Глава 11

      Вокруг них завывал ветер, и Эймонд оглядел скалы: скоро разразится буря. Он не мог венчаться с Сансой так, как она того желала, но мог бы привнести некоторые особенности Северной традиции; дождь обрушился на них стеной. Когда к нему приближалась Санса, Эймонд подумал, что она — яркое пламя, заключённое во льду. На ней было белое платье, которое, казалось, сияло, а голубая повязка обрамляла её глаза, грива рыжих волос свободно развевалась вокруг неё, она также носила голубую шаль, которую выкрала у него. Эймонд сомневался, что Санса знала, что шаль голубая, но ему казалось, что она — одно из самых прекрасных зрелищ, которых он когда-либо видел.       Он взял её за руку, как только она остановилась на последних ступеньках, ведущих к пляжам. — Вот ты где, — убедился Эймонд. Она улыбнулась, крепко сжимая его руку своей, пока он провожал её туда, где бушевал связующий огонь, и где было подготовлено почти всё, что, насколько помнил Эймонд, требовалось для Валирийской церемонии. Они встали перед огнём, и он слегка склонил свою голову. — Ты уверена, что хочешь именно этого? — спросил он, касаясь её щеки; она повернулась, и Эймонд смог взглянуть на лицо. На каждый тонкий и острый уголок её профиля: как так получилось, что она была настолько проницательной, настолько Старк и настолько нежной? — Да, — заверила его Санса, улыбаясь. — Мон, я хотела бы остаться здесь, с тобой, где я в безопасности.       Эймонд фыркнул: — Со мной ты в наибольшей опасности, — уверил он, погладив её скулу. — Тогда — там, где я довольно хорошо защищена, — решительно проговорила она.       Он прислонился своим лбом к её. — Раз так — прими мои извинения и благодарность, — пробормотал Эймонд.       Санса на это просто промычала: — Что сейчас? Я не могу… видеть, что мы делаем, Мон.       Он снова фыркнул, немного откинув голову, и прижался губами к её лбу. — Мы выпьем огненного вина, поклянёмся перед твоими и моими богами, обменяемся кровью и напишем символы мужа и жены на наших лбах. — М-м-м… символы? — поинтересовалась у него Санса. — Валирийские, — бормоча, проинформировал её Эймонд. — Могу ли я использовать руны? Я не думаю, что… успешно напишу символ, который никогда прежде не видела, но я помню руны, — раздумывая, спросила она. — Да, — заверил он, усмехнувшись. — Замечательно… В таком случае — это кажется такой же простой церемонией как Северное венчание, — задумчиво проговорила Санса. — Да, Вера становится расточительной в своих венчаниях, — Эймонд скривился от этого обстоятельства. Он всё ещё помнил насколько нелепой была свадьба Эйгона и Хелейны, и насколько усложнённой была церемония Веры: простой момент присутствовал в бракосочетаниях, но то был явный пережиток Первых Людей.       Санса усмехнулась, следуя за ним, пока он вёл её за собой. То, насколько сильно она доверяла ему, завораживало. Остановившись перед пламенем и океаном, Эймонд посмотрел на небо: на них надвигалась буря; и это было самое подходящее время, чтобы обменяться кровью, когда Алис не сможет почувствовать их бракосочетание, — буря скроет за собой любую истинную Валирийскую магию. Эймонд не мог сбрасывать со счетов магию — ни тогда, когда он был проклят превращаться в дракона каждый раз, когда кто-то взглянет на него. — Последний шанс сказать «нет», и я верну тебя на Север, — предупредил её Эймонд. — Я никуда не уйду, Мон, — заверила его Санса.

***

      Робб сидел на военном совете, потирая свои болевшие рёбра. — Мы захватим Королевскую Гавань, — заявил он своему совету и взглянул на Арью; та кивнула с покорностью, и он знал, что только она прекрасно понимала его. — Я хочу отнести домой моих сестру и отца. Я хочу составить реалистичный план и осуществить его за год. Первое, что мы сделаем, — отвоюем Риверран, даже если мы сожжём эту чёртову землю дотла; а затем мы возьмём Скалу прежде, чем отправимся в Королевскую Гавань. — Мой король! — У нас есть год, чтобы добраться туда, — у нас не будет ни одного поражения, — чётко заявил Робб. — Мы оставим Югу мёртвых Ланнистеров.

***

      Санса ахнула, когда Эймонд отвёл её в укрытие каких-то пещер; дождь яростно хлестал на них, и она слегка захихикала от того, насколько холодной была её кожа, и насколько тёплым был Мон. Он словно горел; она чувствовала, как его дыхание смешивается с её, и ощущала, насколько близко он стоял. Мон был высоким, стройным и крепким; улыбаясь, она прижалась к его груди. Его кожа была бархатистой; она немного запрокинула голову, ощущая его дыхание рядом со своими устами, и могла вкусить свою кровь из того места, где он порезал её губу. — Муж, — прошептала Санса. — Ābrazȳrys… — прохрипел он. Проведя костяшками по линии её подбородка, Эймонд потёр большим пальцем окровавленную губу, и она ощутила, как размазалась кровь, но не возражала против этого действия. Большой палец на её губе был шершавым — странное ощущение, но, с другой стороны, Мон был жёстким мужчиной. Она почувствовала, как его нос коснулся её, и замерла. — Мон, что мы теперь будем делать? — с трудом спросила Санса, когда он, казалось, просто стоял перед ней, не предпринимая никаких дальнейших действий. — Ты доверяешь мне? — Да, — шепча, ответила она. — В первый раз будет больно, но я сделаю всё, что в моих силах, чтобы тебе было приятно, — тихо пообещал ей Эймонд.       Санса обхватила его плечи, прислонившись к нему. — Покажи мне, — мягко прошептала она, касаясь своим носом его. Внезапно Мон подхватил её, потянул на себя и впился в губы. Не ожидав от него столь яростного поцелуя, Санса судорожно вздохнула, пока её ноги неприлично обхватывали его талию. — МОН! — пискнула она. — Ты хотела, чтобы я показал тебе, — проскрежетал он в ответ, но она могла слышать веселье в его голосе.       Санса даже не успела что-то ответить, как он снова поцеловал; ей очень понравилось целоваться с ним. Приоткрыв свои губы, Эймонд углубил поцелуй, покуда она, прижавшись к нему, запустила пальцы в его густые волосы. Он зарычал, когда Санса провела ногтями по затылку — у него были такие густые и длинные волосы! Усилив свою хватку на бёдрах, Эймонд прижал её к грубой стене. — Мон! — Вернёмся в Драконий Камень, — пророптал он, прокладывая дорожку поцелуев по её шее. Санса застонала, наклонив голову, предоставляя ему лучший доступ; у него были острые зубы. — Снаружи льёт как из ведра! — Санса, я знаю, как вернуться в собственный замок, не промокнув окончательно, — заверил её Эймонд.       Она захихикала, скрестив свои лодыжки за его спиной, и ещё сильнее прижалась к нему. — И я не хочу, чтобы твой первый раз случился в пещере на пляже, — бормоча, добавил он. — М-м-м, это очень… по-джентельменски с твоей стороны, — задумчиво протянула Санса. — Нет, это очень эгоистично, потому что я хочу, чтобы ты желала этого постоянно, — я хочу, чтобы ты жаждала этого, — я хочу, чтобы ты умоляла меня о большем, — Эймонд прикусил мочку уха. — Я хочу, чтобы ты корчилась. Но это будет не здесь!       Санса рассмеялась ещё громче, когда Мон снова поцеловал пульсирующую вену на шее.