Глава 85. Каков твой выбор?

Глава 85. Каков твой выбор? Её глаза сузились за мгновение до атаки. Одуванчик метнулась вперёд, целясь когтями мне в морду — типичный ход для такой самоуверенной дряни. Инстинкты сработали быстрее мыслей: я ушла от удара змеиным движением и тут же полоснула когтями по её передней лапе. Чешуя с противным хрустом поддалась, обнажая мясо под ней. Алая кровь брызнула на каменный пол. Получила, стерва? Но торжество длилось недолго. Проклятые раны, которые я получила ранее, пронзили тело болью. Ноги подкосились, и я рухнула на холодный камень, едва сдержав стон. Одуванчик, оправившись от неожиданности, двинулась ко мне с убийственным блеском в глазах. Но между нами вдруг выросли две фигуры — Метеор и Комета преградили ей путь. — Даже не думай! — прорычал Метеор, расправляя крылья. — Я не позволю тебе тронуть моего нового друга и друга моего лучшего друга! — ПРЕКРАТИТЬ ДРАКУ! — раздался громовой рык надзирателя. — Хотите подраться — найдите другое место! Я поднялась, опираясь о стену, каждое движение отдавалось болью. Но злость придавала сил. — Раз мы обе хотим одного и того же самца, — прошипела Пик, глядя прямо в глаза этой твари, — давай решим это как положено. Я бросаю тебе вызов за Смерча. Или как это тут делается? Одуванчик оскалилась, оценивая ситуацию и понимая, что двух лучших учеников Сталагмита может и не вывезти в одиночку: — Ты пожалеешь об этом, мелкая дрянь. Твоя смерть будет долгой и мучительной. Я добьюсь, чтобы ты вопила, стонала и молила о своей смерти от невыносимой боли, грязная воровка! Арена! — Через две недели! — вмешалась Комета своим ворчливым тоном. — За три дня до того самого дня в конце месяца. Самое подходящее время. — Договорились, — прошипела Одуванчик и, прихрамывая на раненую лапу, двинулась к выходу. — Воровка, у тебя четырнадцать дней! — Кровь всё ещё капала на пол, оставляя за ней красный след. — Вау, это было НЕРЕАЛЬНО! — Метеор помог Пик подняться, его глаза сияли от восторга. — Ты видела, как она не ожидала? БАМ! И эта выскочка уже истекает кровью! Я бы точно так быстро не среагировал, клянусь пламенем! — Пик, ты в порядке? — Комета обеспокоенно осмотрела раны. — И не радуйся так, это было чистое везение. Какая же ты!.. Вот так просто взять и бросить вызов Одуванчику? Надо было хотя бы со Сталагмитом посоветоваться… — Она защищала себя… и меня, — тихо произнёс Смерч из-за решётки. — Если это всё, на что способна эта гадина, то можете уже поздравлять меня с победой, — усмехнулась Пик. — О, прекрати! — фыркнула Комета. — Ты хоть представляешь, сколько таких самоуверенных наглецов она уже размазала по арене? Щёлкает их как орешки! — А НУ ХВАТИТ ТУТ УСТРАИВАТЬ БАЛАГАН! — проревел надзиратель. — Время посещений окончено! Выметайтесь отсюда, пока я добрый! — Да ладно! — возмутился Метеор. — Мы же толком даже не поговорили! Это нечестно! — Нечестно?! — надзиратель оскалился. — Вы тут уже достаточно наболтали и набедокурили! Ещё слово, и сами в клетках окажетесь, сопляки! — Идите, — мягко сказал Смерч. — Ещё увидимся. Будет другой шанс. Пик подошла к его клетке, прижавшись мордой к прутьям: — Я не оставлю тебя здесь. Обещаю. Он ответил тем же, и на мгновение наши лбы соприкоснулись. Чуть позже мы шли по туннелю, но мои мысли были далеко. Перед глазами стоял образ Смерча за решёткой, такого беспомощного и всё равно пытающегося подбодрить меня. Клянусь всеми чешуйками, я готова была разорвать Одуванчик на куски прямо там. Как она смеет претендовать на него? Как смеет угрожать ему? — …И тогда его схватили, — голос Кометы доносился словно издалека. Она что-то объясняла Метеору, но Пик не слушала. — Пик! Эй, Пик! — Комета