О природе дружеских отношений

В Хогвартсе жизнь Гермионы Грейнджер сложилась следующим образом: она не приобрела друзей, мало заботилась о том, чтобы не нажить врагов, и больше всего думала о том, что надо больше времени уделять учёбе, чем другим радостям жизни. Однокурсницы ещё на первом году знакомства поняли, что Гермиона отличается от них, прозвали её занудой и обращались к ней в редких случаях: когда надо было, чтобы она помогла им с домашним заданием, чтобы она рассказала про Виктора Крама или чтобы на правах старосты заступилась за них перед Макгонагалл. Гермиона спокойно обошлась бы и без этих взаимодействий, но ей было несложно оказать небольшую услугу нуждающимся. Она прекрасно знала, как к ней относятся, и вообще-то её отношение к ним мало отличалось от отношения их к ней. Гермиону не зря считали высокомерной зазнайкой. Раздражённым и непонимающим взглядом она смотрела на своих однокурсников, когда те не могли ответить на какой-нибудь вопрос преподавателя, легкомысленно махали рукой на рекомендации преподавателей почитать что-то, пропускали занятия и предпочитали придумать способ списать экзамен, а не подготовиться к нему. Гермиона их всех считала дураками и гордо поднимала нос на любую попытку её оскорбить. За все школьные годы у неё выработался иммунитет на их остроумные шуточки и подколы. В конце концов ей стало плевать на то, что думают о ней, о том, как лежат её волосы, и о том, сколько времени в день она читает. Поэтому в то утро, когда по пути на Заклинания Гермиона услышала, как кто-то зовёт её по имени, она легко обернулась и увидела спешащую в её сторону Дафну Гринграсс. Ужас на её лице был сравним только с ужасом на лице изображённой на ближайшем к Гермионе портрете женщины, которой сообщили, что её муж погиб на войне. Гермиона отвела взгляд от портрета и сосредоточилась только на лице Дафны. — Привет, — сказала Дафна. — Пойдём со мной? — Что? По лицу Дафны Гермиона заметила, что та не хотела задавать этот вопрос, но он прозвучал, и теперь ей предстояло строить разговор исходя из этих данных. Гермиона могла бы предложить начать диалог заново, чтобы Дафна сказала то, что планировала, а не то, что вырвалось, но не стала. В конце концов, ей стало интересно, что происходит. — Я имею в виду, что могла бы тебя проводить, — улыбнулась Дафна. — У тебя ведь сейчас, наверное, Флитвик? А у меня как раз Макгонагалл, это близко. — Не понимаю. — Что? — Зачем это тебе понадобилось меня провожать? Я вполне могу дойти сама. — Я просто подумала, что ты могла бы стать моей подругой на ближайшие… — Дафна бегло взглянула на наручные часы, — на ближайшие минут семь. Как раз пока мы будем идти до кабинета Флитвика. Гермиона тоже взглянула на часы, потом снова на свою собеседницу. Ей очень не нравился этот разговор, но она пожала плечами. — Если тебе это так нужно, то пойдём. Они двинулись с места. Дафна облегчённо вздохнула, Гермиона видела это, хотя и не стала акцентировать на этом внимание. — Просто мы с тобой, кажется, никогда не ходили вместе на уроки. И, наверное, никогда не разговаривали, — сказала она. — Правда? — Ну, мы, наверное, перекинулись парочкой слов, когда ждали вместе СОВ на пятом курсе, если ты помнишь, конечно… Или ты наступила мне на ногу на платформе 9 ¾ в прошлом году и не глядя извинилась… А я, может быть, просила тебя, чтобы ты передала мне какой-нибудь ингредиент для зелья на одном из уроков, мы ведь теперь одни из немногих, кто ходит к Слизнорту. Я имею в виду, что у нас никогда не было дружеских диалогов. У Гермионы их в принципе никогда не было, но и об этом она решила умолчать. Дафна внимательно выслушала её и мягко улыбнулась. — Боюсь, всё так, как ты сказала, — согласилась она. — Но я вдруг подумала… Ты умная, хорошая девушка, и нам бы здорово было подружиться с тобой, разве нет? — Подружиться? — Гермиона остановилась и через секунду продолжила шаг. — Думаю, нет. — Нет? — Нет. — Почему? — Гермионе показалось, что Дафна искренне удивлена, и ей стало смешно. Ещё