Часть 1

Они пробирались через Луизианские топи, Маккой громко ступал по воде, разбрызгивая тину и попадая на наряд своей тихо идущей спутницы. На шее Изабель сидела сиамская кошка, недовольно раскачивая своим хвостом. — Черт побрал меня пойти за тобой. Ведьма, ты сказала, что знаешь короткий путь, — выплюнул Маккой, в очередной раз громко шлепнув своим сапогом по болоту. Внутри его обуви ощущалось хлюпанье, даже несмотря на качество и надежность присущей ему одежды. — Всякий путь имеет цену, Золотце, прекрати истерить над ухом, и шлепай меньше — кайманы любят полакомиться такими простачками, что недооценивают Луизианскую местность. Повисла тишина, которую разбил очередной плеск воды. — Не думал же ты, что я махну серпом, потанцую и тебе портал откроется в Сан Пригинэро? — Это антинаучно, — каркающий, раздраженный голос Маккоя продолжал перебивать его топот по воде, что вызвало обреченную усмешку Моро. — Твоя «наука» рознь моей «науке», Золотце, кончай строить из себя забугорного сноба, тебе это не к лицу. — Если бы ты в своем болоте, кроме задницы своей блохастой кошки и хвостов крокодилов, видела настоящих снобов — едва ли додумалась обвинить меня в этом, — Док не переставал ругаться и хмуриться, зачастую равнодушный или хладнокровный, он сейчас негодовал. — Я, быть может, с задницей Стеллы и сравниваю, а, Маккой? — гаркающий смех раздался, отчего в воздух поднялась пара болотных журавлей. Миссии закончились, сейчас Дока ждала новая работенка, на пути к которой он был, и сейчас от желанного его отделяли болота, вуду-ведьма с кошкой на плечах, и неизведанность дороги. Он не мог сейчас просто взять и пойти без проводника, или же просто развернуться и уйти назад, на изведанный путь. В действительности, джунгли превосходили любые ожидания по опасностям, и Артур это понимал. Заблудиться; застрелить хоть десятки кайманов, но не заметить одного, который повалит за лодыжку; наткнуться на каннибалов или контрабандистов в самый неподходящий момент; попасть в зыбучие пески или же встретить не самого доброжелательного вуду-колдуна с «вымученными легендами» зомби — это всё слишком просто, когда ты один и понятия не имеешь, где ты находишься. Даже голод, который способен очень быстро наступить, способен убить: чем питаться, не разводя костра, знают только местные. Справиться с отравлением Маккою нет проблем, но остановить голод или симптомы полностью он не способен. Остается лишь кривить лицо, когда очередная жаба взрывается с небольшим газовым всполохом от его пинка. С южным акцентом, Изабель начала петь небольшую песенку, явно с каким-то магическим подтекстом:

≪Папаша Гедо — водный глас, оставь же мертвым этот сказ, пускай молчат, покуда помнят, как в водах скрылися от глаз, да не дай увидеть их, своей рукой не дай нам сглаз.≫

— Сглаз? — поинтересовался Маккой, он скептически относился к подобным вещам, уж тем более сейчас, когда колдунья собирает лишние уши в этих топях своими песнопениями. — Сглаз, Золотце, на кой черт тебе шляпа, если эта шляпа потом всплывет здесь, вместе с тобой? — Сомневаюсь в том, что сглаз в этом как-то поспособствует, скорее уж меня кто-то из твоих соотечественников постарается сожрать, прежде чем я их перебью всех. — Слушай, не будь таким самоуверенный, когда находишься в регионе вуду-влияния, Дружочек, иначе у тебя не только нож в заднице окажется, но и член отсохнет в твоем же рту, пока фанатичные сектанты будут искать новый способ избавиться от всплывающих мертвецом в этой округе. Док замолчал, ранее подобный напор от кошатницы он не слышал, и сейчас еще больше начал сомневаться в затеи идти с ней — он напрямую связывал «фанатичных сектантов» и Изабель в одну около магическую вязанку ереси. — Чем глубже в болота, тем ярче жаргон у тебя, это как-то взаимосвязанно? — очередная жаба полетела в лиану метким пинком сапога, где запуталась и повисла. Стелла проводила амфибию взглядом и дернула хвостом. — Компания была хорошая, не стану же я перед милой Кейт светить лексиконом, я думаю, ты тоже сдерживался, если понимаешь, о чем я, а? На Кейт смотрели в их «банде» все, она своего рода была розой среди сорняков да колючек: невероятно красивое, молодое дитя, пышущее жизнью и обаянием. И когда рядом такой Цветочек, кто станет поглядывать на доктора, вечно держащегося в стороне? Взгляд из-под шляпы, который тот иногда бросал, был непередаваем. Стелла примерно тем же проводила жабу, которую пнули в заросли: взгляд полный грусти недосягаемости и обожания, но в случае Артура подойдет «очарованности». Даже Изабель своего рода была «очарована» Кейт в каком-то смысле. Её яркое пламя в глазах разгоралось сильнее, когда перепадала возможность не отворачиваться, пока девушка переодевается. Вуду-законы дают мало ограничений, а ценить хорошее и, желательно, нести это высшим Папочкам — поощрялось. Отсюда колдунья прекрасна понимала, что за воспаленное воображение играло у трех здоровых, взрослых мужиков, путешествующих рядом с такой прекрасной спутницей. Изабель бы глотку вскрыла любому, кто додумался подстрекать девушку на то, чего она не хочет. Пара движений рукой, пара капель крови, и три идиота замертво бы лежали в сырой земле. Нет самообладания — нечего по земле ходить, но всё обошлось. Ни амбал-Гектор, разносящий медвежьи тестостероны, ни мрачноватый Док, что начал понемногу ревновать Кейт к Джону и не осознавал этого — не делали глупых решений. Вот только зараза Джон своим одиноким нравом и лидерскими качествами постепенно завоевывал сердце рыжей каньонной бестии, отчего уважение превратилось в некоторую связь между ними. Изабель не то, чтоб свои виды имела, просто считала, что Кейт достойна большего, чем важный канюк в шляпе. По итогу Моро была живым ограждением, на случай-другой, между О’Харой и «кобелиным братством», за свои 28 лет она повидала многое и иначе рассуждать в этом злом мире она не могла. — Я понятия не имею, о чем ты, — ворчливо проговаривает шотландец, почти ощерившись. Стелла потянулась на плечах хозяйки, смачно продемонстрировав то, куда Маккою следует идти, при этом еще издевательски повернулась. — Пусть будет так, Золотце, — Моро резко остановилась, смотря куда-то в заросли и жестом приказала затихнуть. Изабель взяла кошку за лапы и бросила куда-то вбок от зарослей, раздался плеск воды. Маккой удивленно поднял брови, он знает, что Стелла не на большом счету у своей хозяйки, да и ситуация предшествующая этому даже несколько утоляла его желание эту кошку прикопать где-то, но сейчас была важнее причина таких странных иррациональных действий. Спустя мгновение после этого послышался всплеск воды, затем за ним будто погналось еще несколько, достаточно в быстром темпе. Южанка схватила за руку доктора и потянула того в обход. — Надеюсь, кошка не вернется, — тихо выпалил Маккой, понимая, что та стала приманкой для местных хищников. — Зря надеешься, но лучше не каркай — она единственное живое создание, которое научено этих тварей отсюда выманивать, и если она не вернется — я тебя брошу в кустарники, — Изабель была полностью занята тем, что щурилась и прислушивалась к звукам вокруг. Они зашли туда, куда и планировала женщина, но только вот Маккой всё же был некоторой проблемой: — Не шуми, ради всех святых. Они пригнулись, стараясь издавать меньше звуков, серп осторожно прокладывал путь сквозь топь. Моро придерживала за руку Маккоя, чтобы не потеряться в высоких водных растениях. По шляпе то и дело стучала какая-то листва, по лицу била всякая зелень, а где-то по бокам то и дело были слышны гортанные звуки, похожие на приглушенные выстрелы и одновременно с этим визг какой-то птицы. Кайманы издавали непередаваемые звуки, и пока они были далеко — Дока всё устраивало, до момента, пока на спину что-то не упало. Громко от этого выругавшись, он понял: что-то начало трястись на его спине и издало мяукающий звук. — Стелла, ты, негодница болотная, я думала тебя сожрали, — искоса глянув на кошку, затем на выражение лица Маккоя, которое было достаточно близко, чтоб увидеть каждую морщинку, которую подарила ему Стелла (и её владелица), Изабель усмехнулась и постучала по своему плечу, переманивая кошку. Сиамка, едва ли не по уши в болотной тине, сначала прыгнула со спины на шляпу Дока, затем перепрыгнула на свою хозяйку и устроилась на той. Изабель начала что-то перешептывать своей кошке, но Артур не слушал — он отодрал свою руку из хватки ведьмы, многозначительно одарил её взглядом и буркнул: «поди к черту и лапы свои убери», после чего с самым недовольным видом последовал за колдуньей, размышляя на тему того, насколько иррационально убить её сейчас, посреди болота кишащего крокодилами и кайманами, и сможет ли он откупиться от хищников трупами одной темнокожей женщины и её проклятой кошки. Они продолжают путь, но в какой-то момент Изабель перестает слышать за собой Маккоя и оборачивается. — Что, всё же решил, что ты хороший комбикорм для каймана? — Ты что-то говорила про всплывающих мертвецов, — голос Дока был спокойным, он смотрел куда-то в сторону. Изабель не видела из-за высоких растений что там происходит. — Здесь проклятое место, Маккой, трупы появляются сами собой уже пару