легонько толкнула задумавшуюся подругу крылом. — А? Что? — Пик встрепенулась. — Ты говорила, знаешь, где искать Сталагмита. Метеор мог бы слетать за ним, — Комета повернулась к своему брату. — Гнездо Скорпиона, — быстро ответила Пик. — Он говорил, что у него там есть друг. Ещё можно проверить Туманные пещеры и Змеиный перевал, но я бы начала с Гнезда. — Друг? В Гнезде Скорпиона? — Комета нахмурилась. — С каких это пор у него там друзья? — Всё ясно! — воскликнул Метеор. — Что передать? — Скажи, что нам со Смерчем нужна его помощь здесь, в Небесном королевстве. Расскажи, как Смерч попал в темницу, и что я собираюсь биться за него против Одуванчика. Метеор решительно кивнул. Когда мы выбрались наружу, он расправил крылья и взмыл в небо одним мощным рывком. Поток воздуха чуть не сбил нас с ног. — Чтоб тебя! Позер, твою мать! — проворчала Комета, вернув равновесие. Потом она повернулась к подруге: — Не против пожить у меня? Тебя ведь не сильно смущает теснота? — Меня это устроит, просить большего было бы верхом наглости, после всего, что ты для нас сделала. Хоть стычка с Одуванчик была короткой, она высосала из меня все силы. Добравшись до дома Кометы, я рухнула на подстилку и отключилась. Следующие пять дней прошли как в тумане. Я едва находила силы подняться, чтобы поесть или сходить к водопою. Комета постоянно ворчала, заставляя меня лежать: — Какой смысл в твоей тренировке, если ты свалишься от истощения прямо перед боем? Лежи уже, упрямая ящерица! На седьмой день я наконец почувствовала прилив сил. Комета как раз собиралась на тренировку крыла принцессы, и я увязалась за ней. Около сорока драконов — внушительная сила. Они тренировались жёстко, не жалея друг друга, но после каждого спарринга помогали подняться поверженному противнику. На привале я слышала их разговоры — обсуждали какие-то местные сплетни, делились историями из патрулей. — Ну как они тебе? — спросила Комета, заметив мой интерес. Я окинула взглядом отряд, благо опыт есть, чтобы дать оценку. — Хорошо сработались. Я думала, они будут… агрессивнее? А они вполне дружелюбные ребята. В бою неплохи, хотя до мастерства ещё далековато. Но держатся слаженно, и в воздухе маневрируют уверенно. Крепкое подразделение, но не элита. Комета фыркнула: — Ещё бы! Знаешь почему? Потому что мы верны Турмалин, а не этой психопатке Пурпур. У нас тут своя атмосфера — да, бывает, грыземся, куда без этого, мы всё-таки драконы! Но Сталагмит всегда учил держаться вместе. И Турмалин того же мнения — мы как одна семья. Братья и сестры! — Хех, тогда им, наверное, сложно с личной жизнью — все же братья-сестры, — пошутила Пик. Комета застыла с открытым ртом, а сзади раздался громкий хохот: — Точно! Потому я и присматриваю себе красотку из соседнего крыла! Несколько драконов рассмеялись, и даже Комета не сдержала ухмылку. Я следила, как драконы поднимаются в воздух для выполнения летных маневров. Их чешуя переливалась в лучах солнца всеми оттенками желтого и темно-красного, создавая захватывающее зрелище. Комета осталась на земле, периодически выкрикивая замечания: — Эй, ты, недоумок! Держи строй ровнее! Думаешь, враг будет ждать, пока ты соизволишь развернуться?! Циклон, куда ты летишь?! Я не могла не заметить, как много драконов находилось здесь, во дворце, вместо того чтобы защищать границы. — Слушай, Комета, — начала Пик, — Разве не странно держать столько бойцов здесь, когда идет война? Комета фыркнула, не отрывая взгляда от тренирующихся: — Сейчас все относительно спокойно. Мы перешли к обороне. Эта чертова война тянется и тянется, а нашей психованной королеве Пурпур только в радость. Она помолчала, наблюдая, как один из молодых самцов