"Папа всегда будет рядом" (Сергей Разумовский\Ожп)

      Ася тарабанит пальцами по столу и ждёт, пока Волков покинет её кабинет и по совместительству мастерскую. Мужчина учтиво кивает и машет на прощание сидящей в уголке рыжеволосой девочке. Та улыбается и смущённо отводит взгляд.       В помещении неимоверно жарко, и как только дверь за Олегом закрывается, девушка бросается к окну, распахивая его настежь. Лёгкий ветер придаёт сил, отчего тошнота отступает. Она берёт в руки кисти и подходит к холсту, замазывая неудавшийся рисунок небольшими штрихами.       — Смотри, что я нарисовала, — малышка пяти лет подбегает к матери и протягивает листок, заполненный разноцветными цветами и растениями. Она улыбается: очень довольна получившейся работой.       Опустившись на корточки, Ася с лёгкой улыбкой на лице берёт из рук дочери лист бумаги, вертит в своих руках, изображая задумчивый вид, — знаешь… это лучший рисунок, что я когда-либо видела! — Девушка смеётся и притягивает дочь ближе, целуя в макушку.       Алисе ответ нравится, поэтому она без промедлений прижимается к материнской груди, облегчённо выдыхая. Малышка чувствует, что поступает нечестно и ей срочно нужно поделиться рисунком с отцом. Рыжеволосая девочка спрыгивает с материнских коленей и бежит в сторону выхода.       — Ты куда? — Ася вскидывает брови и удивляется порыву дочери выйти за пределы её мастерской. Её кабинет находится в офисе Vmeste — в самом его сердце, и чтобы добраться до жилой части, нужно, как минимум, обойти не один этаж и пересечь не одно ограждение с помощью специальной пластиковой карты. Алиса боялась заходить на рабочую территорию, смущалась каждый раз, когда убегала от матери и натыкалась на неизвестного для неё сотрудника. Девочка могла чувствовать себя спокойно только в материнской мастерской, отцовском кабинете и в жилой стороне офиса.       — Хочу подарить рисунок папе, — Разумовская-младшая довольно улыбается, открывая дверь, уже готова ступить за порог, как тёплая рука Аси ложится на её плечико.       — Папа сейчас занят, и я тоже. И вообще, кто-то обещал, что готов просидеть пару часов со мной, занимаясь рисованием.       — Я уже взрослая! — возразила девочка, обиженно надувая губки. Она скрестила руки на груди и потопала в сторону небольшого дивана, кое-как забралась на высокую мебель и забилась в угол, поджимая ножки к груди.       Ася улыбается порывам маленького чуда, и сдерживает смешок, который может обидеть ребёнка. Она садится рядом, оставляя между собой и дочерью небольшое расстояние, — я знаю. Мы можем пойти и подняться к папе, но он работает и разговаривает со своими подчинёнными, — Ася карикатурно нахмурила брови, отчего на детском личике появилась тень улыбки, — он очень занят, лисёнок.       — Он всегда занят.       Ей не нужны объяснения, отмазки и ложные надежды, она просто хочет видеть своего отца чаще, чем один раз в день и то, когда тот удосуживается прочитать ей сказку. Алиса скучает и проводит большую часть времени с Волковым, который, кажется, уже окончательно вжился в роль няньки.              Серёжа не просто отсиживается в кабинете, делая вид, что занимается делом, он работает не покладая рук, зарабатывает деньги, чтобы ни его жена, и уж тем более, ни его дочь ни в чём не нуждались. Ася твердит ему практически каждый день, что он упускает одну очень важную деталь — Алисе его не хватает, и Разумовский это прекрасно понимает.       Девушка не рвётся объяснять обратное. Это факт — Серёжа постоянно занят. Ася поднимается с места и возвращается к рисованию в надежде на то, что Алиса устала и уснёт в ближайшее время. Бумага и карандаши всегда в её распоряжении — девочка встаёт с дивана и вновь вооружается канцелярией.       Первый мазок даётся брюнетке трудно, она пытается начать сначала из раза в раз, но почему-то всегда возвращается к мысли о том, что её труд бесполезен. Размышления ведут её по давно забытым воспоминаниям, и вот теперь Ася думает о первой проданной картине. Малышка поглядывает на мать и прокручивает в голове новый план.       Алиса всё ещё дуется, немного утирая слёзы. Есть моменты в жизни, которые просто так не объяснишь ребёнку, вот и сейчас не расскажешь ей, кто её отец.       Когда Ася начала работать в компании, то и представить не могла, во что может вылиться их сотрудничество. Новость о беременности была не такой уж ошеломительной, ведь Разумовские договорились обо всём на берегу, и спустя три года отношений на свет появилось маленькое рыжеволосое чудо.       Чумной доктор и болезнь Сергея уже тогда были главной проблемой для Аси. Она переживала, а главное боялась, что когда-нибудь Серёжа не сможет вытерпеть борьбу, происходящую внутри него. Боялась, что когда-нибудь он не вернётся домой.       У них были деньги. И что главное — возможность начать лечение. Но существует ли такое лекарство, которое смогло бы избавить человека от паранормального диссоциативного расстройства идентичности? Нет. И Ася знала ответ на этот вопрос с самого начала.       Таблетки смогут сдержать приступы, но это не означает, что когда-нибудь его второе «я» не возьмёт верх.       И от этого становилось ещё страшнее.       Девушка замотала головой из стороны в сторону, прогоняя параноидальные мысли. Оглянулась. Комната пуста, а дверь в коридор приоткрыта.

