Глава 1

В увитую цветами круглую беседку пробивались лучи утреннего солнца, пятнами ложась на дощатый пол и подбираясь к ногам Наместника Эллинари, сидевшего на изящной деревянной скамье перед круглым столиком, украшенным замысловатой резьбой. На столике стоял стеклянный графин с водой, и проходящий через него свет, преломляясь, разбивался на все цвета радуги, цветными полосами раскрашивая белоснежную кружевную салфетку под графином. Эль-фарранцы всегда любили дерево и стекло. А ещё они любили тишину. Сложно было догадаться, что беседка находится в самом центре одного из крупнейших городов страны: вокруг шумели кроны исполинских деревьев и слышался шум ручья, перекликались птицы, время от времени издалека доносились обрывки каких-то мелодий — и всё. Казалось, жители этого города были подобны диким животным, что скрываются в чаще леса, и про которых ты никогда точно не знаешь, сколько их там на самом деле. Строго говоря, Салмар вообще сложно было назвать городом. В нём были, конечно, здания (преимущественно деревянные), но они не теснились плотным скопом, а располагались так, что обитатель каждого из них имел свою личную зону покоя, не нарушаемую никем. Эль-фарранцы не любили шумных собраний, и согласны были делать исключения только ради музыкальных вечеров, собираясь вокруг артистов молчаливой, внимательной толпой, готовой бесследно раствориться вместе с последним аккордом арфы или лютни. Как и чем вообще жили эти существа, чья жизнь была на порядок длиннее человеческой, мало кто понимал, а они не спешили этим делиться, да и вообще, чужаков не любили. Несмотря на отдалённое родство с эль-фарранцами, Трайн сам никогда раньше не бывал в этой стране, и сейчас он начинал понимать, почему шумный и болтливый бард Тавиэль предпочитал слоняться по Флорелии, почти не бывая в родном доме. Его здесь, скорее всего, просто органически не переваривали. На пороге беседки бесшумно возникла высокая светловолосая фигура в зелёных одеждах, и Эллинари поднялся, приветствуя Наместника Владыки Мудрости. Тот кивнул и движением руки пригласил гостя сесть обратно, опускаясь на дальнюю часть скамьи. Налив себе воды в высокий стакан, эльф поднял глаза, и тишина наконец-то нарушилась звуками негромкого певучего голоса. — Прошу меня простить за столь эгоистичную просьбу, дорогой Трайн, — сказал правитель. — Я отвлёк вас от дел, настояв на визите, но мне думается, что тема достойна личного обсуждения с глазу на глаз. Я не слишком доверяю конфиденциальности почтовых сообщений. — Для меня честь посетить Салмар, любезный Фаранель, — наклонил голову Эллинари. — Я наслышан о том, что вы нечасто принимаете гостей. — Это так, — кивнул Фаранель. — Наш народ не любит суеты, и живём мы очень закрыто. Боюсь, однажды это может сыграть с нами злую шутку… Поэтому сейчас я хотел бы знать всё, что вам известно о происходящем на Островах. — Доподлинно известно, увы, немногое, — вздохнул Трайн. — Видели огромного чёрного дракона и несколько других особей помельче. Они обосновались в древних руинах на Каланери и почти не покидают их, лишь изредка воруя скот у жителей соседних островов. Как вы, вероятно, знаете, Каланери славится своей неприступностью и отвесными скалами, поэтому сложно разглядеть, что там происходит. Драконы гнездились в тех руинах и раньше, и сейчас Магистры разделились на два лагеря: одни говорят, что вернулись древние великие чудовища, другие же утверждают, что драконы самые обычные, просто слетелись в одно место и напугали местных жителей. — А как считаете вы? — Не могу рассуждать о том, чего сам не видел, — покачал головой Трайн. — Но не так давно по вине исследователей из Академии произошёл разрыв оболочки нашего мира. Извне к нам попала одна девушка… Могли попасть и драконы. — В её мире они обитают? — уточнил Фаранель. — Нет, но близко проходящих в тот момент миров было два, и разрыв зацепил оболочки обоих. — В таком случае драконы оказались бы рядом с девушкой. Скорее всего, ваши исследователи немного недоговаривают, и разрывов было два. Причем не одновременно, и в разных местах. Возможно, они провели опыт, опыт не удался, и через некоторое время они его снова повторили. Среди магов и ранее случались раздоры… И всё на ту же тему. — Порталы, — вздохнул Трайн. — Совершенно верно. Нас они нисколько не интересуют, но ваша Академия