Часть 3

" Твоё имя означает несчастье. Ты приносишь несчастья. Ты и есть сплошное несчастье.» Всю жизнь фраза, брошенная людьми, которым некого было обвинить в своих бедах, преследовала девушку всю её жизнь. Каждый раз, помогая кому-либо, она вспоминала о том, как её, маленькую девочку, выгнали из деревни, в которой жил, казалось, единственный человек, что любил её. Каждый раз, когда она терпела неудачи, голоса в голове кричали об этом. Всё детство она пыталась кому-то что-то доказать, стараясь уверить, что и она может быть хорошей. Став капитаном, ей пришлось многое переосмыслить. Уже будучи матросом, она знала, что уходя в море — подальше от всего, что напоминало ей о детстве, а голоса тыкали её носом в собственные ошибки, словно бродячего щенка, было правильным решением. Она влюбилась в море и свободу, что она может обрести в нем, ещё когда шла в морское училище. Пока она шла к должности, которую имеет сейчас, голоса почти заглохли, лишь иногда напоминая о себе. Но девушка научилась их глушить. Ей пришлось научиться. Она думала обо всем этом, стоя на уже своём корабле, готовясь отправляться в первое плаванье в роли капитана. Это будоражило дух, а сердце стучало в предвкушении так, будто она только что оббежала весь Тейват и вернулась сюда, чтобы успеть к отплытию. Корабль был назван Алькором, флот Южного Креста, что показалось Бэй Доу весьма символичным. Алькор, как и её имя означает созвездие Большой Медведицы, что вершит судьбы людей. Так хотелось думать капитанше. Она не несчастье, она творитель судеб. Пусть её корабль будет таким же. Словно звезда, на которую ориентируются моряки, как на Южный Крест, пусть её судно станет вершителем судеб, что будет готово помочь любому нуждающемуся в помощи. Так из порта Ли Юэ впервые отправился Алькор. Бэй Доу очень быстро заслужила свою популярность среди матросов. Она доверяла им, а они доверяли ей, что создавало на корабле некоторую идиллию. Возможно только поэтому, лишь спустя пару месяцев с первого отплытия из гавани, встретив морское чудище, о встрече с которым юная капитан так мечтала, они победили. Эта победа казалась невозможной, как и сама встреча с Хай Шанем. Вся команда тогда работала как единый механизм, будто всю жизнь провели вместе и знали все повадки друг друга. Когда шторм начал подниматься, а Хай Шань только выплывал, все знали на что шли. И каждому было страшно. Умирать не хотелось никому. У кого-то была семья на суше, у кого-то не исполненные мечты, а кто-то просто хотел жить для себя. — Прорвёмся, ребята, нас потом все расцеловывать за это будут! — кричала пиратка со своего места, откуда не отходила с самого начала. Буря становилась все сильнее и сильнее, раскачивая корабль в разные стороны, но они продолжали запевать смешные морские песни, оставаясь опорой друг для друга.

«Пей моряк пей до дна горе вином залей и ночью шатаясь по кабакам ты позабудь о ней»