***

      — А что это? — Пропищала Алиса, беря в руки статуэтку с отцовского стола,. Она заинтересованно прокрутила ее и поставила на место.       Разумовский поправил вязаную жилетку, спадающую с детских плеч, и удобнее усадил дочь, чтобы та не сползала каждый раз, когда он захочет пошевелиться, — сувенир из Румынии, — мужчина устало потёр глаза, подавляя зевок, продолжил отвечать на безостановочный поток вопросов дочери.       Она была его копией — тот же нос, глаза, форма лица, цвет волос, схожие фразы и движения, но в то же мгновение этот факт расстраивал. Смотря на неё, нельзя было сказать, что это ещё и ребёнок Аси — никаких общих черт.       — Поставим рисунок в рамку? — Задал вопрос мужчина, ставя дочь на пол. Он слегка улыбнулся, когда заметил, как начинают светиться детские глазки, после чего полез в огромный ящик за обычной деревянной рамкой.       Малышка смотрела на каждое его движением с восторгом, будто она почувствовала в себе маму, у которой пачками покупают её картины. А тут её первую работу папа ставит в рамку, как самую лучшую.       Дверь с лёгким скрипом приоткрывается, и в кабинет заглядывает всполошённая Ася, — Алиса у тебя? — Полушёпотом спрашивает девушка, смотря на Разумовского.       Малышка выглядывает из-за стола, виновато поджимая губки. Она не должна была так пугать маму. Алиса видит, как мать взволнована и как трясутся её ладони, когда она берёт её на руки.       — Я больше так не буду, — извиняется девочка, обвивая ручки вокруг материнской шеи.       Конфликт исчерпан — Ася не может долго злиться на дочь.       Мужчина оставляет рисунок в покое и сейчас может позволить себе редкий момент — побыть с семьёй наедине. Подходит ближе, утыкается в макушку жены, вдыхая аромат её духов, целует.       Детское личико трогает робкая улыбка. Видеть любовь родителей дорого стоит.       Малышка спрыгивает с рук Аси бежит к дивану, чтобы включить на планшете мультики и дать родителям нужное для них время.       Разумовская впервые за несколько недель может обнять мужа, положить голову ему на грудь и прислушаться к его сердцебиению. Тук-тук тук-тук.       — Ты выпил таблетки, — полушёпотом спрашивает она, как данность, и получает лёгкий кивок.       Вдыхает запах его геля для душа и улыбается. Ей хорошо, и девушка не хочет расцеплять руки за его спиной. Ощущает, как Серёжины ладони бережно поглаживают спину.       — Я люблю тебя, — неожиданно заявляет он.       — Ты бы знал, как я тебя люблю, — тепло смеётся Разумовская, отчего Серёжа окончательно успокаивается.

