Глава XIV: «Я, кажется, люблю тебя, Туркина».

      В комнате, несмотря на мороз за окном и плохо работающее отопление, объяснимо жарко. Напряжение с каждой секундой возрастает всё больше под воздействием возбуждения двоих, желающих друг друга людей.       Мельком взглянув в глаза Туркину, Лизавета пугается. В них она считывает явное сомнение и боязнь ошибки. Прикрыв свои веки, девушка старается отогнать ненужные мысли, из-за которых прямо сейчас готова сбежать, запереться в дальней комнате и долго гореть от стыда.       Он молчит, не произносит ни слова. Лиза изо всех сил старается держаться спокойно, совладать со своими эмоциями, но её смущение для них обоих слишком уж заметно. И, пусть она зашла в спальню с определённой целью, сейчас, когда сидит на нём полностью обнажённая, какой никогда до этого не представала ни перед одним мужчиной, её трусит от неуверенности в себе. Он аккуратно кладёт свою большую ладонь ей на бедро и со смесью грубости с нежностью сжимает её, не отрывая взгляда от юного, ещё не испорченного тела. Валера дышит настолько тяжело, что у маленькой Белянской всё сжимается внутри, а кожа предательски покрывается россыпью мурашек.       – Ты будешь жалеть, Лиза, – шепчет он еле слышно.       – Если и буду, то это только мои проблемы, – приближаясь к его губам, шепчет так же тихо девушка, а затем медленным жестом отрицательно качает головой, – но я ни за что не стану этого делать.       Ещё несколько секунд он пристально смотрит ей в глаза, будто отговаривая от столь необдуманного поступка. Сердца обоих невыносимо быстро колотятся в унисон, разгоняя пылающую кровь по венам. Внутри – пожар, огонь, подступающая эйфория, перемешивающаяся в кашу вместе со страхом. Дыхание останавливается, как и жизнь вокруг них двоих.       Для Туркина это далеко не первая половая связь. Но, если раньше он не остерегался ничего, не боялся разрушить девичью душу этими действиями, то сейчас всё не так. Сейчас он волнуется, знает и осознаёт, что первый у неё. Его через верх переполняют переживания, что что-то может пойти не так. Валера сам себе удивляется, ведь никогда не задумывался об этом, переходя тонкую грань с другими девушками. Лиза – не они, совсем не они. Маленькая, чувственная, ранимая. Он боится навредить ей.       – Ты уверена, что хочешь этого? – последняя попытка вразумить её. – Мне будет очень сложно остановиться.       Белянская аккуратно проводит носом по его шее, спускаясь к ключице. Валера тяжело сглатывает, понимая, что больше не в силах сдерживаться. Свободной рукой он ласково, еле прикасаясь, ведёт чёткую линию от щеки девушки к её груди, задевая шершавыми пальцами каждый участок хрупкой кожи. Лиза извивается в предвкушении желаемого, прижимаясь к его паху как можно ближе, и издаёт хриплый стон. Он, хитро улыбаясь, властно сжимает её грудь, и принимается выводить круги вокруг уже затвердевшего соска. Следом перемещает и другую руку ко второй груди. Они идеально умещаются в его ладонях. Лизавета начинает двигаться взад-вперёд, призывая парня не останавливаться на достигнутом, а действовать дальше. Он и сам понимает, что слишком затягивает, потому что член болезненно пульсирует, побуждая к продолжению.       – У тебя ещё есть возможность передумать, – протягивает Туркин, отдавая себе отчёт, что этого не произойдёт.       – Поцелуй меня. Немедленно.       Снова переместившись к бёрдам, он ловко переворачивает её на спину и, нависая сверху, оставляет лёгкий поцелуй на её губах.       – Нет. Поцелуй меня так, как тебе хочется, – её трясёт в ознобе, но она повторяет свою просьбу увереннее и громче, – так, как умеешь.       