, когда проснусь, все это окажется лишь дурным кошмаром. К вечеру мое состояние немного улучшилось. Боль притупилась, а после еды вернулись силы, но душу терзала невыносимая тревога. Потеря Смерча словно вырвала часть моего сердца — только сейчас я по-настоящему осознала, насколько он важен для меня. Я поклялась себе, что найду его, чего бы это ни стоило. Пиявка, назначенная моей надзирательницей, неотлучно находилась рядом. В какой-то момент тишину нарушили шаги — появилась группа земляных и морских драконов. — Бегемот желает вас видеть, — произнес один из них. Мои лапы и крылья всё ещё были скованы цепями. Технически, я могла бы попытаться дать отпор, но решила не сопротивляться — это только ухудшило бы ситуацию. Когда нас вели по мосткам через болото, я обратила внимание, как много драконов собралось вокруг. Они наблюдали отовсюду: с других мостов, из топей, из-за зарослей болотных растений. В вечернем свете их глаза поблескивали, как светлячки над трясиной. Дом вождя возвышался над остальными постройками — массивное строение, достойное своего хозяина. Внутри нас уже ждал Бегемот. При тусклом свете его люминесцентные узоры, похожие на драконьи черепа и другие страшные формы, мерцали особенно жутко. Увидев меня, он немедленно распорядился: — Снимите с нее эти цепи. Немедленно. — Что?! — пронзительный голос Жабы заставил Пик поморщиться. Она величественно выступила вперед. — Ты в своем уме, дорогой? Эта небесная принесла в наши болота только хаос и разрушения! Я с самого начала говорила… Кровь начала закипает в моих жилах. Ярость затуманила разум, и я уже собиралась высказать всё, что думаю об этой напыщенной морской драконессе, но Тритон, стоявший рядом, легонько толкнул меня крылом. Его тихий шепот остудил мой гнев. — Не надо. Сейчас не время. Бегемот внезапно развернулся к жене и издал такой оглушительный рык, что вздрогнули даже стены. Его люминесцентные узоры вспыхнули ярче, придавая ему поистине демонический вид. Жаба осеклась на полуслове, явно поняв, что сейчас не лучший момент для супружеских споров. В помещении повисла звенящая тишина. Бегемот изменился. Его обычная игривость исчезла, уступив место непривычной серьёзности. Он посмотрел на меня, и в его взгляде читалась… тревога? — Расскажи мне, что случилось, — его голос звучал непривычно мягко для такого громадного дракона. Пик, собираясь с мыслями, ответила: — Мы со Смерчем легли спать, а следующее, что я помню, — как очнулась в темнице. Между этими событиями… пустота. Но я чувствовала себя странно, будто меня чем-то отравили. Чем-то сильным, что действует на разум. — Это правда! — Тритон шагнул вперёд. — Посмотрите на её глаза — они до сих пор красные, хотя уже почти пришли в норму. Он обернулся к группе драконов, столпившихся у входа: — Вы все видели её вчера. Разве она была в своём уме? Несколько голов закивали, послышался согласный гул. Бегемот перевёл взгляд на сына, его массивная голова слегка наклонилась: — Ты говоришь так уверенно, будто знаешь, кто за этим стоит. Тритон расправил крылья, его обычно изменчивое настроение сменилось решительностью: — Это тётя Лягушка. Узоры Бегемота вспыхнули и он взорвался: — Что за чушь?! — его рык заставил задрожать стены. — Как ты смеешь обвинять мою сестру?! Но Тритон, казалось, ожидал такой реакции. Он не отступил: — Все улики указывают на неё, отец! — его голос окреп. — Пик была одурманена, у неё были красные глаза — спроси любого свидетеля! А кто у нас главный лекарь? Кто знает всё о травах и зельях? Тётя Лягушка! Я заметила, как дёрнулся хвост Пиявки при этих словах, будто она что-то знает, но не хочет говорить. Тритон продолжал, его слова летели как стрелы: — И ты сам видел, в каком она последнее время состоянии. Её поведение становится всё более странным… Но чем больше говорил