Глава 3. Я рассчитываю на тебя

      В семь часов утра следующего дня Эмма стояла на вершине парка Клиссольд в северной части Лондона, пытаясь согреться. Голубые прядки накладных волос были сняты, футболку и байкерские ботинки сменили черные тренировочные леггинсы и уютная толстовка с длинным рукавом, застегнутая под горло, защищающая от осенней прохлады; темные волосы средней длины были завязаны в аккуратный хвост. Для обычного наблюдателя Эмма выглядела простой девушкой, отправляющейся на пробежку перед началом рабочего дня.       Пока ждала, она разминала затекшие мышцы. Она легла поздно, читая файл Майкла Прималова. Если русские так сильно жаждали схватить его, как думал Рипли, операция должна была пройти чисто и быстро.       Спасать того, кто этого не хочет – нелегко. Каким-то образом нужно заставить его поверить, что он хочет пойти с ней. Как только Майкл попадется ей на крючок, план будет прост: агентство вышлет отряд, чтобы увести его в хорошо охраняемую конспиративную квартиру вдали от Лондона. С этого момента семья будет прятаться. И все будут жить долго и счастливо.       Но сначала ей нужно привезти его туда.       Всю ночь внутри Эммы воодушевление и нервозность боролись за верховенство. Это было самое важное задание, которое ей когда-либо доверял Рипли, и она до сих пор не понимала, почему. Эмма была в агентстве всего два года. До этого момента самой большой ее работой под прикрытием было длительное пребывание в группе Рейвена.       Вчера во время встречи Рипли сказал ей: «Мы пытались отправить более опытных агентов поговорить с Майклом. Он вышвырнул их. Ты почти его возраста. Возможно, тебя он послушает». Когда она запросила больше деталей, Чарли завершил диалог, протягивая ей стопку бумаг. «Запомни это», – приказал он. – «Прималов не тот, кого можно запугать или заставить принять решение, которое ты хочешь. Он умен и упрям. Ты должна убедить его доверять тебе. Все, кто пытались до тебя, провалились».       Всю ночь Эмма вписывала себя в жизнь Майкла. Она знала все о его школьных годах, о высоких оценках в университете, о стремительном росте в медицинском обучении. Она знала, что Майкл специализировался в педиатрии, что перевелся в новую больницу год назад, чтобы работать с маленькими пациентами. Эмма знала все вплоть до его ненависти к баклажанам и аллергии на кодеин. Она лишь надеялась, что этого окажется достаточно.       Эмма уставилась на наручные часы, пару раз подпрыгивая и затем приседая, тем самым заставляя кровь циркулировать, а затем присоединилась к группе бегунов и велосипедистов, движущихся через кованые ворота и выходящих на ровную тропинку. Даже в это время суток парк был оживленным. Эмма бежала медленно, рассматривая лица вокруг себя. Тут была женщина с ребенком, который никак не успокаивался. Она изможденно толкая темно-синюю коляску, пока малыш устало возражал. Высокая брюнетка неподалеку бежала уверенно, ее глаза смотрели четко вперед.       В большинстве своем это были обычные люди, бегущие по парку в застегнутых куртках с картонными чашками кофе в руках.       Никаких признаков Майкла.       Через десять минут Эмма сошла с дорожки, делая вид, что разминается, когда заметила быстро движущуюся толпу. Он должен быть там. Мужчина, описанный в файле, был человеком привычки. Он не только бегал в одно и то же время каждый день, но еще и выбирал одну и ту же дорогу. Семь дней в неделю. Пятьдесят две недели в году.       Эмма только приступила к бегу, когда в противоположную сторону пронесся мужчина. Непослушные темные волосы, мокрое от пота лицо, – вчера она изучала его фотографию достаточно долго, чтобы незамедлительно узнать.       «Спасибо, что остаешься предсказуемым», – подумала она и развернулась за ним.       Преследовать его оказалось нелегко. Майкл Прималов двигался быстро. Эмма изо всех сил старалась держаться ближе к нему, и уже через несколько минут она задыхалась.       Он совершал эту пробежку каждый день, в то время как она сидела в магазине с Кэмдене в течение трех месяцев, притворяясь веганом.       Каким-то образом нужно было его замедлить.       