сегодня утром, если бы кто-то сказал ей, что ей придётся объяснять Дафне Гринграсс, почему они с ней не могут стать подругами, Гермиона сказала бы, что всё это вздор и быть такого не может. Сейчас же она собралась с мыслями и сказала: — Потому что не можем. Мы разные. Была бы я человеком получше, я бы сказала, что это совершенно нормально — быть, разными, я имею в виду, — но в принципе сути это не меняет. По какой-то причине мы шесть лет не дружили и даже не приближались к этому, и теперь вряд ли что-то получится. Дафна громко вздохнула и сложила руки на груди, но потом быстро выпрямилась и на всякий случай огляделась по сторонам. Она зря это сделала — в коридоре, по которому они шли, было совсем пусто, до кабинета Флитвика оставалось ещё полпути и минуты три времени, и все ученики разбрелись по замку. Гермиона думала, что сейчас Дафна на неё закричит: сегодня определённо был очень странный день, и это нисколько не удивило бы её, но Дафна не собиралась кричать. — А я считаю, что завести друзей можно в любой момент, — сказала она. — Мы с Блейзом дружим с самого детства, но в Хогвартсе я познакомилась с другими ребятами, которые мне нравятся, и он тоже завёл новых друзей, а с Малфоем я до сих пор не особенно поладила, но думаю, что когда-нибудь и наши с ним дороги пересекутся — особенно если он собирается войти в нашу семью. Дафна резко прервала себя, как будто поняла, что наговорила лишнего. Гермиона без особого любопытства наблюдала за ней. Семь минут, обозначенные Дафной, близились к концу, и скоро она сможет сказать, что время их фиктивной дружбы окончено. Что вдруг взбрело в голову Дафне, Гермиона так и не понимала, и, хотя она ненавидела не понимать что-то, в этом ей даже не очень хотелось разбираться. В конце концов, скорее всего, после этого урока она и не вспомнит, что болтала с Гермионой. А может, это всё просто глупый спор, и Дафна должна для его условий поговорить с магглорождённой. Кроме того, Дафна — не худшая из слизеринцев, и, если бы можно было выбирать, Гермиона бы ещё подумала между ней и Трейси Дэвис. — Извини, — наконец продолжила Дафна. — А я правда наступила тебе на ногу? — Да, правда. Каблуком. — Прости. Я вечно кому-нибудь ноги топчу, Теодор меня за это ненавидит. Он вообще часто на меня из-за чего-нибудь злится — порой по совсем надуманным поводам. Бывает обидно. — Представляю. Думаю, тебе просто стоит искренне извиняться за то, что ты топчешь ему ноги. Дафна рассмеялась. — Нет уж, не дождётся, — сказала она и пристально вгляделась в Гермиону. — А ты хорошая собеседница, правда. Гермиона улыбнулась. Она знала, что это правда. Она была собеседницей самой себе уже седьмой год. Хорошей собеседницей. В этот момент они подошли к классу Заклинаний. Здесь уже стояли Гарри Поттер и Рон Уизли, которые рассматривали что-то в журнале с игроком в квиддич на обложке. Они обычно никого не замечали, когда разглядывали такие журналы, но сейчас, услышав, что кто-то идёт, подняли головы, и лица их вытянулись, когда они увидели Гермиону в компании Дафны Гринграсс. Лицо той, когда она заметила, что на неё смотрят, тут же изменилось, приняв брезгливое выражение. Она отвернулась. — Что ж, вот ты меня и проводила, верно? И семь минут как раз прошли, — взглянув на часы, оповестила Гермиона. Дафна натужно улыбнулась и взмахнула руками. — Тогда до свидания. Удачи на Заклинаниях, сегодня, кажется, будет вводный тест. — Будет, но удача мне не понадобится, — ответила Гермиона. — А тебе успехов у Макгонагалл. — Спасибо, — только ответила Дафна и, бросив короткий взгляд на Рона с Гарри, враждебно уставившихся на неё, ушла дальше по коридору. Гермиона посмотрела ей вслед, уже зная, что сейчас ей будут задавать вопросы. Она и сама была бы не прочь спросить кое-кого о парочке вещей, но Дафна уже ушла, да и вряд ли ответила бы ей искренне. Поэтому она повернулась к однокурсникам, предполагая, как ей отвечать — серьёзно и правдиво или немного всё преувеличить. — Чего эта мымра хотела от тебя? — без