Часть 17. Выписка

На девятый день врачи сдались. Не потому что Кот был полностью здоров — нет. А потому что спорить с Ионовым Василием, когда он уже может стоять, говорить и каждый день спрашивает «когда домой», оказалось бесполезно. — Мы выписываем вас под ответственность, — устало сказал врач, подписывая бумаги. — Реабилитация, строгий режим, никакой службы минимум месяц. Кот кивнул слишком быстро. — Понял. Мура посмотрела на него так, что он тут же добавил: — Честно понял. — Я тебя убью, если ты врёшь, — спокойно сказала она. — Приму как должное, — хмыкнул он. Через час группа уже была в пути. Дорога Вертолёты ждали на площадке. Холодный воздух, шум винтов, запах керосина — всё это вдруг оказалось родным. Кот остановился на секунду перед посадкой. Просто вдохнул. — Наше, — тихо сказал он. Бизон хлопнул его по плечу. — Добро пожаловать обратно, командир. В вертолёте было тесно. Сергей и Иван сидели напротив, Ангелина — рядом с Мурой. Никто почти не говорил. Питер приближался. Кот смотрел в иллюминатор, пока под ними появлялись знакомые очертания: вода, мосты, серое небо. — Соскучился? — тихо спросила Мура. — Очень, — честно ответил он. — И по городу… и по ним. Питер Вертолёты сели на закрытую площадку. Холодный, влажный воздух сразу пробрал до костей. Питер встретил их как всегда — без лишних эмоций, но по-настоящему. Кот ступил на бетон — медленно, аккуратно, но уверенно. И в этот момент он их увидел. Булатов стоял чуть в стороне. Ровно. Прямо. Как на построении. Но руки были сжаты в кулаки. Багира — рядом. Спокойная внешне. Но глаза… глаза не отпускали Кота ни на секунду. Кот остановился. Мура почувствовала, как он напрягся. — Иди, — тихо сказала она. Он сделал шаг. Потом ещё один. И вдруг вся его выдержка закончилась. — Пап… — выдохнул он. Булатов не ответил сразу. Просто подошёл и крепко обнял его. Так, как не обнимают командира. Только сына. — Дурак ты, Василий, — глухо сказал он. — Совсем дурак. Кот уткнулся лбом ему в плечо. — Прости… — Живой, — резко сказала Багира и тоже шагнула вперёд. Она обняла его сразу, не скрывая слёз. — Живой… — повторила она. — Я знала. Я знала, что ты вернёшься. — Мам… — голос Кота дрогнул. Она отстранилась, посмотрела на него внимательно, по-врачебному, по-матерински. — Худой. Бледный. И снова весь в шрамах. — Это временно, — попытался пошутить он. — Молчи, — сказала она и снова обняла. Сергей и Иван стояли рядом, не вмешиваясь. Ангелина смотрела широко раскрытыми глазами. Багира заметила её первой. — А это кто у нас такой герой? — спросила она, подходя. — Внучка, — сказал Кот тихо. — Нарушила приказ. Спасла меня. Багира присела перед Ангелиной и взяла её за руки. — Значит, Ионова, — сказала она. — Настоящая. Ангелина кивнула, смущённо. — Пойдёт, — коротко сказал Булатов. — Но без фанатизма. Все усмехнулись. Когда они наконец тронулись с места, Кот оглянулся на город. — Я дома, — сказал он негромко. Мура взяла его за руку. — Мы дома. И Питер, как всегда, ничего не ответил. Но принял.