Часть 6. Охота

      Я бросилась бежать прямо по пушистым сугробам, проваливаясь в снег по колено. Ледяной ветер бил мне в спину, на небе не было ни единой звезды. Опустилась такая мгла, что я едва не врезалась в стволы деревьев. Время от времени я проверяла красную нить, тянущуюся рядом со мной, и вспоминала мою новую подругу. Я могла теперь назвать ее таковой: сохранила мою тайну, пошла против отца. Как она там? Не сотворили ли с ней нелюди чего-то худого? Я не убавляла шагов. Щеки мои порядком обморозились, легкие пекло от морозного ветра: приходилось дышать ртом, так как воздуха категорически не хватало. Между тем начало светать, над тайгой всходил новый день. Я услышала шорох и резко повернула голову на источник звука: неужели нагнали? Но нет, это белки просыпались и теперь прыгали, сбивая снег с раскидистых лап елей. Будь я сейчас около крыльца охотничьего домика, там, в своем времени, нашла бы это прекрасным. Сейчас же времени не было: следовало управиться до ночи. Я почти падала от усталости.       Что будет, если я не успею? Они убьют и Сашу, и Надю, и Морозова… Эти жуткие мысли заставляли меня идти вперед, не обращая внимания на ноющие ноги с онемевшими пальцами: валенки перестали спасать от холода. Скоро показалась опушка — долгожданный просвет в стене деревьев. Обычно от опушки до селения рукой подать.       — Давай же, Анька! Еще немного! Соберись, слабачка несчастная! — я ругала себя, не обращая внимания на то, как сухие сучья рвут мой тулуп и нижнюю рубаху, как больно царапают лицо.

***

      Почти залетела на крыльцо самого большого дома с массивной резной дверью: высокопоставленные люди наверняка остановились тут. Забарабанила что есть мочи:       — Эй! Откройте, прошу! Кто-нибудь! — ответом служила тишина. Но это меня не остановило: я была готова стоять тут пока не упаду замертво. Мой кулачок бил по гладкой поверхности снова и снова, пока не раздался скрип половиц в сенях.       — Кого там принесло в такую рань-то? — дверь отворилась, и на пороге показался крайне недовольный мужчина в летах. — Тебе кого надо, хулиганка? Время видела? — он вгляделся в мое лицо. — Ты откуда взялась такая побитая?       — Там… В Тайге… Саша… — страх резко отпустил меня, и я почувствовала, как слезы текут по щекам, попадая на свежие ранки. Он вдруг вздрогнул и схватил меня за плечи:       — Санька?! Где он?!       — Он сейчас находится там, откуда я сбежала, чтобы позвать подмогу. Он очень просил передать информацию отряду. Она спасет жизнь главы Морозова…       — Сын мой, сын мой жив?! — продолжал восклицать мужчина.       — Жив… Пока что, — я потупила взгляд, — но обездвижен и лишен магии.       — Боже… — его лицо осунулось, крепкая рука потянула меня вглубь дома.