неоднократно обращалась в наш Университет с различными запросами касательно древних записей. Никакого секрета нет в том, что записи утеряны, и очень давно. Даже по нашим меркам. — И вы ничего об этом не знаете? — Я знаю только то, что в древние времена среди магов случился раскол. Одна часть хотела развивать порталы, и эти исследователи сделали открытие: они поняли, как отворять двери между мирами. Другая часть была категорически против, считая это открытие крайне опасным. Они убили всех, кто знал секрет, и хотели уничтожить записи, но не нашли их. То, что дошло до наших дней — всего лишь чудом уцелевшие черновики, сильно повреждённые, но оригинал, скорее всего, всё ещё где-то существует, надёжно спрятанный. — Да, ходит такая легенда, — кивнул Эллинари. — Но уже многие сотни лет никто не может найти записи, а попытки разработать всё с нуля неизменно терпят крах. Древние оставили слишком мало подсказок. — В те времена люди и драконы существовали в мире и гармонии, но и это нравилось далеко не всем. Иронично, но те самые прогрессивные изобретатели, которые ратовали за развитие порталов, хотели использовать межмировые врата именно для того чтобы изгнать драконов. Им не нравилось, что драконы имеют слишком сильное влияние на Островах, и они опасались, что вскоре это влияние распространится и на материк. — Древние жители Островов поклонялись драконам? Именно поэтому сейчас у них нет своего божества? — догадался Эллинари. — Да. Драконы правили там, и они почитались наравне с материковыми богами. Сами боги, кажется, никогда не были против, но их последователи считали, что поклонение каким-то крылатым ящерицам оскорбляет божественное величие. — Значит ли это, что между людьми и драконами было возможно общение? Я слышал легенды, что драконы могли принимать человеческий облик… — Нет, не могли. И разговаривать при помощи слов они тоже не умеют. Это разумная магическая раса, и между собой они общаются телепатически, но люди для них как бы на другой волне, поэтому понимания всегда было достичь довольно трудно. В древности для этого использовали особый артефакт, при помощи которого можно было настроить телепатическую связь между человеком и драконом, и хранился он в главном храме на острове Ирсинио. Насколько я знаю, артефакт был всего один, и он бесследно исчез. Не удивлюсь, если он хранится там же, где и записи о порталах. — Всего один? И никто не пытался сделать копию? — Пытались, но вы же знаете, как слабо развита человеческая артефакторика, — едва заметно улыбнулся эльф. — А тот артефакт был близок к божественному уровню. Кто-нибудь смог бы, скажем, скопировать тот артефакт, при помощи которого у вас проводится оценка кандидатов в Наместники? — Это божественный дар, врученный нам когда-то самой Амальтеей, — покачал головой Трайн. — Никто, наверное, даже и не пытался. Да и зачем нам два? — Чтобы подправить и подменить, конечно же, — тонко усмехнулся Фаранель. — Люди всегда будут пытаться схитрить, тем они и отличаются от богов. — Думаете, боги не хитрят? — Им просто незачем. Особенно после того как они поделили материк. Оба Наместника помолчали, сделав по глотку воды из своих стаканов. — Спасибо за предупреждение, — сказал Эллинари. — Правда, в нашей стране я знаю всего одного мастера, который, возможно, смог бы снять копию, и он точно не стал бы этого делать. — Приятно, когда мастерство идёт в связке с благородством. Но всё равно, будьте осторожны. Ваша выборная система всегда вызывала у меня уважение и восхищение, но всё же она достаточно хрупка. — А как вы избираете Наместников? — поинтересовался Трайн. — Если это, конечно, не слишком бестактный вопрос. — Отчего же, вполне могу на него ответить. Мы живём намного дольше вас, поэтому у тех, кто хочет занять этот пост, есть довольно много времени, чтобы хорошо зарекомендовать себя среди народа. Сперва человек должен стать главой самой мелкой административной единицы, и быть на хорошем счету у жителей, привнеся какие-то реальные улучшения в их жизнь. Затем он может попробовать двигаться дальше, участвуя в конкурсе на более серьезную должность. И так, постепенно, набирая опыт и авторитет, можно дойти до самого верха — разумеется, если текущий Наместник готов уйти на покой. Суммарно всё это продвижение по карьерной лестнице может занять несколько сотен лет, но по