И Бэй Доу была им безумно благодарна. Сама она, пусть и мечтала об этой встрече, представляя как круто она разберётся со зверем, сейчас была до чёртиков напугана. Она — капитан, и она несла ответственность за каждого матроса, за корабль и за весь Южный Крест, так как она могла облажаться? Поэтому она сражалась. Превозмогая боль, жуткую усталость и страх, девушка боролась, что есть силы. Она билась за корабль, за команду, за всех моряков, что погибли от лап чудища и, конечно, она билась за себя. И была ли это удача, что на третий день соизволила повернуться лицом ко всей команде, или она действительно доказала свое упорство, никто так и не узнает. Даже она. Но когда силы стали покидать её, а желанию провалиться в небытие становилось почти невозможно сопротивляться, она, собрав остатки сил нанесла последний удар. «Сейчас или никогда», пронеслось в её голове, когда молния, одновременно с её мечом вонзилась в шею Хай Шаня, отрубая его противную голову, но даруя такую желанную победу. Когда разум прояснился, пиратка разжала руки, до этого насмерть сжатые на мече. Рядом валялся глаз бога. У неё получилось. Это была бесспорная победа над судьбой. Она снова открывает глаза. Ей хорошо, будто она только что победила в соревновании всей своей жизни. Но вся радость, с которой она просыпается пропадает, когда она, вновь отчаянно цепляясь за воспоминания, не получает результата. В голове пустота. Возле кровати стоит поставленный вечером стакан с водой, откуда она немедленно отпивает. Она живёт здесь почти год, а подобные сны, оставляющие после себя лишь послевкусие, иногда приятное, как сегодня, а иногда ужасные настолько, что ей не хочется даже вспоминать эти моменты своей прошлой жизни, посещают её все чаще. Ощущение, что её мозг просто напросто издевается над ней, сначала даруя воспоминания, в которых она так нуждается, но стоит ей повестись на это глупую шутку, протянуть руки, почти схватить их, как у неё отбирают и это. В кармане звенит погасший глаз бога, давно ставший простой побрякушкой, которую она, как ни пыталась, зажечь не могла. Что же она такого сделала, что у неё отбирали все? Даже приютивший её дядюшка Лао был на исходе сил, готовый покинуть её. С каждым днем ему становилось все хуже, и Бэй Доу прекрасно понимала, что в любой день она могла войти в его комнату и найти лишь его труп. Несправедливо. Это было безумно несправедливо, но ещё хуже то, что она ничего не могла с этим сделать. Иногда брюнетке казалось, что не стоило ей тут оставаться. Не стоило и привязываться к нему. Много чего не стоило, но прошлого не вернуть. Она даже будущего своего изменить не могла. Возможно, будь со стариком все в порядке, будь он молод и полон сил, она бы давно уплыла на поиски приключений, но он не был ни молод, ни полон сил, а бросить его сейчас было бы ужасным решением. Она просто не могла, ведь он стал дорог ей. Несмотря на её тёмное прошлое, с которым она смирилась, несмотря на то, что её разыскивает большая шишка из Цисин, он заботился о ней, если бы не он, наверное, она бы давным давно умерла. Но как бы ей ни хотелось предаться мыслям и уйти глубоко в них, в надежде зацепиться хоть за одну дельную, у неё так же была работа, которую кроме неё сделать было некому. В последний раз вытащив серую безделушку, все ещё наивно надеясь увидеть в ней хотя бы маленькую искорку электро, но так и не найдя её, брюнетка тяжело вздыхает и отправляется к грядкам. Нужно было собрать доспевающий урожай закатников, выловить немного рыбы, приготовить завтрак. В общем-то и немного. Её жизнь, как и обещал старик, действительно была спокойна и стабильна, но, как она выяснила уже через пару месяцев после того, как встала на ноги, очень скучна для неё. Но это ведь было правильным решением остаться, верно? Бэй Доу, уже не знала. Ловля рыбы была одним из её любимых занятий. После случившегося, море должно было отпугивать её, но почему-то, она все равно шла туда снова и снова. Стоять босыми ногами в воде, чувствуя как волны прибывают, моча не только ступни, но и выше, иногда доходя до колен, девушка чувствовала успокоение. Вода манила её, несмотря на то, что чуть не стала причиной её смерти. Ей хотелось зайти дальше, может даже проплыть куда-то ещё, но она не могла себе такого позволить. Пару недель назад она обнаружила волноход, стоящий ближе к противоположному концу острова, что будто русалка манил её к себе, заставляя сесть и уплыть далеко-далеко. Усилием воли она смогла оттуда уйти, позволяя себе иногда помечтать, как эта машина будет рассекать воду, неся её в неизвестность. Об этом же она думала и готовя завтрак. В доме было подозрительно тихо, Дядюшка Лао так и не вышел, но и даже не позвал темноволосую к себе с какой-то просьбой. Это настораживало. Девушка берет тарелку, приготовленную для старика и направляется в его комнату. Стучит. Ответа нет. Снова стучит, но вновь не получает ответа. Тогда она врывается в комнату, чтобы увидеть лишь тело, что буквально недавно было покинуто душой. Он выглядел таким спокойным, он точно должен был просто спать! Но он не просыпался. Сейчас он выглядел лет на десять моложе. По крайней мере, его смерть не была мучительной. Пока до её мозга доходит информация, из глаз уже текут слезы. Она думала, что она готова к этому. Была уверена, что когда смерть заберёт старика, вцепившись своими длинными когтями, как когда-то цеплялась за неё, она сможет это принять. Тогда почему так больно? Тарелка с горячей рыбой остаётся где-то на столике, пока сама Бэй Доу оказывается прямо рядом с кроватью, тряся бездушное тело, в надежде разбудить. Но он уже не встанет, и она знала это. — Ты приносишь несчастья. — прошептал голос в голове, заставляя Бэй Доу встрепенуться. В глазе бога мелькнула искра, чтобы тут же потухнуть. Пиратка этого даже не заметила. Хуже всего, что на смену горю пришло облегчение. Теперь здесь её ничто не держало. Она навсегда запомнит это место и этого человека, но теперь она не была скована чем-либо. Конечно, боль от потери никуда не делась, заставляя её плакать дальше, но она больше не резала её. Скорее, жалила, оставляя укусы на сердце, но так же как и пчелы приносила сладкий мед. Он был единственным человеком, которого она знала, может и любила в какой-то степени, а теперь его нет. Он просто пропал, оставляя Бэй Доу совсем одну в этом огромном мире. В этом было что-то смутно знакомое, но она не понимала что. Обычное чувство дежавю.

