chapter 15

      Трансформация происходит медленно, но одновременно с этим так быстро, что почти не замечаешь.       Русые волосы падали на её спину, касались плеч, и кончики мягко трепетали, когда кожаная куртка чуть блестела на солнце. Вам нужна перезагрузка, - и что ж, Саша должна была её получить.       И получила.       Это была та ночь, когда она стала монстром.       В её взгляде всегда можно было вычитать покорность. Покорность в действии, в полной нелюбви к себе, нелюбви такой, что чуть ли не до тошноты. Но сейчас она смотрела сквозь витрины на себя, понимая, что больше не хочет подчинятся.       Она не хочет.       И не будет.       - Ну и где ты был ночью? - ладони давили на стол, когда та наклонилась в сторону Марка, и голос настолько льдом пропитан, которым она никогда не позволяла обращаться с ним. Марк пил воды, не обращая на неё внимание.       - У нас холодильник пустой. - сказал он, поставив стакан на столешницу. - После тренировки сходи купи что-нибудь.       - Ты меня вообще услышал? - громко переспросила Саша, не отрывая взгляда от парня, и ей вдруг показалось, или он... поёжился? - Или ты сделал вид, что не услышал?       Парень глухо закашлялся, переводя на неё взгляд когда её руки спокойно покоились в карманах, а сама она встала перед ним, осознавая что... она же всегда была... выше?       - Что ты сказала? - медленно начал он.       - Я задала тебе вопрос. Где ты был этой ночью? - повторила она, не повышая голос. Голова откинута чуть назад, когда брови сошлись вместе.       - У Нэйтана я был. - спустя минуту тишины отзывается он. - У Нэйтана.       Саша смотрит на него, чуть ли не сканирует глазами, после чего смешок идёт за смешком, в итоге выливаясь в чуть ли не истеричный припадок, когда её руки сошлись за шеей. Сбившееся дыхание раз за разом выдавало хрип, и Саша опустила голову, усмехаясь, и пряди упали на её глаза, закрывая лицо.       - Не был ты у Нэйтана. - вздохнула она. - Не был. Ты его всей душой ненавидишь.       Её улыбка - чуть ли не весёлая, когда Марк просто стоял прямо, и в глазах у него - абсолютное спокойствие, ни грамма настороженности - он же знал, такая как Саша ничего не сделает, не вырвется, даже не попытается.       Носок столкнулся с половицей, когда уголки губ поползли вниз, и в чертах лица русой появилась чуть ли не жестокость, которая не появлялась ни разу за все девятнадцать лет её жизни.       - Всё ясно. - говорит она, поднимая голову, и сталь во взгляде осадком опустилась на язык, когда вдруг Саша поняла что... Чего она боится? Чего она так всегда боялась?       - Что тебе ясно? Что у нас в доме грязно, что ничего не убрано? Ты чем вообще тут занимаешься?       - А ты знаешь, почему тут не убрано? - резко оборвала его Саша на полуслове. - А потому что я не убралась. С едой такой же прикол. Ты ведь ничего без меня не можешь, и ты сам понимаешь это.       - Что ты мелишь? - сквозь зубы произнёс он, а она всё наступала.       - Я сказала предельно ясно - ищи себе жильё и съезжай нахрен из этого дома. - так же не повышая голоса, сказала она, когда в глазах его было чистое непонимание вперемешку со злостью. - Я тебя бросаю. Ты всё правильно понял.       - Ты меня бросаешь? Да кем ты себя возомнила, чтоб меня бросать? - рявкнул он, хватая за руку, резко приближая к себе, больно впившись пальцами. - Ты ни на что не способна, титулов у тебя ноль, даже на иностранном уровне ты вторая на Финале, ты - никто без меня, что, забыла?       Её дёрнули в сторону с такой силой, что висок ударился о краешек шкафа и Саша придушено вскрикнула, хватаясь за голову. Тело затряслось, эмоциями затапливали все её постройки внутри себя, ломая рамки, всё изнутри переворачивая. Эти эмоции были смертельными, но сейчас Саша пропускала сквозь себя только злость.       - Почему же ты тогда так бесишься? - потирая висок, сказала она, поднимаясь на ноги, смотря на Марка перед собой. - Осторожнее со словами. Если я для тебя ничтожество, то что, ты даже ничтожество не смог удержать?       