Тритон, тем сильнее разгорался гнев Бегемота. Его узоры теперь пылали так ярко, что было больно смотреть. — ДОВОЛЬНО! — проревел он, и драконы ощутили, как содрогнулся пол под лапами. — Моя сестра НЕ МОЖЕТ быть причастна к этому! Я запрещаю даже думать об этом! Напряжение в комнате нарастало. Воздух становится густым от недосказанности и взаимных претензий. Внезапно Пиявка шагнула вперед. — Бегемот, — обратилась она без лишних церемоний, — давай-ка остановимся на минутку и подумаем. Вождь повернулся к ней, его узоры слегка померкли. — Я знаю тебя и Тритона как свои пять когтей, — продолжила Пиявка. — И я вижу, к чему всё идет. Позволь мне предложить кое-что. Она обвела взглядом присутствующих и уверенно заявила: — Мы с Тритоном и Пик проведем свое расследование. Найдем того, кто за всем этим стоит. Жаба фыркнула, но Пиявка, не обращая на неё внимания, продолжила: — Бегемот, ты же сам знаешь, как ты не любишь возиться с такими делами. Да и не твоё это, уж прости за прямоту. Вождь хмыкнул, но не стал возражать. — Дай мне разрешение допросить всех подозреваемых, — настаивала Пиявка. — Обыскать их дома и комнаты. Даже если это твои родственники. — Ха! — вмешалась Жаба. — Ты уже пыталась несколько раз, и что? Пустая трата времени! Бегемот кивнул, соглашаясь с женой: — Она права, Пиявка. Твои прошлые попытки ни к чему не привели. Пиявка не казалась обескураженной. — Верно, — спокойно ответила она. — Но на этот раз преступник совершил серьезный просчет. — она выглядела слишком самонадеянной. — Я точно знаю, кто это. Но без доказательств не стану называть имён. Тритон, стоявший рядом со мной, резко повернул голову, удивленно глядя на Пиявку. Затем он перевел взгляд на отца. — Отец, прошу, — взмолился он. — Дай нам шанс. Мы найдем виновных. Бегемот на мгновение задумался, его узоры мерцали, отражая внутреннюю борьбу. Наконец, он кивнул: — Хорошо. Даю вам разрешение на расследование. Но я уверен, что здесь замешана целая группа повстанцев или кто-то ещё, кто вместо того, чтобы высказать всё напрямую, решил действовать исподтишка. Он обвел нас тяжелым взглядом. — Патруль продолжит прочесывать болота, пока все пленники и похитители не будут найдены. На этом всё! — Пойдемте в мою комнату, — предложил Тритон, оглядываясь по сторонам. — Там мы сможем спокойно всё обсудить. Я кивнула, но тут же остановилась, вспомнив кое о чем важном. — Может, начнем с того дома, где мы со Смерчем ночевали? — предложила Пик. — Вдруг там остались какие-то улики? Пиявка хмыкнула: — Должна тебя предупредить, красавица, — сказала она, — тот дом слегка… погорел. Из-за твоего буйства. — Да, это правда, — подтвердил Тритон, но в его голосе не было упрека. — Но я не против начать оттуда. Может, что-то и уцелело. Мы вышли из дома вождя, и я сразу же ощутила на себе множество взглядов. Казалось, каждый дракон в округе уставился на меня, будто я была какой-то диковинкой. — Не обращай внимания, — прошептал гибрид. — Они так на всех чужаков смотрят. Особенно если эти чужаки недавно устроили небольшой… переполох. Я кивнула, но всё равно чувствовала себя неуютно под прицелом стольких глаз. Когда мы добрались до места, я застыла в шоке. Масштаб разрушений превзошел мои самые страшные ожидания. Несколько мостов были полностью уничтожены, их обугленные остатки торчали из болотной воды. Дом-дерево, в котором мы ночевали со Смерчем, практически полностью обрушился внутрь себя. Единственное, что вселяло какое-то облегчение — дом Мха стоял на отдельном островке, и огонь не перекинулся на другие постройки. — Великое небо… — выдохнула Пик, — Вы… вы абсолютно уверены, что Смерча не было внутри? Пиявка повернула к небесной: — Абсолютно. Мы тушили огонь и снаружи, и изнутри. Я лично проверила каждую комнату, как и другие драконы. Смерч исчез задолго