Часть 2

Кровь всюду. Льётся с неба горькими багровыми слезами, пачкает плиты надгробий. Всюду - тяжёлый, металлический запах кровяных клеток. Невозможно дышать, лёгкие как будто режут острым охотничьим ножом. Кислорода в атмосфере не осталось совсем, свинцовый запах бьёт в переносицу, выжигая слизистую, густой вязкой смолой ложится на альвеолы. Боль электрическим током пробегает по венам, пробирается в ткани, разрушает нервные клетки, превращая их в безжизненную субстанцию. Кровь стекает струями по пшеничным волосам, по лицу, попадает в глаза, обжигая и выбивая тихие стоны боли. Дрожь бьёт хрупкое тело юного алхимика, закрывающего собой кота от кровавых капель. Кто-то сидит под деревом на другом конце кладбища, ловит в ладони тёплые, густые слëзы неба и, глоток за глотком, напивается кровью, в тщетных попытках и ложной надежде вернуть краски своей коже, тепло своему телу, восполнить истëкшую, иссушенную и околевшую оболочку когда-то живого человека, смыть остатки ртути с языка. Энви пытается сдержать рвущуюся наружу ярость. Ярость на сына человека, уничтожившего его. Растоптавшего его чувства. Энви пытается не броситься на продрогший, беззащитный и сломленный комочек в красном плаще, рыдающий на могиле матери. Энви больно. Эта боль на протяжении многих десятков лет чернильной кляксой, раковыми клетками, метастазами расползается по организму, заполняя разум, душу и филосовский камень, заменивший живое сердце. Энви трясёт от обиды, горечи и злобы на отца, на Эдварда и на самого себя. Если бы он мог заплакать, и хоть частично выдавить этот яд, если бы рядом был кто-то, кто обнял бы его так же нежно, как Эдвард обнимает изуродованного кота, если бы хоть кому-то в этой проклятой жизни он не был безразличен, если бы нашёлся тот, кто поймёт, простит и обогреет.. Энви давно отвык от человеческой жизни. Давно разучился общаться с людьми. Для государственных алхимиков он - угроза. Для Эдварда - злейший враг. Для своей матери - инструмент, выполняющий всю грязную работу. Для простых людей - монстр. Уродливый, избитый и сломленный, как тот кот. Только котов любят и забирают домой. И этого кота стальной мальчишка заботливо укутал в свой плащ и понёс домой, чтобы обогреть и накормить. Идиот. Замёрзнет ведь без своего излюбленного предмета одежды. Но зато коту тепло и уютно. Он наконец-то обретёт свой дом. А Энви - неправильный кот. Вместо того, чтобы забрать домой, его выбросила из своей жизни его собственная семья. Люди, от которых много лет он мечтал получить хоть капельку участия и заботы, лез из кожи вон, чтобы мама хоть раз улыбнулась ему и заключила в тëплые объятия, пытался заслужить внимания отца, вечно отталкивающего его, отговаривающегося работой и усталостью. Энви загнали в угол. А он запер сам себя в металлической клетке вечной покорности родителям, вечного молчания, вечного насильственного перешагивания через собственный чувства. Он умер не тогда, когда надышался ртутных паров через ингалятор. Он умер в тот день, когда родился в этой семье, которой никогда не был нужен. Энви ненавидит своего единокровного брата. Ненавидит всеми фибрами души. Но как же хотелось ему в тот момент оказаться на месте этого уродливого калеки-кота. Ведь он умеет менять форму. Как же хотелось хоть раз в жизни сделать это не для очередного шпионажа, а для того, чтобы побыть чьим-то котом, узнать, каково это, когда тебя любят.. Он бы навечно остался котом. Лишь бы любили. Лишь бы больше никогда не видеть коварной ухмылки своей матери. Лишь бы никогда больше не видеть всех этих лиц, считающих его мерзостью, не слышать подколок и издевательств со стороны своей "родни". Энви хотелось хоть раз пожить. По настоящему пожить. А не существовать бледной, смертоносной тенью, прячущийся в особняке своей матери и ждущей своего часа для кровопролития.. ******** - Ал! Ал! Смотри скорей! У меня получилось!! Эдвард, заливисто смеясь, бежит босиком через поле подсолнухов навстречу младшему брату, неся в руках цветного воздушного змея с длинным, ярко-оранжевым хвостом. - С днём рождения, Альфонс! - с этими словами Эдвард протянул змея младшему брату. - Эдвард! Ты сделал его для меня с помощью алхимии? - восхищённо произносит Ал. -Да! Представляешь, оказывается, чтобы получить такого змея, нужна была не только ткань и нити, но ещё и краски! Я до этого пытался сделать, используя только ткань, но он вышел однотонным, совсем не таким, каким я его представлял. Пришлось поэксперементировать и добавить немного цвета. Тебе нравится? - Ты шутишь? Он потрясающий! Давай скорее его запустим, я хочу увидеть, как он засверкает в лучах солнца! -Давай! Цветной воздушный змей взмыл вверх, плавно покачивается на волнах тёплого, летнего ветра, его контур светится тёплыми лучиками... Мама испекла вишнёвый пирог. Аромат слышен на другом конце Ризенбурга. Этот чудесный, ни с чем не сравнимый запах смешивается с ароматом полевых цветов, мёда в ульях на пасеке и тёплого, парного молока из дому доярки. Беззаботные, счастливые братья наперегонки бегут к дому. -Мама, мама! Гляди, что мне Эдвард подарил! - Альфонс с абсолютным детским счастьем в глазах показывает маме подарок старшего брата. Триша улыбается самой нежной и тёплой улыбкой, какую только можно представить.. - Мои милые, любимые дети.. - с этими словами она обнимает Эда и Ала, обнимает бережно, заботливо и любяще. Вечернее солнце освещает скромный, уютный домик, в котором царит любовь, свет и семейное счастье.. - Эд? - М? - Эдвард... Скажи... Мама всегда-всегда будет с нами? -Конечно, Ал! -Мы всегда-всегда будем вместе? -Всегда-всегда, Ал. Обещаю тебе. Мы семья. И ничто не разлучит нас. Никогда. ********* - "Прости меня, Ал... Я не сдержал обещание.. "