лет, лица обезображенные, тела худущие, и многие местные, кто видел их — чуть ли не с ума сходили, мол, трупы голосом папаши Гедо разговаривают. Заискивают трупы у живых помощи, да за собой утаскивают на Ту Сторону: на них смотреть нельзя, а если услышишь голос чужой — так сразу уши закрывай, не давай заговорить с собой. Она понимала, что увидел Док, на его лице не было написано то, что «положено». Скорее изучал, наблюдал, констатировал в своей голове. — Бред какой, и ты поэтому пела? — Артур сделал пару шагов ближе к трупу, но Изабель плеснула в того водой с тиной и махнула в сторону их дальнейшего пути. — Поэтому, а тебе не советую подходить, ты всё же не забывай, «Человек Науки», что многое в мире необъяснимо и с тобой сейчас человек, который верит и уверен в то, что всё это необъяснимое существует. Док фыркнул и проигнорировал предостережение, направился ближе к трупу. Изабель же замерла там, где и была, не собираясь двигаться за тем, лишь приговаривала ворчливо: по твою душу невезения пойдут, и мне ведь достанется, кретин забугорный. Шотландец подплыл ближе к интересующему его трупу. Вода ему уже была по торс, а плавающая над поверхностью фигура была из-за этого отчетливо видна: тело молодой девушки, видно было, что разложение только-только подбиралось к ней, но тело очень хорошо сохранилось. В силу времени смерти или местной экологии — Док не знал, и лабораторные экспертизы не сделаешь в рамках полигонных условий, но не это его привело. Рыжие волосы скрывала грязная фата, и лицо было не видно — «невеста» лежала лицом вниз на воде. Ему слишком сильно напомнило это Кейт. Волосы были той же длины, что действительно напрягало мужчину. Нет, поднимать эту информацию с Изабель до полного расследования ему претит, сначала нужно проверить — затем высказываться. Он прищурился, хотел было перевернуть мертвячку, как послышался какой-то бульк. Что-то всплыло рядом, и Моро услышала что-то знакомое. Что-то напоминающее бочонок, плохо сделанная кукла. Из дерева торчали зеленые волосы-водоросли; на импровизированной улыбке, вырезанной на поверхности, была изображена уродливая гримаса. Руки-ноги также были нарисованные. — Тут что-то по твоей части, какое-то чучело. — Золотце, перекинь-ка его мне и говори тихо, — ведьма получила в руки куклу через водоросли и рассматривала работу. Где-то знакомые звуки, эта расписная импровизированная кукла и труп, что-то всё складывалось в картину, которая не радовала женщину. Тем временем, Маккой вернулся к трупу. Он набрал воздух в грудь и потянул руки к невесте, как услышал. — Какой ты красивый, — голос был сиплым, почти над ухом, у Артура мурашки пошли по спине, даже казалось, что эти мурашки были вызваны чем-то физическим, словно его касались. Док замер, широко открыв глаза. Он так и смотрел на труп, из-под которого начало пузыриться. — Статный, сильный мужчина, — продолжало «нечто», — Хочешь увидеть что-то большее, чем это? Нырни, милый. Голос был как мёд с перцем, обволакивал и покалывал во всем теле. Словно на самое ухо томно выдыхают, но это не оказывало эффекта, когда молодая рыжеволосая девушка обнимает тебя со спины, совсем нет. Это оказывало эффект тотального, необъятного ужаса. Маккой не верит в сверхъестественное, едва ли он успевает обернуться, как новый всплеск воды, на месте трупа, дергает его. Изабель хватает не глядя доктора за руку и утаскивает прочь настолько быстро, насколько позволяет глубина. Последнее, что видит мужчина, это то, что лицо, ранее перевернутое, смотрело на него, а рядом был еще один труп. Невеста смотрела таким взглядом, будто именно он виноват в том, что она превратилась в корм для падальщиков в таком-то небрежном виде, но он быстро смог поправиться с потрясением: его подозрения не подтвердились, и сейчас адреналин в крови позволял этим двоим улепетывать. Воды будто прибавилось, достаточно, чтоб ощутить уровень выше торса. Движение затруднилось и Изабель рычала, пока они пересекали водоем: — Черт тебя побери, Маккой, на кой хуй ты меня не слушаешь, дурья ты башка?! Ты хоть понимаешь, чем именно это грозит? Они выдохнули только на относительной суше, прижавшись спиной к большому дереву, покрытому лианами. Моро не успела даже осесть, как ловким движением сделала выпад в сторону упавшего к дереву Доку и тот чудом не выхватил Бантлайн, прежде, чем та перемахнула через него. — Какого дьявола ты творишь, сумасшедшая женщина? — Жизнь твою спасаю, второй раз, Золотце! — выплевывает та, показывая в руках змею, судя по ситуации — ядовитую. Она кидает эту змею прямо в Дока, тот дергается в сторону