chapter 2

      Илья Малинин.       Что вы чувствуете, когда слышите это имя? Явно что-то смешенное. Бог Квадов, талантливый малый, просто смелый ребёнок с фантастической выдержкой и стальными четверными. Очередной спортсмен, претендующий на самый высокие места пьедестала.       Все судят и судили его по факту и статистике. Мало кого вообще интересовало, что он за человек.       В душе Илья не был Богом и никогда им не станет. В душе Илья обычный человек со своими проблемами, со своими тараканами и со своими тупостями. И он уж точно не будет себя идеализировать.       Илья любил фигурное катание и любил лёд. И ему мазахистно-нравился такой же ледяной и колючий взгляд своей новой одногруппницы, который пронизывал насквозь. Эта будто бы насмешка и капля презрение мучало так же, как и нестабильность его любимого четверного акселя. И именно это мучение толкало его вперёд.       Вот такой вот он двигатель со странным топливом.       В их отношениях всё было по крайней мере сложно. Саша была его подругой и то - с большой-большой натяжкой, потому что их разговоры по пальцам одной руки можно было пересчитать. Они не контактировали в соц сетях так же, как и не контактировали на тренировках - обоих это устраивало и не напрягало.       Но всё получилось иначе.       Илья не следил за Сашей, но в конце дня так и так видел одну и ту же картину - Саша и Марк, Марк и Саша, вместе идут домой, держась за руки. Опять. Снова. Всегда. Ему-то плевать, хотелось бы чтоб было плевать, но к его ужасу, ему с чего то не всё равно. Ему всегда было непонятно - как они вообще... начали? Странный тандем. Ужасно странный. Совершенно непохожие друг на друга.       Странный тандем, такой для Ильи нелюбимый. Из-за чего же ещё он буквально испепелял Марка глазами, когда русый был хотя бы поблизости от Саши?       Ему было определённо не всё равно на них. И это поистине пугало.       Ему не нравился Марк. Как не скрывай - всё равно выплывет, и почему-то этот факт буквально зудил под кожей светловолосого. Илья не считал себя злым человеком или человеком, который будет идти на открытое чморение кого-либо, но Марк бесконечно злил и по настоящему напрягал просто своим присутствием.       У Ильи был пунктик - он видел людей насквозь. Абсолютно всех, всех без исключения. И то что он чувствовал, исходило от Марка его не то что бы пугало - его это напрягало. Напрягало не по детски.       Это было непонятно. И защитный рефлекс включался в независимости от желаний Малинина.       Он чувствовал эту атмосферу от него, он чувствовал и почему-то желание растоптать, разбить его жизнь, карьеру от этого лишь сильнее увеличивалось. Марк Илье буквально стал мешать жить, что было сровно жвачке, которая застряла в волосах. Желание хоть как-то навредить старшему было выше его сил и несопоставимо с его моралью, ведь ни к кому подобной... буквально антипатии он не чувствовал.       Потому что цель его жизни в последние месяцы, это буквально укалывать Марка Кондратюка, да так, что по больнее.       Совсем недавно что-то поменялось. Что-то незримое, тонкое, будто бы сломалось, и даже непонятно что. Но Илья это ощущал буквально физически, потому что на последних тренировках, если он и попадался Саше на глаза, то она смотрела на него другим взглядом. От её болотистых глаз внутри - всегда жгучий холод, от чего непроизвольно ёжишься, но эти взгляды... они были другими.       Неужели тепло?...       Илья внутри ощутил вдруг не холод. А что-то настолько приятное, что хоть на пятерные иди. Илья знал, что у него пунктик - всегда быть открытым, кто бы перед тобой не был, пытаться найти общий язык, из-за этого подобная смена внимания конечно очень повлияла на него и его состояние.       Это же не оправдания, да?       Даже не друзья.       Саша и Илья не были друзьями, и это был факт. И Илья не понимал, с чего вдруг после какого-то вечера дурачеств Саша так резко переменила к нему своё отношение. Он пытался понять логику её поведения, но как не старался - ничего... вообще ничего.       Вообще.       Последние дни перед Гран При - это всегда череда нервотрёпки хотя бы на тренировках. Всё всегда одинаково - фразы тренера одинаковы, такие же прокаты короткой и произвольной, постоянное офп. Это всё напоминало какое-то адово колесо, которое крутится безостановочно.       