Излучение

      Раздался телефонный звонок.       Ёсико с трудом разлепила глаза, протянула руку к тумбочке, нащупывая источник шума, и поднесла экран телефона ближе к лицу. На дисплее ровными буквами вырисовывался уже до скрипа знакомый абонент.       — Издеваешься? — произнесла Ёсико шершавым, невыспавшимся голосом.       — Подъём, принцесса, — слишком громко для пяти утра прозвенел Сатору. — Задание ждёт.       — Снова нужно сделать работу за тебя? — она перевернулась на спину и энергично потёрла глаза.       Кот, спавший рядом, недовольно поднял сонную мордочку.       — Понимаю твоё желание проводить со мной больше времени, — сахарным звучанием пронеслось с другого конца линии, — но сегодня, увы, ты будешь работать с другим шаманом.       Хара плавно села на край кровати, стопами касаясь прохладного пола. Лицо девушки скривилось: голова гудела от недостатка сна. Перед глазами, под её окном, маленькими звездами горели уличные фонари, теплым светом прогоняя утреннюю темноту, а ветер заботливо срывал пожелтевшие листья с деревьев.       — Ещё не вернулся? — тихо поинтересовалась она.       — Не-а, — из динамика послышались звуки закипевшего чайника. — Придется задержаться ещё на несколько дней.       Ёсико прикрыла глаза, указательным пальцем круговыми движениями помассировала правый висок в попытке унять боль.       — Главное правило в силе?       — Спрашиваешь.       Она кивнула в трубку, словно собеседник мог её увидеть.       Они условились об этом правиле пару месяцев назад: никто не должен знать, что Ёсико ещё один носитель шести глаз. Рано или поздно она столкнется с другими магами, поэтому они заранее обговорили: для всего магического мира она просто ещё один ученик, которого Годжо взял под свое крыло. Исключением были лишь немного неуклюжий ассистент и сам Сатору.       Последние недели они тренировались очень часто. В перерывах между собственными заданиями, а иногда и во время, Годжо учил её контролировать поток проклятой энергии. Основной задачей было научиться расщеплять свою силу на несколько целей: поглощать энергию одного или нескольких объектов, при этом усиливая технику ответного удара, и одновременно подавлять способности шести глаз. Последнее во многом ограничивало её потенциал, но выбора не было — любой маг первого уровня и выше без проблем смог бы догадаться о природе неубывающей энергии, если бы заметил подобное.       Со временем ей удалось улучшить свои умения, и теперь Ёсико без труда могла поглотить с десяток проклятий третьего уровня или несколько второго. Параллельно девушка училась применять разные техники дальнего боя за счет той силы, что ей удалось забрать.       — Сколько у меня времени?       — Идзити заедет за тобой через полчаса.       — Поняла.       Она сбросила звонок, встала, руками оттолкнувшись от упругого матраса, ладонью подавила зевок. Потянулась вверх, немного прогнувшись назад в спине, затем круговыми движениями головы размяла шею.       Подобное происходило не в первый раз.       Уже месяц Киётака регулярно отвозил её на задания. Обычно они проходили под присмотром Сатору, но пару раз случались и самостоятельные миссии. Проклятия третьего или четвертого уровня, реже второго. С первым и, конечно же, особым уровнем ей встречаться не доводилось. Не считая того случая в полуразвалившемся доме.       Приведя себя в более-менее приемлемый вид, она спустилась вниз к уже ждавшей её машине, на ходу заливая в себя кофе из термоса. Снаружи её встретил промозглый порыв ветра вперемешку с накрапывающими каплями дождя. Холодные крупинки падали на щёки, мокрой дорожкой скатываясь по розовеющей коже вниз, к подбородку, а затем, так и не удержавшись за острый угол лица, срывались прямиком на серую ткань худи. Ёсико посильнее натянула капюшон на лоб, стараясь как можно больший участок скрыть от природного явления, и спешным шагом приблизилась к Идзити. Парень встретил её легким поклоном и открыл заднюю дверь автомобиля.       