до пожара. Тритон, осматривая руины, присвистнул: — Невероятно… Никогда бы не подумал, что одна небесная драконесса может устроить такой пожар. — Он с досадой взмахнул крыльями. — А я вот даже огнем дышать не могу, хотя во мне течет кровь земляных драконов. Я пыталась вспомнить, как начался пожар, но в памяти была только пустота: — А кто-нибудь видел, как всё началось? Огонь пошел изнутри или снаружи? — Я прибыл слишком поздно, — покачал головой Тритон. — Самого начала я не застала. Когда прибежала сюда, дом уже полыхал вовсю. — Она фыркнула, вспоминая. — Сначала пришлось с тобой повозиться, а потом уже тушить. Мы с ребятами проверили каждый угол, каждую комнату — Смерча там точно не было. Пик задумчиво потерла подбородок когтем: — Может, стоит поспрашивать соседей? Вдруг кто-то что-то заметил? — Уже сделано, — отрезала Пиявка. — Никто ничего не видел. — Я тоже обходил всех вокруг, — вдруг вмешался Тритон. — Постой-ка, а когда ты успела опросить соседей? Я тебя не видел. Пиявка пожала крыльями: — Видимо, разминулись. Тут полно закоулков. Что-то в её тоне заставило меня насторожиться. — Ты сказала Бегемоту, что знаешь, кто за этим стоит. Кого ты подозреваешь? Пиявка хитро прищурила свой здоровый глаз: — Пока повременю с ответом. — Она перевела взгляд на Тритона. — Мне куда интереснее узнать, кого подозреваешь ты, сын вождя. Тритон переступил с лапы на лапу, его сумки на боках слегка качнулись: — Как я уже говорил, у меня есть несколько… подозреваемых. — Он нервно облизнул губы. — Я хочу начать с самых вероятных и постепенно двигаться к менее очевидным вариантам. Он глубоко вздохнул и решительно произнес: — И первая в моем списке — моя тетя Лягушка. Я согласилась с предложением Тритона начать с Лягушки. В конце концов, я здесь чужачка и не знакома ни с кем из местных драконов. Кто знает, может быть, его тётя действительно как-то связана с исчезновением Смерча? — Хорошо, — кивнула Пик. — Веди нас к ней. Тритон двинулся вперёд по извилистым мостикам, соединяющим островки в болоте. — Моя тётя живёт в нашем семейном доме, но большую часть времени проводит в домике лекаря на окраине. Там она занимается травами, подальше от любопытных глаз, — пояснил он на ходу. Мы шли по узким мосткам, игнорируя любопытные взгляды местных драконов. Я старалась не обращать внимания на шепотки за спиной, сосредоточившись на дороге. Однако вопрос, который не давал мне покоя, всё-таки сорвался с языка. — Тритон, почему ты так уверен, что это Лягушка? — спросила небесная, стараясь говорить тише. — У неё есть какой-то мотив? Гибрид бросил на Пик быстрый взгляд через плечо: — Я отвечу позже, — уклончиво произнёс он. — Думаю, ты сама всё поймёшь, когда увидишь мою тётю. Такой ответ меня не удовлетворил, но я решила не давить. Возможно, Тритон прав, и мне действительно стоит сначала встретиться с Лягушкой лично. Вскоре мостки закончились, и нам пришлось взлететь. Полёт был недолгим — буквально через несколько взмахов крыльев мы оказались на окраине болот. Перед нами предстала небольшая хижина, окружённая буйной растительностью. Вокруг дома росло множество болотных растений, некоторые из которых я никогда раньше не видела. Но что удивило меня больше всего — так это присутствие растений, явно не характерных для этих мест. — Вот мы и прибыли, — объявил Тритон, приземляясь на небольшую поляну перед хижиной. Я последовала за ним, внимательно осматривая территорию. Воздух здесь был наполнен странными, незнакомыми запахами — смесью болотной сырости и пряных трав. Пиявка решительно подошла к двери хижины и громко постучала, не церемонясь: — Эй, Лягушка! Открывай давай, у нас дело срочное! Прошло, казалось, целая вечность, прежде чем мы услышали шаркающие шаги за дверью. Наконец, она медленно отворилась, и на пороге появилась