***

      В центре небольшой комнаты, увешанной всевозможными амулетами, располагался длинный дубовый стол, за которым сидел отряд СУМРАКа. Все как на подбор крепкие, серьезные, в черных рубахах, вдоль стены, в рядок, увесистые посохи. Незнакомцы хмурили брови и внимательно слушали мой сбивчивый рассказ.       — Я говорил ему не соваться в одиночку… Кузнецов, как всегда, — долговязый блондин раздраженно передернул плечами.       — Ты, Славка, больно голос не подавай, — Кузнецов-старший вступился за сына, сурово глядя на парня. — Или забыл ты, как нас одурачили и повели по ложному следу? Сашка-то единственный и догадался. Будь они прокляты, ироды! — он стукнул кулаком по столу так, что посуда, стоящая на нем, зазвенела.       — Полно вам. Сейчас не до этого. Мстивой в опасности. Он как раз должен сегодня ехать через нашу местность, — на стол упала карта, резво разложенная остальными членами корпуса. — Девчонка нам здорово услужила, дорогу пометив. Саша голова-а-а. Нашелся и поручение ей передал. Так мы их быстро найдем. А главное, поймаем эту тварь, — говоривший указал рукой на стену, к которой ножом был прибит снимок Антонина Долохова.       На меня все же обратили внимание. Один из старших подошел и опустился на корточки, поглаживая бороду:       — Ты хорошая девочка, Анна. Спасла жизнь главе самого влиятельного магического рода. Морозовы первые дали отпор Пожирателям, когда те пожаловали на наши земли… — он погладил меня по голове. — И не только ему: эти преступники многие жизни унесли, и дальше простой люд кошмарили бы. Мы давно их ищем, с ног сбились. А они вон где притаились.       — Отправимся сейчас, Степан Федорович? Времени нет. Скоро темень начнется, — подал голос все это время молчавший блондин.       — Прав ты, Вячеслав. Собирайтесь, братья. Будем выдвигаться, — его серые глаза снова взглянули на меня: — Оставайся тут, крошка. Здесь тебе ничего не угрожает. Отдохни хорошенько. Домовиха тебя подлатает. Изранилась вон как, ласточка. Отдай нам свой клубок да жди. Скоро вернемся с Сашкой да с новостями славными.       — Степан Федорович, — подала я голос, — Там девушка будет, Надя. Заберите ее, пожалуйста. Она не сделала ничего дурного! — даже малейшая мысль, что в эту самую секунду ей могут делать больно, тисками сдавливала мое сердце.       — Сделаем, дочка, все сделаем, — с этими словами он взял из моих рук пряжу, свой посох, и взмахнул им, мгновенно оказываясь в теплой шубе и ушанке. — Ну-с, отправляемся. Славка, ты замыкающий, — они ровным строем покинули избу, оставляя меня в полном одиночестве. Я думала, что в одиночестве, не предав значения словам о домовом.       — Марфа рада служить маленькой хозяйке! — раздалось откуда-то сбоку. Я повернула голову и прижалась к стене. В двух шагах от меня стояло маленькое взъерошенное существо в красной рубахе и улыбалось. Враждебным оно не выглядело. — Не пужайтесь, барышня. Я служу господам уже не один десяток лет, — домовиха взмахнула руками, и я осталась в исподнем. Вещи же мои зависли в воздухе: все прорехи затягивались на глазах. Нашей бы Алле такое умение! Наряды бы девочкам шила… Загляденье! — Я сейчас нагрею вам воду да ранки полечу, — она исчезла, чтобы снова появиться с тазом и щетками. — Полезайте, — сил бояться и упрямиться не было. Так что, попробовав воду пальцами, я скинула белье и залезла внутрь.       Было приятно погрузиться в горячую воду после целой ночи скитаний по тайге. Домовиха ловко парила меня, натирая тело какими-то терпкими травяными маслами. Кожа моя зажила, а светлые волосы приняли приятный пшеничный оттенок. После мытья Марфа принесла мне свежую рубаху и приставила лестницу к русской печи:       — Полезайте, Аннушка, — мы успели разговориться, пока она так услужливо помогала мне, — там быстрехонько сон вас сморит. Проснетесь, а подруга ваша будет подле сидеть, — мне заботливо подоткнули одеяло и задернули тоненькую шторку. Я действительно заснула, ощущая себя в безопасности вдали от козней злых магов.

***

      Степан Федорович разделил отряд на две группы. Они двигались пешком, в самую глубь тайги. Заговоренная им нить теперь была ему хорошо видна, красной струйкой прорезая снежную толщу. Наконец вдалеке блеснул огонек.       — Вот они, голубчики, — прошипел он, давая знак остановиться. — Тихо, не то снова упустим. Неизвестно еще, каких они тут чар понатыкали. Прячьтесь за деревьями да продвигайтесь тихо, — месяц услужливо ушел с неба, и в лесу стало темно как в могиле — удача пока была на их стороне. — Девчонку не троньте. Ее целехонькой надо привести. И Кузнецова вызволить, если жив он еще.       Они начали движение в полной тишине, как вдруг темноту разрезал зеленый луч заклятья:       — Авада Кедавра!       — Непростительные сыплют, скоты! Держи их! — отряд бросился врассыпную, пытаясь захватить беглецов в кольцо. Тут и там появлялись всполохи и искры, падали на снег, задетые проклятьями тела. Хрипы, тяжелое дыхание, громкий голос главы отряда:       — Держите их! Не дайте уйти! — темные фигуры попытались сбежать в чащу, силясь скрыться, но ловушка захлопнулась. Они были окружены. Из избы выбежала девушка в одном домашнем сарафане, держа на себе тело пленника, крикнула Степану Федоровичу:       — Они аппарируют! Там на дереве есть порт-ключ! — Надя закричала, когда отец из полуоборота метнул в нее «Круцио». Повалилась в снег, придавленная весом тела Александра. Над лесом вырос антиаппарационный купол.       — Дрянь! Вот как ты мне отплатила? Такая же безмозглая, как твоя мамаша! — он успевал проклинать всех и вся, отбиваясь. Антонин и Михей упорно боролись. Когда колдовать стало слишком тяжело, в ход пошли ножи и топоры. Наконец братья выдохлись. Их повалили на снег, обездвижили. Надежду и Александра взяли под руки агенты, накладывая базовые целительские чары. Девушку сильно били, ее магия была истощена. Она цеплялась за протянутые руки, силясь не упасть прямо на месте. Все было кончено.