На небольшой дистанции Эмма увидела точку, где пересекались несколько дорожек. Если она правильно рассчитает время, это можно использовать. Опустив голову, она пробежала мимо Майкла. Добежав до перекрестка, Эмма взяла правее и сразу упала на одно колено, схватившись за голень.       – Вот черт, – простонала она.       Майкл пронесся мимо, лишь мимоходом взглянув на девушку. Затем он замедлился, взглянул через плечо. Когда он увидел ее сгорбленную, держащуюся за ногу, юноша остановился, вынул из ушей наушники.       Как она и предполагала, он вернулся к ней.       – Эй, – Майкл присел в нескольких футах, смахивая со лба взлохмаченные волосы. – Вам больно?       Его акцент был чистейшим северный Лондонским. Ни капли русского оттенка. Притворяясь смущенной, Эмма указала на ногу.       – Это все моя лодыжка. Уверена, ничего особенного. Возможно, я ее просто потянула. Я буду в порядке.       Она попыталась подняться, а затем снова упала, дыхание судорожно вырывалось сквозь стиснутые зубы.       – Чертовски больно.       Майкл стал серьезнее.       – Лучше я взгляну, – он сделал самоуничижительный жест. – Кстати, я доктор. Верите вы или нет.       – Правда? – Эмма одарила его восхищенным взглядом. – Ох, как неловко. Легкая улыбка скользнула в уголок его рта.       – Не смущайтесь, такое бывает.       В файле не было фотографий, где Прималов улыбался. Это полностью меняло его лицо, делая по-мальчишески простым.       – Сама виновата. Я повернула слишком быстро, – Эмма нерешительно выпрямила ногу.       – Такое может произойти с каждым. На этом перекрестке рыхлый гравий. Достаточно коварно. Я бегаю здесь каждый день и знаю, как избежать подобного, – руки Майкла были нежными, когда он опустил ее носок, рассматривая лодыжку. Он нажал пальцами напротив места над костью. – Так больно?       Эмма покачала головой.       Он мягко придавил несколько точек вокруг лодыжки.       – Опухоли нет, – он поднял лицо, и Эмма посмотрела прямо в большие темные глаза, которые знала из файла. Майкл еще не побрился и на щеках отпечаталась тень щетины. – Можете встать?       – Думаю, да.       Он выпрямился и слегка наклонился вперед, помогая ей подняться. Юноша поддержал Эмму одной рукой, и она привстала осторожно, будто проверяя поврежденную ногу, при этом воспользовавшись возможностью осмотреться. Не считая велосипедиста, растворившегося где-то впереди, они остались совершенно одни.       – Попробуй перенести на нее вес, – предложил Майкл, все еще глядя на лодыжку.       Эмма твердо поставила ногу на землю и перестала притворяться.       – Если честно, я в порядке, – произнесла она быстро. – Мне нужно с тобой поговорить.       Он открыл рот и снова закрыл его, в глазах появилась тень сомнения.       – Меня зовут Эмма Уайт. Я работаю на правительство, и нам было поручено защищать тебя. Твоей семье грозит опасность. Я хочу помочь, если позволишь.       Лицо Майкла ожесточилось, он одернул ладонь с руки девушки, будто та могла обжечь.       – Что с тобой не так?! Зачем ты притворилась, будто тебе больно?       – Потому что знала, ты остановишься помочь, а мне нужно было поговорить с тобой наедине, – сказала она честно. – Я не уверена, что ты понимаешь масштаб опасности, в которой оказался. Они ищут тебя прямо сейчас. И если я смогла найти, то и они смогут.       – Они? – он издал пренебрежительный звук. – Кто это они?       – Российская секретная служба. Они идут за тобой. Мы считаем, они собираются использовать тебя, чтобы добраться до твоих родителей.       – Ой, перестань... – начал он, но Эмма не дала ему закончить.       – Слушай меня внимательно, – ее тон стал прохладным. – Если они найдут тебя, будет два пути: они будут держать тебя в живых и пытать, посылая видео твоей матери, или убьют и вышлют ей твои глаза в качестве памятного подарка. В любом случае ты проиграешь. И твои родители проиграют. Все проиграют. Если только ты не пойдешь сейчас со мной. Оставшись сам по себе, ты умрешь. Вот так все просто.       На долю секунды на лице Майкла отразилась новая эмоция – страх. Но затем оно вновь стало непроницаемым.       – Ты говоришь в точности как моя мать. Это она послала тебя? – он не ждал ответа. – Что ж, можешь сказать ей, я уже большой мальчик. Она и отец в безопасности, это все, что имеет значение. А я не стану ни от чего убегать.       