Часть 4

В Ли Юэ глубокая ночь, дарующая сон тем, кто работал весь день не покладая рук, обещающая укрытие всем тем, кто собирался остаться незамеченными сегодня. Кто-то отсиживался в тавернах, напиваясь до беспамятства, в попытках обрести покой хоть на пару часов, сбегая от своих проблем. Это определённо идеальное время для хрупкой девушки, пробирающейся на кладбище, недалеко от гавани. На протяжении уже пяти лет она, так никем и не замеченная приходит сюда. Иногда, в особенно тяжёлые дни, земля, где закопан пустующий гроб, напитывается влагой. Но она пережила это. Нин Гуан научилась жить дальше, оставаясь прежней. Пускай в разговорах о море и дальних странах в её глазах и появляется проблеск печали, этого никто не замечает. Мысли, что были так навязчивы несколько лет назад, сейчас лишь иногда вспыхивают в светлой голове, играя на фоне, словно любимая песня детства, которая, пусть и вышла из моды, а ты уже не её ярый фанат, но навсегда остаётся в твоём сердце, навевая воспоминания минувших дней, заставляют её грустно улыбаться. Она приучила себя не разглядывать алые паруса из окна своего кабинета, когда становится особенно скучно, научила не ждать уверенных шагов и слегка испуганных секретарей, сидя в офисе и притворяясь, будто ей нет дела, придёт её капитан к ней или нет. Но почему она все ещё приходит сюда чуть ли не каждый день? Она не знает. Возможно, удостовериться, что все это не сон, а её новая реальность, а может быть, это просто вошло в привычку, как когда-то запах табака и дым, клубами выходящий изо рта. Ещё не успевший до конца завянуть букет сменяется новым, а на уже привычное место опускаются колени. На лице лунным светом, не слишком ярким, но достаточным, чтобы озарить пространство вокруг, сияет улыбка. Спокойная, возможно, лишь чуточку грустная, но это не делает сидящую девушку хуже. В последнее время здесь только такое выражение украшает лицо Воли Небес. — Привет, милая... — небольшая пауза, дающая словам время, чтобы разлететься и полностью раствориться в воздухе, который донесет все сказанное до возлюбленной. — Я знаю, я обещала, что больше не буду приходить сюда так часто, но не поговорив с тобой я просто не могу уснуть. Прости, что не могу выполнить своего обещания. Она смотрит на портрет, красующийся на надгробной плите. Здесь Бэй Доу улыбается так ярко, что кажется вот-вот и ослепнешь. Она всегда так делала. На людях девушка всегда улыбалась, обещая всем комфорт и безопасность, что дарила своим присутствием, пусть не всегда этого осознавала. Смотря на неё такую, счастливую и полную жизни, в голове сами собой начинали строиться картинки. Одна за другой, напоминая блондинке о том, какой счастливой она была.

***

Кажется, они встретились ещё в начале её карьеры, или, как минимум, переписывались. Но как бы иронично это не было, все началось с шахмат. С гребанных шахмат. Причина столь отчаянного поступка, как бы Нин Гуан ни уговаривала сказать ей, так и осталась загадкой, но тогда открывшая с ноги столь дорогую дверь Бэй Доу показалась девушке ужаснейшей хамкой. Более того, она начала выдвигать свои условия. — Давай сыграем в... — брюнетка задумалась осматривая кабинет, когда её взгляд остановился на открытых и даже расставленных, но так и не начатых шахматах, — в шахматы. Побеждаю я – ты перестаёшь накладывать на меня штрафы, а более того, выплачиваешь сто тысяч моры. Выигрываешь ты – уже завтра деньги, вместе со ста тысячами будут на твоём столе. В любой другой ситуации Нин Гуан бы возразила. Она и сейчас собиралась. Собиралась отчитать знакомую за дерзость и навсегда прогнать из дворца, пусть девушка и недоумевала о том, как она туда попала. Но что-то в пиратке притягивало. Сама не ведая, что творит, девушка уже поставила между ними доску, полностью уверенная в своей победе.

