Глава 11

Николь.       В дверь постучали, на что я сквозь сон не обратила внимание. Было вообще не до посторонних звуков, потому что мне снился Париж и неделя моды, на которой я была в качестве модели.       Все взгляды были устремлены на меня. Я шла уверенно, как и подобает профессиональной модели. Мечты были реальны. Вот я, вот дорожка, а вот зрители.       Стук раздался вновь и был уже более настойчивым. Я открыла глаза и, когда села в кровати, увидела, что лохматая Аделина уже спускалась со второго этажа. Лениво протирая глаза, девушка подошла к двери и отворила её. На пороге комнаты показалась недовольная Люса. — Легран, что опять происходит? Почему вы ещё не в столовой? — недовольно спрашивала блондинка, элегантно выгнув аккуратную бровь. — Кажется, я забыла выдать Николь наше расписание… — Аделина зевнула, словно бегемот. От такого перформанса Люса лишь закатила глаза. — Значит выдай! — рявкнула девушка. — Давайте быстрее, все уже вас ждут на обед.       Хлопнула дверь, а я услышала то, как Аделина смешно передразнивала серьёзную Люсу. Видела бы блондинка и этот поступок Легран… Наверное, дала бы девушке по лбу. Чтоб не повадно было. — Никоооль! — протянула девушка вялым голосом. — Просыпааайся! Пора обееедать!       Девушка так смешно тянула слова, что я не выдержала и захохотала. Ситуация была настолько забавной, что на глазах выступили слезы.       Я посмотрела на Аделину, вытирая глаза от следов влажных капель и пытаясь не хохотать при виде лохматой соседки. Какой объём! Пугачёва нервно курит в сторонке… — Ты бы лучше не хохотала, а вниз бежала. Если Люсу сильно разозлить, она оставит нас без еды. И это не шутки! Я в прошлом году это на своей шкуре испытала! — девушка скрестила руки на груди и смотрела на меня недовольным взглядом. — Спускайся давай!       Мы быстро привели себя в порядок и побежали обедать. В столовой мы появились довольно эффективно. Аделина не заметила Вьюгу и… Споткнулась об неё, а я сделала то же самое, но уже об девушку.       На нас тут же обернулись все, кто находились в столовой. Боже, как неловко! — Николь, когда планируешь встать? — лукаво спросила Аделина, ведь я по-прежнему лежала на ней.       Фраза девушки заставила меня тут же вскочить и подать Легран руку, которую та с радостью приняла. Когда мы сели за стол, Ирина Серафимовна пододвинула ко мне листок формата А4 с каким-то планом. — Это расписание, по которому ты будешь жить. Оно немного отличается от того, что есть у девочек, так что их вариант тебе не подойдёт. — сказала наставница и принялась за блюдо, которое перед ней поставила Люса. — Спасибо, Риччи. — Приятного аппетита. Надеюсь, вам понравится. — сказала блондинка и села за стол.       Перед тем, как начать есть, я мельком взглянула на своё расписание. Обычные уроки были пять раз в неделю по шесть уроков в день. После них шли уроки модельной подготовки. В расписании они также были и в субботу, и в воскресенье. В будние дни они проходили в обед и вечером. Занятие будет длиться… Два часа! А по выходным утром, в обед и вечером целых три с половиной.       Заметив мой удивлённый взгляд, Ирина Серафимовна решила объяснить такой выбор времени для занятий. — Тебе, по сути, нужно учиться всему с нуля, Николь, но если ты не готова жить в таком ритме… — женщина посмотрела на меня серыми глазами холодного оттенка. Они показались мне знакомыми, но я не придала этому значения.       Она не закончила предложение специально. Понимала, что я и так догадалась, что женщина хотела сказать.       Если я не готова жить по этому расписанию, в школе мне делать нечего…       Это было ясно как белый день. Расписание для самоубийц. Живя по такому, легче на следующий день отказаться от всего. Но я так просто не отступлю. Больше меня не запугают и не запрут в тёмном чулане. — Готова. — в моём голосе звучала сталь. Услышав ответ, на устах Ирины Серафимовны расцвела хищная улыбка. Она всё предугадала… Поняла, что я не откажусь от того, за что взялась. По этой причине она меня взяла? Захотела увидеть мою упёртость? Тогда я её покажу. Покажу всё, на что способна Николь Беловская.       