Внутри салона было до невозможности приятно. На контрасте с ненастной погодой за окном кожаные сидения с подогревом и сухость действовали как бальзам на душу.       Справа от неё, на соседнем кресле, она заметила бумажный пакет.       — Годжо сказал, что вы вряд ли успеете позавтракать, — пояснил Идзити, когда занял свое место спереди, — и попросил купить вам поесть.       Внутри Ёсико мягким разогретым облаком разрасталось ощущение тепла и заботы. Она притянула к себе упаковку, проверяя содержимое. Внутри оказался круассан с творожным сыром и лососем — её любимый вид завтрака. Ёсико улыбнулась сначала собственным мыслям, затем Идзити через зеркало заднего вида.       — Спасибо, — произнесла она, вытаскивая желанный приём пищи.       Ассистент кивнул, продолжая внимательно следить за дорогой.       Девушка достала из переднего кармана мобильный, открыла такой пошарпано-привычный диалог и быстро набрала текст:       «Компенсация за ранний подъём принята. Спасибо!»       Сообщение оставалось непрочитанным. Она побуравила взглядом диалоговое окно какое-то время, затем заблокировала телефон, кинула на сидение рядом и принялась за трапезу. Только откусив первый кусочек, она поняла, насколько голодной была. Одобрительное урчание желудка и волны удовольствия расплылись по её телу, придавливая накатывающим чувством радости. Кажется, последний раз она ела позапрошлым вечером.       Её время, конечно, занимали не только тренировки. В жизни кондитерской тоже произошли значительные перемены. Популярность заведения росла, с ней росли количество и разнообразие десертов, предлагаемых покупателям, а значит, пропорционально возрастало и количество работы. В безвыходной ситуации она наняла ещё двух работников — кондитеров, что теперь готовили все блюда за неё. С одной стороны, это должно было разгрузить её от большого количества дел, с другой — на неё в ещё большем объёме навалилась бесконечно нудная бумажная работа, а также создание новых рецептов, что быстротечным конвейером должны заменять старые. И в этом хаотичном работа-тренировки-работа она порой забывала поесть или поспать.       Когда с едой было покончено, она обратила внимание на вид, пролетающий мимо их окон. Судя по сменяющимся локациям, они двигались в сторону выезда из Токио.       — Далеко нам ехать? — поинтересовалась девушка.       — В Такасаки. Примерно два часа езды.       — Так далеко? — она поёрзала на кресле, чуть спускаясь вниз по спинке, разулась и подняла стопы на край сидения, сгибая ноги в коленях. — Что там случилось?       — Проклятый дух на швейной фабрике. Предположительно, особый уровень. Есть пропавшие.       Она не ослышалась? Особый?       Голос Киётаки был нарочито обыденным, будто подобное явление являлось его ежедневной рутиной. Внутри Ёсико же всё клокотало. Вопросы неприятной каруселью крутились в её голове. Что из себя представляет это проклятие? Как оно там появилось? Справится ли она?       Хара знала, что большинство особых проклятий обладает своей волей, подобием разума и таит в себе многотонную опасность. Некоторые из шаманов погибают на подобных заданиях. Некоторые остаются на всю жизнь калеками. Только самые сильные и опытные специалисты отправляются на подобного рода миссии. Что же касается её — она не имела ни малейшего понятия, почему Сатору решил, что такого рода испытание ей по плечу.       В постоянно приливающей тревожности девушка не заметила, как пролетело время и они достигли пункта назначения. Это было обычное большое белое здание с многочисленными квадратными, местами пыльными окнами. Просто трёхэтажная бетонная коробка без доли красоты и уж тем более вычурности. На первый взгляд, всё выглядело абсолютно непримечательно. Останови любого прохожего и спроси, что не так, — он не ответит. Потрёт подбородок, почешет затылок, но сказать не сможет. Из сотен людей на всей улице только трое могли увидеть, в чём действительно дело.       