Часть 5

Четыре года бессмысленных скитаний в попытке вспомнить хоть что-то не принесли ни одного результата. Кажется, она обошла всю территорию Ли Юэ, побывала в каждой деревне, стараясь найти хоть одно знакомое лицо, при этом оставаясь незамеченной. Но даже когда сознание подсказывало ей о чем-либо, большего чем просто ощущения, она не добивалась. Видя человека, темноволосая либо просто знала, хороший он или плохой, либо не узнавала его вовсе. Ее поиски, кажется, были окончены еще до того, как сама она вернулась с острова, что, конечно, упрощало задачу сокрытия, но не решало ее. Оставаться начеку надо всегда. Особенно, если предположительно ты беглая преступница, которая не смогла вспомнить ничего кроме нескольких имен за пять лет. Сейчас ее не узнать. По крайней мере, она на это надеется. Привычная прическа сменилась на каре, едва доходившее до плеч, в то время как сами волосы, путем алхимического воздействия, приобрели светлый, не имеющий ничего общего с реальным ее цветом, оттенок. Повязка, что скрывала страшный шрам, оставленный, судя по всему, во время битвы, как и вся ее одежда, были выкинуты, а сама бывшая пиратка теперь носила что-то лишь отдаленно похожее на ее прежний наряд. Теперь в ее скудном гардеробе преобладали свободные штаны, рубашки и лёгкие накидки в темно-синих цветах символизирующих море. Море, что отняло все ее воспоминания, но также, оно подарило ей свободу. Теперь она могла быть кем захочет, и она благодарна за это. Возможно, поэтому ее так тянуло к воде. Признаться, впервые увидев свое преображение, Бэй Доу не сразу себя узнала, что безусловно можно считать успехом. — В таком виде я выгляжу так, будто приехала из Снежной и зовут меня Маша, — выдала когда-то девушка, разглядывая себя, — идеально. Спасибо, Альбедо. — Я рад, что смог угодить тебе, Хай Шань. — улыбнулся ее новый знакомый, убирая все оставшиеся после их эксперимента пробирки по своим местам. Она встретила Альбедо совершенно случайно. Будучи не опытной шпионкой на тот момент, Бэй Доу не сразу заметила кучку похитителей сокровищ. Не хватало еще чтобы они ее узнали, так что она попыталась спрятаться. По крайней мере попыталась, ведь, услышав шум листвы, издаваемый кустом, в котором она пыталась спрятаться, они очень быстро приблизились к ней. — Хэй, красотка, что ищешь? — усмехнулся первый. Кажется, они ее не узнали. Чудно. — Боюсь, Бо, это не так важно. Ведь что бы она ни потеряла, теперь это наше. Как и остальные ценности. — в такой же дружески-смеющейся манере ответил второй, и они оба засмеялись, после чего второй повернулся к темноволосой, продолжая уже далеко не так весело. –Если хочешь жить, отдавай все, что есть. Бэй Доу захлестнула паника. Она не умеет драться. По крайней мере, не помнит, чтобы умела. И другая проблема. Она безоружна. Быстро мечась глазами в поисках хоть какого-то оружия, она ничего не находит. А группка бандитов все надвигалась. Сама того не осознавая, она приняла боевую стойку. Да будет драка. Пока ее мозг старался понять, откуда она все же все это знает, ее тело делало. И возможно, не было бы у них численного