***

На подготовку к похоронам ушло три дня. Выкопать яму, подготовить что-то наподобие надгробной плиты. Да простят её архонты, она не стала переодевать его в нарядную одежду, как это, как ей казалось, было принято. Возможно, она совсем немного тормозила свою работу, стараясь отсрочить сами похороны, если это можно было так назвать. Но когда трупный запах стал просачиваться по дому, что находиться там было практически не возможно, ей пришлось взять тело в руки. Процесс гниения уже начался и нести его было невыносимо, пусть он и был лёгок как листья, что летят на ветру. Повалив Лао в яму, девушка села рядом. Слез уже не было, она смирилась. Все реки вытекли из её глаз, образуя огромный океан, что поражал своей кристальностью и отталкивал историей. В этом океане таились все проблемы, что когда-либо были, в нем лежали трупы, воспоминания и все то, чего она уже не получит. — Спасибо, что приютили меня и помогли встать на ноги. Я этого не забуду, клянусь. — С умиротворенной улыбкой, какая появляется, когда вспоминаешь о чем-то через много-много лет, прошептала Бэй Доу перед тем как кинуть первую горстку земли. Посидев там ещё около получаса, она начала собираться. Её здесь больше ничего не держало. Найдя среди вещей старика рюкзак, в который вполне могли вместиться её скромные пожитки, она стала складывать вещи. Несколько тысяч моры, остатки еды на ближайшее время и одежда. Большего ей не нужно было. В последний раз выходя из этой комнаты, которая успела стать её домом, она вздохнула. Грустно было покидать это место, несмотря на ужасную скуку жизни тут. Было во всей этой простоте что-то родное. Но она должна была сделать это. Ради себя. Взгляд зацепился за оставленный на столе глаз бога. Смысл от него, если она не могла его пробудить? Наверное, здесь ему и место, но почему-то надежда оставалась с ней до последнего, поэтому, плюнув на все свои размышления ранее, она вновь берет его в руки, чтобы убрать в карман. Она ведь не бросит свои попытки вновь овладеть им, верно? Волноход, на удивление, очень быстро поддался бывшему капитану, стоило ей сесть, руки сами нашли нужные кнопки, а штурвал в них казалось был сделан специально для неё. Она не особо задумывалась над тем, откуда она знает как управлять им. Сейчас она чувствовала счастье. То счастье, что появляется из ниоткуда, но поглащает тебя настолько, что ты едва можешь здраво мыслить. Рассекая морскую гладь, она не думала ни о чем. Ни как будет скрываться от людей, что вероятно все ещё ищут её, ни о том где и как будет жить. Была она, море и ненадолго зажегшийся глаз бога, что вновь потухнет, когда она выйдет на сушу. Но сейчас ей не до этого. Она плывёт в Ли Юэ, собираясь вернуть себе свою жизнь. Наконец-то.