предисловий спросил Рон, и Гермиона, уловив настрой их беседы, решила остановиться на первом варианте. — Я и сама не до конца поняла, — сказала она. — Предложила меня проводить и рассуждала о дружбе — якобы мы могли с ней стать подругами. Гарри и Рон с восторгом переглянулись и убрали журнал. — Она с ума сошла, — весело сказал Рон. — Не думаю, — покачала головой Гермиона. В той стороне, куда ушла Дафна, она вдруг услышала чей-то оглушительный смех. — Хотя лёгкую степень помешательства никогда исключать нельзя. — И что ты ей ответила? — спросил Гарри. — Что не стану с ней дружить, что же ещё я могла ответить. Гарри и Рон совсем развеселились. — Ну и дела, — протянул Гарри. — Слизеринцы в этом году бьют собственные рекорды. От Гермионы не укрылось, как при этой фразе Рон сразу помрачнел, как будто только что вовсе не улыбался. — Что ты имеешь в виду? — Ты знаешь, наверное, что Блейз Забини встречается с сестрой Рона, Джинни? Гермиона округлила глаза. — Нет, впервые слышу, — сказала она, — что это взбрело им в голову — разве они знакомы? — Познакомились у Слизнорта, — раздражённо сказал Рон. — На этих его званых ужинах. Меня туда не зовут, так что подробностей не знаю. — Меня зовут, но мне похвастаться тоже нечем, — ответила Гермиона. — Ты злишься на них? Рон громко фыркнул: — Я не злюсь. Я в ярости! Этот увалень… С моей сестрой!.. Тут у него, очевидно, не хватало слов для того, чтобы передать, насколько он в ярости. Гермиона перевела взгляд на Гарри: — Рон успокаивает себя тем, что Джинни просто бунтует — сейчас из всех их с Роном братьев никого уже не осталось в Хогвартсе и, чтобы показать Рону, что он ей не страшен, Джинни встречается с придурками типа Забини. Но это Рон себя так успокаивает, — повторил Гарри. — А я успокаиваю его тем, что они наверняка через неделю расстанутся, и Джинни найдёт нового парня. — Не особенно меня это и успокаивает, — тихо вставил Рон. — Не знаю, насколько тебя успокоят мои слова, но я уверена, что Джинни может за себя постоять, с каким бы увальнем она ни встречалась. Я её плохо знаю, но и нашего поверхностного знакомства хватает для таких выводов. Рон посмотрел на Гермиону с любопытством и примесью уважения. Похоже, ему понравилось, как она отозвалась о его сестре. — Не обращай внимание на Рона, — сказал Гарри, — он скоро перебесится. — Эй! Гарри проигнорировал этот вскрик и тоже привалился спиной к стене. Гермиона продолжала стоять перед ними идеально прямо и не собиралась никак показывать, что настроена продолжать этот разговор, но мальчиков было уже не остановить. — Со слизеринцами всегда сложно — особенно с их девочками, — со знанием дела сказал Гарри, — Если по Малфою или Нотту сразу понятно, что они придурки, то девчонки до поры до времени умеют это скрывать. Так что ты сто раз подумай, прежде чем начинать дружить с Гринграсс. — Мне и одного раза подумать хватит, чтобы понять, что я не хочу с ней дружить. — Мои несносные братья, — начал Рон, — я про Фреда с Джорджем, конечно, — говорят, что слизеринцам противопоказано с кем-нибудь дружить, даже с теми, кто с ними на одном факультете. — Моему кузену Дадли противопоказана дружба, — закатил глаза Гарри, — а слизеринцы на его фоне ещё ничего, если речь не идёт о Малфое. Хотя я всё равно не понимаю, с каких пор они ищут друзей среди нас, ещё и у магглорождённых — прости, Гермиона, я ничего плохого не имел в виду. — Я поняла, — сказала Гермиона. — Думаю, Дафне просто стало скучно, или, может, её друзья подговорили это сделать, я как раз слышала с той стороны чей-то смех. В любом случае, слизеринцы меня не интересуют, так что пусть дружат с кем хотят. Кроме меня и сестры Рона, конечно. К кабинету начали подходить и другие ученики, и Гермиона, увидев, что с приходом Дина и Симуса Рон с Гарри снова погрузились в свой журнал уже с вдвое возросшим интересом, достала из сумки книгу. Тест по Заклинаниям должен был быть лёгким — в конце концов, это только первая контрольная, на которой Флитвик проверяет, какие знания не