Тёмные воды

      Море пленительно: убаюкивающий шум приводит мысли в порядок, мягкие волны утешительно накрывают босые ноги, глубокий цвет вперемешку со снежной пеной заставляет забыть беспокойство. Под его покровительством живёт солёный ветер, шаловливо путающий волосы, кричат оглушительно чайки, норовящие жадно схватить неосторожных рыб, блестят солнечные зайцы, играющие в чехарду. Море – колыбель спокойствия.       О море не мечтают лишь те, кто его не видел в многообразии проявлений. Как у каждого свой оттенок красного, так и своя стихия: при беснующемся Посейдоне, разбивающем императорский хрусталь о скалы, или при нежной Афродите, передающей поцелуй смущённого неба водной глади.       Любая монета имеет две стороны. И влюблённость в кажущиеся бескрайними просторы может однажды нанести свои травмы.       Первая поездка на море ощущается нереально. Восторг красит линзы очков в розовый. Вода гостеприимна; она дружелюбно тянет в широкие объятия, ласкается, как самая любвеобильная кошка, и рушит временные рамки так незаметно, что ночь приходит неожиданно. Наверное, это главный работающий стоп-кран в нескончаемых побегах из снятой комнатки в зазывающий рай.       Дни еле отличаются друг от друга: ранний подъём, быстрый завтрак и море, море, море. Все те же громкие чайки, озорные рыбки, касающиеся ног. Гарри просил не распределять его в Слизерин, а тут молотком отбивалось: «Лишь бы не медузы».       Но когда-то всему приходит конец. Вода безопасна лишь в исправных трубах и бутылках на полках магазинов. Отправная точка – гнев морского бога, выбрасывающего всякого, кто на несколько метров подойдёт ближе к глубине. Страх неукротимой стихии выходит из стадии ремиссии, агрессивно грызёт рассудок, будто дорвавшийся. Липкая паника расползается по телу, пережимает горло, ограничивает кислород. Глаза мечутся в поисках помощи. А её нет. Ты – единственный боец. С трясущимися коленями и агонией мыслей.       В комнатке становится иллюзорно тихо. Жизнь возвращается на круги своя. Снова трава зеленее, солнце ярче. Море улыбается, Безликим* зовёт, обещая золотые мгновения. Почему-то хочется верить. Голос внутри воет в протесте, а затуманенное романтичными образами сердце вкушает запретный плод. Ночью тревога, спрятавшаяся за миражами спокойствия, бьёт ощутимыми тяжёлыми волнами. Дышать становится сложнее, покрывала издают предупреждающие трески. К горлу подступает неприятный ком, грозясь либо устроить парк аттракционов, либо лопнуть прямо сейчас непереваренным ужином. В мыслях мольбы остановиться. Наутро паника пакует чемоданы и клянётся вернуться.       Море прощается холодно. Не приглашает в гости. Но восторг держит те розовые очки крепко, не позволяя швырнуть их куда подальше, и кричит о планах приехать опять обязательно.