Передо мной появилась тарелка с каким-то питательным супом. Я подняла глаза на Люсу и поблагодарила её кивком. Девушка ответила тем же. После обеда мне казалось, что я превращаюсь в бегемота. Риччи готовилаооочень вкусные и сытные блюда. Почему же она с таким талантом пошла в модельную сферу, а не в кулинарию? — Слушай, а Люса… — хотела я задать вопрос Аделине, но не успела договорить вопрос, потому что девушка сразу поняла тему и поспешила мне ответить. — Риччи не интересует моделинг, она всегда хотела стать поваром. Но не смогла спорить с родителями и была вынуждена попасть сюда. В одну из лучших модельных школ России. — Теперь понятно…       Мы еле-еле дошли до комнаты и зайдя в помещение, поспешили упасть в кресла-мешки, что находились у окна.       Я держала в руках своё расписание и ужасалась тому, что мне предстоит пережить до конца учебного года. Мда… День был заполнен почти полностью и мне всё никак не удавалось понять, когда же в этой всей суматохе я буду отдыхать? — Привыкнешь. — не отрывая глаз от телефона, говорит мне Аделина. — Я тут только два года и сначала тоже жила в адском темпе, но… Поверь, оно того стоит. Девушка опускает гаджет и её взгляд устремляется на меня. Он вмиг обретает теплоту, сменяя нейтральность. — Тем более, ты явно нравишься Ирине Серафимовне. Это преимущество и очень огромное. А пока учёба не началась… Отдыхай и лови последние крупицы свободы. — её губы трогает лучезарная улыбка, излучающая только искреннюю доброту. — Завтра вместе будем украшать комнату!       Украшать? Я склоняю голову на бок, после чего Аделина закатывает глаза и аккуратным пальчиком указывает на календарь, красующийся на стене.       «29 декабря»… Ничего себе! До Нового года осталось каких-то два дня. И когда я успела потерять счёт времени…       Телефон Легран внезапно загорелся от входящего звонка. Посмотрев на экран, девушка нахмурилась и, взяв айфон последней модели, вышла из комнаты, общаясь собеседником на иностранном языке. Я сразу поняла, что она говорила на французском. Интересно, на чей звонок Аделина так отреагировала и почему. Стоп, это не моё дело!       Расслабившись в мягком кресле, я начала думать о том, что ждёт меня впереди. Мысли о будущем давно меня не посещали, а тут взяли и появились из ниоткуда. Я чувствовала, что с каждым днём меняюсь всё больше. Мир вокруг меня менялся. Вся та мотивация, которую я годами подавляла, вновь закипала внутри. И сердце подсказывало, что мне нужно измениться ещё больше. Отбросить те лень и пофигизм, что сопровождали меня после того самого инцидента в школе…       В конце концов, я сейчас в Питере! Городе, который может сделать меня счастливой. А я должна быть достойна этого счастья и сделаю для этого всё, что от меня требуется! Да!       Пока я углублялась в какую-то свою философию, в комнату залетела Вьюга. Собака набросилась на меня всей своей тушкой и теперь мы вместе валялись в мягких креслах. — Вьюга, ну куда ты опять убежала! — следом за доберманом в помещении появилась запыхавшаяся Василиса.       Увидев её, Вьюга стыдливо поджала уши и пошла к рыжеволосой девушке. Пока та пыталась отдышаться, собака аккуратно вложила свою мордочку в ладонь Василисы. — Опять она над тобой издевается? — спросила я гостью. — Есть немного. Я тут к тебе с предложением пришла. Не хочешь вместе вот эту красотку выгулять? — девушка кивнула на Вьюгу, которая радостно виляла купированным хвостиком, услышав предложение одной из хозяек. — Заодно и город немного посмотришь. Если ты не против, конечно же… — Я не против! — улыбнулась я Василисе. Мне было очень приятно, что она предложила мне прогуляться вместе.       Через некоторое время мы уже были около Дворцовой площади. Вьюга послушно шла на поводке рядом с Василисой, а девушка наблюдала за мной. А точнее, за моей реакцией на местные достопримечательности. — Я это всё только в интернете видела! Как же в Питере красиво! — восхищалась я, проходя мимо Эрмитажа.       