chapter 1. Only the Ice

      Насколько она помнила, это началось полгода назад. Их тогда было трое, в эта адская игра была изначально предназначена для трёх человек. Это случилось год назад, но возможно, если бы она не была настолько дурашливой, рассеянной, если бы она заметила некоторые звонки, которые предшествовали событиям, возможно всё было бы по другому.       Она говорит: "Возможно, возможно". Но девушка не знает точно, как это могло бы быть. Она знает лишь результат, который...       Александра Трусова - олицетворение слово "лёд".       Это не проявлялось в каких-то марзотных чертах характера - нет. Это проявлялось в абсолютном безразличии к окружающим, иногда даже - к самой себе. Саша всегда была холодна ко всем, ко всему своему окружению, по крайней мере, таким им казалось.       Правду знала одна Саша - она просто слишком устала получать ножи в спину, которые летели ей один за другим. Их было слишком много, слишком часто и просто слишком... слишком. И Саша ой как не хотела чувствовать эту боль снова. Саша не хотела показывать себя, и уж тем более не хотела открываться, потому что она ощущала - если хотя бы ещё один нож коснётся острием её шеи, она просто не выдержит.       И Саше хочется сказать, как же она тогда была права. Но вот в чём та, старая Саша просчиталась - ей прилетел не один нож. Ей прилетело два, два ножа и подряд. Саша тогда не могла и думать, что один будет готов пойти на всё, лишь бы вернуться, но уже будет слишком поздно, а другой вонзит лезвие плашмя не то что в спину - в сердце, при этом ещё и пару раз проворачивая с явным осознанием того, что он делает, и от агонии Саша не сможет даже дышать.       Из-за того что она искренне полюбит его.       Марк был чуть ли не единственным человеком, который получал от Саши больше, чем банальный холод. Марк от Саши получал силу, которая помогала вставать после падения в прокате, Саша для Марка стала словно каким-нибудь оберегом, который приносит удачу, на соревнованиях поправляли причёски друг-другу. Для Марка Саша была идеальна во всём - в красных, длинных волосах, в широкой улыбке, в её бесконечной любви к собакам.       Марк был чуть ли не единственным человеком, который получал от Саши больше чем холод. Что уж там говорить - Саша при марке светилась, лучилась радостью, теплом, доверием, которое Марк впускал в себя, позволяя тонуть в этой бесконечной любви к себе.       Кто же знал, во что обернётся всё это.       Всё началось из-за дурацкого перехода. И оглядываясь назад, Саша честно хочется отмотать время назад и не позволить этому случится.       Она предпочла бы не проходить через то, что прошла.       " - Сейчас или никогда.       Марк с Сашей сидели за столом, сцепив руки перед собой. На столешнице из тёмного дерева перед ними лежали несколько бумаг - бумаги о переходе в другую страну, к другому тренеру, за другую сборную. Саша смотрит на россыпь буковок на листках и ей кажется, что в первые за долгое время ей по-настоящему становится страшно.       Саша крепко сжимает руку Марка под столом, ласково проводя пальцами по его костяшкам. Тот так же сжимает её чуть оледеневшие пальцы, словно бы защищая, от всего на свете. Саша чувствует как тепло медленно обволакивает с ног до головы - ощущение такое, словно бы после морозного дня ныряешь в горячий душ.       Саша поднимает голову и смотрит Марку в глаза. Смотрит настолько растерянно, как попросту никогда. Они переговариваются - молча, взглядами, короткими фразами. Саша вновь переводит взгляд на бумаги, после чего медленно тянется к ручке пальцами. Марк - зеркалит движения, когда оба медленно в последний раз пробегаются по договору.       Я, Александра Трусова...       ...Соглашаюсь на смену сборной России...       ...Добровольно соглашаюсь на переход от Соколовской С.В...       ...Соглашаюсь на переход...       ...Нижеприведённая...       ...Подпись...       Саша не помнит себя, когда подписывает документ. Помнит лишь то, как барабанило её сердце о рёбра, помнила, как былая уверенность в себя и свои силы потихоньку начинала гаснуть.       Но дело было сделано. Подпись поставлена.       К чёрту всё это... Будет что будет.       Главное - вместе."       Их разделили по разным группам везде - такое ощущение, что пытались словно бы держать на расстоянии друг от друга. Было страшно? Ага. Было непонятно? Да. Было так, что вообще странно и сложно - что делать? В точку!       Но Саша была фигуристкой. Саша была фигуристкой в крови, в сердце, Саша хотела выступать, Саша хотела хотя бы... пытаться бороться.       Но Саша не хотела без Марка. Без Марка - страшно и непонятно. Марк стал словно путеводной звездой в тёмном лесу, который как-то помог выбраться из ада, который помог отыскать себя, собрать по кусочкам.       