выветрил из голов учеников летний ветер, — но повторение ещё никому не вредило. Время до звонка Гермиона потратила за перечитыванием прошлогодних конспектов. На уроке она без особых усилий написала тест, а после урока, выходя из класса, увидела Дафну Гринграсс. Она не успела испугаться, что это опять к ней, — Дафна вместе с остальными слизеринцами просто вошла в класс, и Гермиона поняла, что у слизеринцев этим уроком тоже контрольная. Встретившись с ней взглядами, Дафна запоздало улыбнулась Гермионе, но та легко сделала вид, что уже не заметила этого. Не хватало ещё подпитывать иллюзии этой девчонки на их гипотетическую дружбу. Хватит с неё и одной прогулки — а с Гермионы хватит одного разговора с Гарри и Роном. Неизвестно, кто станет свидетелем следующей попытки Дафны с ней подружиться. Если этим кем-то окажется Лаванда Браун, Гермиона никак от неё не отделается, и тогда придётся правда уходить на Слизерин, только чтобы не участвовать в глупых обсуждениях. На следующий день Заклинания у них были сдвоенными со Слизерином. К счастью Гермионы, Дафна не предпринимала никаких действий по отношению к ней, никак не пыталась ей улыбнуться и не собиралась начинать новых разговоров о дружбе. Гермионе было из-за чего расстраиваться и без Дафны — Флитвик выдал им листочки с результатами вчерашнего теста, и Гермиона увидела свою оценку. «Удовлетворительно». У неё на секунду остановилось сердце, а потом забилось с вдвое возросшей скоростью. Она не понимала, как могла написать тест так плохо, она ведь готовилась к нему, она была уверена в каждом ответе. Никогда ещё за все шесть лет обучения она не получала таких плохих оценок. Она с абсолютно убитым видом подняла взгляд на Флитвика и поняла, что их лица сейчас совсем одинаковые — он в точно таком же ужасе от результатов Гермионы и точно так же не понимает, в чём дело. На секунду Гермионе показалось, что они вдвоём же сейчас и заплачут. До конца урока у неё зудели все кости, так хотелось встать и сейчас же обсудить с Флитвиком это недоразумение. Как назло, выходя к доске, Малфой будто нарочно обратил внимание на её листок и на весь класс провозгласил: — Ого-о, у Грейнджер «У», не верю глазам! На Гермиону обернулись даже гриффиндорцы. По классу прокатился восхищённый вздох. Кто-то даже привстал со своего места, чтобы лично убедиться, что Малфой не соврал. У Гермионы покраснели уши, и она поспешно перевернула листок оценкой вниз. — Тишина, — призвал Флитвик, и ученики вернулись на места, но вид у некоторых до сих пор был крайне довольный. Гермиона обернулась на слизеринцев — помимо Малфоя, на неё со страстным интересом смотрели ещё Паркинсон и Забини. Сердце у неё снова сделало сальто, и она посмотрела на Дафну, но та выглядела так, как будто это у неё за тест была незаслуженно плохая оценка. Гермиона отвернулась от них с сосредоточенным видом. Не могло ведь быть совпадением то, какую оценку она получила, и то, как Дафна вчера внезапно к ней подошла? После урока они поговорили с Флитвиком, тот убедил Гермиону в том, что она знает предмет на «отлично», дал ей на дом написать другую контрольную и со спокойной душой отпустил её на обед. Ей стало немного легче после того, как оценка обещала быть исправлена, а самолюбие потешил своими словами Флитвик, но всё же она не понимала, как всё это было возможно. Гермиона точно помнила, как записывала правильные ответы, но листок с её контрольной говорил об обратном. Напрашивалось два варианта — либо она каким-то образом ошиблась, записывая результаты, либо кто-то специально подменил её ответы на неправильные. И Гермиона больше склонна была принять то, что кто-то решил над ней подшутить, чем то, что она ошиблась сама. — Гермиона, — шикнул кто-то из-за угла. Гермиона остановилась. Она поняла, что сейчас находится на полпути к Большому залу. Из-за задержки с Флитвиком она немного опаздывала на обед, но и есть ей не особенно хотелось, так что ей бы хватило и просто перекусить чем-нибудь. Кто-то звал её со стороны поворота к