1.2

Девчонки не особо волновали Валеру. Они были простым аксессуаром рядом с ним. Никаких бабочек в животе от медляка с очередной блондинкой в Доме культуры. Абсолютное безразличие к походу в кино с очередной шатенкой. Скука от поцелуев у подъезда очередной русой. Каждая из них истерила одинаково, когда наконец осознавала, что Валере тотально поебать. Через пару недель появлялась новая. Они все велись на его вьющиеся русые кудри, ледяные серые глаза, почти идеально сложенное тело и высокий рост. Валере было не плевать только на улицу. Улица воспитала его, подарила кров и пацанов. Он всё в жизни решал согласно её правилам. Последние полгода он формально был с Яной. Парни одобряли её. Совсем неглупая, так что молчала, когда не нужно было вякать и лезть на рожон. Чистая. У них не было долгих прогулок за ручку и проводов до дома, так что никто из других группировок не мог давить на Турбо через неё. Он просто приходил к ней ночью и уходил рано утром. Яна была старше на несколько лет. Жила одна и в достатке. Папа постоянно был в командировках и башлял огромные бабки единственной любимой дочке. Прямые волосы, доходившие прямо до упругих ягодиц и округлых бёдер. Валера часто наматывал эти волосы на кулак. Тонкая талия, он почти обхватывал её рукой. Тонкие пальцы с бордовым маникюром.Она играла ими на фортепиано и впивалась в его спину по ночам. Высокая, но чтобы прикусить его шею, она вставала на носочки. Пухлые губы, которые она хорошо сжимала, сидя на коленях перед ним. Грудь, которую он мог вместить только в две ладони. С ней удобно и она ничего не спрашивает. Они редко разговаривали. В основном, это был диалог тел. Лёжа на импортном шёлковом постельном, Валера курил и оставлял бычки в заранее приготовленную пепельницу на тумбе у кровати. Редкие поцелуи и почти всегда не в губы. Слегка обнимал её он только когда она засыпала у него на груди. Прохладная бледная кожа ослабляла боль от вечных синяков и ран на его теле. Турбо не знал, что такое забота и как вообще проявляется любовь. На улице таких понятий не было.