Ее предупреждали ждать нечто подобное. Майкл вырос на историях своих родителей о русских шпионах и их жестокости, но почему-то решил, что к нему это не относится. Он не хотел верить, что был пойман в ловушку этого мира, но так оно и было. Майкл уже проиграл эту битву, хотя бой еще не начался.       Движение впереди привлекло внимание Эммы. Кто-то бежал по направлению к ним. Семьдесят метров. Мужчина. В резком утреннем свете она не могла различить черты его лица.       – Доктор Прималов, – настойчиво заговорила она, – пожалуйста, поверьте мне. Ваша жизнь в опасности. Идемте со мной прямо сейчас. Позвольте нам вам помочь.       Но Майкл отступил назад, вскинув руки вверх.       – Слушайте, кем бы вы ни были, вы сделали, что могли, но мой ответ не изменился. Скажите вашим людям, мне не нужно то, что они предлагают. Я хочу, чтобы меня оставили в покое, – он замолчал перед тем, как добавить. – Передайте моей матери, чтобы не волновалась. И, пожалуйста, отстаньте от меня.       Бегун был на расстоянии тридцати метров. Мужчина, темные волосы, рост ниже среднего, двигался быстро. Он не выглядел угрозой так же, как и Эмма.       – Хорошо, – сказала она, удерживая взгляд на бегуне. Сейчас их разделяло двадцать метров. – Это твое решение. Но сделай одолжение, хорошо? – она протянула ему карточку с единственным отпечатанным на ней номером. – Если передумаешь, если попадешь в какую-либо неприятность, любую – позвони. Не рискуй.       На лице Майкла отразилось удивление, будто он ожидал, что она будет бороться дальше. Он положил карточку в карман.       – Я не позвоню, – предупредил он.       – Надеюсь на обратное, – сказала Эмма, отступая. – Я единственная, кто может спасти твою жизнь.       Майкл начал раздражаться и на мгновение замер. Затем дернулся, словно физически стряхивая предупреждение девушки, и побежал прочь.       Эмма стояла на перекрестке, пока ее цель постепенно исчезала впереди. У нее было желание броситься за ним, но она не хотела, чтобы Майкл устраивал сцену, поэтому она позволила ему оторваться вперед.       Пока она стояла, из утренней дымки появились два человека. Они были одеты в скромную одежду для бега – новую и при этом не запоминающуюся. Они казались достаточно обычными. Но что-то в них встревожило девушку. Сначала она не могла понять, что именно. Оба были прекрасными бегунами. Они отлично кооперировали, двигаясь с почти сверхъестественной плавностью. Мужчина был высоким и мускулистым. У женщины было ровное, почти плоское телосложение, длинные стройные ноги.       Казалось, в этом парке они чувствуют себя как дома, двигаясь быстро, глядя четко вперед. Эмме хватило секунды, чтобы понять, что не так. Дело было не в том, как они выглядели. А как они бежали. Они двигались с удивительной четкостью. Каждый шаг той же самой длины, что и предыдущий. Они идеально синхронизировали. Подобную точность прививают в армии.       Эмма присела на корточки, притворяясь, что завязывает шнурки, а тем временем рассматривала пару. Их наушники выглядели обычными, но это ничего не значило; она сама использовала подобные с двусторонним радио и выглядели они вполне безобидно.       Сейчас бегуны были близко и двигались они быстро. Эмма опустила глаза на шнурки, слушая ритмичный стук их ног, когда они пробегали мимо.       Как только пара отбежала, девушка вскочила на ноги и бросилась за ними.       Они ничем не усилили ее подозрения, кроме превосходного бега. Это все инстинкт. Если она ошибается насчет них, то теряет драгоценное время. Тем не менее, Эмма оставалась на месте.       Бок о бок бегуны пробежали лесной массив и широкую зеленую полосу, и вскоре Эмма заметила темные волосы черную футболку удаляющегося Майкла.       Двое бегунов впереди нее переглянулись. Женщина кивнула, будто подтверждала некое молчаливое сообщение.       Мужчина почесал ухо в жесте, который показался бы естественным почти любому случайному наблюдателю, но Эмма видела, что он тихо говорил. Женщина не сводила глаз с Майкла, одна рука свободно свисала над карманом куртки.       Ребра Эммы сдавили легкие.       