драконесса с бурой чешуёй, переливающейся синими оттенками. Её тело покрывали причудливые люминесцентные узоры, мерцающие в тени дверного проёма. На её морде застыла блаженная улыбка. — О-о-о, привет! — протянула она, щуря глаза. — Какими ветрами вас сюда занесло? Её взгляд скользнул по нашей компании и вдруг остановился на мне. Глаза Лягушки расширились, а улыбка стала ещё шире. — Ого! — воскликнула она, хихикая. — Гляньте-ка, что тут у нас! Никогда не видела, чтобы дракончик вылупился уже с ошейником! Я недоуменно моргнула, не сразу поняв, о чём она. Лягушка же, казалось, была в полном восторге от своего «открытия». — Слушай, а эта штуковина на твоей шее… она что, растёт прямо из тебя? — она снова захихикала. — Хотя, знаешь, такой ошейник никого не удержит без поводка! С этими словами Лягушка разразилась громким хохотом, явно довольная собственной шуткой. Я растерянно посмотрела на Тритона, не зная, как реагировать. Он лишь закатил глаза, словно говоря «Не обращай внимания». Отсмеявшись и утерев выступившие от смеха слёзы, Лягушка вновь обратила на нас внимание: — Так что, у кого и что болит? — спросила она, глядя на Пик с лёгким недоумением. — Хотя, вижу, раны уже обработаны… Может, чайку, моего особенного? Тритон мягко, но настойчиво вмешался: — Тётя Лягушка, нам нужно поговорить. Позволишь войти? — А, ну конечно, конечно! — беззаботно отозвалась она, отступая в сторону. — Милости прошу! Только осторожнее там, не наступите на мои… эээ… растения. Они такие чувствительные, знаете ли! Мы осторожно вошли внутрь, и я сразу же почувствовала, как меня окутал густой аромат трав и каких-то незнакомых растений. Внутри хижина оказалась больше, чем выглядела снаружи. Повсюду стояли горшки с растениями, висели пучки сушёных трав, а на полках громоздились склянки с разноцветными жидкостями. Тритон сделал шаг вперёд, его голос звучал серьёзно: — Тётя Лягушка, мы здесь не за лечением. У нас есть несколько вопросов к тебе. Лягушка, казалось, не обратила внимания на тон племянника. Она лишь улыбнулась ещё шире: — О, вопросы! Как интересно! Но знаете что? Давайте-ка сядем за стол, а я вам чайку налью. У меня есть особенный рецепт, вы такого ещё не пробовали! Она начала суетиться, доставая чашки и какие-то травы: — Этот чай — просто чудо! Расслабляет, успокаивает нервы… — Лягушка мечтательно закатила глаза. — После него, ребятки, вы будете летать без крыльев! Буквально! Пиявка тут же насторожилась: — Нет, спасибо, — отрезала она. — И вам не советую, — добавила она, глядя на Пик и Тритона. Тритон кивнул: — Да, Пик, лучше не стоит, — тихо сказал он. — Этот чай действительно расслабляет, но… кажется, он не очень хорошо влияет на мозг. Драконы после него становятся какими-то… заторможенными и слишком весёлыми. Я кивнула. Тритон снова обратился к тёте: — Лягушка, скажи, где ты была вчера ночью? Лягушка, которая уже начала смешивать сухие травы, застыла с чашкой в лапах: — Ночью? А не днём? — переспросила она, хихикая. — Да, именно ночью, — терпеливо повторил Тритон. И тут Лягушку буквально прорвало. Она разразилась оглушительным хохотом, чуть не выронив деревянную чашку: — Ох, малыш! Ночь — это же как день, только наоборот! — выдавила она сквозь смех. — Понимаешь? День… ночь… наоборот! Я недоуменно смотрела на хохочущую драконессу, которая, казалось, нашла в этой простой фразе что-то невероятно смешное. Глядя на Лягушку, я вдруг поняла, что никогда раньше не встречала подобного дракона. С момента моего появления в этом мире я видела разных драконов — серьёзных, жестоких, весёлых, угрюмых… Но Лягушка была совершенно особенным случаем. Она казалась… одурманенной. Словно находилась в каком-то своём, отдельном мире, где всё было поводом для веселья Она буквально выглядела и вела себя как растоманша или же обкурыш. Моё