выполняет особенно агрессивный маневр, чуть не сбив товарища. — К тому же, сейчас особый период. Ты же замечаешь, как самцы стали более… энергичными? — она многозначительно подняла бровь. До меня дошло. Теперь стало понятно, почему некоторые драконы казались более агрессивными, чем обычно. Я-то списывала это на природную воинственность небесных. — А, так вот почему они такие дерганые… В Морском королевстве тоже есть такой период. — Ага, — проворчала Комета. — Самое время для пополнения армии, как говорит начальство. Другие племена тоже не особо активны в такие моменты — у всех одно на уме. А если кто и решится напасть, разведка нас предупредит. Я продолжала наблюдать за тренировкой. Действительно, самцы выполняли маневры с какой-то особой страстью, словно пытались произвести впечатление. Некоторые драконессы закатывали глаза, глядя на их показушность. — А на границе много войск остается? — поинтересовалась Пик. — Достаточно, — отрезала Комета. — Пурпур может быть сумасшедшей, но она не дура. Основные силы все равно там. Мы здесь скорее резерв и… ТВОЮ МАТЬ, КУДА ТЫ ПРЕШЬ?! ХОЧЕШЬ ВСЕХ ПЕРЕБИТЬ?! Последняя фраза предназначалась молодому дракону, который слишком увлекся демонстрацией своих способностей и чуть не устроил столкновение. Мы заметили движение сверху — кто-то спускался к нам. — Как проходит практика? — спросила драконесса, грациозно складывая крылья. Комета мгновенно выпрямилась и отдала честь крыльями: — Ваше высочество! Все идет превосходно. Разве что самцы стали более… непослушными. Но для этого времени года это нормально. Я склонила голову в поклоне, но Турмалин остановила меня взмахом крыла: — Не нужно церемоний. Как твое самочувствие, Пик? Правильно ведь помню имя? — К бою готова, — ответила Пик. Турмалин с усмешкой произнесла, но в её глазах промелькнуло беспокойство: — Ты нажила себе неприятности, вызвав Смертокрылую. Моя мать обожает подобные бои, и чем больше крови, тем лучше. А Смертокрылая… она не просто убивает, она получает наслаждение от самого процесса. Если нужно, она может затянуть бой, и именно за это королева её ценит. Если где-то предстоит битва, то она первая бросается вперёд. Всегда в первых рядах! — Меня это не пугает! — Комета хорошо о тебе отзывалась, — задумчиво произнесла принцесса. — Я бы хотела видеть тебя в своем крыле. Но даже если ты выживешь в бою и покажешь себя достойно, это еще не гарантирует место. Сначала я хотела бы лучше узнать тебя. Пик выпрямилась и посмотрела принцессе прямо в глаза излучая уверенность: —Я готова ответить на любые вопросы, Ваше Высочество. Как я вообще во всё это вляпалась? У меня нет никаких планов оставаться здесь! Надо поскорее вытащить Смерча из темницы и отправиться на поиски Шторма. Но сейчас главное — произвести хорошее впечатление на принцессу. Лишние враги мне точно не нужны. Вспоминая разговоры с Кометой, в голове уже крутились варианты ответов, которые могли бы понравиться принцессе. — Что ты думаешь о Небесном королевстве? — спросила Турмалин, внимательно наблюдая за реакцией. — Честно говоря, я знаю не так много, ведь вылупилась не здесь, — Пик сделала паузу. — Но то, что я вижу… Это как открытая рана, которая продолжает кровоточить. Война не приносит ничего хорошего ни одному королевству. Турмалин задумчиво кивнула:. — Тогда зачем ты решила присоединиться к нам? Ведь ты понимаешь, что придётся участвовать в этой войне? — Ради Смерча, — ответила Пик без колебаний. — Если бы не он, я бы никогда не оказалась здесь. — А если Смерча не станет? — её голос стал тише. Я замолчала. Что тут можно ответить? Любой ответ будет звучать фальшиво. Видя замешательство, Турмалин задала последний вопрос: — Что