Рыба

      Поморщившись, Альберт лопатой отбросил мёртвую рыбину в кучу — к остальным.       — На-на-настоящий мор, правда? — он кивнул не пустому воздуху, так проще.       Если рядом воображаемый старший брат, то совсем не страшно.       — Расточительство, — ответил бы брат.       — Рыбак никогда не выкинет свой улов, — поддакнул Росс.       — Если он хороший, — заметил бы брат, ему бы хватило духу посмотреть поближе, — А не весь в паразитах.       — Паразитах? — Альберт содрогнулся всем телом.       — И в морских, — брат бы наколол одну рыбину на палку, — Слизнях! — и поднёс бы к уху Росса.       — Хватит! — прикрывшись ладонью, отскочил Альберт, — Хватит, — на втором шаге назад, он тряхнул головой.       Лучше бы представил кого-нибудь из младших — сестрёнка могла бы спеть ему или похоронить рыбёшек в гальке.       — Хватит! — пришлось ущипнуть себя за переносицу, — Мы устали, — выдохнул Росс.       Стоило ему зажмуриться, как волна мягко вынесла на берег треску.       Половину.       — Мы закончим, — Альберт переступил через несуществующую, свалившуюся с конца палки заражённую мерзостью рыбу и вернулся к своей монотонной работе, — Мы отдохнём.       Без компании одиноко — тихо.       Он никогда бы не подумал, что будет скучать по крикам чаек.       — Мы могли бы скормить их птицам, — Росс зачерпнул двух солнечных рыб.       Океан сразу принёс взамен тетраодона.       — Так много, — иглобрюх стал основой второй кучи.       К нему вскоре присоединился сиг.       — Но мы справимся, — Альберт развернулся; теперь он, подволакивая за собой лопату, пойдёт направо, — А потом съедим консервированные персики, — там тоже нужно заложить рыбий курган.       Перевести дух от левой стороны.       — Целую банку, — широко вышагивая, Росс считает краем ума.       Отмечает сколько крупных, сколько мелких, сколько…огромных…       Дальше у камня, покачиваясь на пене чернела большая рыба, если не тюлень.       — Не может быть, — не согласился с собственной мыслью Альберт.       Он моргнул, рыбина не исчезла.       Ещё и повернулась боком, показав белое пятно головы.       — Мы не поднимем.       Чем ближе Росс подходил тем сильнее рыба походила на…       — Мы нашли тюленя, — отмахнулся Альберт, — Он так далеко заплыл.       У рыб не бывает такого, похожего на подвёрнутые ноги раздвоенного хвоста.       — Да, — горло сухо сжалось, — Голодный тюлень, — Росс крепко ухватился за свою ошибку.       И их чешуя не блестит, как золотые пуговицы на морском пальто.       — Он запутался.       Бывает ли у рыбы шерсть?       — Мы вытащим его, — часть рассудка тянула Альберта назад, а другая толкала тело вперёд, ближе к краю, — И отпустим.       Почему-то ему стало важно, чтобы тюлень был, именно, живым — может, потому, что зверь походил на человека.       Их часто принимали за русалок — так говорил профессор.       Был бы он тут!       — Привет, — Росс воткнул лопату в песок, — Ты так далеко заплыл, — осталось меньше десяти шагов.       И с каждым, тяжёлый ком поднимался из желудка всё выше и выше к горлу — Альберт чувствовал, что не выдержит — не выдержит, если увидит.       Тёмный глаз тюленя слепо уставился на Росса.       — Мы, — заикнулся Альберт.       Лгать себе стало бесполезно.       — Мы поможем тебе, — но на последнем вдохе перед криком Росс попробовал, когда подхваченная волной рука мертвеца задела его ногу.