терпение начало стремительно таять. Эта нелепая ситуация начинала выводить меня из себя. Пиявка, похоже, разделяла мои чувства. Она бросила насмешливый взгляд на Тритона и фыркнула: — Неужели это твой главный подозреваемый? Серьёзно? Тритон нахмурился, его голос прозвучал с ноткой раздражения: — Я никогда не говорил, что преступник только один. Но я абсолютно уверен, что Лягушка замешана во всём этом. Я перевела взгляд на Лягушку. Она, казалось, полностью потеряла интерес к нашему разговору и теперь с глупой улыбкой разглядывала свои когти, периодически хихикая. — А давно она… в таком состоянии? — спросила Пик, не в силах оторвать взгляд от этого странного зрелища. Тритон и Пиявка переглянулись, явно пытаясь что-то вспомнить. Наконец, Тритон медленно произнёс: — Знаешь, кажется, это началось после смерти Мха. Помнишь его? — он повернулся к Пиявке. — Лягушка тогда забрала все его рецепты. Видимо, нашла что-то… полезное для себя. — Погоди-ка, — прервала его Пиявка. — Ты сказал, что у тебя есть ещё один подозреваемый? Тритон кивнул, его взгляд стал серьёзным: — Да, и с этим драконом будут серьёзные проблемы. Поэтому я и хотел начать с Лягушки. Я уверен, что именно она делает все эти одурманивающие травы. И, скорее всего, именно она создала то… что заставило Пик всё крушить и поджигать. Собравшись с духом, Пик обратилась к Лягушке: — Лягушка, ты взяла свитки с рецептами у Мха? — Ага, ага, — закивала она, улыбаясь во весь рот. — И ты ими пользовалась? — продолжила небесная. — Ага, ага, — снова закивала она, не переставая улыбаться. — Где эти свитки сейчас? — спросила Пик, чувствуя, как нарастает раздражение. — Ага, ага, — в третий раз повторила Лягушка, явно не слыша ни слова из того, что говорила небесная. Моё терпение лопнуло. — ГДЕ СВИТКИ?! — рявкнула Пик, заставив Пиявку и Тритона вздрогнуть. Лягушка моргнула, словно только что очнувшись ото сна. — Какие свитки? — спросила она, глядя на Пик с искренним недоумением. — А мы знакомы? Затем её взгляд снова упал на ошейник, и она захихикала: — Ой, гляньте-ка! У тебя что, ошейник растёт из шеи? Никогда такого не видела! У меня начал дёргаться глаз. Эта ситуация становилась всё более абсурдной с каждой секундой. Я глубоко вдохнула и медленно выдохнула, пытаясь обуздать нарастающее раздражение. Затем, решительно подойдя к Лягушке, я аккуратно, но твёрдо обхватила её голову лапами, заставляя смотреть прямо мне в глаза. — Хорошо, Лягушка, — начала Пик, тщательно подбирая слова и произнося их максимально чётко. — Послушай меня внимательно. Свитки. Те, что ты взяла у Мха. Где они сейчас? Но не успела я закончить фразу, как Лягушка неожиданно подалась вперёд и… поцеловала меня прямо в губы. От неожиданности я отпрянула, чувствуя, как смущение мгновенно сменяется гневом. — Ты что творишь?! — выкрикнула драконесса, вытирая губы. Тритон разразился хохотом, явно наслаждаясь этой нелепой сценой. Пиявка же, к моему удивлению, посмотрела на меня с лёгкой усмешкой. — А разве не этого ты хотела? — спросила она с нотками иронии в голосе. — В тебе так мало любви и добра, вот я и решила поделиться своей. Ведь миру нужны доброта, позитив и любовь, а не злоба и агрессия. Пик ощутила, как щёки начинают пылать от смущения и гнева: — Знаете что? — выпалила драконесса, отступая назад. — Пусть кто-нибудь другой с ней разбирается. С меня хватит! Пиявка, похоже, решила взять инициативу в свои лапы. Она подошла к Лягушке и начала методично повторять вопрос о свитках. Раз за разом она спрашивала, но Лягушка лишь улыбалась и кивала, явно не понимая сути вопроса. Наконец, после, кажется, пятой попытки, Пиявка сменила тактику: — Лягушка, по какому рецепту ты готовишь свой чай? Глаза Лягушки внезапно прояснились, словно сквозь туман пробился луч понимания: — О, чай! — воскликнула