Часть 2

Сквозь сон тихий голос проникал в сознание, словно отрезвляющая струя воды в висок, всё ближе и ближе подводя к пробуждению. Доктору снились разные картины этого дня, хотя зачастую снами он был обделен. Он держал фату в руках, отчетливо сфокусировался на текстуре, не в силах поднять глаза. Перед ним стояла Кейт. Маккой закрыл глаза и открыл их уже в лачуге на краю мира. На удивление, голова не болела. Они быстро добрались до пункта назначения, и следует признать: путь был быстрее, чем казалось. Спустя два дня они пришли к месту пешком быстрее, чем в объезд на лошадях, однако, лицо Артура не было довольным. — Да ладно тебе, Золотце, — Изабель махнула рукой, а у её глаз образовались хитрые гусиные лапки. — Ума не приложу, каким образом ты меня обыграла, — сварливый голос Дока издалека узнал Уэйн. Маршал подошел ближе. Он не был при параде, выглядел более по-домашнему и сказывалось впечатление, что они здесь не по работе. — Здравствуй, Док, — Маршал кивнул тому и подошел ближе к Изабель, постучав по её плечу, в знак приветствия. Они засмеялись о чем-то своем, обсуждая. Маккою вообще не было до этого дела. Барон должен был дать следующие указания, посему нахождение в этой компании было лишь временной альтернативой новой миссии. — Что-то он не приветливый сегодня, Изабель, — кивок мужчины был суровым в сторону доктора, отчего Моро уже который раз отмахнулась: — Плохо воспринимает поражения. Я скоро верну тебе долг, который заняла, Уэйн, надеюсь мы будем квиты? — Само собой, — задумчивый взгляд мужчины упал уже в глаза колдуньи. Он плохо осознавал отношения между ними, но вероятнее всего было не о чем беспокоиться. Изабель для Уэйна была хорошей подругой, младшей сестрой, которую принято оберегать, однако, сейчас он собирался просить у неё помощи. — Последнее время какая-то чертовщина творится на этих болотах. — Мы заметили, Уэйн, — ему ответом был кивок. — Поэтому я тебя позвал, к тебе относятся с уважением новообразовавшиеся племена, и один из членов их групп пошел на контакт с нами. Маккой начищал свой бантлайн, прислушиваясь к разговору — делать все равно было нечего. Из дальнейших слов складывалась картина переполоха и некоторые неоднозначные ситуации приукрашивали дело, вмешивая краски мистики. Трупы, которые начали появляться на болотах; тёмная магия оккультистов; пропажа людей... Среди коммун, живущих сами по себе в лесах, появился большой страх к происходящему. Их выживание встало под угрозу, но сколько Уэйн не предлагал им покинуть дикую местность и примкнуть к общему котлу — он встречал отказ. Неудивительно, что люди побывавшие в кандалах и испытавшие столько ненависти к себе не рискнут вмешиваться в естественный ход "белой жизни". И Маккой был уверен, что даже если Маршал смог бы склонить их к этому, они бы сбежали сами обратно или же они начали бы сопротивляться давлению этого мира, что привело к последствиям. Бантлайн сверкнул своим прицелом. Доктор закончил чистку и проверял своё оружие. — Я сделаю всё, что смогу, Уэйн, — Изабель устало выдохнула. Её не прельщала возможность встречи со старыми знакомыми, даже наоборот, ей хотело бы провалиться сквозь землю вместо любой подобной встречи. Её жизнь пошла по другой дороге, которую называют предательством в их кругах, но в час нужды любое предательство забывается. — Это не всё, тебя ждет мальчишка. Он представился как Жоан. Моро зависла на несколько секунд, затем показала жестом позвать его. Маршал не долго думая окликнул одного из солдат и тот привел мальчишку. Немного диковатый, темнокожий и темноволосый, с зелеными глазами паренёк. Ему на вид было лет пятнадцать-шестнадцать, волосы были собраны в два пушистых афро-хвоста на затылке. Изабель и Жоан смотрели друг на друга некоторое время. На почти слезливо выданной ноте "тётушка", Док обернулся с некоторым удивлением. — Жоан, золотце моё, — Изабель за щеки прихватила парнишку. На его лице были веснушки, придавая ему нежный вид. Доктор начал невольно подмечать их схожесть с Изабель, осознавая, что те действительно родственники. "Золотце" вынудило приподнять недовольно бровь, слишком часто Маккой слышал в свой адрес это обращение и упоминание, даже не в свою сторону, вызвало у него дискомфорт. Колдунья продолжала нежить в объятиях племянника, не веря глазам, — Сколько лет прошло? Какой ты уже стал большой! Как ты вообще нашел Уэйна? Как ты здесь оказался? — Я помню, как маршал приходил за тобой. Я запомнил лицо, — тихо сипел мальчишка, наконец с возможность выговориться, до этого ему мешали руки на щеках, — После этого мы тебя больше с ма-м`а не видели, но мы надеялись, что с тобой всё хорошо. Сейчас я узнал маршала ближе, он хороший человек, надеюсь, он защищает тебя, как я защищаю ма-м`а. Изабель переглянулась с Уэйном. Она даже не размышляла, что её близкие подумали о том, что она ушла с ним, но сейчас некоторое осознание пришло внезапно. Моро опустила взгляд на Жоана и потрепала его по голове. — Я сама способна о себе позаботиться, Уэйн — наш с тобой друг, который позвал меня на встречу с тобой. Расскажи мне, что случилось. Диалог был менее понятным для Дока, он недовольно