Туша

      Мертвец не исчез.       Ни тогда, когда Альберт упал спиной в воду и над его лицом сомкнулась липкая пена — ни тогда, когда соль остро осела на языке, а свет вечного и белёсого солнца ударил в глаза.       — Мы, — заикнулся Росс.       Волна покачнула труп.       — Нет-нет, — Альберт не то пополз, не то поплыл прочь.       Назад к маяку — к устойчивости.       — Мы ничего не видели, — руки раскосо подогнулись, Росс уткнулся носом в мелкий песок.       — Моряк, — сказал бы старший брат, он бы догадался, — Охотник на лобстеров.       — Ничего, — мотнул головой Альберт.       — У него могла быть лодка, — старший брат склонился бы ниже — ниже, как хороший старший брат, к нему.       — Там ничего нет, — смешанный вкус желчи и персиков подступил к горлу.       — Но ты бы не сбежал раньше времени, да? — резко бы поинтересовался старший брат.       — Что? — Росс сплюнул.       — Что? — переспросил бы старший брат, — Ты бы не стал бросать его там, да?       — В море? — мокрая одежда тянет вниз, Альберт встаёт с не первой попытки.       — В море, — кивнул бы старший брат.       — Если он там, то мы, — вытянув шею, Росс съёжился.       — Должны вытащить его на берег, — предложил старший брат.       — Мы не можем его там.       — Правильно, — похвалил бы старший брат.       — Если мы его там оставим, то, — но потом бы бросил разочарованный взгляд; Альберт засомневался.       — То, он отравит воду, — старший брат очень убедительно передразнил бы профессора.       Хотя, они ладили.       С тех пор, как…       — Нет времени, — прервал бы старший брат, — Тогда?       — Тогда, станет больше мёртвой рыбы? — Россу пришлось встряхнуться, чтобы отогнать дрожь обратно в ноги, — Мы должны вытащить его.       — Правильно, — снова бы сказал старший брат; он бы начал медленно отходить, зазывая, как ребёнка, — Теперь, иди сюда.       — Мы принесём верёвку, — Альберт попытался отсрочить неизбежное, но замолк на полуслове; даже с мастерским узлом вытащить мертвеца без прикосновения к нему невозможно, — Или дождёмся, когда он будет ближе.       — В человеческом теле слишком много грязи, — старший брат сложил бы руки на груди.       — Значит, нам следует поспешить.       Старший брат не ответил: зачем подтверждать очевидное.       — Сейчас, — под внимательным взглядом старшего брата, Росс подчинился.       — Сейчас!       От неожиданности Альберт подскочил, поскользнулся и сделал несколько неуклюжих шагов.       И вот он — застыл перед приподнятым над поверхностью лицом большой-большой проблемы; сильная волна подвернула под щёку трупа гладкий камень.       — Мы, — руки сами сложились в молитвенном жесте, — Мы надеемся, что вы в лучшем месте, — Росс не был религиозен, совсем; даже, мог с трудом вспомнить с какой молитвой его будила матушка перед тем, как резко стянуть одеяло.       Старший брат не стал бы нарушать священную тишину.       — Мы раскурим над тобой трубку, — Альберт осторожен и почтителен в наклоне, но не в первом рывке.       Он предпочёл тянуть за ноги — тянуть, стараясь не прикасаться к поблёскивающей коже.       И не смотреть на качающиеся над головой руки; расслабленные пальцы тащили за собой водоросли.       — Молодец, — старший брат пятился бы вместе с ним, более уверенно.       — Мы не можем, — застонал Росс, — Бросить его, как рыбу.       — Парусина, — напомнил бы строго старший брат.       Он бы разозлился.       Он бы стал говорить громче.       — Парусина, — дрожащим эхом подхватил Альберт, — Мы накроем его парусиной.       — Сперва, тележка! — старший брат остановил бы его, — Без помощи моря будет тяжело.       Хватит.       Слишком — много.       — Тележка! — от собственной глупости у Росса вспыхнули щёки, и он — с виноватым облегчением отпустил щиколотки мертвеца, — Конечно, тележка, — развернувшись, Альберт впал в бегство.       Непродуманное и не просчитанное.       — Альберт! — крикнул бы старший брат, — Ты ещё не закончил!       Росс не обернулся: всё естество — рациональное или животное — вело его к маяку.       Вперёд по неровной рукотворной дороге из мелкого гравия.       К высокой двери.       — Нет-нет-нет, — задыхаясь, Альберт застучал кулаками по дереву, — Нет! Пожалуйста, нет, пожалуйста, — одна половина слов срывается с языка, другая гремит в голове, — Нет! Открой! — если старший брат здесь, то почему не может быть кто-нибудь из младших.       Кто угодно.       Живой человек.       Никого.       — Пожалуйста!       Никого.       — Открой!       Никого.       — Мы-ы-ы-ы…       Никого.       — Пусти-пусти-пусти.       Никого.       — Ри-и-и.       Никого.       — Ричард! Пожалуйста, Ри-и-и-ичи, — Альберт выдохся, ударившись плечом сполз по двери.       Никого.       — Я хочу домой, — он заплакал.