Третьего Ёсико встретила впервые.       — Нанами Кенто, — представился высокий парень в светлом костюме и смешном леопардовом галстуке, когда они с Идзити приблизились к нему.       — Ёсико Хара, — кивнула в ответ девушка.       Парень невозмутимо смотрел в область перед собой, едва ли собираясь говорить ещё хоть что-то. Его глаза скрывались за очками, но Хара могла догадаться, что вряд ли они выражали что-то, кроме холодной отстранённости.       Она снова перевела взгляд на здание, всю поверхность которого покрывала энергия проклятого духа — настолько мощного, что она чувствовала его присутствие даже с расстояния нескольких сотен метров.       — Вы знаете, что случилось? — поинтересовалась Ёсико. Уровень беспокойства рос в геометрической прогрессии.       — Поступили звонки в полицию о пропаже двух сотрудников, — неспешно ответил Нанами. — По камерам охрана выяснила, что люди не покидали своей работы, поэтому сюда направили отряд, — парень взглянул на свои часы, а затем продолжил, делая шаг по направлению к фабрике. — С тех пор их тоже не видели. Сейчас здание оцеплено.       Девушка поспешила за ним.       Новость о том, что шаманы иногда работают с правоохранительными органами не была для неё новой, но она не подозревала, что сотрудничество может разрастись до масштаба закрытия предприятия. Хоть и на время.       Девушка обвела взором участок перед фабрикой: парковочные места опустели, двери отдельных построек плотно закрыты. Остальным наверняка сказали о какой-нибудь утечке газа или что-то в этом духе и попросили посидеть пару дней дома.       — Я выставлю барьеры, — кинул им в след Идзити.       Ёсико повернула голову и кивнула ему.       — Я не только об этом, — продолжила Хара, когда поравнялась с Кенто. Последний посмотрел на неё в немом вопросе. — Проклятие такого уровня должно вырасти из очень большого количества негативных эмоций.       — Сверхурочный труд за копейки, пренебрежительное отношение, постоянный стресс — всё это работники таких мест испытывают ежедневно. В подобного рода заведениях, где человеческая ценность стремится к нулю, сильные проклятия не редкость.       Они аккуратно открыли боковую дверь и бесшумно зашли внутрь, миновали проходной пункт и двинулись в сторону лестниц. Безмолвие прерывалось только отголосками старенькой вентиляции.       С каждым шагом чувство надвигающейся опасности усиливалось, воздух становился более плотным и вязким. Ёсико чувствовала каждой клеточкой своего тела зловещую ауру проклятой силы. По её подсчётам особый должен был находиться в дальних, вероятно, складских помещениях.       — Давно вы знаете Годжо? — неожиданно спросил Нанами, когда они поднялись на второй этаж.       Она оторвала взгляд от тёмно-зеленых дверей впереди и скосила его на спутника.       — Несколько месяцев, — ответила Ёсико. — А вы?       — Больше десяти лет.       Удивление, лёгкое и воздушное, бризом пронеслось между ними.       — Ого, столько лет выносить его характер. Дадите совет? — она слегка приподняла уголок губ.       — Не обращать на него внимания, — просто ответил он.       Девушка усмехнулась. Кажется, этому парню когда-то посчастливилось много времени проводить вместе с Сатору.       — Вы учились вместе? — спросила она, когда они миновали очередное пространство.       Нанами кивнул.       Ёсико задумалась, какой была бы её жизнь, если бы она провела её в магическом техникуме. Осталась бы она тем же человеком и смогла бы тогда сдружиться с Годжо? Скорее всего, подумала девушка, он стал бы раздражать её настолько сильно, что она бы на дух его не переносила, судя по немногочисленным рассказам Идзити (из историй ассистента она поняла, что среди шаманов его не очень-то жалуют из-за непростого характера). Или же, наоборот, они бы стали лучшими друзьями и бесили бы весь магический мир вместе.       