Часть 13

Она не понимает, где сейчас находится. Вокруг сплошная мгла и все кружится. Это похоже на комнату без окон и дверей. Всё вокруг выкрашено в чёрный цвет, который давит на её больную голову все больше. Появляется ощущение, словно помещение, в котором она находится, начинает уменьшаться. Становится душно, она хочет сесть, но не может пошевелиться. Кажется, где-то в далеке слышится чей-то голос. Девушка узнает в нем родные нотки. И Нин Гуан здесь? Но почему её не видно? Как она сюда попала? Неужели она там, за стенами, движущимися на неё, оставляя все меньше кислорода. Знает ли она, что капитан тут? Тогда-то Бэй Доу и понимает, что стоит только открыть глаза, и тьма отступит, но это кажется таким трудным, практически невозможным. Что с ней случилось? Кажется, она упала в обморок. Она умерла? В этот раз по настоящему. Но тогда как она слышит сейчас кого-либо за пределами собственной мглы? Пиратка продолжает думать, стараться выбраться отсюда, но каждая новая мысль утягивала все больше сил, так что она не могла бы продолжать думать о чем-либо. Комната окончательно стискивается и Бэй Доу теряет контроль. В следующий раз она просыпается, понимая, где находится и что происходит. На мгновение её охватывает мощнейшее чувство дежавю. Так ведь уже было, только тогда она была совершенно одна в незнакомом месте. Тогда не только тьма окружала её, но и полное, до ужаса тотальное одиночество. Она не понимала даже того, кто она, а кошмары не оставляли измученный мозг. Сейчас же, даже не открывая глаз, не выходя из этой тёмной каморки, она чувствует себя уютно, словно это место – её дом. Она чувствует, как чья-то рука нежно гладит голову, перебирает каштановые волосы. Даже не раскрывая глаз, она, словно кошка, тянется к этой руке, хочет быть ближе. Слышит нежный смешок. — Спи давай, тебе отдых нужен. И она вновь засыпает, повинуясь этому чарующему голосу.