от змеи и понимает, что та мертва. — Я не просил, — огрызнулся шотландец, отпинывая в сторону змею. Наконец, они сели и смогли продышаться, без кайманов, всплывающих трупов, опасных рептилий и главное, без желчи друг на друга. Они смотрят некоторое время по сторонам. Маккой стряхивает тину с рук, обтирает об лиану, затем наконец проводит по собственному лицу, в попытках отрезветь от недавних событий. — Так вот. Что это, мать его, было? — Сила. — Какая-такая «сила»? — злобный взгляд поднимается на ведьму. — Ты, кажется, до сих пор не понял, Дорогуша? Мы на территории, где практикуются вуду-племена, — женщина указала пальцем наверх, и только когда та всё же настояла, что она указывает не на «небо», а на дерево — Артур соизволил поглядеть. И увидел он черепа разных существ, от лягушек, до буйволов; от костей кошек, до костей людей. — Замечательно, просто фантастически, ты завела меня в самую задницу этого мира, где всё необъяснимо, но является действительностью, и где трупы сами по себе появляются из ниоткуда и разговаривают, я правильно понял? — Док снял обувь и начал вытряхивать из неё тину и вытаскивать водоросли, скрипя зубами. — С тобой говорил труп, Золотце? Резко желчь у Изабель закончилась, её тон был очень и очень напряженный, словно у них осталась последняя пуля в Бантлайне и кайманы их окружили. — Нет, — плюнул в сторону Маккой, сморщившись от привкуса болотной воды во рту, еще и в которой не один труп побывал. — Золотце, — очень вкрадчиво начала Морой, подсаживаясь ближе, она постаралась поймать на себе взгляд доктора, — Попробуй еще раз подумать и ответить: с тобой говорил труп? Казалось бы, даже Стелла начала волноваться. — Я подумал достаточно, чтоб ты от меня отвязалась, лучше скажи, как долго нам еще добираться до пункта, где я с тобой разойдусь и мы больше никогда не встретимся? Недоверчиво фыркнув, колдунья поднялась с места, покрутилась вокруг себе и посмотрела на небо. Она искала глазами солнце и измеряла поток ветра таким причудливым образом. — Мы пересекли самое неприятное место, сейчас мы с тобой дойдем до лачуги, которую я использовала для ночлежки и отдыха, и завтра мы уже доберемся до Сан Пригинэро, где катись на все четыре стороны, Золотце, с таким отношением по жизни. — И славно, — воодушевленно поднялся Маккой, — Поднимай свой черный зад и идём. — Говори ты на более забугорном акценте, когда язык из рта вываливается, я бы тебе его серпом так и поправила, — раздражение легло складками над бровями Моро. — Если бы я считал, сколько раз хочу тебя застрелить, то назвал бы трехзначное число только за последний уикенд в болоте. Жаль, нельзя с собой взять только твою голову, я бы запихнул тебе в рот шкуру твоей кошки и вытаскивал бы её только на случай, если нужно спросить дорогу. — Мечтай, — грозно прихрипела Изабель, поднимаясь с места, — Только пока ты — мечтаешь, я уже могу твою тупую голову заставить жить отдельно от тебя, но ты настолько непробиваемый индюк, что едва ли даже так поверишь, когда я тебе твоё тело со стороны покажу. Пошипев еще некоторое время между собой, они отправились дальше. Угрозы, после таких вылазок, работали на Маккоя немного более убедительно, из-за чего он уступил Моро некоторое преимущество. Он размышлял на тему того, что это был за голос, и как перевернулся труп, если сам он его не трогал. Верить в черную, проклятую магию, он конечно же не хотел. «Должно быть научное обоснование даже у таких жутких фокусов», — рассуждал доктор. Ему всё еще стыдно перед самим собой за то, что он мог предположить, что мертвая невеста — это мисс О’Хара. Не только по причине необоснованности, она ведь далеко сейчас. Вместе с Гектором и Джоном, совсем одна. «Вместе с Гектором и Джоном» уже была «не одна», ведь они защитят ту любыми способами, однако, в этом и крылась причина его стыда, негодования и нарушенного покоя. Он думал о ней, видел там, где её не может быть, и искал любой намек на неё. Они провели вместе слишком мало времени, чтобы он мог насытиться её присутствием в своей жизни, но слишком много, чтобы появилась эта «потребность». Поцелуй, который он видел, адресованный Джону, защемил его мужское эго, распалил ревность и усугубил в его голове влияние Кейт. Однако мертвая невеста — не она, и впредь Док будет знать о своей слабости и скоро её искоренит. Ему не нужен груз на сердце, ведь рука и без того стреляет из кольта, сравниваясь с ветром — не хватало, чтобы был еще один «противовес» в его профессии. — Мы дошли, — бормочет уставшая Моро, демонстрируя в начинающихся сумерках небольшой сарай у реки. Маккой