Девушка вновь улыбнулась. Она бы многое отдала, чтобы посмотреть на что-то подобное.       Полет мысли прервала резкая остановка.       Смрадный запах тягучей лентой тянулся от двери рядом с ними, склизкой змеей забираясь им прямиком в легкие. Ароматы разложения с каждым мгновением усиливались, словно только и делали, что поджидали, когда кто-то придёт, чтобы их учуять. Плотность проклятой энергии сильно выросла, и теперь казалось, что её в воздухе больше, чем кислорода.       Ёсико поморщилась, силой удерживая порыв заткнуть нос рукавом.       Нанами, никак не показывая своего внутреннего отвращения, достал оружие, которое отдаленно напоминало тесак, обёрнутый в ткань с таким же принтом, что и на галстуке. Покрутил его в руке, затем нахмурился и повернулся к девушке.       — Годжо сказал, что у Вас большой опыт с проклятиями особого уровня, но тем не менее хочу напомнить…       — Годжо сказал что? — спешно прервала его Хара. Девушка едва ли не крикнула от абсурдности фразы.       Нанами от неожиданности немного отпрянул, а затем нахмурился ещё сильнее.       — Вы ни разу не встречали особого, — больше утверждение, чем вопрос.       Она отрицательно замотала головой, а про себя твёрдо решила: при встрече она побьёт Годжо так, что никакая бесконечность его не спасет.       — Что ж, — его лицо снова приобрело первоначальный отрешённый вид. — Можете подождать меня тут, — он чуть ослабил галстук, — или пойти со мной и, может, научиться чему-то новому. Насчёт ваших способностей он не врал?       — Поглощаю энергию, — подтвердила девушка. — Я готова.       Последнее было не совсем правдой. Она чувствовала смятение от сложившейся ситуации и возрастающую неуверенность. А ещё её пальцы дрожали так, что незнающий человек подумал бы, что у неё серьёзное заболевание.       Она сжала ладони в кулаки и слегка завела руки назад так, чтобы парень не увидел такую явную реакцию её тела.       — Хорошо, — Кенто приблизился к двери. — Держитесь поближе ко мне и будьте начеку. Как только почувствуете источник, сразу тяните его на себя. Не давайте проклятию загнать вас в угол. И приготовьтесь к неприятному, судя по запаху, зрелищу.       Девушка кивнула в знак согласия и подошла ближе, вставая аккурат за спиной Нанами.       Картина, которая предстала перед ними, когда они зашли внутрь, была отвратительной, будто Ёсико попала в один из дешёвых голливудских триллеров конца восьмидесятых. Белесые стены были усыпаны кроваво-красным бисером из остатков плоти. Части тела разбросаны по разным углам, некоторые грузной тяжестью свисали с высоких коробок или с тросов под потолком. Зрелище сопровождалось жуткой вонью гниения и спёкшейся крови.       Желудок Ёсико скрутило в позыве вернуть весь завтрак обратно, она рефлекторно прижала ладонь ко рту.       Это был цех отправки.       Горы из ящиков были сложены вдоль всей вместительной комнаты. Аппараты для погрузки были включены, а значит, люди были убиты во время рабочей смены. Атмосфера была удушающей и пугающей. И это то, с чем маги ставлкиваются постоянно?       Сделав ещё несколько шагов вглубь, она боковым зрением уловила движение справа и резко повернулась. На неё с нечеловеческой скоростью летело что-то отдалённо похожее на человека. Только это нечто было выше любого из людей, быстрее и с синей кожей, которая была к тому же украшена созвездием из язв и волдырей.       Хара даже не успела толком обдумать, что же ей предпринять дальше, как её снес с места Нанами с исключительной силой.       — Не стойте, — бросил он ей куда-то в сторону уха.       Девушка оглянулась: на месте, где только что стояла она, красовалась большая вмятина от удара.       