Часть 12

Бэй Доу вновь плохо спит. Очевидно, несмотря на приятное завершение вечера, в её голове все ещё слишком много информации, а эмоций она переживает больше, чем за последние пять лет. Все её мысли забиты предстоящей встречей с Нин Гуан. Можно ли считать это свиданием? Теоретически, дружеская встреча подразумевала собой ужин вдвоём. Бэй Доу все ещё не была уверена в чувствах Нин Гуан, но надеялась на то, что обе они хотят одного. Она понимает, каким грузом вывалила на блондинку всю ту информацию к которой она, судя по всему, была не готова. Ей определённо нужно было время. Темноволосая готова ждать. Готова добиваться сердца возлюбленной снова и снова. Ведь сама она, Бэй Доу, всегда, даже когда мозги забыли о том, кто она такая, принадлежала Нин Гуан. Девушка снилась ей почти каждую ночь, представая безликим ангелом, лучом спасения, ведущим её к собственной памяти. Стоило пиратке впервые увидеть её, она влюбилась сразу, с первого взгляда, сама того не понимая. На утро она, помятая после нескольких ночей беспокойного сна, отдаёт хозяйке ключи от комнаты, которую снимала и отправляется в город: ей многое нужно подготовить до вечера. Первым делом ей стоило выбрать место. Вести Нин Гуан в ресторан казалось слишком глупо и примитивно. Эта идея была отметена первой. Как бы сильно Бэй Доу ни скучала по гавани, любое место в ней не подходило, им определённо стоило уйти за город, туда, где они будут одни. Подходило ли «их» место для подобной встречи? Помнится, последний разговор там был омрачен грузом последних пяти лет. Пожалуй, ей стоило вновь сделать его волшебным. Она не спеша идёт по дороге, наизусть помня, где и куда нужно сворачивать. Проходит мимо той скалы, в пещере которой они прятались с Тинь в их первую встречу. Она тогда даже подозревать не могла, чья это дочь. Брюнетка весело усмехается своим мыслям и хочет уже пойти дальше, но чуткий слух улавливает чих со стороны пещеры. Вряд-ли Нин Гуан позволила бы дочери слоняться здесь в будни, тогда что девочка тут делает? Мог ли кто-то ещё найти это место? Или с ней что-то случилось? Беспокойство окутывает Бэй Доу словно одеяло, в котором жарко, но вылезти не можешь — запутался. Она, сходя со своего маршрута, направляется в сторону укрытия. Минуя всю маскировку со скоростью света, словно её здесь и нет, и оказывается в пещере. Выдыхает, видя девочку одну, играющую во что-то. Почему-то это вызывает у неё улыбку. Она наблюдает ещё несколько секунд, а затем решает подать голос. — Эй, а разве ты не должна быть на учёбе или что-то вроде того? — она проходит внутрь, садясь рядом с ребёнком. — Ой! — Тинь вздрагивает, а затем, увидев, кто к ней пришёл, расслабляется. — Ты меня напугала! Нельзя же так вырваться в чужие тайные места. — Извините, госпожа, — Бэй Доу шуточно кланяется, как часто делает это с её мамой, — так почему ты снова тут одна? — Знаешь, учёба это таааак скучно. — она закатывает глаза, а брюнетка подмечает ещё одну её схожесть с Нин Гуан. — Вот я и решила тут поиграть. Ты ведь не расскажешь маме и братику? — Вообще-то, я должна… — она хочет продолжить, но видит эти по-детски просящие глаза и не может отказать. — Но что, если ты поможешь мне организовать сюрприз для мамы, а я скажу, что сама забрала тебя? — Сюрприз для мамы? — она загорается, чуть ли не прыгает от восторга. — Как здорово! Пойдём скорее! Они, обе довольные, выходят из пещеры, направляясь обратно к дороге. Бэй Доу сажает