***

Когда Бэй Доу свалилась перед ней, Нин Гуан не знала что делать: не каждый день девушки теряют сознание после её поцелуя. Сама она попыталась дотащить девушку, но будучи человеком в большей степени кабинетным, получающим свое за счёт хитрости и ума, а не грубой силы, не смогла даже поднять тело девушки. Спасибо Архонтам, недалеко оказались миллелиты, способные помочь доставить их до Нефритового дворца. Уже там ей удалось наконец привести мысли в порядок. Что могло произойти? Была ли это её вина? Конечно, она так неожиданно поцеловала её, сама при этом говоря обратное, но ведь от такого в обморок не падают. Нет, это определённо была её вина. Но что делать теперь? Она уже вызвала врача и сейчас ей оставалось лишь грызть ногти, ходя по комнате туда-сюда. Сама она не понимает, как появилась эта по-детски глупая привычка, но каждый раз, когда она уходила в мысли, её пальцы оказывались обгрызанными. Когда количество пройденных ею кругов уже превышало десятку, раздался тихий стук в дверь. Блондинка рванула с места, в надежде на прибытие врача. Но в коридоре стоял Кадзуха. — Что случилось? Ты даже не вышла с тех пор, как вернулась... — он оглядывает комнату, замечает Бэй Доу и прерывается. — Ты что, вырубила её и притащила сюда?! — Что? — Нин Гуан, пораженная такой глупой догадкой, ахает. — Нет, конечно, она упала в обморок после нашего поцелуя... — она осекается, понимая, что сказала лишнего. Кадзуха же просто молчит, улыбаясь краешками губ. Все их неловкое молчание прерывает вошедший во дворец Бай Чжу. Признаться, он часто бывает здесь, когда Нин Гуан вызывает его проверить, все ли в порядке с Тинь. А делает она это весьма часто, иногда перегибая с опекой над дочерью. Иногда он бывает здесь ради самой хозяйки дворца, чаще всего диагностируя лишь одно: переутомление. Порой девушка действительно не видела границ, полностью нагружая себя работой, забывая о еде, воде и сне. Видя вполне бодрую блондинку, он ставит на первое, учитывая ещё и её испуганное лицо. Когда взгляд мужчины останавливается на теле, лежащем в кровати, тот на секунду замирает, сомневаясь. Узнает в нем давно умершую легенду. Вопросительно смотрит на Волю Небес. — Да, это она. — девушка кивает, закуривая из ниоткуда взявшуюся кисеру. Все её движения резки и нервны, она не выдерживает. — Разве это что-то меняет? — Но как? — ему удаётся спросить лишь это, ибо, как сам он видит, Нин Гуан сегодня не в духе. Доктор делает заметку в голове, о том, что стоит прописать ей успокоительных. — Сейчас это не важно. — блондинка резко откидывает трубку, которая тот час пропадает, вздергивая руками — Это важно. — лекарь на удивление спокоен. Он знает характер Воли Небес и особый подход к ней, как к весьма частому пациенту. — Мне надо знать, что было раньше, чтобы понять, что послужило причиной такого состояния. Нин Гуан тяжело вздыхает и начинает рассказывать все, что знает, умалчивая только об их поцелуе. Ей хочется кричать, самой упасть в обморок и просто отдохнуть от всего этого круговорота событий, но она остаётся тихой, ведь в комнатах этого дворца сейчас спят две самые дорогие для неё девушки. Её маленькие (и не очень, в прочем, смотря с психологической точки зрения, они одинаковы) девочки. Иногда Кадзуха вставляет что-то или поправляет её. Смотря на него, её не может не пробрать гордость. Порой она задумывается, что будь Тинь и Кадзуха её родными детьми, юноша был бы рождён именно ею, тогда как младшая девочка больше походила на Бэй Доу. Впрочем, это лишь её мысли, о которых другим знать не обязательно. Захочет ли Бэй Доу стать частью её семьи, готова ли она принять Тинь? А считает ли её своей семьёй Кадзуха? Этого она тоже не знает и узнавать не собирается. Их разговор подходит к концу, Бай Чжу осматривает пиратку, кивает, как бы говоря "Всё нормально". Обещает вернуться утром и уходит. Они с парнем сидят на кухне ещё около часа. Сон не шёл ни к одному, но и говорить друг с другом не было сил, поэтому они просто сидели в единственной сейчас светлой комнате и пили чай. (Нин Гуан хотела взять что-то покрепче, но вовремя остановилась, понимая, что такими темпами и до алкоголизма не далеко). — Думаешь, все будет нормально? — не отрываясь от рассматривания узора на стене, подаёт голос юноша. — Я ничего не думаю. Знаешь, у меня ощущение, что все это какой-то странный сон. Вроде радостный, а вроде хочется плакать. — девушка делает пас рукой, пытаясь описать свои чувства. Она не ждёт ответа, но и в тишине, даже такой приятной, оставаться вновь не хочет. — А как ты? Ты всегда поддерживал меня, но я ни разу не спросила о твоём самочувствии. — А что со мной может быть не так? — блондин вздыхает, думает, стоит ли посвящать в свои такие сложные и запутанные чувства и так не спокойную Нин Гуан. Решает довериться, набирает в лёгкие побольше кислорода и начинает рассказ. — Ты же знаешь, что это не первый раз, когда я не могу отговорить друга от хреновой затеи, а потом теряю его. Иронично, что оба они электро. Наверное, мне нельзя общаться с обладателями этой стихии. — он горько усмехается и продолжает, замечая, как напряглась девушка рядом. Она двигается ближе и берет его за руку. Внутренне Кадзуха улыбается, этому напоминанию о том, что он не один. — Но каждый раз как в первый больно. Наверное, если бы я тогда не отвлек себя помощью тебе, той, которая впервые в такой ситуации, я бы сошёл с ума, так что в то время ты, считай, была моей спасительницей. Мне казалось словно я – самый ужасный человек на свете, несколько раз даже хотел сбежать. Не знаю, что меня остановило, честно. — он облегчённо выдыхает. Приятно наконец рассказать об этом кому-то. — Я рада, что ты остался. — блондинка раскрывает объятия, и Кадзуха поддаётся ей. — Мне жаль, что тебе пришлось это пережить, но ты помог и помогаешь очень многим. Спасибо тебе за все. — она шепчет, и эти слова растворяются в ночной мгле. Просидев так ещё минут пять, они расходятся по комнатам. Но ни один из них так и не засыпает, и каждый знает об этом. Нин Гуан кажется, что они стали ещё ближе, а ещё, теперь она не чувствует себя эгоисткой. А Каэдэхара ощущает давно позабытое чувство семейной близости, но боится спугнуть то, что они построили, назвав их семьёй.