она, расплываясь в улыбке. — Конечно, я покажу вам! Идёмте за мной! Она повела нас в соседнюю комнату, продолжая бормотать себе под нос: — Да, я пробовала некоторые рецепты Мха. Но те, что с пометкой 'опасно', я даже не трогала. Я же не сумасшедшая! Пиявка, не теряя времени, потребовала: — Покажи нам эти опасные рецепты. Лягушка подошла к одному из шкафчиков и распахнула дверцу. Внутри было пусто. — Ой, — растерянно произнесла она, почёсывая голову. — Я точно помню, что положила их сюда… — Её глаза вдруг загорелись, словно ей пришла в голову гениальная идея. — А, понятно! Они, наверное, отрастили лапки и убежали! Я закрыла глаза и глубоко вздохнула, пытаясь сохранить остатки терпения. Мне очень хотелось верить, что это очередная глупая шутка, но глядя на хихикающую Лягушку, я понимала, что она говорит абсолютно серьёзно. — Лягушка, — начала Пик, стараясь говорить как можно спокойнее, — кто мог взять свитки? — Я же сказала, — ответила она, улыбаясь во весь рот, — они просто убежали! Во мне снова закипает гнев. Тритон, заметив состояние Пик, поспешил вмешаться: — Послушай, Лягушка, — сказал он мягко, — может быть, кто-то пользовался этими рецептами? Или просил научить их готовить? Или, может, брал на время? Или просил тебя что-нибудь приготовить? Лягушка нахмурилась, явно пытаясь сосредоточиться. Вдруг её глаза загорелись: — О! — воскликнула она. — Вспомнила! Была Ученица Мха! Тритон удивлённо моргнул: — Что? У Мха никогда не было ни учеников, ни учениц. — Хм-м… — Лягушка снова задумалась. — Тогда, наверное, это была моя Ученица. Да-да, точно! Я, наверное, сама отдала ей свитки. У меня начинает болеть голова. Эта ситуация всё больше напоминала какой-то нелепый цирк. — Лягушка, — произнесла Пик, пытаясь сохранять спокойствие, — эта… ученица. Она чужачка? Лягушка посмотрела на меня с искренним недоумением. — Чужачка? Своя? Я не понимаю, о чём ты. Для меня все драконы свои! Пиявка решила вмешаться: — Хорошо, давай по-другому. Эта твоя ученица из нашей деревни? Лягушка снова погрузилась в раздумья: — Нет, вряд ли, — наконец сказала она. — У неё такая странная голова… — Странная голова? — переспросила Пиявка. — Можешь описать подробнее? Лягушка наморщила лоб, явно пытаясь подобрать слова: — Ну… У неё мордочка очень странная, будто там совсем нет чешуи. И ещё… — она запнулась, — у неё нет ноздрей, ушей и даже пасти! Всё такое гладкое. А глаза… такие круглые и большие. То, что описывала Лягушка, совсем не походило на дракона. — И ты взяла её в ученицы? — спросила небесная, едва веря своим ушам. — Ну да, — кивнула Лягушка, как будто это было самое естественное решение в мире. — Она же была Ученицей Мха. Мне стало её жалко. Вы только представьте, как ей трудно живется с такой мордой. Лягушка, как обычно, была в своём мире, и получить от неё внятную информацию казалось почти невозможным. — Лягушка, — начала Пик, — то существо, которое ты называешь своей ученицей… Ты уверена, что это вообще дракон? Лягушка посмотрела на меня с искренним удивлением, как будто я спросила, светит ли солнце днём. — Конечно, дракон! — воскликнула она. — А кто же ещё? Только драконы говорят на драконьем языке! Я переглянулась с Пиявкой. Та, поймав мой взгляд, решила уточнить детали. — А какого она размера, эта твоя ученица? — спросила Пиявка. Лягушка задумалась, её взгляд блуждал от пола до потолка. — О, она… — начала Лягушка, указывая на пол, — …вот такая маленькая! — Затем она резко подняла лапу к потолку. — Нет-нет, она огромная! — Она снова опустила лапу. — Хотя, может быть, она средняя? — Лягушка растерянно почесала голову. — Знаете, каждый раз, когда она приходит, мне становится так хорошо, что это лучший день в моей жизни! Мне обычно не до этого. — Её глаза засияли. — Правда, в последнее время она перестала