Город поражал своей красотой. Гуляя по Питеру, я будто перемещалась в годы царской России. Архитектура поражала разнообразием, а я только и успевала открывать рот при виде новых достопримечательностей. — А пошли вдоль набережной! — предложила Василиса, глаза её горели, а Вьюга уже начинала зевать. Собаке становилось скучно в нашей компании. — А Вьюге я дам вкусняшек…       После этой фразы в собаке будто открылось второе дыхание и мы втроём понеслись в сторону набережной.       Шёл снег, а мы ловили снежинки покрасневшими от мороза лицами. Вьюга даже прыгала, чтобы попробовать на вкус белые хлопья. — Николь, посмотри туда! Медный всадник! — указала мне девушка, когда на горизонте показался памятник Петра Великого, восседавшего на коне. — А за ним и Исаакиевский собор. Ну красота же? — Нам срочно нужно сделать фото! — Точно!       И вот мы с Василисой искали человека, который согласился бы нас сфотографировать.       Доброволец нашёлся достаточно быстро. Один парень заметил наши поиски и сам предложил помочь с фотографией. Василиса тут же вручила блондину телефон и мы побежали занимать места. — Улыбочку! — крикнул парень. — Готово!       Мы вернулись к незнакомцу и, увидев получившееся фото, уставились на парня как на алмаз. — Это великолепно! Вы, случайно, не фотограф? — поинтересовалась я. — Случайно, да. — ответил мне блондин с лучезарной улыбкой. — Держите, вдруг вам понадобится хороший фотограф.       В моих руках появилась белоснежная визитка с золотой гравировкой:       «Ярослав Кремлёвский — фотограф и хореограф в одном флаконе на все случаи жизни!»       Внизу был расположен номер, по которому можно было связаться с парнем.       Я хотела поблагодарить парня, но обнаружила, что тот уже скрылся в неизвестном направлении. — Мне бы так парней покорять! — улыбалась во все зубы Василиса. — Да ты, Николь, та ещё сердцеедка!       Я в шутку толкнула её в плечо и мы одновременно засмеялись. Посмотрев на время, наши глаза расширились до невероятных размеров. Гуляли мы уже два с половиной часа и все нас, судя по пропущенным звонкам на экранах телефонов, потеряли… — Бежим! — только и выкрикнула Василиса, заливаясь смехом.       В ту же минуту мы сорвались с места и со всей скоростью понеслись туда, где нам грозил выговор от Ирины Серафимовны и, скорее всего, Люсы. В мой новый дом.       Вечером я списалась с мамой, Ларисой и Денисом. С последним переписывалась дольше всех. Парень очень за меня беспокоился, чему я не могла не умилиться. Было очень интересно рассказывать Денису о том, что успело произойти за день. А в груди опять появилось тепло, что я испытывала в ту ночь, когда мы танцевали в моей комнате.       Так! Я просто обязана разобраться с чувствами к этому человеку, а иначе… — Неопределённость может… Нет, неопределённость утянет тебя на дно. — однажды сказала мне мама. Сам разговор я помню плохо, но именно эту фразу запомнила на всю жизнь.       М-да, в этой жизни я больше всего не люблю только одно занятие — кого-то или что-то выбирать. Денис.       Вечер проходил тихо и уютно, без каких-либо происшествий. Я как обычно занимался подготовкой к ЕГЭ, пока Лиза, примостившись на моей кровати, играла во что-то на планшете. — Дениииис, ну когда ты уже освободишься? — запищала сестра, когда подбежала и обняла меня со спины.       Я развернулся к мелкой и поцеловал её в лоб. В это время Лиза всегда слушала сказки в моём исполнении. Некоторые истории она могла просить несколько вечеров подряд, вслушиваясь в каждое слово с поразительной внимательностью. — Мне осталось только проверить ответы. Ты уже выбрала историю? — поинтересовался я у сестрёнки. — Бременские музыканты! — радостно ответила Лиза. — Мне про неё Ника рассказала. Сказала, это её любимая.       Надо же, когда только успела эта малявка выведать такую важную информацию? Лиза, в отличие от меня, с Беловской никогда не стеснялась контактировать, в чем я ей очень завидовал. — Ну хорошо, значит прочитаю её. — на моих устах появилась лёгкая улыбка.       