выдыхал каждый раз, когда слышал сильный акцент или запинки, отчего Жоан косился на их невольного слушателя в лице Артура с некоторым отвращением. Среди этой компании единственным "не-цветным" был Маккой, с вызывающим отношением, которое не добавляло к нему симпатии. — Ма-ма заболела, никто из Наших не хочет узнать причину — все молятся, они думают это конец света. Люди пропадают, кто не пропадает — заболевают и умирают, всему виной проклятье. Ты самая сильная из всех Нас, помоги ма-ма! — Жоан, золотце, — покачала Изабель головой, присаживаясь на скамью. У неё резко заболела голова от воспоминаний, — Ты ведь почти не помнишь ничего, да? — Если ты беспокоишься о том, что говорят старейшие, то они сами вспоминали тебя и говорили, что тебя не хватает! — парнишка вцепился в руки Моро, отчаянно смотря в глаза. Нежные черты лица очерствели, — Знал бы я, как помочь ма-ма — я бы помог, но кроме нас с тобой никого нет, кому она не безразлична! Та-та, пожалуйста! Маккой шумно поднялся с места, вызвав неодобрительный взгляд со стороны маршала, у него даже бровь дернулась в раздражении. — Это всё замечательно, но меня ждет Барон, и чем дольше я вынуждаю его ждать — тем меньше мне это понравится. — Я, полагаю, это тебе, Док, — Уэйн достал из кармана черное письмо, которое придержал на случай-другой. Док сжал зубы и смерил маршала ноткой злобы во взгляде, выдернув письмо — он развернул его в стороне, пробегаясь глазами по тексту. Изабель руками снова сжала щеки Жоана, качая головой из стороны в сторону. Она не знала, что делать и как поступить, но раз она нужна была своей сестре, то выбора у неё было не много. — Я пойду, Жоан, но перед этим ты позовешь старейшину Леона и мы с ним поговорим недалеко от поселения. — Я заплачу Маккою, пускай идет с тобой, — ввязался Уэйн, потрепав мальчишку-Жоана по голове. Это вызвало у того восхищение, пока мальчишка не понял Кто именно этот Маккой. — Я в любом случае собирался идти, — письмо опустилось в открытый саквояж, затем черное его нутро пожрало лист, — Но спишите эту сумму в счет долга мисс Моро, Маршал Уэйн, я обычно беру больше, но у меня есть некоторый принудительный фактор, по которому я не могу отказаться от этого дела, однако, в противном случае я бы потребовал больше, чем треть размера от прошлой суммы, думаю, мы в расчете? — В расчете, — Уэйн в целом уже давно забыл Изабель этот долг, а ситуация приходила к оплате без этой оплаты, посему он кивнул. — В расчете, Золотце, — кивнула Изабель, продолжая трепать с улыбкой племянника, отчего тот уже начал смущаться и показывать характер: всё таки он был уже подростком. Он несколько опешил от этого обращения, поглядывая с недоумением в сторону Дока. — Здесь уже забронировано два номера, для тебя и племянника, — Уэйн облокотился об деревянную стену, поглядывая сверху вниз, на сидящую Моро, — Я не смог его отправить дожидаться тебя в лесу, кишащем головорезов и аллигаторов. — Кто ухаживает за Клодетт? — резко Жоана схватили за ухо и начали трепать в наказание, — Ты мать одну оставил? — Она со старейшим Леон, Леон обещал ухаживать за ней! Пусти! — завыл дикарёнок, отчего вечно недовольное лицо Артура еще больше сморщилось в отвращении. Детей он ненавидел, и "детей" он повидал много на войне. Люди, которые неспособны ни к чему, кроме как ныть и жаловаться на жизнь, вызывали у Маккоя искреннее презрение. — Полагаю, я в этой гостеприимной ситуации сам по себе? — подал Док голос, понимая, что на него номер не выделили. — Я не знал, что Изабель приведет с собой попутчика, но если ты напрашиваешься, то я выделю дополнительно средства на номер, Маккой. — Доктор, — с ноткой раздражения поправил Маккой, — И положено докторам выделять хотя бы комнату с кроватью, если хозяин располагает к хорошим манерам. — Закончили собачиться, — подала голос Моро, уже поднявшись, — А ты, Маккой, раз бахвалишься своими дипломами, то найдется и работа для них. Моя сестра больна, моих знаний может не хватить, да и там, где я буду занята, возможно от тебя будет меньше пользы, чем на дежурстве у кровати больной. — Мы прямиком идём в дикое поселение, наполненное болотами, струпьями на живых людях, полной анти-санитарией, где ты меня оставишь одного среди соотечественников, я верно распределил информацией? — Та-та, этот человек плохой, — Жоан испытывающим взглядом посмотрел на тётушку, однако это вызвало смех у троих взрослых. — В чем-то ты прав, Жоан, — повеселел Маршал Уэйн, снова погладив по голове парнишку. — Каким бы плохим он ни был, Жоан, ему заплатили и он пойдем с нами, и ему придется быть хорошим, — засмеялась Моро, с заботой посмотрев на племянника. Невольно этот взгляд полный заботы поднялся на Артура, а губы еще больше расплылись в улыбке, но затем Изабель увела этот взгляд обратно на ребенка и Уэйна. Маккой сощурился и почувствовал себя некомфортно после того, как Изабель вернулась к остальным. Док был несколько лишним среди цветных, по крайней мере он так считал, и еще два человека в этой компании, но Моро слишком довольно улыбалась глазами. Тем не менее, её все еще холодила мысль о встрече со старейшими, и встреча обещала быть скорой.