Глава 102. Ты опоздал, Шторм, гонка вооружений уже началась

Глава 102. Ты опоздал, Шторм, гонка вооружений уже началась

Птица несколько раз глубоко вдохнула, закрыв глаза и позволив прохладному воздуху пещеры наполнить легкие. Сердце все еще билось слишком быстро, но она заставила себя сосредоточиться. Мысленно она протянулась к Терн через их связь. «Всё в порядке», — передала она, наконец успокоившись. «Основа Единства уже закончена. Она будет работать вне зависимости от свитка Мракокрада. Если что-то пойдет не так, придется обратиться к Камнерою. Но это только в самом крайнем случае.» «А что делать с Мракокрадом?» — Терн едва сдерживала свою ярость. «Когда мы найдем его?» «Ничего. И не надо его искать. Мы учтем этот урок и обсудим все на совещании». Она разорвала связь прежде, чем Терн успела возразить, и открыла глаза, возвращаясь в настоящее. Первое, что она заметила — Метеора. Дракон практически подпрыгивал на месте, размахивая крыльями и явно пытаясь привлечь её внимание. Чуть дальше несколько драконов склонились над Краем. Молодой небесный дракон сидел неподвижно, пока кто-то из целителей осторожно обрабатывал царапины на его боку. Край всё ещё пребывал в состоянии шока, испытывая боль, предательство и последствие покушения. — Наконец-то! — воскликнул Метеор. — Птица, нам нужно что-то делать! И быстро! — Что-то делать? — удивилась драконесса, позабыв, что только что было. — Неизвестно, через сколько времени сюда прилетит армия, — Метеор заговорил быстро. — Это может быть сегодня, завтра, через несколько дней — все зависит от того, когда тот небесный шпион должен был отправить свой доклад. Мы не знаем его расписания. Птица кивнула. Это было логично. — Птица? — тихий голос заставил её обернуться. Край поднял голову, глядя на неё. Целитель отошел, закончив свою работу. Молодой дракон встал на лапы, немного пошатываясь. — Сталагмит говорил… Он говорил, что если дела будут очень плохи, то нам придется покинуть это место. — Он огляделся вокруг, его взгляд скользил по каменным стенам, по драконам и воришкам, суетящимся в пещере. — Но я не хочу этого! Мы так старались! Мы построили все это, мы… как можно просто взять и покинуть… — Это дельная идея, — перебил его Метеор. — Только куда нам лететь? К Когтям Мира? К тому же мы не знаем, вдруг среди всех драконов есть еще шпионы? — Метеор повернулся к Птице. — На всякий случай я уже приказал заблокировать все выходы. Выставил стражу. Задерживаем всех, кто попытается улететь. — Нельзя покидать это место, — противоречил себе Край, оглядываясь. — Оно такое… родное. Мы так старались и… — Мы не уйдем! — раздался громкий голос. Один из драконов, крупный самец, выступил вперед. — У нас есть оружие! Мы можем дать отпор! — Да! — поддержал его кто-то еще. — Мы защитим наш дом! — Вы шутите?! Да нас тут всех похоронят заживо!!! — забеспокоился Метеор, глядя на потолок. — О чём ты? — не понимал Край. — Не только вы тут сидели создавали оружие! Пик приказала воссоздать… «Порох»! Усилить уже имеющиеся взрывные кактусы «драконье пламя». — беспокоился Метеор. — Взрывчатка?! Насколько вам это удалось? Как вы вообще до этого дошли? — Край был в крайней степени взволнован, подозревая, что в этом деле может быть замешан попаданец. — После того как Пик получила власть и того инцидента с тем безумным драконом, Пик приказала Северному крылу не только искать Тритона, но и… похищать драконов, разбирающихся в травах, алхимии и прочих сложных штуках. И у них что-то получилось… Она держит это в секрете от всех, и, боюсь, она точно прибегнет к этому оружию в крайнем случае и нас всех тут завалит. — Все настолько