шел на автопилоте всё это время, замерзший, загнанный, потерянный. Изабель наблюдала за ним со стороны, он всё поглядывал в сторону иногда, будто что-то их преследовало. «Старый дурень,» — выругалась колдунья, понимая, что за ними зацепилась сущность, тот самый сглаз, в которой не верил Маккой. Они завалились в лачугу, и начали устраивать себе ночлег. Ветхий сарай от влажности уже начал гнить, где-то была плесень, а лианы обвили деревянное окно и его ставни. — Откуда у тебя это имущество? — потер виски Артур, рассматривая критично жилье. Он поглядел на самодельную кровать и понял, что ему придется спать на полу. — Я здесь была наемницей, была же и гадалкой, и всем на свете. Болотная ведьма, если проще говорить, так называют нас те, кто не сведущ в вуду, но хотят обозначить мировое зло. Уэйн именно здесь меня выкурил, я положила несколько его людей, затем он мне так треснул, что я думала все зубы потеряла, — казалось, Изабель с улыбкой рассуждает об этом всём, — Я вообще ничем не брезговала, Золотце, меркантильной тварью была, прям как ты. Её улыбка и хитрые глаза напоминали сытого варана, очень подходящее описание для хозяйки этого домика. — Меркантильная тварь, как вы высказались, осознает суровый мир бизнеса, — Маккой озябши начал снимать с себя одежду, чтобы постирать её в реке и просушить, — скажи лучше, впереди еще есть болота, в которые ты неминуемо поведешь нас искупаться? — Нет, дальше только недолгий путь к город, — послышалось шуршание одежды, отчего Док обернулся. Он выразительно смотрел на женщину, которая раздевается при нём и даже не подает звуку, хотя они прекрасно друг друга видят. — Вам не кажется, что принято предупреждать о том, что вы собираетесь переодеваться, Изабель? — лицо Артура вытянулось, но прекращать смотреть он был не намерен. Поясная ткань уже опустилась на пол, и пускай женщина еще не была раздета, она намеревалась снять всё. — Золотце, — деловито протянула ведьма, опускаясь к обуви чтобы её снять, — Мне казалось ты знаешь манеры и сам бы догадался, что если перед тобой раздевается кто-то — следует отвернуться? Сапог с хлюпаньем отлип от ноги и когда босые ноги чернокожей женщины оказались на полу, та закрыла глаза в удовольствии и постучала пальцами по деревянному полу. Рука колдуньи прошлась по декольте, уже намереваясь снимать рубашку. — Принципиально не отворачиваюсь, пока мне не скажут обратное, — однако, в этот раз Маккой отвернулся сам, продолжая снимать мокрую одежду с себя. Посчитал ли он, что это была просьба в «стиле Моро», или же он сам решил ни смотреть на не интересующую его женщину дольше, чем могла позволить ситуацию — было не известно. Когда с одеждой Дока было покончено, он в пол-оборота обратился к ведунье: — Неужели ты настолько недальновидна, чтобы не оставить здесь запасной одежды? — Обернись, Золотце, — мурлыкнула Моро. Раздетый Маккой всё же развернулся и в него прилетели свободные штаны, которые тут словил и осмотрел. — Если бы я была такой недальновидной, еще лет восемь назад померла тут, я это место знаю как свои пять пальцев, и какие опасности это место несет — я тоже знаю. Она стояла в похожей дикарской одежде, что и до этого, только висячих атрибутов было меньше. Шотландец нацепил вместо своих достаточно тесных брюк — свободные дикарские штаны из льна. Он подобрал шляпу с пародии на тумбу и стряхнул кошачьи следы, затем повторил манипуляцию с плаща, зыркнув на Стеллу. Та, в свою очередь, терлась об ноги хозяйки. — Теперь можно заняться стиркой и едой, что выберешь? — на улице было темно, отчего Док взял свою одежду и уже было направился к двери, как ему добавилась женская одежда сверху, вдогонку, так сказать, — Еду я тоже не только на себя буду подавать, поэтому соизволь, а, Золотце? — Я за еду не работаю. — Все за еду работают, какая разница, дадут тебе золотую монету или дадут на эту золотую монету хлеба? — В возможности накопления капитала и в разумности собственных трат, без посредника в нежелательных покупках. — Иди, капиталист, тебя заждались портянки, — ведьме было ровным счетом все равно на этот монолог спутника. Док сидел возле реки и выстирывал тину из собственной одежды. Разумнее было потратить все силы на себя, затем уже попинать в воде на камнях ведьминский прикид — тот всё равно мало изменился что с тиной, что без неё. Над рекой возникла луна, бело-грязноватого оттенка. Уже было достаточно темно и несколько тревожно. Белая рубашка Моро, которую достирывал Артур, как-то странно шевельнулась в воде, напоминая о рыжеволосой невесте. Её взгляд до сих пор будто преследует