Закончив с проверкой ответов, я встал и достал с полочки маленькую книжечку. Обложка была немного потрепана временем, но от этого моя любовь к этой истории не ушла. — Ты обычно с телефона читаешь… — заметила Лиза. — Видишь ли, я тоже очень люблю эту историю, так что в детстве выпросил у родителей книжку с картинками! — усмехнулся я сестре.       Она тоже ответила мне улыбкой. От вида счастливой сестры, мне хотелось обнять мелкую и ни за что не отпускать.       Лиза отодвинулась к стене, чтобы освободить мне место. Я лег около сестры и та уложила голову на моём плече. — «Однажды утром на дороге, ведущей в королевский замок, появился Осёл, запряжённый в ярко раскрашенную повозку…» — начал я повествование, наблюдая за тем, как сестра прикрыла глаза, чтобы представить образы персонажей.       Через какое-то время я понял, что Лиза уснула, но читать не перестал. Даже спустя годы история о бродячих музыкантах вызывала во мне бурю эмоций. Конечно же, не такую большую, как ту, что вызывали чувства к Нике, но всё же… — «А повозка катилась всё дальше и дальше от королевского замка. Верные друзья, а с ними и Прекрасная Принцесса спешили навстречу новым приключениям.» — дочитал я и закрыл книгу.       Лиза всё ещё мирно сопела на моём плече. Я посмотрел на часы и понял, что уже очень поздно. Сестру будить не хотелось, поэтому пришлось нести её на руках. На обратном пути я увидел родителей, которые что-то обсуждали на кухне. Меня они не видели. Зато я прекрасно мог рассмотреть их серьёзные лица и чётко расслышать каждое слово. — Юра, она ведь приезжала сюда, представляешь! А внука и не подумала навестить. — голос мамы дрожал, а папа нежно её обнимал и заботливо поглаживал по спине. — Денис даже не знает, как выглядит его бабушка… Мама его даже как родственника не воспринимает…       Я сглотнул. Бабушка и вправду никогда не хотела со мной видеться. Из-за этого мама и папа были вынуждены променять Санкт-Петербург на город, который трудно найти на картах. Настолько маленьким он был.       Бабушка не сильно жаловала отца, но терпела его. Она надеялась, что мама родит девочку. Но когда на свет появился я… Устроила маме скандал. Тогда родительница психанула и уехала вместе с папой уехала сюда. Даже после рождения Лизы бабушка не захотела общаться с нашей семьей. А самое «смешным» является тот факт, что я и сестра даже не знаем имени этой женщины.       Ни имени, ни фамилии, ни отчества. Зато мне известно, что цвет глаз я унаследовал именно от бабушки. Мама случайно сказала об этом во время разговора с подругой. Я тогда даже посмеялся. Ситуация показалась мне ироничной. Главной информации я о бабушке не знал, зато мне была известна информация про цвет глаз родственницы! — Может быть, она когда-нибудь передумает и примет Дениса… — пытался маму успокоить отец. — Не знаю… Прошло почти 18 лет. Я уже ни на что не надеюсь… — лишь качала головой мама, по-прежнему закрывая лицо руками.       Я пошёл в свою комнату. Ничего нового мне узнать не удалось, а жаль. Каждый раз, попадая на такой разговор, я надеялся узнать хоть что-то новое о бабушке. Хотя бы имя…       Зайдя в комнату, я облокотился на дверь и прикрыл глаза. Мне нужно было отвлечься и подумать о чем то другом. О том, что не было связано с бабушкой. Первая мысль была о Нике. Как она там? Николь писала, что всё хорошо, чему я был несказанно рад. Девушка рассказала, что успела посмотреть некоторые достопримечательности, от которых была в восторге. Но что-то не давало мне покоя.       Взгляд упал на окна её комнаты. Свет в ней, конечно же, не горел. А в голове всплыли воспоминания о той ночи, когда Беловская застряла на балконе. Помню, как она приготовила мне вкуснейший горячий шоколад. Как же тогда было хорошо… Я улыбнулся этим воспоминаниям. Ведь они излучали столько света. А этот свет грел моё сердце.       Как же я её люблю…