1.3

Ночь была долгая и промозглая. Больница, морг, снова больница. Одного из младших убили. Как собаку, подло и грязно. Его бабушка осталась совсем одна. Если осталась. После таких новостей старушка оказались в реанимации. До этого момента Валера не думал о последствиях того, что они делают. Но теперь, увидев тело под простынкой, он прилично загнался. За себя ему страшно не было. Отцу давно плевать, он и не вспомнит, что у него был сын. Тупо не заметит его кончины. Турбо задумался о других. Старшие возраста уже плотно засели в этом болоте криминала, а вот младшие просто следовали примеру. У многих были полные семьи, настоящие отцы, живые матери, здоровые бабушки, крепкие дедушки, переживающие братья и сёстры. А с другой стороны, это совсем не его дело. Именно поэтому сейчас, в семь часов двадцать четыре минуты утра, он направлялся к дому Яны. Надо было тщательно продумать план мести для тех, кто отнял жизнь товарища. Они будут мстить не за Ералаша, а просто следовать закону улицы. Нужно показать, что Универсам не оставит это просто так, иначе последуют новые жертвы. Он никогда не звонил в её дверь. Просто один громкий стук кулаком. Дверь открывается. Она в одном чёрном и коротком шёлковом халате на голое тело. Папа привёз из командировки. Это был его первый приход к ней, когда они не спали. Яна направилась к ванной комнате, он пошёл следом. Потом Турбо оказался в горячей воде, а его шмотки полетели в стирку. Она молча села на край ванны и обработала его вечные следы драк. Дальше Яна оставила его одного и ушла, кажется, на кухню. Ахуительно чуткая всё-таки девушка. Спустя минут двадцать вода остыла. Он завязал полотенце на поясе и оставил ванну на слив. Отправился на поиски Яны. На кухне пахло восхитительно. Она готовила для него. На стуле висел комплект одежды. Не его, но она показала взглядом, что шмотки нужно взять. Сегодня Турбо был не в настроении спорить. Уже потом он заметил бирки. Яна нашла и купила это для него. Слишком хорошо сидели на нём новые брюки и слишком мягким был дорогой чёрный свитер. После махинаций с переодеванием его долго и вкусно кормили. Потом расчесали и уложили его кудри. Было странно, он никогда так не делал. Во время чая он притянул её к себе на колени. Сначала он смотрел на её фарфоровое личико. Сжимал бёдра. А потом поцеловал. Чутко, нежно, медленно и чувственно. Это был их первый поцелуй за все шесть месяцев «отношений». Потом спрятал в объятиях, поглаживая гладкие волосы и хрупкие плечики. В квартире было тихо. Свет горел только в коридоре. Тепло. Спокойно.