Вдох.       Раз.              Два.       Три.       Выдох.       Звук пощёчины разразил воздух, и голову от боли мотнулась в сторону. Зубы сжались до скрежета, когда кончики пальцев руки медленно начали покалывать, сжимать, разжиматься.       Почему ты никто не говоришь, что думаешь?       Из-за таких, как ты.       Она знала, что должна сделать.       Ладонь обожгло, когда ногти оставили царапины на его щеке и Марк схватился за лицо, отступая, ошарашено, словно не веря глядя на неё.       - Это ты ничто без меня. - медленно произнесла она, подступая на шаг. Боль от удара зудом отзывалась под кожей, кожа краснела, но слёз не было - вместо них пришла тупая ярость. - Где бы ты был без меня, ты об этом подумал? Я тебя связывала и силком тащила сюда? Тебе напомнить, откуда у тебя большая часть твоих денег? Даже этот чёртов дом - я купила его сама. И я не хочу тебя здесь больше видеть. И отпусти мою руку, - запястье вывернулось из хватки парня, когда та оскалилась. - Ты находишь себе жильё, собираешь свои манатки и сваливаешь. Не только отсюда, из моей жизни. Я не хочу больше тебя видеть.       - Поехавшая тварь. - прорычал он. - Я тебя уничтожу. Думаешь, что-то произошло у тебя, и ты Королева мира? Поверила в то, что тебе говорят фанаты?       - Поверила. - коротко отзывается она, выливая себе в стакан воды, прикладывая к правой щеке, пытаясь унять раздражение. - Если ещё раз, ты появишься в моей жизни, я тебя закопаю. Ты меня знаешь, я не оступлюсь пока ты не окажешься на дне, как оказалась я. - Саша всё говорила. Говорила, уже не сдерживаясь, не веря - вот это она полюбила? Того, на которого только сейчас повысила голос и он сразу увял? неужели это её ко всему привело? - Ты уничтожил моё тело, испоганил мою душу, что ты ещё можешь мне сделать? - рявкнула она, прежде чем подойти к парню, сидящему на полу и резко перевернуть стакан вниз, выливая прозрачную жидкость, а после с силой разбивая стекло об пол в нескольких сантиметров от него так, что чудом не попало. - О. А тебе так больше идёт. Хоть чуть-чуть стал чище. - заметила она, усмехнувшись, проходя мимо него, прежде чем вновь остановится, обернувшись, заметив то, как он вытирает рукавом кожу лица. - Не хмурься. Улыбнись, давай. Улыбайся, как я должна была улыбаться рядом с тобой. - прошипела она, прежде чем покинуть дом с надеждой на то, что больше никогда сюда не вернётся.

***

      Полотенце на её плечах грело, когда тот склонился к ней, осторожно вытирая ноги от воды душа. Сашу трясло, когда пустой взгляд остановился где-то на белом кафеле плитки ванной комнаты, а Илья просто молчал, осторожно растирая онемевшее тело.       Он сказал как-то, что Золотые Рыбки не могут покинуть неблагоприятные условия сами. Но Саша не Рыбка. Она не может положиться на кого-то, лишь пытаться плыть по течению, неловко гребя руками по чистой глади воды. Это не сказка, принца нет.       Она должна была спасать себя сама. И без посторонней помощи.       - Марк... Марк... - прошептала в бреду она, когда Илья осторожно вытирал ей волосы, мягко ведя полотенцем, пытаясь игнорировать свои же слёзы, которые вот-вот грозились пролиться из опухших глаз. - Ты же... Помнишь? Мы тогда встретились в Кисловодске... Ты сказал, что мы друзья... Марк, ты же говорил, ты говорил что никогда не предашь меня и не оставишь, что, что тогда? Где я так перед тобой провинилась, почему ты постоянно... Постоянно... - тело раскачивалось из стороны в сторону, кажется ещё немного - и тяжёлые веки совсем опустятся, ознаменую обморок. - Где я оступилась? Марк, Марк, почему ты оставил меня? Почему ты... почему ты мучил меня? Зачем ты это сделал, что, что... в чём, чёрт возьми, была моя вина? В том, что я не могла терпеть боль? Я не была достаточно хорошей? Потому что я неудачница?       - Саш, нет, - его рука легла за плечо, но Саша не видела его - бред от высокой температуры выходил вместе со слезами - это был пик, пик всего, пик её существования, потому что эта Саша должна была умереть. Саша сама должна её убить, собственными руками. - Это не правда. Ты ни в чём не виновата, это всё он, не ты, Саш, послушай меня!       - Я же делала всё, что ты мне говорил. - всхлипнула она. - Я готовила, убирала, стирала, я пыталась притереться ко всему, что было тебе интересно, что тогда? Где я так оплошала перед тобой? Зачем ты убил меня?       Крупная слеза со звоном рассыпалась на мелкие кристаллики, стоило только ей коснуться пола. А затем ещё. И ещё. Его слёзы текли по лицу, когда руки исступленно дрожали - он не мог, совершенно не мог ничего. Саша дала ту часть, которая не хватало, а он... как он не понял? Было же столько всего, как он мог думать о Марке, о себе, если этот человек страдал все эти годы?       Где был Илья? Почему он не помог? Где он был раньше?       - Прости меня, - влага касалась его губ, когда тот прижался ими к её шее, щеке, куда только достанет. - Прости... Прости пожалуйста... Я... Это я во всём виноват, во всём, что происходит, я не должен был тебя отпускать, я должен был понять.       Илья плакал так, что плечи тряслись, а перед глазами всё размывалось. Тело стало для него слишком тяжёлым, сдавливая внутренние органы, когда тот обхватил её руками, прижимая к себе, вжимаясь сильнее, сильнее..       Губы коснулись носа, когда тот почувствовал, что его обнимают в ответ. Её рука обвилась вокруг длинной шеи, и он поднял затуманенные глаза на Сашу, которая смотрела внутрь, вглубь, одновременно мёртвая, но живая в его руках.       - Прости меня...       - Ш-ш-ш, - та вывела большим пальцем круг на его коже, мягко успокаивая. - Не плачь.       - Прости, прости...       - Ты не виноват. Ни в чём.       Слёзы всё капали из ледяных глаз, и тот помотал головой.       - Ты даже не знаешь... Не знаешь что сделал я...       Использовал для цели. А потом полюбил. И только сейчас он вспомнил, почему не хотел влюбляться.       В первые в жизни ведь он плакал не из-за себя. А из-за другого человека.       - Ты спас меня. - тихо отозвалась она, и тот резко замотал головой.       - Саш... Я... - он даже не знал, что хотел ей сказать. Не понимал. - Я дам тебе всё, что ты хочешь, слышишь? Пожалуйста, только, только пообещай мне что ты не уйдёшь, когда узнаешь правду...       - Какую правду? - медленно спросила она, и Илья дёрнулся.       - Пожалуйста... Я дам тебе семью, детей, если хочешь, но пожалуйста, прошу, не уходи от меня. Это... Это слишком, слышишь?       - Что ты сделал? - спросила она, когда Илья уткнулся ей в плечо, глухо, хрипло дыша.       Нет. Она не узнает. Он не сможет испортить всё ещё сильнее.       Его руки подняли её, прижимая к себе. Голова коснулась подушки, и та потянула на себя одеяло, пытаясь скрыть подступающий озноб.       - Ещё одно дать? - тихо спросил он, садясь рядом, когда Саша сквозь зубы покачала головой. - Точно?       - Да.       Он осторожно положил руки ей на плечи, растирая, пытаясь согреть. Она не понимала даже, что происходит - изнутри холодно, а самой жарко настолько, что пот медленно стекал с висков, теряясь в белой ткани.       - Илья...       - Я тут, здесь, - тихо отозвался блондин, мягко сжимая её руку. - Что такое?       - Ты можешь... - та потёрла мокрый лоб рукой, слабо моргая. - Можешь поговорить с твоими родителями о переходе к вам?       Илья обомлел, на миг кажется дышать перестал, но всё равно взял себя в рука, тыкаясь носом ей в плечо, тихонько гладя по спине.              - Конечно. Всё, что хочешь. А теперь... поспи пожалуйста.       - Да. Да, надо, - кивнула она, пытаясь поудобнее устроится, и Илья поднёс к губам стакан воды, приподнимая голову, на что та благодарно кивнула, прикрывая глаза.       Возможно, это была последняя остановка.       Саша очень на это надеется.