крайней мере мы точно уверены в том, кого ставим у руля всей страны. — Похвальная стратегия… К сожалению, у нас действительно нет столько времени, — печально усмехнулся Эллинари. — Не сложно ли вам управлять страной в столь юном возрасте? — Сложно, — признался Трайн. — Поэтому я и решил обратиться за советом к вашей мудрости. — Какой совет вам нужен? О драконах я рассказал всё, что знал. Насколько мне известно, один из ваших магических кланов обладает достаточно мощным оружием для их сдерживания, так что у вас есть все шансы обойтись малой кровью даже в случае прямого нападения. — Увы, этот клан сейчас находится в полном упадке, а единственный прямой наследник ходит в браслетах, — вздохнул Эллинари. — Что ставит меня перед сложным выбором. Снять с него браслеты — значит нарушить волю нашей Богини, которая его наказала. Не снять — значит поставить под угрозу свою страну. Не хотелось бы мне бросать вызов богам, но других вариантов, похоже, просто нет. — Благосостояние и безопасность вверенных нам стран всегда на первом месте, — покачал головой Фаранель. — Не думаю, что вы будете колебаться, когда у побережья появятся драконы. А если хотите мудрый совет — что ж, я дам его: снимите с преступника браслеты и активируйте оружие до того, как драконы появятся. Сейчас вы не уверены в том, что они вообще реальны, но когда будете — ваше промедление может обернуться жертвами и разрушениями. Придумайте для других необходимость активации, инсценируйте эту необходимость, в конце концов. Но лучше перестраховаться, чем пожертвовать мирными людьми. — А как же воля Богини? — Волей Богини было непременное условие лишения магии этого человека? — Фаранель приподнял одну бровь. — Даже я слышал о том, как малец влетел головой в Источник Жизни и был проклят бессмертием. Бессмертием, а не лишением магии, заметьте. — Вы тоже считаете это проклятием? — с любопытством спросил Эллинари. — По мне так больше походит на дар. — Мы живём очень долго, — задумчиво ответил эльф. — Но мы живём. Растём, взрослеем, меняемся. И когда приходит время — умираем. Тот мальчик был вырван из естественного жизненного цикла, вынесен за скобки самого течения времени, и неизвестно, как это отразилось на его душе. Но, возможно, вы и правы, возможно, это дар. Лишь боги полностью понимают такие вещи, и во всём, что они делают, есть смысл. Может быть, юный Линдайл должен дожить до какого-то дня, чтобы совершить нечто такое, на что способен только он. А может быть, в представлении богов он уже совершил это — я слышал, что для некоторых высших сущностей время закольцовано. Не нам судить, дорогой Трайн. Наше дело — оберегать то, что нам доверено. — От всей души благодарю, — Эллинари встал и поклонился. — Думаю, мне пора возвращаться домой. — Поспешите, — кивнул Фаранель. — Всё сейчас только в ваших руках. По дороге обратно в столицу Эллинари много размышлял об услышанном. Что ж, значит, драконы разумны — само по себе это уже является достаточно ценной информацией. Но вот где искать артефакт для общения с ними? В поисках записок древних магов исследователи перерыли, кажется, каждый клочок земли в стране, но ничего так и не нашли. Возможно, существовала какая-то подсказка, но и она явно была не на виду. Попробовать озадачить Сирила созданием нового артефакта с нуля? Маловероятно, что даже такой мастер справится с подобной задачей, ничего не зная ни о драконах, ни о том, как работал прежний артефакт. Пожалуй, на первом месте пока всё же стояла активация Воздушных Замков, а это означало сложный и неприятный разговор с семейством Линтен. Лионель Линтен, старший сын и наследник, казался Трайну наиболее вменяемым из всей этой странной семейки, но он, к сожалению, не мог решать за весь клан, пока были живы его родители. О старших Линтенах Наместник знал не особо много, всё же по возрасту ему был ближе Лионель, чем они, да и Северный Замок чета покидала не слишком часто. Можно было попросить Лионеля как-то повлиять на родственников, но возымеет ли это эффект… К сожалению, скорее всего, придётся действовать решительно и бескомпромиссно, используя свой непререкаемый авторитет Наместника и рискуя этим навлечь на себя недовольство верхушки аристократии. Эллинари тяжело вздохнул и настежь открыл окно. Он путешествовал в закрытой карете, но погода была хорошей, а ему хотелось сделать