***

— Шах и мат, Нин Гуан, победа моя! Она действительно проиграла. Пиратке. Пиратке, которая врывается в самый охраняемый пункт региона, открывая дверь с ноги. Как унизительно. Но, несмотря на всю горечь поражения, девушка не могла не признать, что вопреки отсутствию даже намека на наличие манер, пиратка оказалась действительно интересным собеседником. Но это ещё ничего не значило! Просто предложи она сыграть снова, блондинка бы согласилась. Так, в следующий свой визит Бэй Доу получила личное приглашение от Воли Небес, прямиком во дворец. И они стали играть. Казалось, это стало их маленькой традицией, играть и разговаривать обо всем на свете. Сама Нин Гуан никогда не признается, но уже тогда она ждала каждой их встречи. Она могла бы сравнить себя с птицей. Прекрасной певчей птицей, чей взгляд чарует каждого прохожего. Она могла получить все вокруг. Кроме свободы. Безусловно, она знала на что шла, когда подавалась в бизнес, и дай ей подобный выбор снова – он остался бы тем же. Но когда Бэй Доу была рядом, все казалось таким несущественным, будто она парит высоко в небесах, стараясь достичь солнца. Но легенда об Икаре, сыне ремесленника, чьи крылья расплавились от палящего светила, стоило ему пересечь черту. Хотя, возможно быть поглощенным океаном – не так уж и плохо? Бэй Доу была океаном, что топил её в себе все сильнее и сильнее с каждой встречей. Думая об этом, лёжа в своей мягкой кровати, Нин Гуан поняла – она окончательно и бесповоротно влюбилась. Вспоминая о том, как они, слишком гордые чтобы сказать прямо, бегали друг за другом, теряя время, девушка невесело усмехнулась. Вот дурочки. Времени то было мало. А ведь это было совсем не тем, что она планировала себе когда-то. Как минимум сидеть тут точно не входило в её распорядок жизни, но судьба – штука злая. Играет людьми, сталкивая их между собой и разводя, словно все они – шахматные фигуры. Бэй Доу противилась ей, вот её и наказали. — Мы с тобой слишком упрямые, любовь моя, ты знала? — вновь обратилась к камню та. — Помнишь наше первое свидание? То самое, когда мы наконец выложили всю правду. Я ведь до последнего сопротивлялась и тебе, и себе...