доктора и упоминание вызывало некоторые мурашки по спине. — Посмотри сюда, — послышался вновь странный голос. Док прищурился, смотря куда-то на другой берег реки. Словно туманный силуэт стоял в тени, ровно на пороге лунного света, не решаясь выйти и явить себя. — Кто там? — рыкнул Маккой, хватаясь за Бантлайн. Не сводя взгляда с точки, в которой кто-то стоит, он завел кольт и был готов выстрелить, как в прицеле уже никого не было. Вместе с этим наступила тишина, подцепив ногой чуть не уплывшую рубашку, Док помассировал висок. — Ересь мерещится всякая, — бубнит он себе под нос, возвращаясь в лачугу. Небольшой свет от керосиновой лампы освещал несколько квадратных метров внутри строения. Вывесив одежду на ветки дерева, мужчина вернулся к ведьме. Она лежала, поглаживая кошку и смотря в потолок. — Чего так долго? — хитро поинтересовалась Моро. — По крайней мере, я сделал часть своего условия, — критично оглядев пустой стол, заявил тот. — А, это, не волнуйся, присаживайся, — она поднялась и похлопала по месту, где только что лежала и место, что покинула, дабы показать свою «дальновидность». — Здесь всегда так холодно? — Док принял приглашение и сел, облокотившись устало о деревянную стену головой. — Ближе к этому времени года — да, я уходила отсюда, ибо подземные воды наполняются быстрее и больше, отчего находиться здесь сплошные проблемы, — женщина села на колени, открывая половицу. Под ней была вода. Маккой уже подпривык к запаху тины и сырости, отчего даже не заострил внимание на эту деталь. Взяв небольшую веревку, что привязана под полом, Изабель потянула её и вытащила некоторую провизию. Док разочаровано выдохнул: — Ты меня использовала, получается. — Голубчик, все в какой-то мере друг друга используют, считай, это спишет тебе некоторые твои некритичные черты характера. — Мисс Моро, мне как-то плевать до ваших подсчетов, если вы еще не поняли, — руки Дока скрестились на голой груди. Выражение лица его было таким же, как и всегда, но без шляпы тот был будто как-то «не в образе», словно его можно застать врасплох. Ящик открылся, в нем был сверток, который не пропускал воду для большей безопасности. Там лежали консервы, куски вяленого мяса и алкоголь. Одна из бутылок английского виски оказалась на столе, вместе с двумя консервами и небольшим свертком вяленого мяса, остальное же отправилось назад, под половицу в том же порядке закрытия. — У меня есть шикарный способ согреться и объединить ужин, — глаза ведьмы загорелись, наблюдая за своей провизией, — Золотце, если ты хочешь согреться об этот виски, тебе следует научиться манерам. — Я не работаю ни за еду, ни за выпивку, ни за сигареты, ни за женщин, ни за домашних животных, ни за угрозы, — перечислил Маккой список, приподняв бровь. — Ничего из этого я тебе не предлагала еще, — скептически обернулась на доктора Моро, она отпила из горла бутылки и подала ту своему спутницу. Женщина прикрыла рот рукой, второй на себя начала дуть, забавно сморщившись. Маккой же был не удивлен, ровно до того момента, пока сам не сделал глоток. Он проглотил и сам сморщился, тут же рассматривая бутылку. — Это что за адское пойло? — Какое есть, главное греет. — Тут не виски, — шотландец обернулся на проводницу, которая серпом уже открыла банку консервов и рукой вышкребала себе еду. Отщипнув немного от своей порции, она кинула кусок тушенки на пол и Стелла с удовольствием принялась слизывать угощение. — Представь себе, там не виски, — ухмыльнулась та, прищурив один глаз, — Просто пей, поверь мне, будь оно плохим — в ящике бы не дожидалось. Маккой сделал еще пару глотков, обреченно смотря на потолок. После алкоголя голова становилась более пустой, мысли успокаивались, а нервы, потрепанные долгим путем, словно махнули рукой и расслабились, вместе с ними расслабился и мужчина. Моро постучала по его плечу, передавая уже открытую банку тушенки, порция предназначенная для него. Без тени благодарности он принял ужин, критически поглядев на отсутствие приборов - начал есть руками. — И всё же, Док, — Моро села рядом на кровать, прижимаясь спиной к шершавой стене, — Спасибо, что вернулся тогда, в ситуации ДеВиттом, я уж думала меня заждались на Той Стороне. — Я знал, что без меня вы сдохнете, лишь пришел убедиться в этом, — Артур нахмурился. В действительности, он рассуждал так, что если нет возможности сосчитать сколько кто-кому должен за спасение своей жизни, то лучше уж он уйдет в ноль, чем узнает о смерти этого "веселого квартета". Каждый из их пятерки был талантливым, в своей области, наемником, и даже Кейт мыслила как