Часть 2

Уплывая, Бэй Доу отдала приказ. Он должен был его слушаться. Да и она определённо не просто так называет себя владычицей морей, все должно было быть в порядке. Действительно, должно было, но не было. Когда лодка вернулась, юноша облегчённо вздохнул, как вздыхают долго убеждавшие себя в чем-либо люди. Когда из неё не вышло капитана, забеспокоились все. Конечно, когда те пятеро рассказали как все было, каждый потребовал ответа. И Каэдэхара не мог ответить. Он точно знал, что девушка шутила тогда, что они должны вернуться за ней! И они, единогласно приняв решение, вернулись. Это было глупо, но почему-то надежда оставалась с ним до последнего. Юноша совсем недавно потерял лучшего друга, а когда обзавёлся новым, он просто не мог поверить, что все закончится так плохо. Но поиски не дали успехов. Они просто-напросто опоздали. Шторм усиливался, но никто не мог сделать хоть что-то. Для каждого на корабле пиратка была по своему дорога. Кому-то она дала второй шанс на новую жизнь, кого-то спасла. Все настолько привыкли к ней и её поддержке, что сейчас, не слыша ободряющих "Мы справились с гребаным Хай Шанем, вы думаете не выйдем из обычного шторма?!" или " Прорвёмся, ребятки, прорвёмся!", матросы были растерянны, и, наверное, только внезапно ударившая где-то рядом молния напомнила им об опасности. Последним приказом капитана было добраться до Ли Юэ? Что ж, они должны его выполнить. И они доплыли. Алькор, несгибаемый, как и его капитан, но так же способный к поломке, добрался до гавани на третий день, когда все уже думали, что корабль начинает тонуть. Каюта капитана так и оставалась пустой все это время. Никто не осмеливался туда войти. Кто-то боялся духа Бэй Доу, кто-то просто хотел напиться и забыть об этом. А Кадзуха, казалось, относился к обоим типам. Зажечь потухший глаз бога своего друга было тяжело. Но, как оказалось, намного тяжелее было держать его при себе, каждый день вспоминая о проведённых вместе днях. И о его смерти. Но то был один предмет. Теперь он стоял перед комнатой не менее героично погибшей подруги. Светловолосый чувствовал себя паршиво. Очень паршиво. Он наступает на одни и те же грабли во второй раз. Снова привязывается к человеку, и снова он, как настоящий трус, не может его отговорить от безумной идеи. Он ведь тогда был с ней, но просто согласился на эту авантюру?! Казалось, все чувство умиротворенности, которого он добился, плавая под парусами Алькора, улетало от него, словно лепесток сакуры на ветру, а он просто не мог за ним угнаться. Он снова остался один. Но было бы эгоистично стоять и плакать тут. В каюте были вещи, принадлежащие не только Бэй Доу, но и те, что он, по её приказу, должен был отдать Воле Небес. Вряд-ли кто-то из команды согласился бы пойти к ней с плохой вестью, да и о специфических отношениях этих женщин он знал больше всех. И он заходит. Заходит, чтобы запереть дверь изнутри и дать волю слезам. Самурай падает на колени, окружённый вещами женщины, что стала ему близким другом, и здесь так хочется остаться. Остановить время и полностью предаться воспоминаниям, а ещё лучше сбежать, чтобы лишь иногда приходить сюда, с грустной улыбкой смотря на корабль. Но он не может. В этот раз подобная роскошь ему недоступна, он слишком много бегал ранее. И тогда, не зная сколько он тут просидел, он открывает сундук, в котором Бэй Доу всегда хранила разные безделицы, что потом украшали Нефритовый дворец. В этот раз их было не много, ведь до места назначения они так и не добрались. У Нин Гуан день начался прекрасно, несмотря на сегодняшний объем работы. Кажется, у всех жителей случились ужаснейшие беды, но это не портило её настроя. Чем больше работы – тем больше денег! Когда до неё дошёл слух, что Алькор прибыл в каменный лес Гуюнь, в голову блондинки прокрались сомнения. Что могло заставить их вернуться так рано? Девушка успокаивала себя тем, что Бэй Доу придёт и все расскажет, как бывало это всегда. Когда вместо неё пришёл посланник, она забеспокоилась. Конечно, статус не давал показывать ей свои эмоции перед кем-то, не входящим в круг доверенных лиц, так что она просто сидела в своём, казавшемся сейчас слишком большом для неё одной кресле, и подписывала очередной документ, когда вошёл тот молчаливый юноша с корабля, которого она замечала несколько раз, прибывая на палубе. Его движения показались ей слишком ленивыми, будто к каждой его конечности приковано по 20 килограммов стали, а сам он скован цепями, что лишь сильнее раздувало загоревшийся в ней огонёк беспокойства. Но она не открывалась от бумаг, слушая его. — Госпожа Нин Гуан, наш корабль попал в сильный шторм, — девушка напряглась. Нет. Этого не могло быть. — Мы заметили судно рядом с нами, что не справлялось с управлением. Капитан ринулась спасать людей там. — Пускай он сейчас скажет, что она вернулась, просто ранена. Пускай расскажет как героически её Бэй