Больше слов не нужно. Он целует её так настойчиво, что у Лизы останавливается дыхание, и, единственное, что она может сделать, – разомкнуть губы и пустить его внутрь. Его язык властно, по-хозяйски исследует её рот. Он целует горячо, страстно, жестоко, прикусывает и оттягивает потрескавшиеся от мороза участки уст, распаляя внутри Белянской всё большее желание.       Её глаза закрыты, она не смотрит на Валеру и старается подстраиваться под его темп, отвечать той же наглой дерзостью, с какой он жадно целует её. Пропуская между пальцев его кудрявые волосы, она прижимается к нему всё ближе и уже совсем не сдерживает вздохи, так рьяно рвущиеся из её груди. От её стыда, стеснения и смущения не осталось и следа. Теперь её руки скользят по его плечам, спине, вырисовывая странные узоры на напряжённой от желания коже парня. Она инстинктивно раздвигает колени так, чтоб он мог устроиться между её ног.       Ещё секунда – и её бёдра крепко обнимают его, а он упирается пахом в её промежность, вынуждая почувствовать его возбуждение, заставляя покрыться новой волной мурашек. Мокрыми, ненавязчивыми поцелуями он прокладывает дорожку от её лица, спускаясь всё ниже. Она выгибается в его руках, дышит всё чаще, утопая в ощущениях, что чувствует впервые.       Не оставляя без внимания ни единую частичку желанного тела, он приближается к груди и прочерчивает извилистую линию от одного холмика к другому, прикусывая соски, от чего она рвано вскрикивает. Следом он ласково целует их, чтоб отвлечь от болезненной пульсации. В это же время его рука гладит внутреннюю сторону её бедра, изредка задевая возбуждённый бугорок. И она снова извивается, громко стонет, умоляя его о большем.       – Я не могу больше терпеть, пожалуйста, – всхлипывает от удовольствия Елизавета.       Валера одной рукой хватает её за расплескавшиеся по подушке длинные тёмные волосы, наматывая их на кулак, а другой прикасается к промежности, принимаясь её наглаживать, и снова впивается в высохшие губы девушки обжигающим поцелуем. Он чувствует, как Лиза истекает соками. Такая горячая, податливая, излишне возбуждённая. Туркин аккуратно входит в неё одним пальцем, открывая в ней все неизвестные до этого эмоции. Она цепляется ноготками в его плечи и с новой силой, удивляющей даже саму её, подаётся этому неутолимому порыву. Выждав время, он даёт ей привыкнуть и добавляет второй палец, раскрывая лоно ещё шире, и Лиза бросается бёдрами вперёд.       С ней хотелось сделать всё правильно, аккуратно, не спеша. Поэтому, Валера опустился ниже и, остановившись, взглянул мельком на её прикрытые в ожидании глаза. Он кратко целует её в гладковыбритый лобок и смыкает губы на набухшем клиторе, ни на секунду не останавливая движение пальцев внутри неё. Она чувствует себя в центре пожара, горит в его сильных и мужественных руках.       – Я хочу почувствовать тебя в себе, – чётко выделяя каждое слово, смотрит на любимого туманными глазами.       – Нет, – расплывшись в улыбке, протягивает он, – это будет слишком просто.       Он упивается своей властью, возможностью ощущать её полностью, доставлять ей удовольствие. Она дрожит, сжимаясь вокруг него. Изредка порывается дёргаться, в попытках вырваться из цепких рук, не выдерживая того наслаждения, что получает от Валеры. Туркин осторожно растягивает её внутри, не прекращая вылизывать каждый миллиметр пылающей промежности. Никогда раньше он не делал этого, считая постыдным. Но не сейчас. Сейчас он сам получает неимоверное удовлетворение от того, как его девочка стонет от новых ощущений. В один момент Лиза дёргается столь сильно, что его пальцы входят в неё чуть ли не до основания. Она кратко вскрикивает от боли, что сменяется жалобным нытьём блаженства, и падает с локтей на подушку.       