плохо? — не мог поверить своим ушам Край. — Честно говоря, я не знаю. Северное крыло мне не доверяет и выбрало Пик вместо меня. Я бы и не узнал, что драконов похищают и заставляют изобретать оружие, если бы друг не рассказал. Не знаю, где это происходит и что они успели создать, кроме усиленного Драконьего пламени, которое я видел однажды в применении. Хотя тут и обычного Драконьего пламени хватит, чтобы подорвать нас. — Метеору было невыносимо больно и горько. Он потерпел поражение по всем фронтам, а Пик, воспользовавшись его доверием, переманила Северное крыло на свою сторону. — Я могу предоставить вам новое убежище, — наконец влезла в разговор Птица. — Это в дождевом лесу. Там безопасно как для драконов, так и для воришек. — Дождевой лес? — переспросил Край. — Я слышал об этом месте. Говорят, это… это почти рай. Там, наверное, было бы хорошо начать заново, — от одной лишь мысли он погрустнел. — Будет трудно перенести всё это, — подметил Метеор. — А еще воришек, припасы, оборудование… Это займет время, которого у нас может не быть. — У меня есть союзники, которые помогут, — ответила Птица. — Но сперва мне нужно кое-что обсудить кое с кем. Сейчас я прошу вас собрать все самое важное и готовиться к отправке. Начните с воришек — их безопасность в приоритете. Затем свитки, инструменты, все, что нельзя оставить. Край вдруг тихо рассмеялся. Это был странный звук после всего напряжения. — Что? — спросила Птица. — Сталагмит, — ответил Край, качая головой. — Он предвидел что-то подобное. У него есть планы эвакуации, списки приоритетов… Он всегда говорил, что нужно быть готовым ко всему. — Тогда следуйте его планам. Она развернулась, направляясь к одному из боковых туннелей. — Куда ты? — окликнул её Метеор. — Мне нужно уединиться, — ответила Птица, не оборачиваясь. — Экстренное совещание. Не беспокойте меня, если только не начнется атака. — Экстренное совещание? С кем? — не понимал Метеор, но понимал, что Птица какая-то слишком странная. — Птица, ты не против, если я расскажу ему о… нашем разговоре? — крикнул Край. — Я ничего не скрываю. — ответила Птица, прежде чем скрыться в туннеле. Найдя уединенное место, она тут же начала совещание.

***

Птица устало опустилась на каменный пол пещеры, позволив крыльям безвольно распластаться по сторонам. Совещание вымотало её до предела — слишком много проблем, слишком мало времени, слишком много неизвестных переменных. Они обсудили всё: оружие, эвакуацию драконов Края, создание нового тайного убежища в Дождевом лесу и выявление шпионов. Решение было принято — помочь с организацией нового логова и продолжить там тайное изготовление арбалетов. Но о существовании этого оружия никто не должен узнать. Абсолютно никто. Перевозить арбалеты придется тайком, а всё, что может оставить хоть малейшую зацепку в старом логове, необходимо уничтожить без следа. Птица уже кое-что успела рассказать Краю, но сейчас был ещё один дракон — вернее, два — которые желали с ней поговорить. «Избавься от этого жуткого типа! Немедленно!» — раздался высокомерный, но явно напуганный голос в её голове. — «Мне… мне некомфортно рядом с ним! И не смей говорить, что я трушу! Просто он… он какой-то неправильный!» Птица — или, вернее, Шторм — посмотрела на свою левую переднюю лапу. По её воле вся наложенная невидимость мгновенно спала. Всё её тело оказалось полностью увешано различными аксессуарами, которые до этого момента были скрыты от посторонних глаз. Взгляд Шторма остановился на изысканном толстом нефритово-золотом браслете на левой лапе. Огромная чёрная жемчужина, занимавшая почти всю поверхность браслета, тускло мерцала в полумраке