глоток свежего воздуха и услышать пение птиц в ветвях густого леса, через который не спеша ехал экипаж. Вот только вместе с птичьим щебетом до него долетели звуки знакомого голоса под аккомпанемент лютни, и вскоре он увидел сидящего на обочине светловолосого эльфа в походном костюме и запылившихся сапогах. — Остановите-ка, — попросил он возницу, открывая дверцу кареты. — Доброго дня вам, лай Тавиэль! Куда держите путь? Бард замолчал и заозирался, подскакивая на ноги. Узнав Наместника, он просиял и замахал ему рукой, радостно улыбаясь. — Наместник Эллинари, какая встреча, очень рад! Меньше всего рассчитывал встретить здесь именно вас. Неужели были с визитом в Салмаре? — Да, дела, — неопределённо отмахнулся Эллинари. — Так куда вы направляетесь? Может быть, подбросить вас, если нам по пути? — Вы действительно хотите составить мне компанию? — Тави удивлённо моргнул, накидывая ремень лютни на плечо. — Признаюсь, я решил вернуться во Флорелию… Пробыл на родине всего день, и вот меня уже тянет обратно, такая незадача. — Могу вас понять, — Трайн улыбнулся, вспомнив строгих и молчаливых жителей Салмара. — Вы тоже считаете, что нельзя быть такими занудами? Хоть кто-то меня понимает! — в сердцах воскликнул Тавиэль. — Везде тишь да гладь, слова лишнего не скажи, фривольных песенок не исполняй… — Мне казалось, вы больше любите героические баллады, — удивился Наместник. — Да, люблю, но в репертуаре настоящего барда должно быть разнообразие, а они этого совершенно не понимают! У меня есть песни на любой вкус, и не только серьёзные, отнюдь. — В общем, забирайтесь, — улыбнулся Трайн. — Прошу, составьте мне компанию в моём небольшом путешествии, а заодно и споёте мне что-нибудь, если захотите. Не обязательно из серьёзного. — От всей души благодарю, — поклонился бард, легко запрыгивая в карету и усаживаясь напротив Наместника. Рядом с собой он заботливо пристроил свою любимую лютню и видавшую виды походную сумку. — Артефакт? — покосился на сумку Трайн. — От самого лучшего мастера, — мягко улыбнулся эльф. — Закажите у него такую же, не пожалеете. — Да мне как-то без надобности… Хотя я действительно подумываю над тем, чтобы воспользоваться услугами лая Эртона, правда, немного в другом ключе. Скажите, вы ведь очень хорошо его знаете, Тавиэль… Смог бы он создать артефакт божественной категории? Тавиэль задумался. — Сирил — отличный артефактор, и лучше вы вряд ли найдёте, даже если обойдёте весь материк, — покачал он наконец головой. — Но в мире не так-то много божественных инструментов, и я не слышал даже о том, чтобы с них кто-то мог снять копию, не то что воссоздать что-то подобное с нуля. Однако никто перед ним никогда и не ставил таких задач, так что однозначно ответить сможет лишь он сам. — Понятно, — вздохнул Трайн. — Что ж, в любом случае, мне придётся встретиться с ним в ближайшее время, по другому вопросу. К слову, я думаю, что повод вас обрадует. — Обрадует? Неужели мой друг решил жениться? Эллинари рассмеялся. — Надеюсь, что и на его свадьбе мы обязательно ещё погуляем, но я имею в виду нечто иное. Я собираюсь снять с него браслеты, Тавиэль. Хотя я и осознаю, насколько это опасно. Вы как никто другой знаете его… Скажите, как вы считаете, сохранит ли Эртон здравомыслие, когда на него рухнет вся его давно забытая мощь? — Никто не может точно этого знать, — вздохнул эльф. — Я сам не маг, и мне сложно даже представить, что он испытал, когда его магия оказалась заблокирована. Но он смог пережить это — сможет пережить и возвращение своих сил. По крайней мере я в это верю… У Сирила потрясающий самоконтроль. И очень доброе сердце, что тоже немаловажно: он не позволит себе причинить кому-то зло просто так. — Я тоже надеюсь на это — серьёзно кивнул Трайн. — Хотя, чувствую, далеко не все будут согласны с моим мнением. — Могу я узнать, что послужило причиной? — осторожно поинтересовался Тавиэль. — Должен ведь быть какой-то очень веский повод для почти беспрецедентного случая снятия браслетов. И вы не просто так со мной поделились этим. Эллинари немного помолчал, глядя в окно. — Я навёл о вас справки, — наконец сказал он. — Вы добровольно участвовали в зачистке монстров из другого мира, тогда, когда в последний раз в небо поднимались Замки. Думаю, я могу вам довериться и попросить о поддержке, потому что сейчас мы стоим на