следующему коридору, и она тихо прошла ещё пару шагов. Здесь стояли, притаившись, Гарри и Рон. Они одновременно приложили к губам указательные пальцы, показывая ей молчать. Гермиона настороженно кивнула и подошла ещё ближе к ним. Только сейчас она поняла, что что за поворотом кто-то разговаривал вполголоса. Немного прислушавшись, она узнала голоса Дафны, Забини и Трейси Дэвис. — …всё равно это подло, — негодовала Дафна. — Они не могут вот так подменять результаты чьей-то контрольной. — Они могут, и они уже это сделали, — устало отвечал ей Блейз. — Не понимаю только, зачем, — расстроенно сказала Трейси. — Им-то какая польза? Ну получит она эту «У», ну и что? Все учителя знают, что Гермиона лучшая среди нас, и в жизни не поверят, что она могла не подготовиться к контрольной. — Наверное, хотят её опозорить, — сказала Дафна, — чтобы она не верила в свои силы. А может хотят ей репутацию испортить, чтобы на весенней встрече все увидели, как у неё скачут оценки, и не стали с ней даже разговаривать. — Ну мы должны радоваться хотя бы тому, что Малфой лезет в это дело — ведь если бы он ничего не предпринял, можно было бы подумать, что он совсем в нас не верит. — Ох, Трейси, — вздохнула Дафна. — Он и так в нас не верит, а вставляет палки в колёса только чтобы лишний раз над нами посмеяться. Но ничего, он ещё поплатится за это. — И как же он поплатится? — насмешливо сказал Забини. — С учётом твоих вчерашних успехов с Грейнджер, мне кажется, тут обойдётся даже без его помощи — нам с ней не справиться. — Что же ты предлагаешь? — недовольно спросила Дафна, и по коридору разнёсся громкий звук ударившегося о каменный пол каблука. — Я бы предложил не спорить с Малфоем, как тебя и просил Теодор, но ты уже это сделала, так что теперь мне просто интересно, чем это всё закончится. — Вообще-то это всё из-за тебя! — Вообще-то я не просил ни о чём таком. Джинни, кстати, тоже. Гермиона почувствовала, как напрягся рядом с ней Рон при упоминании имени Джинни. — Хватит, — остановила их Трейси. — Пойдёмте уже на обед, а? — Пойдём, — вздохнула Дафна. И они втроём покинули коридор, до сих пор препираясь. Гермиона поняла, что всё это время простояла с задержанным дыханием, и медленно вдохнула. По венам вместе с кровью забурлил гнев. — Прости, что заставили тебя их подслушать, — с сожалением сказал Гарри, уловив перемену в её настроении. — Мы просто услышали твоё имя в их разговоре и решили, что они могут обсуждать, зачем ты им нужна. — Не могу поверить! — сказала Гермиона и нервно сложила руки на груди. — Они правда заключили какой-то дурацкий спор с Малфоем и втянули меня в это! — Похоже, они хотят «подружиться» с тобой, — Рон скептически показал в воздухе кавычки, — чтобы весной показать тебя взрослым волшебникам на предвыпускном балу, а те не должны догадаться, что ты не из чистокровной семьи. — Показать меня! — задохнулась от возмущения Гермиона. — Я для них кто, цирковая обезьяна? Или собака на конкурсе! Хотят «показать меня»! — Они придурки, — сказал Рон. — Уже совсем границ не видят, с ума сошли, вот и всё. Для них что человек, что собака — никакой разницы. — Подменили результаты моей контрольной! Я чуть со стыда не умерла сейчас перед Флитвиком! Для них это всё шуточки! — На твоём месте я бы специально согласился дружить с Дафной, чтобы им доказать, что ты вовсе не цирковая обезьяна, — сказал Гарри. Гермиона ахнула и в ужасе на него уставилась, снова задержав дыхание. Что он такое ей предлагал? Да она на милю теперь к слизеринцам не приблизится! — Нет, наоборот! — продолжил Рон, — надо согласиться, чтобы проникнуть в их сердцевину и развалить их изнутри. Будешь нашим шпионом в рядах противника! — Не собираюсь с ними разговаривать, — категорично ответила Гермиона. — Если они хотят подменять результаты моих контрольных каждый раз, как я поговорю с Дафной Гринграсс, я вообще ни на кого из них даже смотреть не буду, и пусть подавятся своими глупыми спорами. Не могу поверить, что им пришло это в голову. Гарри и Рон сочувственно