ты думаешь о королеве Пурпур? И какой, по-твоему, должна быть идеальная королева? Пик огляделась по сторонам и почти прошептала: — Идеальные королевы существуют только в сказках. Но я точно знаю, что Пурпур… — драконесса запнулась, подбирая слова, — Она не может быть идеальной королевой. Настоящая королева должна думать прежде всего о своём народе и благе королевства, а не о собственных эгоистичных амбициях, что идут во вред племени. Глаза Турмалин блеснули: — Если выживешь на арене, буду рада видеть тебя в своём крыле. — Она повернулась к Комете: — Выдай ей пропуск с моей печатью на разрешение посещать темницу. Это позволит ей навещать Смерча. Когда принцесса улетела, Комета пробурчала: — Ну вот, теперь у меня ещё и свитки заполнять… Как будто других дел нет. Но раз это ради тебя, придется поработать. Я едва сдержала улыбку. Похоже, некоторые вещи никогда не меняются. К сожалению, Комета закончила свои дела только к вечеру и выдала мне пропуск. Весь день она ворчала, но я уже привыкла к этому. Когда всё было сделано, мы решили вместе отправиться к Смерчу. Когда мы наконец добрались до темницы, у камеры Смерча нас ждал сюрприз — там уже стояли два дракона. Первый был крупным и шумным, постоянно перемещался с места на место, словно не мог усидеть на месте. Второй же… От его величественной фигуры было трудно отвести взгляд. Тёмно-красная чешуя тускло поблескивала в свете факелов, а янтарные глаза, казалось, видели насквозь. — Ну конечно! — тут же начала Комета, увидев их. — Метеор, ты хоть раз можешь предупредить свою сестру, когда возвращаешься? Мы тут, между прочим, ждём-ждём. — О, сестрёнка! — громогласно воскликнул Метеор, расправляя крылья. — Ты не поверишь, через что мне пришлось пройти, чтобы найти Сталагмита! Это была эпическая… — Прошу прощения, что прерываю, — мягко вмешался Сталагмит, и его спокойный, уверенный голос моментально привлёк всеобщее внимание. — Мы действительно только что прибыли и уже в курсе последних событий. Полагаю, ваше своевременное появление даже кстати — не придётся терять время на ожидание. Я невольно отметила отсутствие того мерзкого надзирателя. Судя по всему, это была заслуга Сталагмита — он умеет решать такие проблемы, не привлекая лишнего внимания. — Мы и не ожидали меньшего от нашего мудрого наставника! А некоторые только и знают, что болтать без умолку и хвастаться… — проворчала Комета, но уже более миролюбиво. — Эй! — возмутился Метеор. — Сталагмит, ваше влияние на нас и Одуванчик огромное. Если к кому она прислушается, то только к вам! Может, вы могли бы поговорить с ней? Избавить её от этого безумного наваждения к Смерчу? А то эта дурёха, — она кивнула в сторону Пик, — уже успела вызвать её на поединок. Сталагмит задумчиво провёл когтем по каменному полу: — К сожалению, моя дорогая Комета, даже моё влияние имеет свои пределы. Одуванчик… Она выросла. И теперь её решения, какими бы неразумными они ни казались, принадлежат только ей. Просить её отказаться от Смерча — бессмысленно. — Так, может, я смогу помочь? — вдруг встрял Метеор, расправляя свои внушительные крылья. — Я ничем не хуже Смерча! Посмотрите на эти мускулы, на эту чешую цвета закатной меди! — Он красовался, поворачиваясь разными боками. — Да, у меня есть парочка шрамов, но какая драконесса не любит шрамы? Я бы с удовольствием провёл с ней одну жаркую ночку… Или даже несколько! Инструмент у меня что надо! Комета закатила глаза: — Ради всех небес, заткнись уже… Позоришь! Сталагмит хмыкнул, и его взгляд переместился к решётке, за которой сидел Смерч: — А что думает по этому поводу главный виновник торжества? — спросил он с лёгкой усмешкой. Смерч поднял голову, его чешуя