Делать внука немедленно

Вероника слушала брата. Его лекция об ответственности и о том, что голова дана для того, чтобы ею думать, несколько затянулась. Саша сидел рядом, опустив глаза в пол. Он все хотел сказать Грише о том, что это было вранье, но боялся. Ждал когда Вероника, наконец, расскажет, все же идея-то была ее, а он лишь подхватил. Отец с ним не разговаривал целое утро. Даже на звонки не отвечал. Сообщения читал, но оставлял без ответа. Вообще сложившаяся ситуация была неприятна всем. Ему - потому что неясно было простит ли отец. Веронике - потому что Гриша присел на мозги, как она любила выражаться. Грише, конечно, потому, что неожиданно прибавился еще один член семьи. Вообще он был готов даже к этому теперь, однако жалко было сестру, все же молодая еще. А Володя просто ворчал. Он считал, что рано. Саше тем более. И не знал, как поступить: женить их теперь что ли? По совести-то так, а по разуму? - Вы понимаете, что аборта не будет? Своей головой пустой! Я вас поздравляю, дорогие, с пополнением! Почему нельзя думать прежде чем что-то делать? Почему? Ладно он, но Ника! Уж не мне тебя учить! Ну как так? Это же тебе теперь матерью быть, не мне. Или ты думаешь его я выношу что ли? Саше сдавать экзамены, поступать. Учиться дальше ему, черт возьми! Даже если прижало, ну трудно до ближайшей аптеки сходить? Вот хуй знает че Володя сейчас скажет. Он злой как черт. Поженитесь и все. Так хотели? Об этом мечтали? Ответственность должна быть в приоритете. Нельзя так просто брать и менять кардинально что-то. В жизни все должно быть по полочкам. Все спланировано. Думать о будущем нужно даже в таких моментах. Тем более в таких, Вероника. Саня, ты слышишь? Включитесь оба. Спуститесь на землю. Че молчите? Я со стенкой что ли говорю? - Гриш, да мы поняли, - сказала Ника. - Есть один момент. Я не беременна. - Не понял. А… Так, то есть? - Я не беременна. Мы это специально сказали, чтобы Володя стульями не кидался. Точнее я сказала, Саня подхватил эту хуйню, я не знаю зачем. Ваще, че ты паришься? Нормально все. - А я на кой черт тут распинаюсь стою? Раньше нельзя было сказать? Написать там. Володя… Да не был бы он лысый, он бы полысел еще вчера. Вы че творите? - Да это он че творит? Мы ниче не сделали. А он сразу швыряться, руки распускать. Че делать-то? Ты стоишь ваще, ниче не делаешь. Вот меньше бы тупил, не сказали бы ничего, - обвинил друга Саша. - А, то есть это я виноват? Не, ну вы наглые оба! Мы… Да вас весь отдел обсуждает. Меня весь отдел обсуждает. Володю! Это до Наташи не дошло еще. А если скажут? Че с ней будет Вы подумали? До вас не доходит что ли, что так не поступают? Ник! - Да что? Гринь, ну что? Ну прости. Пожалуйста. Облажалась… опять. Гриш… Ты обиделся? Измайлов взглянул на Веронику и даже подумал, что лучше пусть так, чем реальная беременность. Он был бы рад и принял племянника, но все же планировал сначала замуж ее отдать. И не насильно, а по большой пребольшой любви. А пока, как показала практика, она была мала еще. Да и он сам, оказывается, скучал по сестре. Ну только ужились вроде как вместе, а тут такие новости. Благо вранье. Он обнял Веронику, пообещав, что ругаться больше не будет на них обоих. Девушка поцеловала брата в щеку и, вскочив с дивана, встала напротив ребят. - Точно! Сегодня сообщение пришло. Назначили дату суда. Все-таки нам дали апелляцию! Через месяц. - Еще бы ее не дали! Надо тогда обрадовать всех что ли! Дату знаем, результат тоже знаем. Гришку заберем, купим ему крутую кровать. - О! Я в детстве мечтал о кровати-машине. Она такая крутая ваще! Давайте такую! Я соберу даже! - Ты? - спросил Измайлов удивлено. - Ну я. Батя вечно заставляет вместо него полки в кладовке прикручивать. - А че, не видно по мне? - Да как-то, знаешь, нет. Володя плакал. Уже второй час сидел один в номере и проклинал все и всех. Он не был против