Она была права. Они были теми, кого она опасалась. И сейчас где-то там незримый некто говорил им, что делать. Ей пришлось приложить усилия, чтобы сохранить взгляд ровным. Ее разум прокручивал возможные варианты. Посмеют ли они провернуть все здесь, в оживленном парке при свете дня? Это будет международный инцидент, чрезвычайно разрушительный политический ущерб, если он когда-нибудь выйдет наружу. Однако старые правила шпионажа не остановили Россию от совершения недавних убийств, которые так и остались безнаказанными. В конце концов, они нападали в парках Британии и раньше. В деревенских городках. На тихих улицах.       В отличии от британской службы разведки, российское шпионское агентство – ЦРУ – являлось частью армии. Агентов выбирали вручную и, говорят, это самые преданные солдаты-патриоты, которых производит страна. Их выбирают потому, что они добровольно отдадут свою жизнь в процессе выполнения задания. Внутри этой группы нескольких избранных обучают на убийц. Они являются одними из самых опасных оперативников в мире.       Россия никогда не забывает и не прощает.       Да, они убьют Майкла Прималова в центре этого парка, если это то, что им приказано сделать. И он не услышит их приближения. В том, как бежали эти двое, появилась новая настойчивость. Они делали это с рьяной интенсивностью, словно волки, увидевшие раненого оленя.       Инстинктивно Эмма обнаружила, что бежит следом за ними, и ей пришлось заставить себя замедлиться.       Она не могла вступить с ними в схватку открыто, только если будет вынуждена это сделать. Они превосходят ее в численности и, скорее всего, вооружены. Офицеры британской разведки обычно не носили с собой оружия. Если бы ей понадобился пистолет для выполнения этого задания, оформление документов заняло бы целый день, и Рипли в любом случае этого бы не одобрил.       Нет, ей нужен план получше. Тот, который не включает в себя стрельбу в северной части Лондона в семь утра.       Она все еще решала, что делать, когда два бегуна вдруг остановились.       Это произошло так быстро, что у нее не было времени среагировать. Еще минуту назад они бежали на высокой скорости, а в следующую стояли, как каменные, и Эмма неслась прямо на них. Ее ноги заскользили по тротуару, когда она попыталась затормозить. Мужчина повернулся и посмотрел прямо на нее, его взгляд такой же ровный и хищный, как у акулы.       Быстро подумав, Эмма рявкнула:       – Берегись!       И резко обогнула его.       По мере того, как она бежала вперед, ее сердце стремительно стучало. Откат был классическим приемом, она сама пользовалась им множество раз, чтобы проверить, не преследует ли ее кто-то. Эмма должна была быть готова к такому. Она была слишком близко. Слишком отвлечена.       Сейчас они видели ее лицо. И если увидят ее снова, они вспомнят.       Если у Эммы и оставались какие-то сомнения о том, кем были эти двое, этот трюк их выдал. И выполнен он был безукоризненно.       Она бежала напряженно, чувствуя на спине их взгляд, как лед по коже. Место, где вам нужен отряд убийц ЦРУ, находится где угодно, только не прямо позади вас.       Впереди Майкл все еще мчался по парку, пока за его спиной разыгрывалась драма. Его вид помог Эмме сосредоточиться. Он был ее работой. Он был тем, что имело значение.       Через некоторое время она замедлилась, будто выдохлась. Майкл отдалялся все дальше и дальше. Она могла слышать приближающиеся шаги бегунов, нетерпеливых в своем желании поравняться с ним. Все же Эмма упрямо шагала, уперев руку в ребра и тяжело дыша. Вскоре Майкл исчез из ее поля зрения.       Мгновение спустя, пара пробежала мимо, даже не взглянув на нее. Она позволила им отдалиться, прежде чем отправиться следом.       Адреналин придал Эмме сил. С каждым шагом она пыталась предугадать их дальнейшие действия. Они схватят его, когда он покинет парк или это будет публичное убийство? Сделают ли они из него пример другим или затолкают в ожидающую поблизости машину?       Когда они достигли выхода из парка, Эмма напряглась, приготовившись к любому исходу. Русские были прямо за спиной Майкла, достаточно близко, чтобы воткнуть нож между его ребер.       Но двое агентов не нападали на Майкла, не выстрелили в него, не ударили. Вместо этого они плавно свернули на соседнюю дорожку и побежали прочь.       Сбитая с толку второй раз за десять минут, Эмма в недоумении уставилась на удаляющиеся фигуры.       Какого черта?       