малышку на плечи и девушки, не замечающие ничего на своём пути направляются к тому самому особенному месту, как назвала его пиратка, изображая корабль и капитана. Правда капитаном теперь была Тинь. В прочем, не то чтобы брюнетка была сильно против. Она любила детей, играть с ними, а эта малышка была ещё и не по годам умна. Лишь сейчас Бэй Доу удалось чётко создать её портрет в голове. Вьющиеся каштановые волосы, на пару тонов светлее, чем у неё самой, рубиновые, как у матери, глаза, девочка была действительно красивой, пусть и не совсем похожей на Нин Гуан. Даже характером. Может, она ещё просто не успела вырастить тот стержень внутри себя, что есть у блондинки? Время ещё покажет, ведь поведение человека меняется, пусть совсем немного, каждый день. Но беззаботно смеялись они не долго. Буквально в паре метров от них стоял недовольный Кадзуха с таким строгим выражением лица, с каким Бэй Доу не видела его никогда за всё время плаваний. Признаться, даже брюнетка нервно сглотнула, пусть гнев юноши не был направлен на неё. — Тинь! Какого черта ты не на занятиях? — девочка от его тона аж вжалась в Бэй Доу, стараясь спрятаться за головой девушки. — Она не виновата! — быстро вмешалась она, выставляя указательный палец. — Мне нужна была помощь и я забрала её. Со мной то она в безопасности. — чувствует, как девочка интенсивно кивает на её плечах. — Твоя помощь тоже была бы кстати, если что. — Архонты, знала бы об этом Нин Гуан… — он прикладывает руку ко лбу. Кажется, он смягчился. — Она бы сначала словила инфаркт, а затем её дух поубивал бы нас всех. — Братик, но ты же не расскажешь маме? Пожалуйста-пожалуйста! — Тинь, заметив смену настроения брата, наконец подала голос. — Только во имя сохранения её психики. — он смотрит на Бэй Доу. — Когда будешь так забирать её в следующий раз, предупреди хоть кого-то. С чем нужна помощь? Бэй Доу объясняет обоим суть своей идеи, и Кадзуха, сделав пару уточнений, отправляется за покупками, оставляя ребёнка на девушку. Они вновь продолжают свой путь, иногда останавливаются, чтобы посмотреть на пробегающих животных. — Смотри, Тинь. Это, — она указывает в сторону пробежавшего, а затем быстро скрывшегося в норке зверька, — хорек-барахольщик. Он очень любит все блестящее. — Прямо как мама! — восклицает девочка и Бэй Доу смеётся. На самом деле, они с этим зверем действительно очень похожи: оба очень любят мору. И не для того, чтобы тратить, а для того, чтобы она была. — Я тоже их часто сравниваю. Даже внешне чем-то похожи, скажи? — Он тоже светленький! Когда они наконец оказываются на месте, Тинь восторженно оглядывает местность. И сейчас она как никогда похожа на мать. Полная её копия. Что ж, если здесь красиво даже днем, представить трудно, как хорошо будет тут ночью. Бэй Доу довольно улыбается, спуская ребёнка с рук. Девушка не может не умилиться с того, как малышка носится по поляне, предлагая все новые варианты того, как её можно обустроить. — Вот тут будет скамейка, а тут можно поставить маленький шалаш, о, а ещё нужно поставить тут ограду, чтобы не упасть! — она подходит к краю, и брюнетка тут же хватает её за руку, отказываясь рядом. — А ты, я вижу, юный архитектор? — она утягивает её подальше от обрыва. — Давай все-таки не будем сюда подходить. Они вместе обсуждают то, как можно тут все красиво обустроить, где-то вырывают сорняки, чтобы место не казалось слишком диким. Девочка без умолку рассказывает про свою