Он ещё в трусах, и она, набравшись сил, становится лицом к лицу на колени и резко стягивает их с него. То, что Лиза видела до этого на картинках в фильмах (примечание от автора: не хочу портить сцену воспоминаниями, связанными с Коликом), было противным, но сейчас её накрывает самое приятное напряжение. Она тянется к его губам, одновременно сжимая ладонью основание его плоти. Маленькая ручка осторожно двигается вверх-вниз, заставляя Туркина рыкнуть, снова укладывая Белянскую на спину.       – Точно готова? – спрашивает он, проводя членом между её мокрых от его языка и возбуждения половых губ.       Она лишь легонько качает головой в ответ, указывая на утверждение.       – Я постараюсь не больно, – шепчет он, приставляя пенис к её узкой щёлочке.       – Сделай это резко, – шепчет она в ответ, – я слышала, что тогда легче будет.       – Мне даже интересно, где ж ты об этом слышала, – мягко ухмыляется Валера, натягивая презерватив, который «так случайно» оказался в постели, перед тем как девушку накрывает резкая боль их столкновения.       Слёзы брызгают из уголков её глаз, через пару движений сменяясь растекающимся по разгорячённому телу волнами наслаждения. Теперь Лизка стонет от полного удовольствия, которого так жаждала, впиваясь ногтями в крепкие мышцы Валеры и всё крепче сжимая колени вокруг него. Опершись сильными руками на кровать с обеих сторон от тела девушки, он медленно двигается в ней, чувствуя, как под ним извивается хрупкое тело возлюбленной. Внутри так узко и горячо, что, кажется, член становится только твёрже от ощущений. Она не замечает, как он покрывает лицо и тело поцелуями, с каждой секундой растворяясь в нём всё больше.       Елизавета усиленно старается стонать как можно тише, но не получается. Туркин начинает увеличивать скорость своих движений, но чувствует, как девушка, до этого момента двигающаяся в такт ему, упирается ладошками в его грудь, останавливая. Он послушно замирает, ожидая, что же будет дальше. Она же притягивает его ближе к себе, втягивая в поцелуй, и с его помощью переворачивается, оказываясь сверху. Теперь она главная и побуждает его слушать её тело и фантазии. Неумело чередует движения ягодицами то вниз-вверх, то взад-вперёд. Валера рычит от блаженства, не ожидая такого поворота событий, крепко сжимает руками её талию с необычайной силой.       Ещё несколько движений, и её тело накрывает приятная дрожь, сопутствующая полному помутнению рассудка. Больше она не сдерживает себя, крича что есть мочи. Он слегка приподнимает её над собой и начинает с бешеной скоростью двигать тазом.       Они кончают одновременно с именами друг друга на губах. Лизка обессиленно падает на парня, прижимаясь мокрым носиком к его потной шее. Влагалище рвано сокращается, добавляя ощущений. Валера мягко подталкивает её ладонями под ягодицы, продлевая сладкое удовольствие.       Такого он ещё не испытывал. Во все прошлые разы были не те девушки, не было любви. Сейчас всё по-другому, это точно.       Туркин аккуратным движением рук снимает её с себя, укладывая рядом. Стягивает с ещё напряжённого пениса презерватив и, завязывая узелок сверху, небрежно бросает его возле кровати.       Парень притягивает Белянскую к себе под бок, зацепляя кольцо из рук. Она хватает ртом воздух, пытаясь привести сбившееся дыхание в норму.       – Я, кажется, люблю тебя, Туркина, – улыбаясь, протягивает Валерка и целует её в висок.       – У меня такое же чувство, Туркин. Вряд ли тебе кажется, – шепчет она и чмокает в ответ в уголок губ, устраиваясь удобнее на его груди.       Так и засыпают. Она – ставшая женщиной с любимым парнем, он – с любимой девушкой, которую только что сделал женщиной.