***

Когда Бай Чжу вновь приходит утром, капитанша ещё спит, что весьма сильно тревожит Нин Гуан. Он вновь неспеша проводит осмотр, а Воля Небес хочет задушить его все сильнее с каждой минутой. Она чертовски волнуется, а мозг уже накидывает самые неприятные сценарии. Машинально, без её ведома, рука, не облаченная в перчатку, оказывается у рта, но она отдергивает себя: не хватало показать такую свою слабость перед кем-либо, даже если это врач. — С ней все в порядке. Судя по всему, недавно она ударилась головой, а затем испытала слишком много эмоций. Мозг не выдержал этой нагрузки и получилось это. — И что сейчас с ней делать? — Постельный режим и покой. Возможна вторая потеря памяти, но там уж рассчитываем на счастливый случай. Внутри Нин Гуан все рушится. Она вновь может все забыть? Но как такое возможно? Почему это происходит именно с ними? Она чувствует, что дыхание учащается, ноги подкашиваются, а у глазам поступают слезы. Нин Гуан в это не верит. Со спины подходит Кадзуха, сочувствующе сжимает её плечо. — Не все ещё потеряно. Нин Гуан остаётся только кивнуть, закрыть свои чувства поглубже и провести Тинь и Кадзуху к учителям. В такие дни как сегодня она всегда сама готовит всем завтрак, пусть получается у неё это и не слишком хорошо, и провожает их. — Мамочка, а что с Бэй Доу? Почему она не завтракала с нами? — прямо в дверях задаёт вопрос Тинь, попадая прямо в душу матери. — С ней все в порядке, милая, — она улыбается проницательности девочки, присаживается на колено, чтобы их глаза оказались на одном уровне. — просто некоторым нужен отдых. Ты можешь не беспокоиться. — она берет её лицо в руки и целует маленький лобик. — Мама тебя любит, веди себя хорошо, ладно? — Я тоже тебя люблю! Кадзуха наблюдает за ними с лёгкой улыбкой, возможно, в глубине души завидуя маленькому золотцу. Но только белой завистью. Он уже хочет уйти, когда Нин Гуан хватает его руку. — Будьте осторожны. Оба. — она улыбается, но выглядит при этом такой вымученной. Сейчас перед ними не стояла Воля Небес, напоминает себе Кадзуха. Каждый раз ему приходится разграничивать Нин Гуан и Волю Небес, и каждый раз он поражается стойкости этой хрупкой на вид женщины. — И спасибо. — уже шепчет она. Как только массивные двери закрываются, улыбка сползает с её лица. Не подавая виду о своей усталости секретаршам, она плетется в свой кабинет, когда что-то заставляет её войти к Бэй Доу. Та все ещё спит. Светловолосая аккуратно присаживается на кровать, как и ночью зарывается в волосы возлюбленной. Те короткие моменты, которые позволяет ей остановиться во всем этом бесконечно долгим потоком событий. — Тебе сейчас лучше бы проснуться, Бэй Доу, иначе я... — она тихо поговаривает это как мантру, чуть ли не плача, когда глаза девушки напротив раскрываются. — Бэй Доу? — Кто вы? — она берётся за голову, непонимающе смотря на блондинку. Нин Гуан застывает на месте. Нет, этого ведь не могло произойти. Почему именно с ней? Кажется, её начинает трясти. Но вдруг лицо девушки напротив меняется и она начинает хохотать. — Нин Гуан, видела бы ты свое лицо! Тут же в горе-шутницу со всей силы летит подушка. Нин Гуан злится. Нет, Нин Гуан в ярости. Да как она посмела так пошутить над ней? Надавить на больное! В ней бушует обида, такая, какой она, наверное никогда не испытывает. — Поосторожнее, а то попадешь в голову и снова все забуду. — не унимается та. — Да как ты можешь так шутить? Представляешь хоть, что я почувствовала?! Нет? Ну конечно! — её прорывает и девушка уже не может остановиться. — Конечно, тебя ведь не волнуют мои чувства!... Она хочет продолжить, но воздух резко выбивается из лёгких, заставляя делать глубокие глотки воздуха, когда капиташа резко прижимает её к себе. — Прости, я была не права. — и Нин Гуан готова простить, готова забыть все и отдаться этой женщине, но не может. Она все ещё должна думать не только о себе и своих желаниях, поэтому она аккуратно отстраняет пиратку от себя. — Мне нужно работать. — она старается говорить отчужденно, словно все ещё обижена. — А у тебя постельный режим. Если я узнаю, что ты, не дай архонт, встала с кровати или вышла из комнаты, я... — она включает режим строгой мамы и он, как и с Тинь, работает. — То ты что сделаешь? — улыбается темноволосая. Она старается выглядеть не напуганной, пусть такой тон её и смутил. — Вам не понравится, капитан. — Нин Гуан хитро улыбается и уходит, специально, покачивая бёдрами. Она обращается к близким на вы только в редких случаях: когда расстроена, в официальной обстановке и когда хочет завести. А первый или третий случай сейчас, она не понимает.