и оружейного преимущества, она даже могла бы победить. Но они ее окружили. Именно тогда вмешался светловолосый парень, судя по всему, обладающий глазом бога. Невольно, она кинула взгляд на свой ели мерцающий артефакт, что заставило ее улыбнуться. Он работает! Неужели, еще не все потеряно? Но, увы, сил хватило лишь на создание малюсенькой молнии, которая тут же потухла вместе с ее глазом бога. ​ Парень, тем временем, успел разделаться с одним из нападающих, Бэй Доу, быстро скрыв разочарование, взялась за второго. Пусть, его нож режет ее ладони, ей было все равно. Или она этого просто не замечала. В любом случае, они победили. — А ты не плохо дерешься. Было бы оружие или глаз бога, ты бы и сама их победила. — расправившись с последним констатировал парень. С первой фразы и в яблочко. По самому больному. — Я — Альбедо, алхимик из Мондштата. Приехал в Ли Юэ по… Некоторым делам. — Я… — Она запнулась. Она не может представиться своим именем, но что она должна сказать? — Хай Шань. Приятно познакомиться Хай Шань. Она не знает кто это, но именно это имя первым пришло в голову, когда парень, с которым она встретилась, захотел узнать, как ее зовут. Почему-то он тогда странно посмотрел на нее, но вопросов задавать не стал. Позже, дойдя до деревни Цинцэ, где жители, удивленные подобным именем для девушки, объяснили ей кто же такой Хай Шань. И так же они упомянули и Бэй Доу, что всегда была добра к ним, помогала различными вещами, едой и даже морой. Как бы сильно девушка не хотела спросить больше о себе, такого блага она себе позволить не могла, ведь у человека, с которым она разговаривала уже были вопросы насчет ее имени. Тогда Бэй Доу долго пришлось рассказывать им о своих родителях из Снежной, которые очень хотели мальчика. Это же стало ее легендой. Она рассказывала ее каждому, и все верили. Когда стали известны и ее превосходные умения во владении двуручным мечом, она говорила тоже самое. Мол отец воспитывал её как сына и учил боевым искусствам. Кажется, она могла бы прожить так всегда. Минимально контактировать с людьми, не знать ничего из прошлого, жить настоящим и путешествовать. Но каждый раз после очередного приступа чувства дежавю, она вновь пыталась собрать картинку своей жизни. Кажется, она была кем-то вроде доброго вора? Воровала у богатых и отдавала бедным. Это бы объяснило почему сама Воля Небес Цисин искала ее. Может, она обокрала эту Нин Гуан? Человек ее статуса точно не беден. Но при чем тут Хай Шань? Почему имя морского чудовища всплыло в ее голове тогда? Она все еще не понимала. Даже сейчас, спустя четыре года, она не приблизилась к разгадке ни на шаг. Ее память упорно играет с ней в прятки, в которых она, по-видимому, не сильна. Это убивало. Иногда, стоя посреди пляжа, когда рядом точно никого не было и никто не прибежал бы на ее вопли, она кричала, стараясь достучаться до своего мозга, проклинала собственную память, она кричала на саму себя, считая себя слабачкой, неспособной заставить собственный мозг работать. Затем, когда обида и злость сходили на нет, она просто замолкала, уходя. И больше не возвращалась.