пещеры. Внутри неё плясали крохотные огоньки. «Не понимаю, почему юная леди настолько агрессивна», — другой голос был вежливым, спокойным, не показывающим ни капли враждебности. — «Как по мне, мы отлично беседуем. Разве не так?» «Нам нужно поговорить, Сталагмит», — напрягся Шторм. — «И серьёзно поговорить». «Я всегда рад помочь», — ответил тёмно-красный огонёк. — «Чем могу быть полезен?» «Почему ты скрывал от меня изготовление этого… оружия? И всё это место? Ты знал о логове, о планах, о…» «Нужно быть готовым ко всему», — философски ответил Сталагмит голосом наставника, читающего лекцию нерадивому ученику. — «Мир не всегда идёт по тому пути, который мы для него выбираем. Иногда приходится думать на несколько шагов вперёд, готовить запасные планы. Не все готовы принять необходимость таких мер. Не все способны понять, что иногда для спасения многих нужно рискнуть осуждением немногих». «Когда ты попросил меня встретиться с Краем, я ожидал многого. Но только не этого. Не целого тайного производства оружия. Не похищенных драконов-алхимиков. Не…» — Шторм осёкся, сглатывая. — «Теперь мне интересно, чего ещё мне ожидать. Особенно от Пик». «А, Пик», — в голосе Сталагмита появились странные нотки. Не совсем тепло, но и не холодно. Что-то среднее между любопытством и… одобрением? — «Ты спрашиваешь, что я о ней думаю?» «Ты сказал мне сохранять дистанцию», — напомнил Шторм. — «Сказал: «Увидишь её — и всё поймёшь». По рассказам Метеора, это кто-то очень опасный. Настолько опасный, что даже он боится». «Это тот дракон, которого ты хочешь больше всего увидеть. И тебе придётся принять одну истину, Шторм. Очень важную истину, от которой ты бежишь уже слишком долго». «Какую истину?» — настороженно спросил Шторм. «Всех спасти нельзя», — просто ответил Сталагмит. — «А некоторых спасать опасно. Опасно для твоей жизни. Опасно для твоей идеи. Опасно для будущего, которое ты пытаешься построить». «Нет!» — Шторм резко вскочил на лапы. — «Я не приму этого! Ты помнишь наш разговор? Когда ты был в предсмертном состоянии?» «Конечно помню», — голос Сталагмита стал мягче, почти успокаивающим. — «Я спросил тебя тогда: что будет, когда начнётся война? А она начнётся, Шторм. Обязательно начнётся. Что ты будешь делать, когда поймёшь, что не можешь убедить всех? Что будет, если появится дракон — или несколько драконов — которые ни при каких обстоятельствах не согласятся с тобой? Которые пойдут на всё, чтобы уничтожить тебя и твоё Единство? Что ты сделаешь в таком случае?» Шторм молчал, злясь только больше, догадываясь, что Сталагмит хочет сказать. «Я, как и обещал, хочу только помочь тебе», — продолжил Сталагмит. — «Это в моих интересах тоже. В интересах нашего уговора. Я даю тебе советы, помогаю увидеть то, что ты не хочешь видеть». Неожиданно Шторм рассмеялся. Это был короткий, резкий смех без капли веселья. «Раньше», — Шторм всё ещё усмехаясь, — «раньше я бы точно послушал твоего совета. Я бы доверился твоей мудрости, твоему опыту. Но это было до того, как я провёл над тобой искупление. До того, как увидел…» — Голос Шторма дрогнул, и выражение морды Шторма исказилось выражением чистого ужаса и страха. — «После того, что я увидел…» «Я честно показал всё, что ты хотел для «искупления». Ты сам видел, что я пытался искупиться. Потому я и открылся полностью. Не скрывал ничего». «Это не помогло!» — с яростью выкрикнул Шторм. Он уставился на тёмно-красный огонёк так, словно хотел прожечь его взглядом. — «Ты… ты какой-то слишком ненормальный! Как вообще такое возможно?! Ты хоть что-то чувствовал?! Тебя должна была заесть совесть! Ты должен был пересмотреть свою жизнь, получить