Часть 5. Беглянка

      Я задумалась над последними словами Нади. Она сказала, что носит фамилию Долохова — и это было удивительно. Я попала в своеобразное рабство к своим однофамильцам. Какая ирония. Все происходящее больше напоминало осознанный сон: ну не могла я принять факт перемещения во времени и пространстве и просто-напросто с ним смириться. Да ни один человек в здравом уме не смог бы!       Я прислушалась. Возни наверху не было, девушка действительно позаботилась о том, чтобы меня не искали. Это давало надежду на то, что я смогу затаиться и меньше попадаться под горячую руку. А главное, подумать, что делать дальше.       В погребе пахло сыростью и не было света. Глаза еще не привыкли к темноте, поэтому я старалась ступать осторожно, чтобы не разбить ненароком то, что могло стоять вдоль стен. Я шарила перед собой ногой, аккуратно передвигаясь подальше от люка. Когда вокруг начали вырисовываться очертания, я различила стеллажи с чем-то, похожим на закрутки, кучу старых вещей, да разбросанное по полу из подгнивших досок сено. Было холодно, и я пожалела, что не прихватила с собой шерстяной платок. Было удивительно очутиться в настоящей землянке. В такой росла моя мама, в такой родилась и я. Я ощущала сильную тоску всякий раз, когда вспоминала блеклые уже в моей памяти моменты детства. Я присела на полусгнившее бревнышко, лежавшее подле.       Тут, прямо из-под пола, где я соорудила себе своеобразное пристанище, раздался стон: тихий и протяжный. Я побледнела и приросла к месту: кто знает, кого еще мне не посчастливится встретить в этом месте? Может, это домовой балуется, а может, мне чудится с перепугу. Но звук повторился, заставив меня опуститься на колени и приблизиться ухом к земле: кто-то находился там, еще ниже. Только как некто туда попал? Я начала различать слова. Чей-то чуть слышный, жалобный говор. Я задрожала и принялась шарить руками по полу, но не находила даже намека на крышку подпола. Когда я совсем отчаялась и обессиленно упала на сырой пол, почувствовала под собой твердость металла. Быстро встала на четвереньки и увидела врытые в землю доски с чугунным кольцом. Я схватилась за него и изо всех сил потянула на себя. Крышка поддалась и образовала темное отверстие, откуда теперь явно раздавалось злое:       — Снова пришли мучить меня, шавки пожирательские? Тогда у меня для вас плохие новости — умру, но своих я не сдам! — голос, который я услышала, принадлежал, судя по всему, молодому парню.       — Прошу вас, будьте тише! Нас могут услышать, и тогда мне тоже будет худо, — я усиленно всматривалась в пространство перед собой, не видя, впрочем, своего собеседника. — Что с вами? Почему вы стонали?       — Девочка? Они не чураются даже невинными созданиями… Если бы ты знала, к каким страшным людям попала, — мужчина пошевелился, судя по шороху, и вновь затих.       — Поверьте, я знаю. Погодите же, дайте мне спуститься к вам и помочь, — я постаралась аккуратно свесить ноги вниз и приземлиться, не задев его.       — Тебя тоже бросили сюда? — я провела пальцами там, откуда шел голос и зацепилась за грубую ткань куртки. Он потряс руками, направляя меня. Его запястья были туго перемотаны веревкой.       — Можно сказать и так, — уклончиво ответила я, думая, чем бы перерезать путы, — моих родителей убили егеря, а меня забрали прислуживать, — сразу же выдала факты своей новой биографии.       — Бедная крошка, — он вздохнул, когда понял, что помочь я ему вряд ли смогу. Тут было пусто. А распутать такие узлы без посторонней помощи я была не в состоянии. — Они вершат очень злые дела. Меня поймали, когда я пытался передать сведения об их местонахождении. Я понимаю, что не жилец. Они вырезали на мне руну, блокирующую мою магию.       — Как я могу помочь?! — оставить его вот так я не могла.       — Ты?..       — Нет, я не умею колдовать, — я поняла, о чем он хотел спросить.       — Тогда, боюсь, ничем. Мне только жаль, что я подвел свой отдел. Эта информация несет большую ценность, — он на мгновение затих. — Нужно любой ценой донести ее до СУМРАКа. И я придумал, как это сделать! Это сделаешь ты! — решительно вынес он вердикт.       — Я?!       — Да, ты. Тут недалеко есть селение, где остановились мои люди. Ты передашь им координаты. Они должны успеть появиться до того, как Пожиратели нападут на Мстивоя Морозова. Они хотят совершить покушение на главу одного из самых влиятельных родов. Своеобразный концерт в честь их гнусного повелителя. Только не заблудись. Их изба так ловко спрятана в лесу, что мне понадобилось плутать три дня, прежде чем я смог выследить их. Время от времени бросай в снег что-нибудь: семечки или шишки. Если не поднимется ночью пурга, да луна появится, по ним найдете обратную дорогу. Только действуй шустро. Времени совсем мало. На кону жизнь важного для магического мира человека.       — Но на доме сигнальные чары! Я и шагу не могу за порог ступить.       — Разбей окно землянки и беги через задний двор. Защитный купол тянется от крыльца до ворот, я проверял. Они думают, что глубоко забрались, и с тыла никто не подберется.       — А как же вы? Я не могу вас просто так оставить!       — У тебя нет выбора. Мне ты ничем не поможешь, так потрудись на благо светлой стороны. Умирать мне не страшно. Скажи моим, чтобы вещи мои отцу отдали. Александром меня звать. А теперь ступай же, ну! Времени у тебя до рассвета совсем мало осталось, — он перекатился на другой бок, давая понять, что разговор окончен. Похолодевшими руками, я схватилась за края ямы и, подтянувшись изо всех сил, забралась на грязный пол, закрывая за собой крышку.

***

      Я не помню, сколько просидела в погребе, прежде чем в него свесилась голова Нади и позвала меня наверх:       — Вылезай, затворница! — когда она назвала меня так, в груди неприятно кольнуло, напоминая о Саше. Совесть мучила меня, но я не могла доверять дочери одного из «злодеев» и просить ее позаботиться о нем. Наверняка она и так знала. Это сильно расстраивало. — Ты чего белая такая? Мышей испугалась?       — Да. Мышей, — я взобралась по ступенькам наверх. — Где? — я бросила взгляд на дверь, ведущую в другую комнату. Она поняла, кого я имею в виду.       — Отец сегодня злющий приехал. Вроде как на след их напали. О плане каком-то говорил, Михея за грудки тряс. Я думала, и мне прилетит. Благо сон его сморил.       — Спасибо тебе. Я хотя бы немного в чувство пришла, — это была ложь. Меня порядком выбила из колеи встреча с пленником. Я металась между тем, чтобы попросить помощи или сбежать тихо, не посвящая в подробности Надю.       — Да брось. Тебе и так сегодня порядком досталось. Про тебя даже не вспомнили — на еду накинулись, — она улыбнулась. — Давай-ка спать, день сегодня больно шебутной, — я внимательно всматривалась в ее лицо, ища подвоха. — Чего это ты так смотришь? Я сажей, что ли, запачкалась?       — Нет, нет, все хорошо, — я понимала, что сбежать не получится. Надя всюду следовала за мной.       Девушка поставила на лавку таз с водой и начала снимать с головы платок, распускать косу. Сняла рубаху и юбку, оставаясь в сорочке. Зачерпнула ладонями воду и омыла лицо, шею, плечи. Волосы струились по ее плечам: я невольно залюбовалась, вспоминая милую моему сердцу подругу. Вскоре она закончила и отступила в сторону, к зеркалу, пропуская меня к воде. Я стащила старенькую кофтенку, и… Разревелась. Времени было все меньше. Пока я тут стою и собираюсь с силами, Саша внизу ждет помощи, веря, что его смерть не будет напрасной. Надя резко повернулась и бросилась ко мне, обнимая за плечи:       — Ты чего, Анька? Ну полно, полно плакать, девонька, — но я не слышала ее, сбрасывая с себя руки. — Я что-то злое сделала тебе? — она так пытливо заглядывала мне в лицо, что я не могла поверить в то, что она предаст меня, что позволит умереть невинному человеку.       — Надя… — я сделала шаг в пропасть, доверяя свою тайну, — что за человек там, внизу?       — Вот же… Совсем про него забыла, — она хлопнула себя по лбу, — нельзя тебе с ним разговаривать! Папа узнает, прибьет меня.       — Он же мучается, как можно? — я заикалась, не в силах остановить слезы.       — Он по другую сторону. Шпионил за отцом. Вот и приволокли его сюда, — она не смотрела теперь на меня. Только хмурилась и кусала губы.       — И ты так спокойно об этом говоришь?! — я ужаснулась.       — Это война, глупая. Есть свои, есть чужие, — звучало как-то неестественно, — наболтал тебе, да? Убегнуть вздумала? — девушка вцепилась в мои плечи и с силой встряхнула: — Забудь об этом!       — Ты говоришь, что против Темного лорда, но спишь спокойно, зная, что под землей мучается человек?! — я посмотрела в ее глаза. Там стояли слезы. Но мне не было ее жаль. Надя схватила меня за руку и поволокла в комнату напротив той, где спали ее отец и дядя. — Пусти! Я ведь доверилась тебе!       — Ну-ка замолчи! — она закрыла за собой дверь и толкнула меня к кровати. — Неужели ты не понимаешь, что я не в том положении, чтобы оказывать сопротивление? Мой отец очень изменился после того, как встретил Тома Реддла — это его настоящее имя. Он превратился в тирана. Да, он не позволяет дяде поднимать на меня руку, но с удовольствием делает это сам. Это больше не тот человек, который растил меня. Вот, посмотри.       Девушка извлекла из-под кровати смятую газету, где на первой странице двигалась черно-белая фотография человека, отдаленно похожего на Михея: мужчина с бледным, длинным, искривлённым лицом смотрел прямо на меня черными безумными глазами и взмахивал палочкой. Заголовок гласил: «Будьте предельно осторожны! Не пытайтесь использовать магию против этого человека!», ниже шла небольшая приписка: «Сторонники Того-Кого-Нельзя-Называть вновь орудуют в Косом переулке. В результате вчерашнего рейда Антонином Долоховым были убиты члены Ордена Феникса — Фабиан и Гидеон Пруэтты. Продолжение на странице 3».       — Это британская газета. Помню, как они смеялись, читая ее… — Надя опустилась на стул возле кровати. — Уже долгое время за ним охотится Министерство Магии Британии. Но не поймают. Никогда не ловили. — Как я могла допустить мысль, что она с ними заодно? Она была просто ребенком, послушным родителю. Каким бы он ни был.       — Надя, посмотри на меня, — я протянула руку, накрывая ею ее ладонь. — Там внизу человек, он хочет предотвратить убийство. Ты любишь отца, но он тянет тебя вниз. Ты должна сделать правильный выбор, должна бороться.       — Я не могу. Он найдет меня. Найдет и убьет.       — Давай сбежим вместе. Найдем поселение и останемся там.       — Нет, Аня. Это невозможно. Отец догонит, куда бы мы ни отправились.       — Я хочу рискнуть. Саша просил меня. От той информации, которую он мне доверил, зависит очень многое. Ради этого стоит предпринять хоть что-нибудь, — она молчала. Когда я, выждав пару минут, направилась к двери, девушка сидела неподвижно. Я восприняла это как молчаливое обещание не вмешиваться. Тихо вышла из комнаты и спешно натянула тулуп и валенки. Вернулась назад, в два шага преодолев расстояние до стула, на котором, сгорбившись, сидела Надя. Порывисто обняла ее и, почувствовав робкое прикосновение к спине, потянулась к окну.       — Погоди, — она встала и прошла к небольшому сундучку с пряжей: — На, возьми. Так ты точно найдешь дорогу назад. Это место тяжело найти без посторонней помощи, — я взяла из ее рук красный клубок. — Он заговорен. Будешь идти, распусти за собой нить. Ее будешь видеть только ты, — Надя поправила мой платок и отворила ставни: — Береги себя, Аня, — я за счет маленького роста, быстро перевалилась через раму и оказалась на улице. В последний раз взглянула на свою спасительницу. Она вымученно улыбнулась и закрыла окно. В следующее мгновение свет погас. Я ринулась прочь, в глубине души понимая, что только большая любовь к своему родителю остановила Надю от побега.