***

Этот день был особенным. Не потому что она взяла себе выходной, что на её практике бывало впервые, и даже не потому что этот день они с Бэй Доу должны были провести вместе. На самом то деле, особенного в дне ничего не было, но отчего-то он ощущался иначе. Будто что-то должно вот-вот произойти, но все не происходило. Наверное, Бэй Доу посчитала её сумасшедшей, когда, прогуливаясь недалеко от Ли Юэ, блондинка свернула в лес. — Нин Гуан, куда ты? Не уж то вы, госпожа, решили заманить меня в лес и украсть? — уголки губ поднялись в весёлой улыбке, тогда как девушка спереди, лишь хихикнула, дальше проходя в чащу. Владычице морей просто не оставалось ничего, кроме как идти за спутницей. — Где-то здесь есть одно место, в которое я всегда сбегала в детстве. Я хочу показать тебе его... — счастье, что брюнетка шла позади и не могла увидеть румянец, появившийся на фарфоровой коже. Сама мысль отправиться туда возникла лишь, когда они возвращались. И была он безумной и иррациональной, ведь признаться честно, блондинка не особо помнила дорогу на небольшую поляну, с которой открывается прекраснейший вид на звезды. Даже живя на высоте птичьего полёта, ночной небосвод не кажется таким завораживающим, когда видишь его ежедневно. Девушка тяжело вздохнула, параллельно ища знакомые деревья. Она ни за что не скажет спутнице о том, что уже на протяжении десяти минут она не знает куда они идут. Почувствовав ли или просто заметив, что пейзажи повторяются, уже скоро пиратка схватила светловолосую за руку, останавливая. — Тебе не кажется, что мы ходим кругами? К примеру, эта коряга здесь уже в третий раз, и третий раз ты об неё спотыкаешься. — Темноволосая, словно зная, что будет дальше подставляет руку, не давая подруге упасть, как, впрочем, делала это уже трижды. Щеки заливаются румянцем, когда до девушки доходит весь абсурд ситуации. Она заблудилась, несколько раз споткнулась на одном и том же месте, а сейчас светловолосая буквально висела в объятиях капитанши. Это было так унизительно, учитывая ее положение как в обществе, так и в данный момент, но почему-то несмотря на то, что обычно она бы мигом сбежала от этого момента, да и от Бэй Доу в принципе, пообещав той крупную сумму за неразглашение сиего момента, она медлила. Что-то сейчас было волшебным, сама Бэй Доу была волшебной. Когда где-то вдалеке прогремел взрыв, кажется, фейерверка, вырывая обеих из собственных мыслей, Нин Гуан поймала себя на откровенном разглядывании губ девушки напротив, их лица были слишком близко. С этим нужно было что-то делать. Но не сейчас. Не то время и не то место, а может быть, Воле Небес не хватало храбрости, на такой ничтожный поступок. И почему она ведет себя как подросток во время пубертатного периода? Она не знала, хоть и постоянно задумывалась над этим. В итоге единственным ее выводом стало то, что Бэй Доу – ее первая влюблённость. После моры, разумеется. С усилием воли она встала, поспешно отворачиваясь, безуспешно стараясь скрыть румянец. Разум так и кричал: беги пока не поздно, беги пока она полностью не утопила тебя, не давая вздохнуть. И она бы сбежала, несмотря на гордость, несмотря на не менее тихую просьбу сердца остаться, но рука, что схватила ее еще до падения, не отпускала. Салют все еще гремел где-то на фоне, с трудом заглушая сердцебиение девушки. А что думала Бэй Доу? Считала ли она ее странной? — Извини, кажется, я действительно напрочь забыла дорогу. Мы все еще можем вернуться и… — договорить она не смогла, будучи слишком резко развернутой в сторону собеседницы Их глаза встретились, но лишь на несколько мгновений, после чего недостижимая Воля Небес была втянута в первый в своей жизни поцелуй. Она запаниковала. Не зная, что делать, ей оставалось только отдаться и плыть по течению. Свободная рука нашла свое место на талии пиратки слегка впиваясь коготками в кожу, тогда как вторая мягко поднялась, чуть выше к держащей ее ладони, сплетаясь пальцами. Кажется, все внутри Нин Гуан перевернулось, руша ее привычный серый мир. Если бы она, как это делали авторы многих книг, сравнила их поцелуй со сладкой ватой, такой же приторно нежной, она бы соврала. Бэй доу была скорее пламенем, что обжигало одним своим взглядом. Казалось, вот-вот она перегорит, но только она начинала гаснуть, как снова возгоралась с новой силой. Блондинка же, все еще находясь в крепких объятиях чувствовала себя маленькой свечкой, что полыхала от малейшего дуновения, но стойко сияющая благодаря огромному огню рядом. Что они делали? Ведь город не так далеко, их могли заметить, сколько слухов бы пошло. Но сейчас это было неважно. Были лишь они и затихающий грохот фейерверка где-то вдалеке...

***

— Знаешь, я больше не сижу за работой допоздна, — очередная пауза, — ну, может быть иногда, но только в самых экстренных ситуациях! Представляешь, пять лет прошло, а мне все еще не хватает твоих наставлений, упреков, шуток… Мне не хватает тебя. — Из глаз вытекает единственная слеза, которой она позволяет упасть на землю. Она обещала себе больше не плакать уже миллиарды раз, но каждый раз она нарушала свое слово, что происходило только здесь. Все связанное с ней было исключением в жизни молодой госпожи.