профессиональная наемница, хотя опыта у неё не было. Джон был харизматичным человеком, который располагал к себе. Волевой одиночка, держащий курс к высоким целям, при этом, выбирающий "самый правильный" путь. Маршалу Уэйну определенно нравился Купер, а сам Артур в свою очередь вызвал некоторый недоверчивый взгляд. Изабель тогда увела их обсудить плату за спасение Уэйна, спасенный об этом еще и не подозревал, ожидая, что все в этой команде имеют бескорыстные цели и искренние друзья ведьмы, увы, маршал был разочарован. Брать деньги Док никогда не стыдился, и настаивал на них всегда, особенно, если это была часть уговора. — Вас зовут Маккой, правильно? — Уэйн почесал седые усы, разглядывая наемника. — Доктор Артур Маккой, если быть точнее. В узком кругу "Док", так что с деньгами? — не желая долго церемониться, он перешел к делу. — Золотце, не гони коней, Уэйн тебя еще не поблагодарил. — Я вижу, вы человек бизнеса, Док, — Уэйн повел их по улице, к своему штабу и показал условный знак своим людям. Те покивали, поприветствовали с большим уважением и хозяина, и гостей, и компания прошла глубже в штаб. — Предпочитаю благодарностям хорошую премию, маршал, такой я человек. Чернокожая женщина недовольно скрестила руки на груди. Она знала, что Уэйну не понравится такой настрой. Уэйн из тех, кто терпеть не может корысть, называет её опухолью среди человеческого рода. Тот, кто готов убить ради денег - недостоин уважения и жизни, таков был его нрав. Изабель понимала, что им двоим не по пути, отчасти с грустью. Маршалу в своей трудной профессии нельзя полагаться только на своих людей, и талдычит это в седую голову Моро уже очень давно. "Ах, если бы ты, Док, этому старому дураку помог, лучшей службы этому миру и не принес", — выдохнула она, наблюдая за сейфов, который разорял Артур. — Надеюсь, столько хватит за службу Америке? — Уэйн положил на стол несколько пачек с деньгами, подвинул их. В силу своих обстоятельств, пройденной гражданской войны, "служба Америке" не впечатляла Маккоя: — Условились на большем. Изабель поперхнулась от такой жадности, разглядывая сумму, затем подняла взгляд на Дока, но тот даже не смотрел на женщину, он был погружен сейфом. — Друзьям платят меньше, Док, — решил упереться маршал, закусив щеку изнутри, — И останься мы друзьями, это сказалось бы лучше на наших с вами положениях. Торговаться тот умел, выглядел, словно вепрь, готовый вот-вот переехать своего оппонента. У закипающего мужчины даже желваки заиграли на лице, но Артур был непоколебим. — Друзья мне ни к чему, когда это сказывается на моем материальном состоянии, маршал. Мы условились, что плата будет достойна опытного наемника, и без меня вытащить вас и других людей, о которых в договоре речи не было, не имело возможности, — Маккой прямо в словах добавлял желчь, ему не нравилось выбивать заслуженные деньги, он не понимал почему их ему сейчас молча не выдали, и не отпустили, отчего вид омрачался. Изабель сама подошла к сейфу, достала еще три пачки денег, знаменуя третью часть от всей суммы в прибавку, и с громким хлопком опустила их на стол. — Изабель, как понимать? — подал голос Уэйн, выгибая бровь. Док же подтянул к себе оставшуюся сумму. — Я заняла у тебя деньги, чтобы оплатить один карточный долг, я позже верну, Уэйн, ты же меня знаешь. Все понимали, что карточного долга нет, да и Артур сомневался, что женщина умеет в них играть, однако, никто не препятствовал происходящему. Маккой загрузил деньги в свой футляр и направился на выход, когда дверь за ним закрылась, Стелла на плечах хозяйки жалобно мяукнула, и только Изабель решила пойти за доктором, как её остановила рука Уэйна. — Ты хоть понимаешь, что делаешь, Моро? — голос его был усталым, он стерпел выходку женщины и сейчас сжал губы в плотную линию, ожидая хоть каких-то оправданий. — Я с ним договорилась о спасении твоего зада, и ваши кислые мины меня порядком заколебали. Я верну тебе эти деньги, не беспокойся об этом. — Не в деньгах дело! — рыкнул Уэйн, осаживаясь в свое кресло, — Личность у этого твоего Дока сомнительная, как бы он не прирезал всех вас за то, что кто-то сумму больше предложит, Изабель. — Не беспокойся об этом, Золотце нельзя перекупить на сторону врага, ибо если кто-то будет иметь дурость назвать ему цену — он эту же цену и возьмет, штурмом вместе с наградой за голову этих кретинов, — чернокожая женщина залилась смехом, ударив ладонью по столу и затем, на прощание постучала по плечу своего старого друга, — Я думаю, что вам строит подружиться, если уж ты одну обреченную безбашенную суку спас от виселицы, то