тускло блеснула в свете факелов: — Честно? Я вообще не понимаю, чего она ко мне прицепилась. Я же ясно дал понять, что не заинтересован. Но она как заколдованная — ни в какую не отступает. Сталагмит обвел взглядом троицу драконов и спросил: — Что вы думаете об Одуванчик? Комета фыркнула первой: — Безумная психопатка-садистка! Вы бы видели, как она расправляется с врагами — даже мне становится не по себе. — Да ладно тебе, — встрял Метеор, почесывая шею, — хотя… она действительно перебарщивает. Слишком много жестокости… Смерч угрюмо покачал головой: — Настырная, злая, безжалостная и невероятно надоедливая. Характер просто ужасный — как будто одержимая войной и убийствами! Сталагмит неожиданно рассмеялся: — А помните, кто сказал такие слова: «Один враг? Два врага? Какая разница, я распотрошу любого за королеву! Убью каждого своими когтями, стану лучше всех и тебе советую того же! Жестокость, упорство и кровожадность — это лучшая часть, а сейчас ты омерзительная, слабая, беспомощная плакса, позор небесных драконов»? Драконы переглянулись в замешательстве. — Может Пурпур? — неуверенно предположила Комета. — Или кто-то из других наставников? — Нет, — покачал головой Сталагмит, — это сказал один молодой дракончик, который отчаянно стремился быть первым, быть лучшим. Сказал он это самой невинной драконессе, которая даже птичку убить боялась. И она, следуя его совету, начала ему подражать… и влюбилась. — Его взгляд остановился на Смерче. — Я? Не может быть… — Смерч выглядел потрясенным. — Я, конечно, был раньше той ещё колючкой, но сказать такое дракончику… Такое не могло быть! — О, точно! — воскликнул Метеор. — Теперь я вспомнил! Ты случайно врезался в неё, накричал на неё, и она ещё пуще разревелась! — Ты тогда не придал значения своим словам, Смерч, — мягко произнес Сталагмит. — Но каждый из нас влияет на окружающих, даже не подозревая об этом. Ты невольно создал ту Одуванчик, которую мы видим сейчас — безжалостную убийцу, готовую на всё ради королевы… и тебя. Смерч медленно осознавал тяжесть своих прошлых действий: — Я… Я действительно мог так повлиять на неё? — его голос дрожал от неверия. Сталагмит мягко улыбнулся: — Молодые умы подобны мягкой глине, Смерч. Одно неосторожное прикосновение — и останется след навсегда. Особенно если это прикосновение от того, кем восхищаешься. — Но почему ты не вмешался? Ты был их наставником, — спросила Пик. — Потому что таков был приказ — создать идеальных воинов. В этой работе кровожадность — хорошая черта. — Он вздохнул. — И я справился… Даже слишком хорошо. Но не думайте, что для меня это была просто работа. Каждый из вас стал мне как собственное дитя. Даже Одуванчик. Комета фыркнула, впервые недовольно посмотрев на наставника: — Прекрасная работа — создать психопатку, готовую перегрызть глотку любому. — А разве мы все не такие? — неожиданно спросил Метеор. — Разве не этому нас учили? Сталагмит кивнул: — Что сделано, то сделано. Важнее то, как мы будем решать последствия. Пик, Одуванчик — вы обе готовы умереть за Смерча. И после назначенного поединка пути назад нет. Но прежде, не против прогуляться? Хочу обсудить кое-что наедине. — Почему такая секретность? — нахмурился Метеор. — Некоторые разговоры лучше вести с глазу на глаз, — ответил Сталагмит, направляясь к выходу. Мы шли по длинному туннелю темницы. Сталагмит молчал какое-то время, потом заговорил: — Знаешь, жизнь удивительно противоречива. В один момент она дарит нам величайшее счастье, а в следующий — глубочайшее горе. Мы воюем во имя мира, убиваем ради жизни. Любовь может созидать и разрушать с одинаковой силой. Время течёт как река — неумолимо и безвозвратно. Мы думаем, что у нас