сочувствие, сострадание! Тебе должно было быть больно не только физически, но и внутри!» «Было больно», — согласился Сталагмит без капли сарказма. — «Очень больно. Ты проделал хорошую работу». «А в остальном?!» «А в остальном — нет», — просто ответил тот. — «Ни капли внутренних конфликтов. Никаких терзаний совести. Никаких сожалений. Прости, если это не то, что ты хотел услышать». «Именно поэтому… Именно поэтому ты никогда не ступишь в Единство официально. Никогда. Такому… такому психу, одержимому созданием своих проклятых «кровавых картин»… Да что там, я мог бы понять, если бы ты просто рисовал кровью вместо краски… Но ты ведь зашел куда дальше…» Едва произнеся эти слова, Шторма передёрнуло. Морда Шторма исказила гримаса отвращения, и она резко наклонилась вбок, едва сдерживая рвотные позывы. Словно все те ужасные и, как Сталагмит их называл, «прекрасные» воспоминания вновь хлынули в голову Шторма, заполняя сознание образами, которые не должен видеть ни один живой дракон. Кровь. Так много крови. И это безумное, восхищённое любование ею. А ещё тела… Обезображенные, уродливые, омерзительные и, самое главное, обескровленные. «Какой же ты…» — Шторм судорожно вдохнул, пытаясь успокоиться. — «Какой же ты ненормальный псих, не испытывающий ни сочувствия, ни сострадания. Как ты вообще…» «Мне просто нравится кровь», — перебил его Сталагмит. — «Её цвет. Её текстура. То, как она течёт и растекается. Это… красиво. А всё остальное…» — он замолчал на мгновение. — «Драконы — прекрасные «сосуды» для крови. Разве не так? Столько её в них. И у каждого племени она немного отличается по оттенку… Отличаются по цвету… отличается по…» «Замолчи», — не выдержал Шторм. — «Просто замолчи». «Как скажешь», — покладисто ответил Сталагмит. — «Похоже, мы немного отклонились от основной темы». Вопрос, который Шторм не хотел задавать. Вопрос, ответ на который он уже знал. «Я уже догадываюсь. Но мне нужно подтверждение. Скажи мне прямо. Пик — это моя сестра? Это Гроза?» «Всё верно, юный Шторм. Пик и Гроза — одна и та же драконесса. Твоя сестра. И это очень печально», — продолжил Сталагмит с ноткой разочарования. — «После всего, что она пережила, после всех возможностей, что ей предоставлялись… она выбрала путь зла». «Путь зла?» — резко переспросил Шторм, распахивая глаза. — «Что ты имеешь в виду?» «Видишь ли», — начал Сталагмит. — «Я должен признаться тебе честно. Я помогал вам обоим. И долгое время не мог определиться, какую сторону выбрать окончательно. Я наблюдал за вами, направлял, давал советы там, где мог. Я надеялся… искренне надеялся, что Гроза прислушается к моим наставлениям. Что она выберет верный путь, когда придёт время. Но… Даже я не ожидал от неё такого поворота. В какой-то степени она провела и меня. Забавно, не правда ли? Старый, опытный манипулятор оказался обманут своей же ученицей». «Я не понимаю, о чём ты говоришь!» — невыдержал Шторм. — «При чём тут путь зла? Как это вообще связано с моей сестрой?!» «При том, что речь идёт о выборе, который делает каждый дракон», — ответил Сталагмит, продолжая казаться спокойным, но Шторм чувствовал, что Сталагмит был зол на что-то, очень сильно зол. — «О поступках, которые определяют, кто ты на самом деле. Я дал ей силу и власть. Я указал путь, который мог привести к великим свершениям. Но она… Она выбрала более лёгкий вариант. Более жестокий. Она сумела скрыть от меня свои настоящие планы. Даже Северное крыло, которое всегда держало меня в курсе, почему-то промолчало о том, что она творила. И теперь… И теперь она целиком и полностью ушла во тьму. Готова на всё — абсолютно на всё — лишь бы добиться своей