Часть 16. Седьмой день.

Седьмой день после катастрофы. Палата уже не напоминала реанимацию. Аппараты убрали, капельницу сняли утром, остался только монитор и строгий запрет врачей на резкие движения. Кот сидел, опираясь на подушки, и выглядел… слишком живым для пациента. Дверь открылась почти одновременно — и палата вдруг наполнилась людьми. — Ну здравия желаю, командир, — первым вошёл Бизон. — Вот и вся банда, — хмыкнул Кот. — Скучал уже. Рифанов прошёл следом, осмотрел Кота с ног до головы. — Слушай, а ты точно в больнице? А то вид у тебя подозрительно бодрый. — Это временно, — отрезал Кот. — Скоро сбегу. — Даже не думай, — хором ответили сразу несколько голосов. Мура вошла последней. Остановилась у двери, скрестив руки на груди. Кот сразу понял — сейчас будет сложнее. — Жень… — начал он осторожно. — Молчи, — спокойно сказала она. — Я ещё ничего не сказала. Бизон хмыкнул: — Вот это правильный командирский подход. Все расселись кто куда — на стулья, подоконник, кто-то просто стоял. Палата стала тесной, но живой. — Докладывайте, — сказал Кот. — Как группа? — В строю, — ответил Бизон. — Потерь нет. Продавец под арестом. Документы переданы. Покупатель — самоустранился. — Молодцы, — кивнул Кот. Он помолчал, потом осторожно сказал: — А теперь… вопрос. Мура прищурилась. — Мне уже не нравится, как это звучит. Кот перевёл взгляд на Бизона. — Сколько мне ещё тут лежать? Бизон развёл руками. — По медицинским показаниям — долго. — А по человеческим? — не отставал Кот. — По человеческим ты уже всех достал, — буркнул Рифанов. Кот усмехнулся. — Я по Питеру соскучился, — сказал он тихо. — По дому. По Бате с Багирой. В палате стало тише. Мура подошла ближе. — Ты чуть не умер, Вася. — Не умер же, — пожал он плечом. — Это не аргумент, — резко сказала она. Он посмотрел на неё серьёзно. — Жень… я должен вернуться. Я им нужен. — Ты нужен здесь, — твёрдо ответила она. — Нам. Детям. Бизон вмешался: — Командир, врачи тебя сейчас даже до лестницы не допустят. — А если я пообещаю вести себя прилично? — с надеждой спросил Кот. Сергей фыркнул: — Пап, ты сейчас хуже ребёнка. — Это от нехватки командования, — парировал Кот. Все усмехнулись. Бизон поднялся. — Решение такое, — сказал он. — Мы подаём рапорт о транспортировке после стабилизации. Но не раньше, чем врачи подпишут. — То есть… — Кот прищурился. — То есть не сегодня и не завтра, — отрезала Мура. Он вздохнул. — Жестокая ты женщина. — Зато ты живой, — спокойно ответила она. Он посмотрел на неё, потом на команду. — Ладно, — сказал он наконец. — Уговорили. Но знайте: я всё равно вернусь. Бизон усмехнулся: — В этом никто и не сомневается. Мура наклонилась и тихо добавила ему на ухо: — А пока — лечись. Командир. Кот закрыл глаза и впервые за эти дни позволил себе просто быть пациентом. Но мыслью он уже был там — в Питере, дома, где его ждали.