***

      Ася засыпает в спальне, а Разумовский в соседней комнате читает дочери книгу, попутно отвечая на появившиеся из ниоткуда вопросы.       — Ты спать собираешься? Или мы до утра тут провозимся? — Мужчина поглаживает дочь по волосам, чтобы та поскорее уснула, укрывает тёплым одеялом.       Алиса кивает, но вместо того, чтобы закрыть глаза, поднимается и усаживается у стенки, прижимая колени к груди, — пап, а ты нас не бросишь?       Серёжа хмурит брови и подвигается ближе к рыжеволосой малышке. Берёт её на руки и прижимает к груди, — ну что за глупости, лисенок? Папа всегда будет рядом. Всегда.       Ребёнку хватает этого ничем не подкреплённого ответа, и больше она ничего не спрашивает, лишь закрывает глаза и засыпает на руках отца.       Когда Сергей возвращается в комнату, Ася практически заснула, немного ворочается во сне. Он ложится рядом, обнимая жену где-то в области талии и утыкается в девичью шею, вдыхая любимый запах. Быстро проваливается в сон, но заснуть ему так и не удаётся. Разумовская подскакивает, как после самого ужасного кошмара, тянется к выключателю. Когда свет озаряет комнату, девушка оглядывается назад боясь заглянуть мужу в глаза.       — Серёж, запах.       Разумовский не понимает в чём дело, и только когда он замечает, как её трясёт, подрывается к ней. Прижимает к груди, рвано целуя щёки, унимая сильной хваткой дрожь.       — Что ты задумал? — Громким шёпотом проговаривает девушка, роняя горькие слёзы на мужские руки. Ей страшно. Самый главный страх вернулся к ней не во сне, а наяву. Перед глазами всё, кроме настоящего: огонь, крики, боль, Чумной доктор, — я чувствую запах реактивов .       Дрожь передалась и ему, теперь он на взводе и никак не может прийти в себя. Он молчал до последнего, не хотел признаваться Асе, потому что боялся, что это может вылиться в то, что сейчас происходит с ней. Она не говорила ему, но Серёжа знал, как девушка боится вернуться к прошлому и встретиться лицом к лицу с Гражданином .       — Асенька, пожалуйста, — Разумовский гладит её волосы, чуть покачиваясь, — я расскажу, всё расскажу, как только тебе станет лучше.       А лучше не становилось, Разумовская плакала, стискивая челюсть до боли, пыталась вырваться из тисков, но в конечном итоге сдалась и уснула.       На утро голова болела сильнее, чем обычно. Сквозь сон и собственный страх Ася нащупала вторую половину постели. Пусто. Девушка подскочила с кровати и побежала в сторону его кабинета. По пути молилась — лишь бы это всё было страшным сном.       Разумовский застыл в дверях, когда услышал знакомый топот ног. Стоял спиной, когда она забежала в помещение и резко остановилась.       Ася ещё вчера поняла, на что идет Разумовский — он снова надел костюм Чумного доктора, но теперь для чего, когда его состояние поддерживают таблетки? Она снова заплакала, до боли кусая губы, — Серёж, — Ася легкой поступью направилась к мужу, — Серёж, я прошу тебя: не уходи.       Коснувшись мужской спины, обмундированной чёрной кожей, почувствовала, как дрогнули его мышцы. Разумовский не обернулся, — это последнее дело. Я вечером всё расскажу тебе.       — Что мне сказать Алисе?       — Что папа любит её.       Его голос на секунду дрогнул, и Ася уж было подумала, что Сергей передумал, но ошиблась.       — Не уходи, — шепчет она, когда тёмная фигура скрывается за углом.       Новостная передача обрушивается непредвиденной болью. Ася зажимает пульт в руках, сдерживая слёзы. Слышит, как сзади приближаются тяжёлые шаги Волкова, но она не хочет оборачиваться и слышать эту правду от него. Кольцо Разумовского падает на стеклянный стол, слегка оглушая её. Оно пыльное, немного поцарапанное, но его. Серёжи больше нет.       Ася не может плакать. Ей больно, но в ту же секунду она ничего не чувствует. Утыкается в сильную грудь Волкова, цепляясь за его плечи, умоляет, чтобы тот сказал, что это неправда.       Но Олег ничего не говорит.       Проходит неделя. Алиса беспокойно бегает по офису и ищет папу, а ответам матери, что тот скоро вернётся, не верит. Лежит в его рабочем кресле, кутаясь в его плед, смотрит на рисунок, который подарила в её последний счастливый день.       Ася не знает, как объяснить дочери и самой поверить в то, что папа больше не вернётся.