учёбу, про маму и её истории. Рассказывает даже парочку самых интересных из них, а Бэй Доу внимательно слушает, даже если слышала или даже участвовала в них. — Мама говорила, что очень любила тебя. Знаешь, последние несколько дней она такая счастливая. — она вдруг становится очень серьёзной. Пожалуй, даже слишком серьёзной для шестилетнего ребёнка. — А я вижу, ты прямо читаешь свою маму, да, золотце? Не знаю как сейчас, но мы очень любили друг друга. — девушка мечтательно улыбается, вспоминая о былых временах. — Знаешь, мы часто сюда ходили раньше. И первая её реакция была в точности как у тебя. — А сейчас ты любишь её? — Да. —Тогда живи с нами! Комнат у нас ооочень много! — девчонка говорит это так, словно не видит никаких проблем. Бэй Доу даже смешно от её уверенного тона. — Боюсь, все зависит от твоей мамы. — ей все же не удаётся сдержать смешок. Если бы все было так просто… Чуть позже возвращается Кадзуха, с трудом утаскивающий несколько сумок. Втроём они быстро управляются, и уже к вечеру все готово. Готова и сама Бэй Доу. Выяснилось, её вещи все ещё сохранились, так что она могла вновь облачиться в родную одежду. — Если память не изменяет мне, моим приказом было продать все мои вещи? — она подталкивает Кадзуху плечом, посмеиваясь. Тот останавливается лишь на момент, видимо, чтобы вспомнить о том дне. — Боюсь, тогда Нин Гуан продала бы нас. Кажется, это место вновь обретает свою волшебную атмосферу, не хватало лишь одной детали: Нин Гуан. Она появляется в дверях своего дворца буквально через минуту после ухода Каэдэхары с Тинь, из-за всех сил старающейся не проболтаться перед мамой. Когда блондинка оказывается в её поле зрения, Бэй Доу не может сдержать восхищённой улыбки. Она, пусть и всегда знала, успела забыть и изголодаться по тому, насколько прекрасной может быть эта женщина. Сейчас она выглядит ещё статнее и привлекательнее. Или это пиратка, по уши влюблённая, ищет себе оправдания? — Выглядишь прекрасно, госпожа. — она улыбается, подавая блондинке руку. У Нин Гуан светятся глаза от такого детского, беззаботного счастья. Душа поёт, а сердце стучится в бешеном темпе, что ей кажется, её прямо сейчас занесёт вперёд неведомой силой. Конечно, она умолчит о том, как всю ночь провела в раздумьях о сегодняшнем дне, о Бэй Доу и о них в целом. Умолчит как и закончила работу на час раньше лишь для того, чтобы выглядеть сейчас идеально. Она несколько раз перепроверяла свой внешний вид пока наконец не удосужилась выйти. Но никогда не признается ни капитану, ни самой себе о том, как сильно она боится этого дня. Сколько времени ей потребовалось на то, чтобы излечить свою израненную душу, сколько сил она приложила для того, чтобы не упасть прямо с края собственного дворца. После всех этих усилий просто страшно вновь доверить другому собственное сердце. Страшно снова потерять её. Она и сама знает, что несмотря на все время, проведённое порозень, она любит эту глупую брюнетку, но ей так страшно вновь перешагнуть через себя, принять эту любовь. Она не готова вновь страдать. Но сейчас ей это неважно, она уже решила для себя держать некую дистанцию, но это ведь не помешает им проводить время прекрасно? Нин Гуан даёт свою руку в ответ и следует за Бэй Доу. Когда перед глазами Нин Гуан предстаёт вновь приведённая в порядок поляна, накрытая пледом, где уже лежали бокалы, бутылка её любимого вина и небольшая корзинка, в которой, видимо, была еда, она забывает