цели. Уничтожения Единства. Уничтожения тебя». «Это только твоё предположение! Ты не можешь знать наверняка!» — настоял на своем Шторм. «О, но я знаю», — мягко возразил Сталагмит. — «Ты сам всё поймёшь, когда встретишься с ней. Посмотришь ей в глаза и увидишь то, что скрывается внутри. Она — будущее зло, Шторм. Угроза, которая поставит на кон всё, что тебе дорого. Она уничтожит тебя, Мракокрада, само Единство, если ей представится шанс. И если ты не желаешь мне верить — не верь. Но я бы посоветовал тебе оставить преемника на случай, если встреча с сестрой пойдёт не по плану. А также подготовиться намного лучше к грядущей войне…» «Погоди», — перебил его Шторм. — «Ты что, намекаешь, что я должен… убить свою сестру?!» «Я намекаю», — начал Сталагмит назидательным тоном философа, — «что иногда дерево, поражённое болезнью, приходится срубить, чтобы спасти остальной лес. Что иногда дереву нужно позволить встретиться с бурей, чтобы, вцепившись корнями в землю, оно научилось противостоять любому ветру. Что иногда…» «Нет!» — рявкнул Шторм. — «Даже не думай продолжать! Я не знаю, что ты с ней сделал, но я обязательно спасу свою сестру! Я докажу ей — и всей Пиррии! — что Единство не зло! Что у нас нет никаких злых мотивов! Я верну её, слышишь?! Верну!» «Я ничего не сделал с Грозой», — спокойно ответил Сталагмит. — «Но ты задаёшь неправильный вопрос. Не «что сделал Сталагмит с ней», а «что сделала жизнь с ней»? Ведь ты ничего об этом не знаешь, не так ли?» Шторм замер. «Ты отдалился от неё. Грезил своей мечтой о Единстве. Не видел, как твои действия, действия окружающих драконов, весь этот безумный мир подталкивал её всё ближе к краю пропасти. А потом она упала. И где ты был тогда, Шторм? Где был её брат, когда она больше всего нуждалась в поддержке?» Шторм молчал, не зная, что ответить. «Если бы ты не отстранился от неё», — мягко продолжил Сталагмит. — «Если бы ты поддержал её, помог, когда она была в своём самом ужасном состоянии… возможно, она выбрала бы иной путь. Возможно, всё сложилось бы иначе». «Тогда я исправлю это», — твёрдо произнёс Шторм. — «Я здесь сейчас. И я спасу её, во что бы то ни стало». «Уже поздно», — вздохнул Сталагмит. — «Слишком поздно. Я лично сомневаюсь, что у тебя что-то получится. Она зашла слишком далеко. Она стала слишком опасной! Непредсказуемо опасной! Теперь тебе нужно больше…». «А что бы ты сделал?» — внезапно спросил Шторм. — «Ответь мне, Сталагмит. Что бы ты сделал ради своего брата?» Ответ последовал мгновенно, без колебаний: «Всё». «Вот именно», — выдохнул Шторм. — «У меня так же. Я сделаю всё для Грозы». «Эта одержимость погубит тебя», — предупредил Сталагмит. — «И я бы посоветовал выполнить хотя бы часть нашего уговора прежде, чем это произойдёт. На всякий случай». «Кто бы говорил об одержимости!» — рассмеялся Шторм. — «Ты забыл? Я был в твоих воспоминаниях. Я видел всё. Абсолютно всё. И если кто тут одержим своим братом, так это ты сам, Сталагмит! От этого я ещё больше не понимаю тебя. Потому что эта твоя одержимость… она не здоровая. Это не любовь к родственнику. Не любовь к партнеру. Не забота. Это маниакальная одержимость другим драконом. Ты понимаешь разницу?» «Старший брат должен заботиться о младшем», — спокойно ответил Сталагмит, хотя в их случае всё было наоборот. «Я понял. Наконец-то понял, насколько ты безумен. Тебе плевать абсолютно на всё, даже на самого себя. Лишь бы быть рядом с братом. Лишь бы видеть, что он счастлив. Ты уничтожил бы весь мир, чтобы только он выжил. Перебил бы всех драконов на Пиррии, если бы это помогло ему найти свою настоящую вторую половинку. Я прав?» «Ты преувеличиваешь», — отозвался