кто знает? — Очень сомневаюсь, Моро! — это последнее, что слышит в свою спину довольная собой ведьма. Она спрашивает у охраны, куда направилась мрачноватая готическая фигура в шляпе и ей дали однозначный ответ. В сторону банку. "А куда еще же, правильно, Золотце?" — продолжала смеяться женщина, направившись на место следующей встречи, однако, им не повезло оказаться в ловушке. *** За окном образовалась темнота и в этой темноте было слышно плескание реки. В лачуге сидели два человека, занятые выпивкой и едой, параллельно перекидываясь колкими фразами. Атмосфера была бы напрягающей, не будь они знакомы уже достаточно много, чтобы привыкнуть к характерам друг друга. В миссиях было скучно, когда они с Маккоем разделялись, ведь только ворчливый вид вечно недовольного человека мог показать, насколько Моро жизнерадостная и мудрая женщина, в противном случае, сама она выглядела потасканной, уставшей и приземленной. Гектор несколько раз отшучивался, что они с Доком спелись, несмотря на характеры, а Кейт и вовсе считала, что только Джон и Изабель смогли найти нужный подход к Маккою — через деньги, договоры, обязательства и уважение. Они сидели друг на против друга, и после долгих уговоров, Артур согласился на игру в карты. Моро хотела хоть чем-то заняться, прежде чем они допьют "английский виски", а доктора убедили в денежном вознаграждении, в случае победы, ведь на пункте приезда будет сидеть маршал, ожидающий свою подругу, и пусть он - не особо щедрый, Изабель находила способы вытащить у него суммы. — Вы уже отдали прошлый долг, мисс Моро? — издевательски поинтересовался Маккой, забирая карты и начиная их перемешивать. Его взгляд все еще старался держать вид "трезвости", однако, пойло вуду-ведьмы все еще обещало сказаться. — Нет, но я планировала, что ты отдашь его, если проиграешь, — расслабленная женщина нежилась в сидячем положении и разминала свою шею, даже не глядя на то, чем занят Док, — Всяко Уэйна удивит, если ты расстанешься с деньгами, еще и по моей просьбе, хотелось бы мне на это посмотреть, Золотце. — В противном случае, ему придется разочароваться в тебе, — раздал мужчина карты и потянулся поправить шляпу, как осознал, что её нет. Он задумчиво почесал голову. Быть раздетым ему не нравилось, но быть без шляпы было несколько хуже, чем быть раздетым, — И в твоей тяге к азартным играм. — Мне лишь нравится играть в хорошей компании, я редко сажусь за эти карточные поигрульки, Док, сочти за честь, — засмеялась колдунья, подбирая карты. Покер. Плохой выбор, ибо Моро плохо блефует, а на лице Дока постоянно мрачная тень, по которой едва ли поймешь о чем тот думает. — За честь увеличить твой долг перед маршалом, я правильно понял? — он глянул в карты, отложил их и сел поудобнее, наблюдая за Изабель. Моро впервые ощутила такой испытывающий взгляд на себе. — Ты так чтишь чины? Он — Уэйн, был им и всегда останется, — увы, она посмотрела в карты и недовольно цокнула, пожевывая внутреннюю сторону щеки. Маккой закатил глаза и скинул карты, перемешивая их. — Для тебя он Уэйн, для меня маршал при деньгах, который меня повесит при удобном случае. — Что ты делаешь? — Ты не играла никогда в покер, Изабель, — Док отвернулся к окну, прищурившись. Там будто опять витал силуэт, но он моргнул и все пропало. Раздражение начало брать верх, — Я не знаю, какую цель ты преследуешь, предлагая игру, но ты не только не отыграешься, но и не сможешь отдать то, что проиграешь. Бессмысленное времяпровождение не у меня в почете, хочешь сыграть в азартные игры — где-то на улице пробегал кайман, сыграй на кошку. Он вытянул руку требовательно, дабы получить бутылку с алкоголем. Они пересеклись взглядами и вымученная таким собеседником Моро передала бутылку. — Давай в другую. — Что за импульсивность? — В другую, говорю, давай, — на Маккоя уставились два светящихся в свете лампы глаза. Он отпил из бутылки, нахмурившись, затем покачал головой. Глаза приблизились, в упор наблюдая за Доком. Он даже увел морду, смотря в одну точку. — Мне не интересно, и перестань ко мне приставать, вуду-шарлатанка. Она стояла на своем, отчасти и из-за алкоголя. Пьяный блеск в глазах, невольная улыбочка, Маккой несколько напрягся, стараясь смотреть куда-то в сторону. Он сделал еще один глоток. — Хорошо, хочешь поиграть? — Док вернул бутылку "английского виски" и Изабель её пригубила, внимательно слушая, — Проиграть тоже хочешь? — В моих планах победить. — Я плохой игрок, Изабель, но ты страдаешь потенциальным кретинизмом в картах. Ей было плевать, ставки были теми же, и они вернулись к карточным играм.