Доу спасла этих людей, вернувшись с ними, и перепила. Все что угодно, но не то о чем она сейчас думала. Она не хотела этого слышать. Пусть он замолчит. — Она не вернулась с ними. В лодке не хватило мест. Дальше Нин Гуан не слушала. Ручка, которую она неосознанно сжимала до треска, вылетает из её руки, наслаждаясь долгожданной свободой от цепких лап женщины, и катится куда-то под стол. Все равно. Глава Цисин ничего не понимает. Они сейчас говорят об одной Бэй Доу? О её женщине, порой приносящей столько неприятностей, но всегда входящей из них сухой, будто все это устроила не она? Этого ведь не могло случиться. Сколько раз капитан обещала ей, что вернётся как можно скорее, и она всегда держала свое слово. На стол положили несколько коробочек и письмо, явно недописанное или написанное впопыхах, выводя беловолосую из транса. Тогда она, будто никогда не вела сложнейших игр, а умом особо не отличалась, просто поднимает голову и тупо смотрит на стоявшего рядом парня. — Что? — все что она произносит. Паника поступает, требуя выхода из тела миниатюрной девушки. — Она погибла, госпожа. Просила отдать вам все подарки, что не успела сама. Нин Гуан все ещё не верила. Нет, она точно должна была выжить! У неё ведь есть глаз бога, он помог бы, а потом её бы куда-то прибило. Она чувствовала это. Быстро спровадив Кадзуху, глава Цисин приказала отменить все встречи, прогнала всех слуг, закрыла все окна и... Заплакала. Она не знала, что делать. Погруженная с детства в работу, Нин Гуан абстрагировалась от всех чувств, сохраняя холодный разум даже в самые тяжёлые времена. Но однажды, в гавань Ли Юэ ворвалась она, нарушая все правила и порядки. Она плевала на законы и штрафы, а затем так же внезапно и так же нагло ворвалась в её сердце, заставляя девушку любить что-то помимо денег. Она заставляла её чувствовать. Видимо, в Тейвате запрещено иметь все и сразу. Воля Небес имела власть и деньги, как всегда и мечтала. Что ж, у неё отняли любовь. Безусловно, завтра она заставит миллилитов обыскать каждый уголок Ли Юэ и найти её. Но это завтра. А сейчас она, не найдя в себе сил дойти до кровати, просто сидит у закрытой двери, такого огромного и тихого дворца,что строила все эти годы и плачет, прижимая к себе их единственную совместную фотографию, что, как она сказала тогда Бэй Доу, она выкинула, в то время как фото лежало в одном из её ящиков, постоянно напоминая ей о присутствии пиратки в её жизни. Утром легче не стало. Когда она, так и уснув на роскошном полу своей комнаты, проснулась, все казалось далёким сном из ряда тех, которые хочется поскорее забыть и жить реальной и счастливой жизнью. Но боль в затекших мышцах и слегка помятая фотография в руках, быстро возвращают воспоминания, приводя в чувства. Лучше бы их не было, так живётся легче. Наспех приведя себя в порядок, Нин Гуан обнаружила, что время уже далеко за полдень. Но почему-то секретари все ещё не ломились в её дверь, стараясь разбудить. Напротив, во дворце было непривычно тихо. Сменив помятый наряд, на очередное платье из своего гардероба, глава Цисин вышла из комнаты. Дворец был почти пуст. Лишь трое доверенных секретарш, сновали туда-сюда, стараясь выполнить максимум работы. Увидев начальницу, те засветились ещё больше. — Госпожа, вчера был тяжёлый день, мы не стали вас будить. Все встречи на сегодня перенесены, остаётся только несколько документов, срочно требуемых вашей подписи. Остальные можете сделать в течении месяца. — тараторила одна из них, Бай Сяо, её племянница, которая, в отличии от некоторых, хоть и побаивалась тётю, все равно могла говорить с ней наиболее свободно, нежели остальные. Когда она появилась на пороге родственницы, заявив, что тоже хочет войти в сферу бизнеса, блондинка просто не могла не принять её, помня, как в семье отнеслись к её подобному решению. Так и получилось, что Бай Сяо стала её секретарём. Нин Гуан даже находила забавным то, что остальные слуги всегда отправляли именно её контактировать с госпожой, но сейчас этой мысли даже не появлялось в голове девушки. Несмотря на страх подчинённых, светловолосая лишь кивнула и, распорядившись подать ей что-то бодрящее, отправилась в свой кабинет. Было просто невыносимо сидеть тут, понимая, что больше сюда никто не войдёт, открыв дверь с ноги, как это иногда бывало. Она потрясла головой, в надежде избавиться от прилипших к ней мыслей, нового приступа истерики, да ещё и в рабочее время, не хотелось. Нет, Бэй Доу точно найдут. Отложив документы, она достала чистый лист, на котором быстро начали вырисовываться иероглифы, приказывающие от лица Воли Небес лично, найти Бэй Доу, живой или мёртвой. Как бы ни хотелось Нин Гуан зачеркнуть последнее слово, она не могла. По крайней мере, она в любом случае будет знать, что произошло с Бэй Доу. Приказ был отдан, а она, в надежде забыться, потопить свои чувства в кипе бумаг, приступила к работе.