обо всех своих решениях, она, несмотря на свой возраст, статус и прочие понятия, радуется, словно маленький ребёнок. — Я не думала, что это место вновь может стать таким красивым… — она старается выглядеть максимально холодной ко всему, но пару искорок, все же появляются в глазах. — Как тебе это удалось? — Скажем так, у меня были помощники. — она ухмыляется, видя вопрос в глазах девушки напротив. — И я не скажу кто это, даже не проси. — ей определённо не стоило знать о том, чем занималась её дочь вместо занятий. Когда они садятся на плед, сказать становится нечего. Бэй Доу разливает вино, размышляя над темой для разговоров, а Нин Гуан, наблюдая за городом, погружается в недры собственных воспоминаний. И все же, первой подаёт голос именно она: — Знаешь, — она замолкает, формулируя собственные мысли, делает первый глоток, — я не злюсь на тебя или на судьбу за то, что она сделала с нами. Поначалу я все ненавидела, проклинала архонтов, волны и этот гребанный шторм. Но сейчас этого нет. Может, это был знак? — блондинка отрывает взгляд от гавани и смотрит прямо на капитана. — Я никогда бы не подумала, что у меня будет ребёнок, — улыбка на её лице становится нежнее, — это ведь невероятно, да? Тинь так похожа на тебя… — Не сказала бы, она практически полностью копирует твою мимику. — усмехается пиратка, радуясь найденной теме для разговора. — Да, но её характер. Когда я держала её маленькую на руках, я и подумать не могла о том, что она окажется полной копией тебя. — Нин Гуан вновь улыбается, а затем добавляет. — Она тоже спасла меня тогда. — Я рада, что ты в порядке. — А ты? — Что я? — не понимает она. — У меня детей за эти пять лет не появилось, если что! — Я не об этом. — смеётся Воля Небес, выпивая уже второй бокал. Она и не заметила, как опустел первый. — Ты в порядке? Что ты делала эти пять лет? Расскажи мне. — Да, конечно же, я в порядке. — она нагло врет в лицо любимой девушке. Без неё, Нин Гуан, она не будет в порядке. Так хочется сказать ей, но она не может. — Первый год я жила у одного дедушки, где-то на маленьком островке. Когда миллилиты пришли и сказали ему, что сама Воля Небес разыскивает меня, он аж испугался. Но меня не выдал. От них же мы узнали моё имя. Думали, что я какая-то разбойница. — они обе, уже слегка пьяные, смеются с глупости этой ситуации. Сейчас, когда все пройдено, это действительно смешно. — Знала бы ты, как мне тебя все описывали, — она начинает кривляться, — «Воля Небес — страшная женщина, если она уж лично тебя ищет, ты явно что-то натворила». Но без него я бы не выжила. — А где он сейчас? — Мёртв. И они вновь замолкают. Нин Гуан становится стыдно за свой вопрос, а Бэй Доу просто не знает, что добавить. Тут она вспоминает о радио, новомодной штуке, которую ей подарили за времена странствий. Кажется, это был изобретатель из Фонтейна, которого она спасла от хиличурлов. Смешная была ситуация, тот человек, имя которого она успешно забыла, кажется, хотел проверить, смогут ли звуки музыки призвать животных. По итогу пришли монстры. В благодарность он отдал ей эту машину, которой она, признаться, не особо умела пользоваться. И все же, она выуживает небольшое устройство со дна корзины. — Не знаю, новая эта штука или нет, мне её подарили, но… — она умолкает, пытаясь настроить сигнал. Нин Гуан с интересом наблюдает. — Может, стоит нажать сюда? — тыкает в совершенно рандомно выбранную кнопку и песня наконец начинает играть.