на неё посмотрели. — Да, извини, что-то мы не подумали, — торопливо сказал Рон. — Я лучше пойду в Большой зал, — устало приложив пальцы к вискам, сказала Гермиона. — Мы с тобой, — тут же отозвался Гарри. — И больше ни слова не скажем про слизеринцев. — Слизеринцы? Кто это, новый подвид троллей? — подхватил Рон. Они втроём отправились в Большой зал. Гермиона чувствовала, что у неё совсем пропал аппетит, но не смогла сдержать улыбку, потому что Рон и Гарри шли вместе с ней. Она никогда бы не подумала, что в сложной ситуации именно эти двое станут её поддержкой, но сейчас была действительно благодарна им за то, что они рядом, болтают о чём-то непринуждённо и никак не подают вида, что им чем-то запомнился разговор слизеринцев. Жаль, что она сама не могла вот так просто сделать вид, что ничего не случилось. Ей было всё равно на эти их споры и планы перевоспитания учеников, если бы этим учеником не была она сама. А, может, было бы всё равно и тогда, если бы из-за них никто не решал подменять результаты её контрольных работ. Она до сих пор не могла успокоиться и жутко переживала, что это может повториться, но уже на уроке у Снейпа или Макгонагалл, а они не жалостливый Флитвик, они вполне могут и всерьёз вписать плохую оценку в журнал и не дать Гермионе ничего объяснить или хотя бы исправить работу. Весь день она провела в ужасном настроении. На следующее утро впечатления немного сгладились, но Гермиона до сих пор не хотела видеть никого из слизеринцев на расстоянии нескольких метров от себя, поэтому, завидев вдалеке Дафну, постаралась скрыться. Дафна так легко сдаваться не собиралась. Пока Гермиона пыталась выбраться в более-менее пустую часть холла, Дафна растолкала толпу, выходящую из Большого зала, с помощью своих острых локтей и каблуков, и скоро оказалась у Гермионы за спиной. Она было хотела сделать вид, что не замечает, как её зовут, но Дафна даже почти невесомо похлопала её по плечу, и Гермиона обернулась, сделав вид, будто только что поняла, что рядом с ней кто-то есть. — Я хотела извиниться перед тобой, — сказала Дафна. Снова первой же своей фразой она заставила Гермиону удивиться. — За что? — спросила она и быстро спросила, догадавшись, — Или ты хочешь сказать, что это ты подменила результаты моей контрольной? — Нет, вовсе нет! — поспешно ответила Дафна. — За что тогда тебе извиняться? — подозрительно прищурилась Гермиона. — Дело в том, что я не подменяла результаты контрольной… но это сделали из-за меня, — тихо сказала Дафна. — Я так и знала! Твои дурацкие семь минут дружбы очень дорого мне обошлись, Дафна. — Неужели Флитвик на тебя ругался? Гермиона чуть не соврала. Ей очень хотелось сказать, что да, Флитвик вчера был сам на себя не похож, буквально как с цепи сорвался, кричал на неё и обещал, что она не сдаст ЖАБА с таким подходом к учёбе. Но у неё, во-первых, не поворачивался язык говорить такое о самом милом профессоре Хогвартса, а во-вторых, Гермиона просто ненавидела врать и не хотела ничего преувеличивать. В конце концов, и без ругани Флитвика Дафна сильно испортила ей вчерашний день. — Мне просто пришлось переписать контрольную, — только сказала она. — Так почему ты виновата? Дафна глубоко вздохнула и посмотрела на Гермиону странно оценивающим взглядом. Потом будто решила что-то для себя и сказала: — Наверное, лучше сказать тебе правду, а не болтать всякие глупости, как вчера про дружбу. — Уж пожалуйста, — кивнула Гермиона, уже предполагая, что может сказать Дафна, если, конечно, она правда решила не врать. И Дафна не соврала– во всяком случае, как показалось Гермионе. Она рассказала о Малфое, о том, как ей надоело, что он лезет в жизнь всех своих однокурсников, считает себя главным и вечно пытается испортить жизнь лично Дафне. И рассказала об их споре, о том, как к этому относится Гермиона, даже упомянула немного о Томми Йоксолле, но предусмотрительно замолчала, едва только на полслова заикнулась о тюрьме. Гермиона выслушала её без особого удивления, потому что уже знала обо