Прокаты для Саши были все скомканы. Не лажала прям грубо, но мелкие ошибки и недочёты были, что бесконечно злило. Саша помнила свои выступления на Олимпиаде, и только сейчас начала именно понимать, что стоило ей то злосчастное Олимпийское золото.       Саша снова шла на триксель под конец льда. Пыталась вывести по новому заходу - Раф говорил ей, что у неё крепкие тройные и двойной аксель. Оставалось только этот дурацкий триксель стабилизировать и всё будет нормально. Но сколько бы Саша не старалась - да, аксель она приземляла. Но не та место, на которое было нужно.       Копчик уже ныл из-за постоянных падений. Последняя болючая попытка обернулась пригвоздением к бортику больной спиной, из-за чего Саша устала закинула голову, выдохнув, после чего столкнулась взглядом с тем, кто приземлил уже второй четверной лутц подряд, и увидела в его глазах сочувствие смешанное с беспокойством. Казалось только один этот взгляд смог заставить Сашу подняться и вновь зайти на прыжок.       Оборот.       Два.       Три.       Приземление.       Саша резко взмахнула рукой, заулыбавшись. Илья широко улыбнулся, показав палец вверх, покатив к рыжей.       - Молодец, отличный аксель. - похвалил он девушку, когда та опёрлась о колени, пытаясь отдышаться.       - Кто бы говорил! - фыркнула Саша, разгибаясь. - Спасибо. - тихо добавила она, не смотря на Илью, после чего заложила руки в карманы, ковыряя лёд лезвием конька. - Я... Как там твой показательный? Или старый решил оставить?       - Не, надоел, - бодро мотнул перекрашенными вихрами Малинин. - Ну короче слушай...       Илья ехал спиной вперёд, рассказывая Сашке о новом поставленном номере, о движениях, о идее, о костюмах. Продемонстрировал несколько вариантов начальных движений, на что Саша вдруг вспомнила свою программу Игры Престолов. Так же начиналось.       Илья бурно жестикулировал, под конец вообще схватив Сашу за руку, начиная пояснять что то на её же ладони. Саша чуть не расхохоталась - настолько Илья в этот момент был похож на буйного ребёнка. Саша даже решила не останавливать младшего, позволяя чуть чуть подёргать свою руку.       После столь яростного монолога, Илья опустил глаза на сплетённые руки, после чего не разжимая хватки покатил к бортику, утянув за собой девушку. Уже выйдя в коридор Саша всё же выдернула свою руку из чужой ладони.       - Пошли в столовку. - вдруг предложил Малинин. Саша удивлённо выгнула бровь. - Ну реально, пойдём, ты хоть чаю попьёшь.       - Я с Марком хотела... - пробормотала Саша, когда тут же послышался ответ:       - Так Марк вроде там, нет?       Несколько секунд ещё поколебавшись, Саша всё таки позволила отвести себя в столовую. Вообще в столовке обычно было много людей - в коридоре и в столовой. Кто-то ел, кто-то просто отдыхал, кто-то сбивались в компашки и сидели так.       Саша осторожно отпивала чай, шныряя глазами по помещению в поисках Марка. Пряди выбились из тугого пучка так, что спадали на лицо, и Саша раздражённо пыталась их убрать. Наблюдая за мучениями старшей, при этом пережёвывая омлет, Илья вдруг потянулся к её лицу, осторожно отводя прядь в сторону, после чего быстро убрал руку, вновь уткнувшись взглядом в тарелку. Рыжая растерянно пробормотала тихое: "Спасибо", в последний раз глотнув из чашки.       - Мне Марк написал, я пойду... - пробормотала Саша, на что Илья кивнул, не поднимая глаза. Но стоило Саше отойти, парень посмотрел ей вслед.       Ему определённо нравилось тепло, которое сегодня излучала Саша. Всё было лучше, чем колючий холод, который был ранее. Но ему определённо не нравилось то, что Саша постоянно бегает за Марком, словно какая нибудь собачка на поводке.       В тот момент в голове у него резко щёлкнуло.       Он пытался найти ответ, как растоптать Кондратюка, оставить на затворках, когда решение было у него буквально перед носом.       Вот только... Эта задача Илье казалось невозможной.       Потому что чтоб разбить фигуриста ему и нужно было сделать буквально невозможное, но чёрт возьми...       Илья должен был влюбить в себя Сашу Трусову.