***

Наверное, одни Архонты знают какими обходными путями она шла до Ли Юэ и каким чертом ее занесло на кладбище. Потому что она не знает. Изначально, все было просто: прямо через лес, и она оказалась бы в городе. Но, кажется, где-то она свернула не туда. Проходя в глубь, девушка осматривала памятники, фотографии на них и даты жизни. Пусть и понимая, что время не щадит никого, а большинство людей здесь прожили длинную жизнь, умерев в разные периоды времени, само понимание того, что все эти люди уже мертвы, если не пугало, то, как минимум, приносило чувство дискомфорта. Что-то неприятное зарождалось в груди, запирая легкие, не давая сделать вздоха. Ведь она толком не похоронила дядюшку Лао, а если бы не он, Бэй Доу могла бы лежать здесь или еще на каком-нибудь кладбище. — Я прожил долгую и счастливую жизнь, дорогая, мне не обидно уходить. — Он был готов к собственной кончине, а она нет. Он знал, что смерть неизбежна и не боялся ее, а девушка боялась. Не своей смерти, его. Ее воспоминания прерывает всхлип. Такой тихий, будто его быть и не должно было вовсе. На секунду, все звуки пропали, когда она услышала нечто отдаленно похожее на речь. Такую же тихую. Сама не понимая, что же она творит, Бэй Доу идет на звук. Ее ведь могут заметить, обвинить в слежке, так зачем она идет туда? Кажется, будто та, кто сейчас плачет, не хочет быть замеченной, так для чего она так бесшумно, но настойчиво продвигается? Она сама не знает, но почему-то этот голос кажется ей спасительным кругом. Было ли дело в ней или в ночи, так внезапно окутавшей всю гавань. А может все дело было в самой Хай Шань. Она четыре года помогала всем, кого видела, оставаясь в тени, стараясь исправить ошибки своей прошлой жизни, но сейчас… Сейчас ей кажется, что этот голос может помочь ей, как бы бредово это ни звучало. Девушка, словно сирена, пела свои песни, заманивая несчастных моряков, что настолько изголодались по любви и теплу, что не могли воспротивиться ей, в ловушку. Когда, оставаясь тихой, бывшая капитанша подошла, устраиваясь в кустах неподалеку, незнакомка, судя по всему, была на середине рассказа. Она не выглядела траурно, скорее умиротворенно, как родители, рассказывающие детям истории из своей молодости, но была она прекрасна в этом своем печальном умиротворении. Бэй Доу понятия не имела, что за женщина перед ней, но была очарована, в какой-то степени даже влюблена. Она следила за ней, не шелохнувшись, но чувствуя огромную вину за вторжение в личное пространство светловолосой, но как бы сильно она не заставляла себя, она не могла сдвинуться с места. Ни чтобы уйти, ни чтобы подойти, потревожив тем самым прекрасную даму. Она оставалась на месте до самого рассвета, пока незнакомка не ушла. Только тогда Бэй Доу будто очнулась от своего сна. Что это было? Кем была эта дама и почему сердце девушки бьется так быстро? Вопросы, появляющиеся в голове, лишь умножались вдвое, а то и в трое. Почему-то пока она была тут, в ее поле зрения, все бесконечные мысли, кружащиеся в голове, потоки вопросов и сожалений пропадали, но стоило обладательнице светлых волос уйти, они вернулись, будто не было этой ночи, а они никогда не покидали свою хозяйку. ​ Повинуясь инстинктам, Бэй Доу подошла к могилке, у которой ранее сидела неизвестная, стараясь прочесть надпись в лучах лишь выглянувшего солнца. Казалось наиужаснейшей наглостью вот так заглядывать в чужие могилы, над которыми буквально только что кто-то лил слезы. Но она безумно хотела узнать. Хотела так, как наркоманы мечтают о новой дозе, она хотела узнать хоть что-то о той девушке. А может быть, ей двигали иные, более глубокие желания, о которых Бэй Доу не догадывалась. Когда солнечные лучи все-же добрались и до нее, позволяя наконец прочесть надпись, девушка остолбенела.

«Славному капитану Бэй Доу. Мы будем беречь воспоминания о Вас, восхваляя Ваши подвиги…»

На фотографии была она, надпись гласила о ней. Это была ее могила. Уходя как можно дальше, дабы не видеть собственного памятника, девушка пыталась привести мысли в порядок. Хоть в какое-то его подобие в этом вечном хаосе. Ошибки быть не могло. Ее смерть, пятилетней давности, датируется примерно той же датой, что и день, когда Лао нашел её практически неживое тело на берегу своего островка, там написано ее имя и выгравировано ее лицо. Но как она могла быть славным капитаном, совершавшим подвиги? Тогда за что ее искала Воля Небес? Мир вокруг сыпался на осколки, больно режущие вены, словно молотом руша даже те немногие кусочки пазла, что ей удалось собрать.

Бам-бам-бам!

Еще удары. Снова и снова, превращая все ее убеждения до этого не более чем в кучку пепла. Она хватается за голову, стараясь остановиться хоть на минуту, падает на колени посреди кладбища, захлебываясь в собственных слезах отчаянья, но вопросы вновь и вновь появляются в голове лишь затем, чтобы тотчас пропасть, освобождая место для новых мыслей. Пускай это все прекратится, она не хочет думать об этом. Сколько она себя помнит, она считала себя подлой воровкой, преследующей неизвестную цель, но может ли это оказаться не так? Могла ли та прекрасная девушка действительно плакать по ней? Она не знает, Архонты, она ничего не знает. Слезы, что так давно не касались ее глаз вырываются наружу, словно пленницы, наконец нашедшие заветный ключ от клетки, душат ее, перекрывают доступ к кислороду, а в голове, как назло, всплывает единственное воспоминание, что сознательно пришло к ней. Она идет ко дну на каком-то корабле. Она одна, и она тонет, не имея возможности позвать на помощь. Вокруг лишь вода. Ей страшно, она не хотела всего этого, что она сделала плохого?!