появления Вероники в их доме как нового члена семьи, вовсе нет. При определенных обстоятельствах был бы даже рад. Но Саша был еще для того совсем неготов. Впереди поступление, учеба. А теперь его сыну придется искать работу и обеспечивать семью. В мыслях начальника отдела карьера его сына была испорчена. А он так мечтал, чтобы парень занял кресло отца! Поддержать эти мечты, а точнее даже отчасти их разрушить и помочь мужчине принять реальность, пришла Алиса. Девушке стало жалко своего начальника, тем более что она-то за него была рада, внуки все-таки не каждый день рождаются. Собравшись с мыслями, она все же пару раз постучала в дверь номера. Через пару секунд еще. Но никто не открывал. Тогда она повернула ручку до упора и та открылась сама. - Это, Владимир Сергеевич, вы дверь-то закрывайте. Карточку вставьте и… - Что тебе нужно? - без особого интереса спросил Владимир, не поднимая глаз. Алиса прикрыла за собой дверь и присела рядом с начальником. - Я просто хотела сказать, что внук это хорошо. Зато представляете, у вашего внука такой молодой дед! Как ему здорово будет! Научите его всему. - Ага, а Саня у меня вместо учебы пойдет на автомойку, тачки мыть тех, кто в 17 этими самыми детьми не обзавелся, да? Я столько вкладывался в этого спиногрыза! Столько вкладывался! На учебу его пристроил. Этого дебила пару раз чуть с концами не отчислили. Я все впрягался ходил. Веронике тоже учиться надо. У нее один ребенок уже есть. А ты посмотри че творят они с Сашкой! Нет, Ника любит сына, я не спорю. Но второго рановато. Ей всего двадцать два года, ну куда? Сейчас на ноги вставать надо, сына поднимать. И вообще, я не хочу, чтобы полупокер этот Измайлов стал моим… родственником. Вот че хорошего во всем этом, Рыбкина? Сама объясни че в этом, сука, хорошего? Ни-ху-я! - Да может и хорошо оно, что сейчас. Измайловы не бедствуют в конце концов! Внук ваш будет сыт, одет, обут. Саша тоже. Гриша их не оставит. Ника… ну такой себе выбор конечно, но… - Это, Рыбкина! - оборвал девушку Яковлев. - Давай там это… Я понимаю, что вы плохо общаетесь, но она хороший человек. Уж как я ее люблю! А ты знаешь, что я вообще мало кого люблю. Да, она с характером, ну кто ж из нас по молодости не куролесил? Сашка если выберет ее, женится, да я только рад буду! Только рано. Все в жизни должно быть в свое время. Ни рано, ни поздно. Иначе получается хуйня. А то что деньги у них… Да это все, Рыбкина, серпантин ебаный. Без воспитания ниче хорошего не вырастет, хоть имей ты в два раза больше. - Да что ж вы не поможете им что ли? Случилось так уже! Значит любить надо ребенка. Он есть. От него не денешься. Нет, деться можно конечно, но я бы никогда так не поступила. Если женщина беременеет, значит не так уж она его и не хотела. Та, которая совсем не желает, беременностью не обзаводится. Не заставляйте только аборт делать, Владимир Сергеевич! Это как дети без родителей, только родители без детей. Нельзя. Такой отпечаток потом… Не отмоетесь! - Да что ж я, изверг что ли какой? Я сына своего люблю еще вообще-то. И Демониху. Никогда я чужому не позволю ее обидеть, сам тем более не смогу. Ну… может ты и права конечно. Раз случилось так. Я не сомневаюсь, что полюблю ребенка, за Саньку боюсь. За будущее его. За Измайлову. Вот где ее голова? Ладно она замужем когда была, а теперь? Пойдет мой Сашка теперь на работу. А, я тут присмотрел ему пару вакансий, посмотришь? - открыл Володя компьютер. - Вот например. Автосервис. Вероника его поднатаскает. Или вот. Тут мыть машины надо. Полы мыть. Тоже… - зарыдал Яковлев. После были долгие причитания о том, что это только у него так, что у остальных по-другому, что карма его еще не так потрепает. Попытки Алисы успокоить Яковлева были тщетны. Однако вмешался Гриша с его идеей Володю успокоить уже наконец. Он привел ребят практически за руку и, встав за ними, все