приходить… Наверное, поэтому я и забыла, что у меня есть Ученица. Пиявка, заметив, что мы не продвигаемся, решила зайти с другой стороны. — Лягушка, а ты можешь нарисовать или описать, как выглядела твоя ученица? Было видно, как Лягушка напрягается, пытаясь сосредоточиться, но каждый раз, когда она открывала рот, чтобы что-то сказать, её глаза затуманивались, и она начинала бормотать о том, как ей было хорошо. Тритон неловко прочистил горло: — Эм… Лягушка, — начал он осторожно, — а вы с ней… ну… занимались чем-то особенным, делились любовью? Или тебе было хорошо просто от её присутствия? Лягушка моргнула, явно пытаясь вспомнить. — От присутствия, конечно! — воскликнула она, но потом задумалась. — Хотя… может быть, мы делились любовью? — Она задумчиво посмотрела в потолок. — Если честно, я совсем не помню, что мы делали. Но это было очень, очень хорошо! — Лягушка, — спросила Пик, задав внезапный вопрос. — эта твоя ученица — самец или самка? Тритон среагировал резко, посмотрев на небесную: — Пик, ты серьезно? — в его голосе слышалось удивление и может что-то ещё. — В данной ситуации, — ответила Пик сухо, — лучше уточнить всё. Лягушка, казалось, была в восторге от вопроса. — О, это интересно! — воскликнула она. — Возможно, самка… А может, самец? — Она задумалась. — А чем они отличаются? Хм… Наверное, только тем, как звучат эти слова. Да-да, других отличий нет! — Она просияла, довольная своим выводом. — Но знаете что? Она представилась как Ученица, значит, самка! Пиявка, видя, что мы зашли в тупик, решила задать, казалось бы, простой вопрос: — Лягушка, а как зовут твою ученицу? — Ученица, — ответила Лягушка без колебаний. Пиявка моргнула: — Нет, я имею в виду, какое у неё имя? — Ученица, — повторила Лягушка с той же уверенностью. Я засмеялась, осознавая всю абсурдность ситуации. Мы провели, казалось, целую вечность, пытаясь выудить хоть крупицу полезной информации из бессвязного потока сознания Лягушки. Каждый наш вопрос порождал лишь новые загадки и противоречия. Покинув дом Лягушки, Пик не удержалась и спросила: — Как, во имя всех трёх лун, никто ещё не умер, имея такого лекаря в деревне? Пиявка фыркнула: — Поэтому никто и не ходит к Лягушке с тех пор, как она… стала такой. У нас есть другие лекари, более надёжные. Небесная потёрла подбородок: — Знаете, что я думаю? Кто-то просто использовал Лягушку как инструмент. Украл рецепты, а её подставил. И, что самое смешное, это мог быть любой дракон, надевший какой-нибудь нелепый головной убор или маску и назвавшийся «Ученицей». — Точно! — воскликнул Тритон. — Помните, как она приняла твой ошейник за часть тела, Пик? Не так уж сложно обмануть эту чудачку. — Итак, Тритон, — Пик повернулась к нему, — кто ещё в твоём списке подозреваемых? Тритон вздохнул: — Следующая цель самая трудная, но и самая вероятная. Моя мать, Жаба. Она ненавидит чужаков, и это вполне в её стиле — действовать тайно, скрывая всё от отца. Раньше пропадали только чужаки, и непонятно, почему вдруг начали исчезать свои. Пиявка задумчиво произнесла: — Может, они увидели что-то лишнее? — Вполне возможно, — кивнул Тритон. — Она могла использовать Лягушку в своих целях как угодно. — Он помолчал. — Ещё одна подозреваемая — моя сестра Выдра. Она… влюбилась в Смерча. Это могло стать причиной его похищения в день возвращения. Но зачем ей остальные? Возможно, она помогает маме. Есть у меня ещё один подозреваемый, но о нем позже. — Тритон замолчал, бросив подозрительный взгляд на Пиявку. — А у тебя есть подозреваемые, Пиявка? — спросила Пик. Пиявка покачала головой: — Есть, но я, пожалуй, оставлю свой вариант на потом. — Она многозначительно посмотрела на Тритона. Откровенно говоря, я не доверяю им обоим. Каждый из них что-то скрывает, и мне приходится быть начеку. Но кроме них, мне не на кого положиться.