И пропадает в миллионах навек, когда-то

Самый дорогой человек, правда,

Слишком глубокая рана,

Забывать друг друга пора нам.

— О, я знаю эту песню! — блондинка, в такт расскачиваясь музыке, начинает подпевать. Как легко ей это даётся! Алкоголь ли это или песня такая, она не знает.

Задержи дыхание на миг, ощути какая глубина,

В моей голове идет война.

— Ты просила рассказать о том, как я провела эти пять лет? — пиратка, набравшись смелости, начинает. — На самом деле ужасно. Не думаю, что рассказала бы тебе это в трезвом виде, но это такое отвратительное чувство, когда тебе кажется, что вот-вот вспомнишь что-то, но каждая попытка оказывается тщетна. — она хватается за голову, опираясь о согнутые колени. Ещё немного и польются слезы. Нин Гуан тут же оказывается рядом, хватая её руку. Терпеливо ждёт окончания рассказа. — У меня даже не было какого-то жизненного опыта, я буквально считала себя монстром в своём прошлом.

Я не принимаю ничего из того, что чувствую сейчас,

Проводив тебя в последний раз.

— Это так ужасно, Бэй Доу… — она крепче сжимает чужую ладонь, закусывая губу. — Мне тоже было не легко. Наверное, если бы не мои обязанности перед Тинь и городом, я бы уже была мертва. Знаешь, я тогда стояла у твоей могилы и ничего не понимала: ни что делать дальше, ни как жить. У меня не было сил даже на банальную гигиену, не то что на работу. Кадзуха тогда сильно помог мне. Жаль, что у тебя никого не было рядом.

И пропадает в миллионах навек, когда-то

Самый дорогой человек, правда,

Слишком глубокая рана,

Забывать друг друга пора нам.

Нин Гуан смотрит прямо на Бэй Доу, заглядывает в самую душу. В её глазах безысходность. В глазах блондинки же, таких чистых и ярких, страх. А за страхом, немного дальше, запрятана боль, разрывающая не только сердце, каждый орган в её теле. Нин Гуан так хочет прижать капитаншу к себе и больше никогда и никуда не выпускать. Она хочет целовать её, пока та не забудет обо всех страданиях. Но она знает, что не сможет. Не сможет всегда держать её рядом с собой, снова может потерять её. И это настолько невыносимо осознавать это.

Я слышу твое сердце по ночам.

Тобой пропитан каждый сантиметр.

Я нахожу тебя во всех вещах.

— На какое-то время я даже переезжала из Нефритового дворца. Не могла находиться там, вспоминая нас в нем. Это было так больно… — вторая рука Бэй Доу медленно, змеей ползёт на талию Воли Небес. Кажется таким правильным: обнимать её, пока та рассказывает о своих страданиях.

Я тебя никем не заменю,

Внутри меня как будто гаснет свет.

Бэй Доу тихо, чтобы никто кроме блондинки не услышал, напевает ей строчки из песни, не зная, что ещё сказать. Удивительно, как же сильно музыка подходила им. Но исполнить судьбу героев песни было самым страшным сном брюнетки, так что она просто повторяла одну и ту же строчку на ухо прижавшейся к ней Нин Гуан.

Я больше тебе никто,

— Мне жаль, что мы потеряли так много…

Ты больше мне ничего не простишь.

— Я столько раз не успела перед тобой извиниться. Прежде чем Нин Гуан успевает подумать хоть о чем-то, под конец песни её губы, сами, без ведома хозяйки, накрывают губы возлюбленной. И как же прекрасен этот поцелуй. Не хочется думать, к чему эта функция, когда рядом любимый человек. И к черту границы, если на кону стоит счастье. А может ли счастье закончиться? Может, но не все ли равно? Нин Гуан отстраняется первая. Теперь, когда рассудок возвращается к ней, она понимает, что натворила нечто ужасное. Быстро отскакивает, хочет сбежать. — Я… — она запинается, не зная что сказать. Слышит, как капитан встаёт за ней. — Прости, мне не стоило. Пожалуй мне пора идти. Бэй Доу не понимает, что происходит. Они только что поцеловались и вся головная боль, сопровождающая её весь день, мигом прошла, словно это было исцелением. А сейчас Нин Гуан уходит, а она не знает, что делать. Встаёт за ней, и в глазах все начинает крутиться. Темнеет. Кажется, она падает. — Бэй Доу?