всём этом из подслушанного вчера разговора. При смене рассказчика она никак не стала относиться к этой ситуации лучше, и большие глаза Дафны не помогли ей переманить Гермиону на свою сторону. — И чего ты теперь хочешь от меня? — холодно спросила она. — Ну… Теперь, когда ты обо всём узнала, возможно, ты согласишься нам помочь? То есть, мне помочь — потому что на Блейза и Трейси надеяться не то чтобы стоит. — И не подумаю, — ответила Гермиона почти по слогам. Дафна даже на полшага отошла от неё. — Не желаю участвовать в ваших глупых спорах и что-то кому-то доказывать. И уж тем более не хочу повторять судьбу этого твоего Томми Йоксолла. — Вовсе он не мой, — сказала Дафна и поспешно добавила, — но почему нет? Неужели и отомстить Малфою за подмену контрольной не хочешь? Я вот ненавижу, когда преступники остаются безнаказанными, а тем более, когда это такие преступники, как Драко Малфой. — Не хочу. Мстить — не мой стиль, — покачала головой Гермиона. — А что тогда твой стиль — молча проглотить обиду и ждать следующей подножки? Я предлагаю тебе отличный шанс расплатиться с Малфоем за все годы, что он унижал тебя, Гермиона, а этих унижений было много, я ведь знаю. — Конечно, знаешь, ты ведь тоже всегда унижала таких, как я, вместе с ним. — Неправда, я никогда не относилась к магглорождённым так же, как он. — И поэтому заключила спор, где я буду просто игрушкой, которую можно сломать и выдать за новенькую куклу? — Я вовсе не говорила, что ты игрушка или кукла! Наоборот, я хочу помочь тебе стать той, кто сможет привлечь внимание любого успешного волшебника. После Хогвартса для тебя все двери будут открыты, если ты согласишься, чтобы я поработала с тобой. В конце концов, никому ещё не вредило знание этикета и красиво уложенные волосы. Гермиона сразу подняла руку в своим волосам, и Дафна поняла, что зря упомянула их. — Прости, я не имела в виду, что твои волосы некрасивые. — Мне абсолютно плевать, что ты думаешь о моих волосах. Я в принципе не считаю, что человек, интересующийся только тем, как лежат волосы его собеседника — это тот, кто нужен мне для моего успешного будущего. И уж поверь, я сама найду тех, на кого смогу произвести впечатление и без участия Дафны Гринграсс. Гермиона поставила точку. Она была довольна собой и собиралась уйти от Дафны — её жутко утомил этот разговор. Но Дафна не собиралась сдаваться. Она вытащила свой последний козырь и уже в спину удаляющейся Гермионе сказала: — Но мы сможем вместе поставить Малфоя на место. И не только Малфоя — всех, кто когда-либо смеялся над тобой или сомневался в тебе. Вспомни четвёртый курс, когда ты пришла на Святочный бал с Виктором Крамом — тогда никто и слова не смел сказать о том, что ты из «неправильной» семьи. Гермиона остановилась и повернулась к Дафне вполоборота. — Тогда я вполне справилась и одна, и если сейчас соберусь утирать кому-то нос — хоть Малфою, хоть всему Хогвартсу, — тоже смогу сделать это сама. — Зато подумай, каких результатов мы достигнем вдвоём, — пропела Дафна голосом искусителя. — Ты в одиночку смогла заткнуть за пояс всю школу, а теперь к тебе присоединюсь я. Да мы сделаем так, что Малфой не только к тебе прекратит цепляться, но до конца жизни не сможет сказать слово «грязнокровка». Они молча смотрели друг на друга — словно испытывали, кто быстрее сдастся. Гермиона почувствовала внезапный азарт. Дафна предлагала настоящие глупости — надо обмануть кучу взрослых чистокровных волшебников, чтобы доказать Малфою, что она не просто какая-то грязнокровка, а человек, достойный уважения, из одной с ним касты. Господи, сколько придётся врать. — Ты настоящая заноза, Дафна Гринграсс, — медленно сказала Гермиона. — Но мне, похоже, больше нельзя использовать такие выражения. Дафна опустила плечи и пару раз моргнула, переваривая услышанное. — То есть, ты согласна? Гермиона тяжело вздохнула и полностью повернулась к Дафне. — И, видимо, ещё успею пожалеть об этом. Так у Гермионы появилась первая в её жизни — хотя и ненастоящая — подруга.