пороге сравнимой опасности. — Что-то настолько же серьёзное? И это требует участия Сирила, потому что снова может понадобиться мощь Замков? — Именно так. — Наместник вздохнул. — Драконы. Те самые, древние и могущественные, которые некогда исчезли. Тавиэль молча округлил глаза. — Прошу пока не распространяться насчёт этого, незачем волновать людей раньше времени… Но если это правда, слухи с Островов всё равно дойдут очень скоро. — Я послушаю, что говорят люди в тавернах, — кивнул бард. — Порой новости разносятся быстрее, чем можно предположить. Если это правда те самые драконы — разницу невозможно не заметить. Они должны быть намного крупнее и ярче, чем те, что водятся в наших горах и гнездятся на морских скалах. И если всё обстоит именно так, как вы говорите — нужно подготовить Замки к запуску как можно скорее. Вы знаете, где сейчас Сирил? — Нет, но в экстренных случаях можно послать сигнал на браслеты и отследить местонахождение их носителя. Я понимаю, что это невежливо, но ситуация не терпит промедления, так что воспользуюсь этим способом и пошлю кого-нибудь за ним и Алёной. Если честно, мне не хотелось бы подвергать её опасности, но она ведь всё равно не оставит Эртона… — Этих двоих разлучать не стоит, это точно, — улыбнулся Тавиэль. — Я рад, что у них всё хорошо… И действительно жаль, что придётся нарушить их спокойствие подобным образом. — Они нужны нам. Оба, — вздохнул Трайн. — Даже не прошедшая обучения Алёна тоже может оказать нам существенную помощь благодаря своему значительному магическому резерву. — Может, вы пошлёте за ними меня? — предложил бард. — Вы пока что будете полезнее в других местах, — подумав, ответил Наместник. — Соберите всю возможную информацию из слухов и сплетен путешественников. У меня появились подозрения, что мне чего-то не договаривают в отчётах из Академии, так что любые дополнительные сведения будут важны. Если найдёте подтверждение того, что на Островах действительно объявились прежние драконы — немедленно возвращайтесь в столицу и доложите мне. А за Эртоном я пошлю сразу же, как вернусь во дворец. Тавиэль кивнул, признавая логичность его решения. — К слову, зачем вы возвращались в Салмар? Просто соскучились по дому? — полюбопытствовал Эллинари. — Не совсем, — улыбнулся эльф. — У меня было одно важное дело, требующее консультации у хранителя Источника Мудрости. К счастью, я получил положительный ответ на свой запрос. Но пока что, если позволите, оставлю это в секрете: речь о моём подарке для Алёны, если они с Сирилом решат пожениться. Раньше времени о таких вещах говорить не стоит. — Вы друг Сирила, а подарок решили сделать Алёне? — удивился Трайн. — Причем, по всей видимости, какой-то непростой, раз даже потребовалась консультация такого важного лица. — Хм, ну… Я думаю, Сирил тоже будет ему рад. Это для них обоих, если уж так посмотреть. Ничего лучше я предложить не смогу, а дарить всякую ерунду, которую можно купить в любой лавке, не в моих принципах. — В таком случае, мне тоже стоит хорошо подумать над свадебным подарком, — усмехнулся Эллинари. — Не хочу отставать от вас. И знаете, у вас прозвучало «если», но я полагаю, что здесь будет уместнее слово «когда». Я абсолютно уверен, что эти двое поженятся. Губы Тавиэля тронула тёплая улыбка. — Я уже и не надеялся, что когда-нибудь увижу моего друга счастливым. В последние годы он настолько закрылся от всех, что мне казалось, он никогда уже не позволит кому-то коснуться своей души… Это настоящее чудо. Хотел бы я поскорее своими глазами посмотреть на то, как он выглядит, когда в его сердце цветёт любовь. — Уверен, что абсолютно так же, как и всегда, — усмехнулся Трайн. — Каменное спокойствие на лице и прожигающий насквозь взгляд. Рассмеявшись, Тавиэль расчехлил лютню. — Хотите, спою вам мою новую песню, о них? Мне все говорят, что в конце должна быть свадьба… — Думаю, скоро вы сможете дописать эту часть, опираясь на реальные события, любезный бард. Тем временем во дворце, прямо посреди скучного урока по математике, маленькая Кассандра вдруг замерла и поникла, прижав ладони к вискам. Перед её глазами вихрем пронеслись размытые образы: отвесные скалы, кожистые крылья и маленькая хрупкая человеческая фигурка напротив исполинского матово-чёрного дракона. Она совершенно точно знала, что этой маленькой фигуркой был Сирил Линдайл.