впереди вечность, но каждый восход может стать последним. Я видел, как драконы, полные ненависти, становились лучшими друзьями, и как любящие братья убивали друг друга из-за самки. Война учит нас ценить мир, боль учит нас состраданию, а потери учат нас любить сильнее. Он остановился и посмотрел в глаза драконессе: — Каждое решение, которое мы принимаем, создаёт волны, меняющие судьбы других. Как те слова Смерча изменили Одуванчик. И сейчас твоё решение может изменить судьбы многих. Я устала от этой философской тягомотины Сталагмита. Обычно его мудрые речи успокаивали и проясняли мысли, но сейчас они только раздражали. — К чему весь этот разговор о реках времени и противоречиях жизни? — не выдержала Пик. — Может, скажешь прямо, что хочешь? Сталагмит мягко усмехнулся: — Иногда, чтобы лучше разглядеть картину, нужно от неё отойти. Но раз ты просишь быть короче… Мы нашли Шторма. Я приказал Когтям Мира прекратить попытки его остановить. Пик резко остановилась, кровь начала закипать в жилах: — Что?! Какого драконьего… Почему ты его послушал? Его план безумен! Его нужно остановить любой ценой! В голове метались противоречивые мысли. Я даже не знала, как поступить с собственным братом — попытаться достучаться до его разума или… Это должен был решать Смерч, но он сейчас заперт в темнице. — У каждого дракона свои цели и мотивы, — спокойно ответил Сталагмит. — Ни ты, ни Шторм мне не друг и не враг. В мире нет абсолютного добра и зла, только оттенки серого. Никогда не знаешь наверняка, правильно ты поступаешь или нет. Это может показать только время. А Шторм… Он меня заинтересовал. — Не могу поверить! — Пик едва сдерживалась, чтобы не издавать рёв ярости. — Я думала, ты мудрее! А повелся на его безумные идеи, как маленький дракончик! Сталагмит рассмеялся, но не зло — скорее с искренним весельем: — О да, его план действительно безумен. Скорее всего, он обречён на провал. Но почему бы не посмотреть? Вдруг у него что-то получится? Впрочем, — он стал серьёзнее, — я позвал тебя не поэтому. У меня есть предложение… — Нет! — резко оборвала его Пик. — Даже не пытайся меня переубедить! Я не стану… — Два пути, Пик. Первый — мы объединим силы против твоего брата. Я дам тебе армию, и мы попытаемся его остановить. Второй — ты спасаешь Смерча, но забываешь о Шторме. Выбирай. — С чего вдруг такая… щедрость? — прищурилась Пик, чувствуя подвох. Что-то здесь было не так. Сталагмит растянул губы в загадочной улыбке: — Видишь ли, Шторм для меня — лишь средство достижения цели. Мне нужно кое-что… особенное. То, что большинство драконов не ценит, пока не становится слишком поздно. — Дай угадаю — власть? Золото? Драгоценности? — фыркнула Пик. — О нет, мы это уже проходили, — он покачал головой. — То, что мне нужно, Шторм может дать, если преуспеет. Это важно для меня и моего брата. И я могу получить это как через войну, так и через мир. Но что будет быстрее и эффективнее? Какой путь окажется верным — никто не знает. — Объясни яснее, — потребовала Пик, а её раздражение нарастало. — Выберешь месть — мы пойдем войной на Шторма. Но можем проиграть. Выберешь Смерча — рискуешь погибнуть на арене. Даже если выживешь, я продолжу свой мирный план. И если решишь вмешаться — мы станем врагами, — его голос стал жестче. — Мне нужно два года. Если за это время ничего не выйдет — расскажу всё о планах твоего брата. А пока… буду приглядывать за ним. Я замолчала, обдумывая его слова. Выбор был невозможным. Остановить безумный план брата или спасти любимого? — Решай, Пик, — мягко произнес Сталагмит. — Либо война против Шторма, либо спасение Смерча. Но не оба сразу. И помни — я не могу гарантировать успех ни одного из путей.