***

— Нин Гуан, какого черта я прихожу в час ночи и застаю тебя не мирно спящей в постели, видящей десятый сон, а в полулежащем положении, в обнимку с тремя, — она вновь пересчитала, — четырьмя… пятью кружками кофе за гребаным рабочим столом?! Серьезно, любовь моя, пять кружек? Сколько этой дряни ты выпила пока меня не было? — Бэй Доу, разъяренная находкой своей возлюбленной в столь неподходящем для данного времени месте, обессиленно упала на кресло напротив. — Во-первых, это не дрянь, а чудо напиток, который безумно меня выручает, повышая мою работоспособность, а во-вторых, стоит ли мне напоминать тебе о том, что именно ты привезла мне его пару месяцев назад? — так и не оторвавшись от очередного документа, отчеканила светловолосая. Да, может быть, в глубине души ей было немного стыдно за то, что она заставляет свою девушку так волноваться, но и Бэй Доу в этот раз приплыла раньше, что ее, конечно, не могло не радовать. Подняв наконец взгляд, она осмотрела капитаншу. Слегка помятая после долгого плаванья, одежда, где-то рваная, причем явно не из-за неаккуратности пиратки, говорила о драках, в которых ей пришлось участвовать. Она явно устала. И все же, она сразу пришла к ней, что не могло не умилить, заставляя вновь отвлечься от работы. Поднимаясь выше, не без удовольствия разглядывая подкаченное тело брюнетки, анализируя его на предмет ссадин или иных травм, алые глаза натыкаются на упрямо смотрящий в нее глаз возлюбленной. — Ты устала, иди поспи, я скоро подойду, мне осталось немного, — уже мягче улыбнулась блондинка, окинув взглядом внушительную стопку бумаг, стараясь скрыть собственную усталость. — Я жду тебя. Спать мы пойдем вместе и прямо сейчас. — Пересекая любые попытки возражений, девушка выставляет указательный палец вверх и продолжает. — И это не обсуждается. Ты, конечно, всегда красива, но твои круги под глазами не скрывает уже даже косметика. И светловолосая знала, что она права, как и знала, насколько ужасно она выглядит, даже нанеся на себя тонну пудры. Именно поэтому, когда Бэй Доу с легкостью, завидной многим силачам гавани, взяла Волю Небес на руки, неся в спальню, она даже не сопротивлялась, позволяя той аккуратно уложить себя в постель, после чего лечь рядом. Прижавшись щекой к груди девушки, утыкаясь куда-то в ложбинку, Нин Гуан наконец смогла расслабиться, позволяя себе немного похныкать о затекающей спине, на что партнерша лишь отвечала, что ей, Воле Небес нужно быть более внимательной по отношению к самой себе. — Ты не ранена? — не нащупав никаких повреждений за время их разговора наконец вопрошает та. — Ранено только мое сердце тем, что ты совсем не бережешь себя. — С улыбкой отвечает темноволосая, пальцами запутываясь в белокурых локонах, слегка массируя кожу головы. — Не драматизируй! — легкий, едва ощутимый удар по бедру и тихий смех рядом, — все со мной нормально, просто, — зевок, — немного устала, вот и все. Последним, что запомнила Нин Гуан было: — У меня, кстати заканчивается кофе… — Хрен тебе, а не кофе, ясно? И она уснула. Безумно уставшая, но также безумно счастливая.

***

Начинало светать, так что с каждой минутой оставаться незамеченной было бы все труднее, чего светловолосой бы совсем не хотелось. Не нужно всему Ли Юэ знать, что она все еще туда ходит. Когда подобная информация в прошлый раз просочилась в город, неизвестным для Нин Гуан путем, ей стоило колоссального труда, дабы опровергнуть все слухи. Поэтому обычно девушка приходит и уходит поздней ночью, скрываемая мраком, позволяя лишь луне освещать ей путь. Сегодня она засиделась. — Мне пора. Спасибо тебе за все, Бэй Доу, ты навсегда останешься в моем сердце, милая. Я люблю тебя. — Последний грустный взгляд и Нин Гуан разворачивается. И она ушла. Ушла по той же тайной тропинке, по которой пришла сюда, так и не заметив следящую за ней издалека девушку.