Сталагмит. «Может, и преувеличиваю», — согласился Шторм. — «Но я больше не хочу пытаться понять тебя! Как ты там сказал перед искуплением? Чем меньше знаешь, тем крепче спишь? Теперь я понял, что ты имел в виду! Зря я полез в твою голову! Ты прав, некоторых драконов нельзя спасти, и мне очень жаль, что я не смог тебе помочь! Твои советы мне больше не нужны, как и твоя помощь. Но свою часть уговора я выполню! Если ты так хочешь быть со своим братом — я отправлю тебя в тело Сталактита прямо сейчас. Пусть сам с тобой разбирается. Но знай — Сталактит никогда официально не присоединится к Единству. Не пока в нём живёт такой псих, как ты. И я сразу предупрежу об этом остальных. Они должны знать, с кем имеют дело». Ответа не последовало. Тёмно-красный огонёк в жемчужине потух, словно его и не было. Шторм тяжело вздохнул и рухнул на каменный пол, позволяя напряжению покинуть мышцы. Голова раскалывалась. Слишком много информации. Слишком много решений, которые нужно было принять. «Его здесь больше нет?» — раздался другой голос, явно довольный пропажей соседа. — Теперь у меня на одну головную боль меньше, — пробормотал он вслух. — Осталось только решить, что делать с тобой, Орка.

***

Несколько дней пролетели в суете подготовки. Сперва Шторм скрытно проверил всех драконов чтением мыслей, не шпионы ли они. Убедившись, что все в порядке, они приступили к следующему шагу не без помощи Терн, песчаных и радужных. Воришки были эвакуированы первыми — маленькие группы драконов переносили вместе их через горы в безопасные места. Свитки, инструменты, оборудование, семена — всё ценное было упаковано и перенесено. Что касается секретного оружия и оборудования, то оно было доверено только самым надежным драконам. Закончив с этими делами, Птица или же Шторм поспешил в небесное королевство. Птица летела рядом с Метеором, направляясь к Небесному королевству. Ветер свистел в ушах, разгоняя тяжёлые мысли, но лишь на мгновение. Впереди показались знакомые горные вершины, увенчанные облаками, а за ними — величественные шпили дворца Пурпур, сверкающие в лучах заходящего солнца. Метеор первым начал снижаться, выбирая для приземления широкий уступ скалы неподалёку от города. Достаточно близко, чтобы видеть дворец и суету драконов, снующих между зданиями, но достаточно далеко, чтобы остаться незамеченными. — Ну что ж, — Метеор встряхнулся, расправляя затёкшие мышцы после долгого полёта, — мы на месте. Птица кивнула, не отрывая взгляда от горизонта. — Спасибо, что решил помочь… — Не нужно благодарностей, — перебил её Метеор. — У нас с тобой общая проблема. И к тому же… Я не могу просто бросить друга в беде. Так вышло, что у меня тут остались незаконченные дела. Да и о моем предательстве все ещё никто не знает. Шторм… — Не называй меня так, — напряглась Птица. — Я маскируюсь не без причины. — Извини, — поспешно извинился Метеор. — Птица. Хорошо. Буду помнить. Так, у тебя есть план? — План? — переспросила Птица, не отрывая взгляда от дворца. — Ну да. План. — Метеор сделал неопределённый жест лапой. — Как мы собираемся… успокоить эту обезумевшую… — он осёкся, — то есть, твою сестру. Как мы подойдём к Пик? С чего начнём разговор? Будем действовать открыто или попытаемся проникнуть незаметно? Есть какие-то идеи? Молчание. — Хорошо, — Метеор покачал головой, словно пытаясь прогнать нехорошие мысли. — Забудь про детальный план. Может, у тебя хотя бы есть общие идеи? Как подойти? Что сказать? Вообще что-нибудь? Птица смотрела то на Метеора, то на дворец, то на город. — Нет-нет-нет. Только не говори мне, что… У тебя вообще есть план? — напрягся небесный. — Хоть какой-то?