Пролог.

В каморке подвала всегда несло перегаром — даже когда там никого не было. Казалось, что вся мебель и даже стены были пропитаны запахом пьянок, которые здесь проходили. Вове это все не нравилось — ни пьянки, ни девицы, ни грязь, ни блатные песни — но, вернувшись с Афгана, он понял, что его мнение давно ничего здесь не решает. Главный — Кащей, а качалка теперь — притон для его собутыльников и шлюх. Когда Вова пришел поговорить, в каморке все было как всегда. Водка лилась рекой — в прямом смысле выливалась из опрокинутых бутылок прямо на диван, а его старший отвлеченно обжимался с полураздетой подвизгивающей девкой, обратив стеклянные глаза на лысого уголовника, который что-то увлеченно рассказывал заплетающимся языком. — Кащей, — уже в третий раз позвал Адидас, повысив голос, чтобы переорать барахлящее радио, звон бутылок и нарочитый женский смех. Мужчина наконец обратил на него свое внимание, и вздохнул, раздраженно скидывая женщину с колен. — Че тебе надо, Вова? — Там с Кинопленкой… — Вова покосился на остальных людей в комнатушке, но Кащей нетерпеливо поднял брови, и тот решил продолжить. — Кабзда им, короче. Весь возраст повязали. — И нахуя мне эта информация? — Кащей откинулся на спинку дивана и закурил. — Убили они кого-то из своих, — продолжил Адидас. Эти слова Кащея заинтересовали и он поднялся, покачиваясь. Слегка протрезвев, он схватил девушку за шкирку и вывел из комнатушки, а задремавшего собутыльника пнул по ноге, и тот вышел вслед за ней, что-то бурча под нос. Вова проводил их глазами и обратил внимание на Кащея только когда тот захлопнул дверь, чтобы никто больше не слышал их разговора. — Че говоришь? — сощурился Кащей, подойдя к Адидасу ближе, будто в пустой комнате их кто-то мог подслушать. — После дискотеки резня началась, вся площадь у ДК в крови. Говорят, человек пять сразу в морг увезли. Мужчина затянулся, задумавшись. Не ожидал он таких новостей - знал бы, закусывал. А сейчас башка кружилась, мешая думать. Вова на размышления времени ему не дал. — Надо делать что-то, Кащей. Если они так друг друга захуярили, они и на нас пойдут- — Да знаю я, — огрызнулся старший. — Они давно херней страдают… Надо с их пацанами перетереть, с нормальными. — Да кто у них там нормальный? — фыркнул Адидас. — Я сам разберусь, — проговорил Кащей. — А ты, Вова, не лезь. И пацанов построй, чтобы наших тоже в морг не повезли, понятно? Мужчины долго смотрели друг на друга. Вова боролся с желанием врезать Кащею за приказной тон, а Кащей ждал, когда Вова съебет, чтобы спокойно подумать, что делать, и допить уже оставшуюся водку. — Понятно, — поджал губы Вова, и когда Кащей, почесывая затылок, отвернулся, вышел из каморки. На него уставились парни, что пришли за ним в качалку — пока только они знали, что произошло, и ждали, что скажет Адидас. Он остановился, посмотрел каждому в горящие любопытством глаза и покачал головой. — Че стоим? По домам расходимся, тут не ночлежка. Пацаны поникли, но поняли, что в словах Адидаса читалось предупреждение — им варежки открывать сейчас категорически запрещено. Он быстро прошел мимо Зимы, который проводил его сощуренными глазами до самого выхода — ответов на вопросы сегодня не получит никто. Вове и самому придется постараться последовать своему совету — ему чуть ли не больше всех хотелось узнать, какого хрена произошло на сегодняшней дискотеке. В том, что это была просто драка, Вова был не уверен. И что-то подсказывало ему, что Кащей не разберется.