подталкивал к нему. Но тот заговорил первый. - Я вам так скажу, - утирая нос, начал Владимир. - Никаких абортов, вам ясно? Саня, ты у меня из жопы слона вылезешь, но ни твой ребенок, ни девочка-демон нуждаться ни в чем не должны! И это не сраный автосалон с его мойкой, ты понял меня? И у Измайлова ни копейки! Пойдешь на заочное, будешь учиться и работать. И мне похуй когда ты там спать собрался. Не спать не срать пока мои внуки обеспечены не будут! Возьму тебя к себе стажером. Так, а ты, Измайлова, чтоб в доме всегда было че пожрать и чисто, ясно тебе? И не ругаться! Чтобы ребенок по грязному полу не ходил. Это мой внук! А Яковлевы вкусно жрут и чисто спят! - И громко срут, - отшутился Гриша. - Закрой свой рот! Как ты смеешь шутить тут еще? Так! Оба! Кашу заварили, несите ответственность! Значит свадьбу сыграем в ближайшую неделю-две. Кольца купим. Это, Измайлов, ты там оплати им все че они хотят. А! Квартиру купим. Правильно же, Демон? На Кутузовском. Только по первости, чтобы делов не натворили, записать надо квартирку-то на того, кто старше. Кто мудрее в конце концов. Это… Так уж и быть, помогу. Пока на меня оформите. Ну, совет да любовь вам! Я, хоть и считаю, что рано, но аборт делать не дам. Моего внука убивать не позволю! - Володь, ты как из гранатомета поливаешь. Остановись. Дай ребята скажут, - попросил Гриша, присев к Алисе. - У нас тут новость одна нарисовалась. Сань, ну? - Короче, пап, Ника не беременна, мы пошутили. - К-а-ак? Как не беременна? Да вы че? Вы же сказали… Ах вы суки! Да я уже привык. Сидел тут ждал блять! Волосы почти обратно отрастил! - Пап, прости! - Да ты руки меньше распускай свои. Посмотри, ты Сане бляшкой по смене хуйнул. У меня кожа слазит после тебя и твоих психов. Конечно, тут че угодно скажешь. - А ты че ржешь, Демон? Я уже настроился, понимаешь? Сволочи! Как можно так взять и… Как будто для вас это ниче не стоит! - Пап, да мы испугались. - Да мне похуй че ты там сделал. Ты мне внука обещал! Где? Где внук? Где я вас спрашиваю обоих? Да я уже настроенный тут сижу. Кольца нашел по большой скидке. Квартиру Демон купил бы! Суки! - Ага, почти на себя ее оформил, - съязвила Вероника еле слышно. Так еле, что никто не услышал, кроме тех, кто находился в номере. - Так, а ну оба! Верните мне внука я сказал! Где мой внучара? Где? - вскочил Яковлев и бросился за ребятами. Те, конечно, в рассыпную. Редко Яковлеву удавалось догнать тех, кто от него бежал. Собственно, Вероника удирала от злого генерала быстрее любого ветра. За Владимиром торопились Гриша с Алисой по коридору отеля, распугивая вокруг себя постояльцев. - Я сказал верни внука! - Да еще у тебя их сколько будет, Володь! Остановись! - Отъебись, Измайлов! - Да хватит устраивать беспорядки! Стойте! - ругалась Рыбкина. Девушка почти схватила начальника за руку, но тот успел удрать. Ника была уверена в своей неуловимости: бежала и смеялась. Да так громко, что почти на весь мир. По крайней мере так казалось остальным. Уверенность в том, что она-то точно убежит и пересидит где-нибудь быстро исчезла. Точка была поставлена, когда Володя все же схватил за руку сестру собственного Демона. Схватив девушку на руки, он потащил ее обратно в номер. - Я поймал! Саня! Срочно! Внука мне! Делать его немедленно! Доставай свой сыр, я тащу мышеловку! - Блять, Володя, да так нельзя! Оставь! - пытался убедить друга Гриша. - Володя, зараза! - Саня-я-я! Забирай! Я пока работу тебе найду, Сань! Давай, пора в нашу семью принести что-то, кроме горя! - Че творит этот лысый? - ругалась Измайлова. - Да у него приступ ебнутости. Пройдет сейчас. Две минуты у него обычно такие приступы. На фоне стресса. Алис, держи ты его за ногу хотя бы! - Я украл невесту! Украл сыну невесту! Яковлевы должны размножаться! Позже, когда приступ закончился, Володю увели на ужин, а Гриша с Алисой пошли к нему в номер обмусолить