***

За два месяца поиски не дали результатов. Никаких, что ещё сильнее раздражало девушку. Как показывают отчёты, миллилиты проверили даже те острова, которых не было на карте, но и там никого не было. Наверное, они считали, что их начальница сошла с ума. Каждый день она получала письма от лица Южного Креста с просьбой о проведении похорон, но не дала согласие ни на одно из них. Она была одержима идеей того, что скоро владычица морей предстанет перед ней, но разочаровывалась изо дня в день. Она устала. Безумно устала, так что однажды, когда ей доставили очередное письмо, просящее о проведении церемонии, она сдалась. Безусловно, все траты она взяла на себя, но когда пустой гроб погружали в землю, она не пришла. Страх ли то был или она просто не могла видеть этого, никто, и даже она, не знал. Ей оставалось просто наблюдать за толпой людей, пришедших проститься с любимым капитаном, и только ночью, когда никто уже не замечал тёмную фигуру, одиноко проникающую на кладбище, она заставила себя придти. Стоя перед могилой той, что только пару месяцев назад рассказывала сумасшедшие истории из странствий, а затем так любящие целовала её, будто всю жизнь пиратка искала только её, той, что шептала ей всякие глупости утром, заставляя блондинку смеяться, Нин Гуан действительно осознала: девушка умерла. Её Бэй Доу погибла, спасая каких-то недоумков, несумевших справиться с собственным кораблём. Она ненавидела их, несмотря на все обстоятельства. Так странно было ощущать пустоту, к которой она приучала себя с начала собственного дела, вместо уже привычных чувств. Казалось, её сердце разбивается на мелкие кусочки, едва сравнимые с пылью, которые, однако, режут душу не хуже лучших мечей Ли Юэ. Ноги перестают держать и она, наплевав на цену одежды и будущих синяках, которые все равно будут скрыты под платьем, только напоминать об этой ночи, падает на колени, срывая голос. Она кричит и кричит, пока крик не превращается в хрип. — Как ты могла, слышишь меня?! — Яростно шептала Нин Гуан, когда её голос уже не позволял ей кричать так же громко. — Как ты могла бросить меня после того, как я открыла тебе душу?! У тебя всегда был тот, кто ждал тебя, но ты все равно полезла в гребанные приключения! Я ненавижу тебя, Бэй Доу. Ненавижу за то, что так полюбила... — казалось, от спокойной, уверенной в себе, в любой ситуации Воли Небес не осталось и следа. Была только светловолосая девушка, что скорбела по любимой. Она просидела так час, а может и больше, не то чтобы она следила за временем. Она просто сидела, смотря как капли начавшегося дождя ударяются о землю, надгробную плиту и её собственную одежду, моча её до невозможности. Возможно, так бы она просидела до утра, а затем отправилась бы во дворец, скорее всего заболев. И в этот раз никто не отчитал бы её за то, что она работает, хотя температура тела явно переваливает за 38, и никто не уложил бы её в постель, приказав лежать пока не выздоровеет. Нет больше человека, способного приказывать ей. Один день – и нету. Но из воспоминаний её вырвала чья-то рука, лежащая на её плече. Она развернулась. Резко, чтобы иметь возможность атаковать в случае чего. Но перед ней стоял Каэдэхара, держащий зонт над ними обоими. И почему-то она не хотела скинуть его руку со своего плеча, как сделала бы это, окажись это любой из Ли Юэ. Наверное, ей показалось, что он понимает её. Парень не был многословен, но его движения, его взгляд выдавали его. — Мне тоже её не хватает. — Она была слишком доброй. — Увы, Боги не любят милосердных людей. И избавляются от них. И они вновь замолчали, смотря куда-то вдаль. Будто были давно знакомы и понимали друг друга без слов. Впрочем, так и было. Они скорее вели мысленный диалог. — Алькор ведь сейчас на ремонте? Если понадобится какая-либо поддержка с моей стороны, только скажите. Она... Была дорога мне. А корабль был дорог ей. Где ты сейчас живёшь? Если что, в моем дворце есть гостевая комната. На первое время. — глупая идея, не свойственная Нин Гуан. Её дворец принадлежит только ей, но почему-то сейчас он казался слишком большим для неё одной. — Пойдёмте, госпожа, вы вся промокли, будет не очень хорошо, если вы заболеете. Кадзуха так и не ответил на вопрос, но довёл её до самого входа во дворец, а затем остался. Возможно, хватит ему пока странствий.