Правильно сказала Женя в своём интервью - уничтожение чужой мечты тоже в каком-то смысле преступление.       Саша точно не помнила, когда всё началось. Зато помнили двое других.       Марк с Ильёй не взлюбили друг-друга казалось с первого же взгляда. Марк не мог понять причину, и в итоге даже устал её спрашивать у младшего, который просто молчал. Марк чувствовал какой-то странный подвох, но не мог разобрать, что на самом деле он чувствует. Было здесь... что-то такое.       Он просто не знал, что Илья чувствовал людей насквозь.       Всё было нормально до того момента, пока вражда не стала открытой, подкрепляющаяся между собой репликами оскарблённого характера по направлению друг к другу. Это могло быть что угодно - резкие слова сказанные вслух, толчки друг друга в плечо, чтоб один из них улетел куда-нибудь к стене. Но всё это всегда оставалось только между ними двумя - ни Саша, ни даже сам тренер не знал о том, что происходит в его группах. Они могли спокойно фотографировать друг с другом, обнимать за плечи, но всё остальное время - порознь.       Марку это очень мешало. Илье, казалось, тоже. Обоим мешало хотя бы потому что они не понимали чем вообще подобная антипатия может закончиться и зачем это всё происходит.       Это началось примерно за неделю до Autemn Klassic.       Тогда группы как-то сплатились, чтоб потренироваться вместе. Тренировка как-то отошла на второй план, и получилось так, что всё это дело закончилось дурашливыми боями и трюкачеством на катке. Перед турниром на который Саша должна была поехать хотелось чуть-чуть расслабиться, да и вообще настроение было довольно хорошим.       Илья тогда зашёл на четверной аксель, а когда плюхнулся на лёд чуть ли не со всей силы, покатился вперёд, хохоча. Саша на радостном настроении подъезжает к нему, вытянув руки, ловко ухватив парня за плечи, потащив Илья за футболку чуть ли не через весь каток. У Саши от холода в центре - покрасневшие щёки и широкая улыбка на лице, которая медленно сменяется её простым, отрешённым выражением. Илья колится об этот лёд, когда Саша резко поднимается, начиная разгоняться на какой-то свой очередной трюк.       Когда все уже расходились, Саша с Марком весело о чём-то болтали, шагая рядышком, иногда сбивчиво перебивая друг друга, подпрыгивая на льду. Марк быстро уходит с катка, когда к калитке приближается ещё и Саша, опираясь о бортики, пытаясь одной рукой напялить чехлы на коньки. Илья тогда подъехал к калитке, с желанием взять свою бутылку с водой, но Саша тогда случайно двинула рукой, из-за чего ладони чуть соприкоснулись. Саша тут же убрала руку, Илья же просто открыл бутылку, выпив почти всё её содержимое. Когда он уже хотел уйти обратно на лёд, то Трусова схватила его за рукав футболки. Илья даже не понял, зачем она так сделала, но всё равно поплёлся за парочкой, которая снова вернулась к теме разговора. Когда Саша с Ильёй снова натолкнулись друг на друга глазами - Саша нахмурилось, сжав губы чуть плотнее, а Илья в отличии от неё... улыбнулся?       Когда дверь женской раздевалки закрылась оба резко изменились в лице, бросив мрачные взгляды друг на друга.       - Ты даже аксель завалил сегодня. "Бог Квадов" - фыркает Марк, делая акцент на выдуманном прозвище Малинина. Илья глубоко вздохнул, стараясь утихомирить злость. - Что, сказать нечего?       - Я хотя бы прыгаю его в отличии от тебя, Кондратюк. - рыкает в ответ парень, кривя губы. - Напоминаю тебе, единственным вообще в фигурном катании.       - Что-то этот твой четверной аксель не помог тебе выиграть ни Финал Гран При, ни Чемпионат Мира. - отмечает Марк, и Илья резко замирает с приоткрытым ртом. Он надавил на больное - все люди в этой комнате знали, насколько тяжело дались Малинину две эти бронзы, и упоминать о них в таком контексте было ударом ниже пояса. - Что так у тебя есть - так это раздутое эго и ноль результата.       - Слушай, - Илья резко схватил парня за плечо, - Если у тебя есть какие-то проблемы с мозгами то не надо это всё вывалить мне.       - Вот у кого проблемы с мозгами так это у тебя. - сдёргивая со своего плеча руку, сообщает Кондратюк, когда у Ильи сдают все тормоза.       - Слышь, ты, косоногий! - чуть ли не кричит он, когда наконец между ними двоими встал третий человек, резко оттолкнув их друг от друга.       - Вы нормальные вообще, нет? - рявкает Стивен, не давая им приблизиться друг к другу. - Вы что устроили?!              - У него спроси! - рыкает Илья, сдвигая руку Гоголева с груди, отходя от них, смотря на Кондратюка с искренней неприязнью. - Козёл. - тихо говорит он себе под нос.       - Придурок. - так же говорит ему вслед Марк, хмурясь, так же отходя от Стивина, идя по направлению к раздевалке.       Это был сундук Пандоры. И лучше бы он так и не оставался закрытым.