ситуацию. Конечно, оба сразу завалились выбирать кино. Саша с Никой вообще ушли куда-то по своим карточным делам, о которых знали только они сами. Вечер Измайлова проходил весело: с бутылочкой игристого и Рыбкиной. То была его привычная компания. Он даже и расслабился уже, почти, можно сказать, спал. Вместе с Алисой они смотрели кино, которое авторы почему-то прозвали очень страшным, а на самом деле оно было как раз наоборот. Точнее, только для Рыбкиной так. Алиса была очень смелой девушкой. Каким-то фильмом ее не запугаешь. - О! Он зайдет же туда сейчас! Дебил! Там же сто процентов кто-то есть! Дура, беги! Вот нахуя? Нахуя в подвал? - Может быть ты отпустишь мою руку, Гриш? Это, ну отцепись. - Слушай, а че ты Володе сегодня говорила? Просто я думал ему хуже будет. Пара минут приступа ебнутости для него маловато. - Да чтобы аборт не вздумал уговаривал делать. Точнее, раз ребята выбрали быть вместе, то хорошо оно. Я просто… думаю, что когда на твоем пути встречаются такие бешеные истории, от них никогда нельзя отказываться. Тем более никто не знает че там нас дальше ждет. Может Сашка - судьба ее. Ну сестры твоей имею ввиду. - А он про аборт говорил? - Не, он просто кислое ебало опять сделал, типа хочет. Но я потом поняла, что он расстроился больше из-за сына, что он в академию полиции не поступит. Володька же хотел его отдать в ту, которую сам возглавлял. А за ребенка он, в целом, рад. По крайней мере матом не бросался. А если Володя не ругается, значит, что он не против. Рад даже в какой-то степени. Это не я, это он сам. Просто помочь надо было, как бы достать это чувство. - Ого! Алиса! Я поражен! Да я тоже уже принял. Думал может племянница. Считай как дочь. Отчитал, конечно, по первое число, а оказалось зря. Я же тоже детей люблю. Ника маленькая была - ну золото! Гришка у нас так быстро вырос. Жаль сам не обзавелся. Не успел пока. Потому подумал, что еще одна лялька в семье хорошо. Ты, Алиса, умница! Я в тебе не сомневался! - Как мне нравится, когда ты хвалишь меня, Измайлов! А еще можно? - Да пожалуйста, дорогая! Это действительно было восхищение. Алису Измайлов по-свойски любил. И не наврал ни одной буквой. Он поражался ее мужественному характеру в сочетании с женской ноткой искренности, внимательности что ли. Григорий ценил ее желание помочь не только ему, а всем. Алиса была за правду. И готова была всю себя отдать, лишь бы сделать добро для хорошего человека. А еще полицейский любил, когда девушка его слушала внимательно. Была у нее такая четра: слушать, с интересом иногда перебивая, чтобы задать вопрос. Измайлов смотрел в ее глаза и расхваливал всяко, а она снова слушала и улыбалась, словно ребенок. Внутри ее души жила девочка, которой так и не хватило внимания. Кажется теперь-то он снова в ее ловушке. Рыбкина не пускала его. И вот сейчас, когда она снова прильнула к его губам, он вновь попался в эти сети, в которые уже попадался ранее. Еле выбрался! Но не отпускал ее и сейчас. Знал ведь, что потом будет совесть пожирать изнутри, однако страсть к Алисе победила. Этой ночью Гриша наслаждался ею. Такой обворожительной, искренней, любящей его. Он каждый день дарил ей заботу, но этой ночью был особенно нежен. Видно ждал этого не меньше, чем она. А Алиса, наконец, почувствовала себя слабее. Наконец ее любили настолько трепетно, как не любили никогда. Все было прекрасно. Вообще замечательно! Однако… - Это, Измайлов! - ворвался в номер к Грише Яковлев. Он был огромный, а потому оба хотя бы прикрыться успели. Гриша вскочил, натянув шустро джинсы. - А, ой! - встал в ступор Яковлев. За ним и остальные. Володя шел извиняться. Один не мог, потому взял сына, Веронику и Никиту с Катериной. От неожиданности все даже как-то расстроились. Однако более всего Гришу пугала реакция его сестры. Назревал скандал. Да такой, что он испугался, как бы не пострадал никто.