Но времени переживать, что же произошло, не было. Майкл уже выбежал за пределы парка.       Утирая пот с лица рукавом, Эмма бросилась за ним.       Вокруг нее гремел и гудел траффик, но она едва обращала внимание. Прошли пять бесконечных секунд, когда она, наконец, заметила его, пробирающимся сквозь толпу, будто ему было плевать на весь мир. Громко вздохнув, она пустилась следом.       Мысленно она прогоняла в голове то, что сейчас произошло. Бегуны в парке не собирались похищать Майкла; они всего лишь собирали информацию. Тот прием отката – они пытались выяснить, защищает ли его кто-то.       Эмма подумала о холодящем душу моменте, когда мужчина повернулся посмотреть на нее. Было ли у него достаточно времени в эти несколько секунд, чтобы понять, кем она была?       Она так не думала. Она хорошо сыграла злость. А ее собственный откат несколько минут назад совершенно точно одурачил их. Они даже не взглянули на нее, когда пробегали мимо.       Осознание этого вызвало у Эммы неожиданный прилив веселья. Она обвела вокруг пальца команду русских убийц. Сама. Однако сейчас ей требовалось подкрепление.       Удерживая взгляд на Майкле, который наконец-то перешел на шаг, девушка достала из кармана телефон и набрала приватный номер.       Четкий женский голос ответил:       – Институт Вернона.       – Это Уайт. Мне нужен Р.       Было долгое молчание, словно падаешь в колодец – агентство не ставило музыку на удержании звонка – а затем к телефону подошел Рипли.       – Он с тобой?       – Отрицательно. Он отклонил предложение. А еще у нас компания. Нарисовалось несколько друзей из старой страны. Кажется, будет большая вечеринка.       – Сколько? – его голос был краток.       – Пока двое, но их может быть больше.       – Их будет больше. Они тебя вычислили?       – Нет. Те, кого я видела, ушли рано. Должны быть другие, ждущие своей очереди, чтобы начать наблюдение. Я бы не отказалась от поддержки.       – Я не могу предложить тебе какую-либо помощь, – отрезал он категорически. – Это твое задание.       Эмма была настолько удивлена, что ей понадобилась секунда, прежде чем ответить.       – Они уже превышают меня в численности двое против одной, а я только пришла сюда. Ты сам сказал, их будет больше. Я не могу сделать это в одиночку.       Последовавшее за этим холодное молчание длилось достаточно долго, чтобы в ее животе завязался узел беспокойства.       Когда Чарли заговорил, в его тоне появилась спешка.       – Я бы не выбрал тебя для этого задания, если бы не считал, что ты идеально подходишь для его выполнения. Тебя тренировали для этого всю твою жизнь. Ты давно была готова. Его ты выполнишь самостоятельно.       Эмма не была уверена, как к этому относиться. Его вера в нее льстила, но ей придется столкнуться один на один с Москвой. Она ждала поддержку на земле из четырех оперативников, как минимум. У нее должно быть больше оборудования, больше людей – больше всего.       Впереди Майкл собирался повернуть за угол. Она не видела, чтобы кто-то преследовал его, но каким-то образом знала, что преследователи были. Она чувствовала это, как кот чувствует незримое присутствие лисы.       – Я справлюсь с этим, – ее голос звучал осторожно, но, кажется, Рипли не заметил этого.       – Отлично. Сейчас будь внимательна. Мы знали, что, скорее всего, он откажется. Мы также знали, что наши русские друзья проявят себя. Ничего из произошедшего не должно удивлять тебя, – в его голос вернулся обнадеживающий тон. – Ты именно там, где должна быть. Сейчас держись ближе. Подойди к нему снова в нужный момент. Мы оставили тебе припасы. Марта пришлет детали в сообщении. Когда Майкл будет с тобой, позвони, и мы вытащим вас оттуда.       Большой грузовик доставки прогрохотал рядом, голос Рипли на секунду растворился в этом шуме. Эмма прикрыла трубку как раз вовремя, чтобы услышать:       – Делай, что считаешь нужным, чтобы он был в безопасности. Я тебя прикрою.       Водитель грузовика нажал на клаксон, яростно жестикулируя машине, остановившейся на двойной сплошной полосе. Эмме показалось, что Рипли сказал что-то еще, но она не расслышала. В последующей тишине она четко различила последние слова Чарли:       – Я рассчитываю на тебя.       Телефон отключился.