Без способности шести глаз Ёсико не могла предугадать действия противника: его проклятая энергия была мощной и однородной, никаким образом не выдающей дальнейших намерений духа. Она закусила нижнюю губу от волнения. С таким сильным проклятием она никогда не сталкивалась и полагаться полностью на Нанами не могла. Нужно думать своей головой.       Медлить было нельзя, поэтому девушка быстро протянула руку и активировала технику. Лавинное течение энергии почти снесло её с ног. Она вздрогнула, едва удерживаясь на дрожащих ногах, моргнула несколько раз, чтобы убрать слёзы, которые выступили от напряжения, затем другой рукой метнула зеленоватый поток в сторону, где ещё секунду назад находилось проклятие.       В этот самый момент Нанами занес над головой духа удар, в прыжке нависая над ним. Но синеватое нечто словно по щелчку переместилось за парня и ударило его по спине, взрывной волной вдавливая в стену.       Ёсико удивленно уставилась. Оно умеет перемещаться?       Она продолжала тянуть из него силы, избегая энергии Кенто, но это казалось ей неэффективным. Объём ресурсов был столь велик, что он едва ли мог сравниться с тысячей, а то и с десятками тысяч проклятий, что она встречала раньше. Оно было гораздо сильнее.       Девушка снова попыталась ударить, но существо опять отклонилось. Подпрыгнуло, перевернулось, оттолкнулось от потолка и стрелой полетело в сторону Хары. На половине пути в него вцепился меткий удар, посланный поднявшимся на ноги Нанами.       Сущность издала странный звук, похожий на рык. После чего упала на пол и ударила о кафель чем-то отдалённо напоминающим руки.       Раздался булькающий звук.       Ёсико подняла глаза, затем пробежалась по стенам. На потолке и дальше вниз появлялись островки склизкой магмы темно-синего цвета. Желеобразная материя стекала по поверхности прямо под ноги, создавая настоящее минное поле.       — Осторожнее, — сразу же предупредил Нанами. — Держитесь от них как можно дальше.       — Что это? — она в непонимании осматривала новые объекты в поисках ответа.       — Судя по исходящему потоку, блокиратор энергии.       — Коснёшься и лишишься сил? — уточнила она.       — Полагаю, кратковременно, но да.       Это всё осложняло. Без своих способностей она никак не сможет себя защитить да и вдобавок станет весомой обузой для напарника. Девушка заозиралась по сторонам. Примерно через каждые два-три метра располагались ловушки, созданные проклятым духом. Обходить их было возможно, но это доставляло ряд неудобств: нужно было постоянно контролировать не только свои движения, тщательно подбирая места дислокаций, но и цели противника, чтобы не попасть под удар и не угодить в это тёмное месиво.       Кенто нанёс ещё серию ударов, заставляя проклятие немного отступить. Похоже, оно потеряло некоторое количество сил за счёт создания техники и с помощью усилий Ёсико. Поэтому Хара решила действовать быстро — это могло дать им шанс.       Девушка проследила за его траекторией, при этом усиливая поглощение, насколько позволяла её техника, затем сосредоточила энергию в ладони и, когда существо подошло на достаточное расстояние, выпустила луч, в котором смешала чужую силу со своей собственной. Оно отлетело от удара с такой силой, что при встрече со стеной поднялось внушительное облако пыли.       Несколько секунд ничего не происходило. Казалось, само время боялось спугнуть удачу и нарушить все планы, что так складно сложились в голове девушки. По незнанию она надеялась, что этим всё может завершиться. Но кто же знал, что подобные мысли и самонадеянность могут быть настолько ошибочными.       В тот кратковременный миг, что ей чудилось, что всё закончилось, энергия проклятия возросла в десятки, а то и сотни раз. Она похлопала глазами, проверяя, не обмануло ли её зрение, потому что не могла поверить в случившееся: все её усилия как будто абсолютно ничего не значили и не нанесли никакого ущерба.       Видя её смятение, Нанами сказал:       — Что вы знаете о связующих клятвах проклятых техниках?       — При их выполнении энергия мага или проклятия усиливается, — ответила она. — Так это оно?       В этот самый момент дух будто понял, что говорят о нём, вновь прыгнул в их сторону. На этот раз его движения были ещё быстрее и резче. Он нацелился на Кенто, попытался уцепиться своей пастью за ногу шамана. Девушка инстинктивно отбежала назад, едва не попадая в одну из склизких масс, заботливо разбросанных по полу.       — Да, — ответил Нанами, отражая попытку схватить его. — Моя техника называется семь к трём. Она, — он снова нанёс удар, при этом отклоняясь от ответного, — заключается в том, чтобы разделить цель на десять частей, принудительно создавая слабое место.       С последними произнесенными словами Нанами его сила резко выросла, и Ёсико тут же поняла, зачем он дал ей это объяснение. Видимо, при прояснении сути его приема, мощность техники резко растёт.       Нанами отскочил от проклятия на полметра, готовясь сокрушить противника, но тот, очевидно почувствовав неладное, резко переместился в сторону, уберегая себя от нападения. Затем оно так же быстро развернулось и в два шага настигло Ёсико.       Она попятилась, словно могла тем самым избежать столкновения, наткнулась ногой на один из ящиков, что был разбросан на полу и, не удержав равновесия, стремительно полетела вниз. Проклятие грузной тучей нависло над ней, и девушке ничего не оставалось, как в страхе закрыть руками лицо и зажмуриться.       Но никакой боли не последовало. Она открыла один глаз, не понимая, почему увечье так и не настигло её, затем замерла, даже забыв, что нужно дышать, медленно убрала от лица руки.       Существо оказалось зажато полем собственной силы. Оно остановилось в нескольких сантиметрах от её кожи не в силах продвинуться дальше. Ёсико, сама не понимая как, воздвигла вокруг барьер из ресурсов, что сама же из него и тянула. Прежде чем она успела в полной мере осознать, что только что сделала, звучный взмах лезвия через плоть пронесся перед её лицом, разрубая синего недочеловека.       Остатки духа брызнули на ее одежду и область вокруг, оставляя некрасивые полосы из капель жидкости, которые, возможно, служили для них кровью.       — Что вы сделали? — спросил её Нанами, помогая подняться.       Ёсико оглядела себя: в грязи, крови — благо не своей — и ещё чёрт знает в чём было измазано её тело. Скривилась, потому что, помимо запаха, она теперь унесёт с собой и частичку проклятия. После подняла взор на мужчину. Покачала головой.       — Я не знаю, — на выдохе произнесла она. — Испугалась.       Кенто кивнул, хоть и было видно, что ответом он доволен не остался. Вынул из кармана пару платков: один протянул девушке, другим протер лезвие от грязи, что налипла магнитом на нём. Вслед за этим мазнул глазами по остаткам происшествия, перевёл их на позеленевшее лицо спутницы и сказал:       — Вам нужно на воздух, идёмте.       Ей показалось, что фабрику они покидали в десять раз быстрее, чем шли до неё, при условии, что приходилось делать это на ватных ногах. Когда они наконец вышли на улицу и отошли от двери на достаточное расстояние, Хара позволила себе облокотиться о ближайшую стену и медленно сползти вниз.       Её лихорадило от осознания, что она настолько близко была к собственной гибели и что, если бы не череда случайностей, помощь Нанами и загадочное проявление её способностей, Идзити пришлось бы вызывать на это дело нового шамана.       Киётака подошел к ним сразу, как они оказались снаружи, протянул Ёсико бутылку воды и с сочувствием оглядел её с ног до головы. Со стороны она, наверно, походила на побитую собаку, но сейчас это было последним, что её могло волновать.       Девушка открыла крышку и сделала несколько жадных глотков воды, затем оторвалась от горлышка, внимательно изучила его и после вылила остатки себе на лицо и голову. Стало заметно прохладнее. Безжалостный ветер тут же атаковал её мокрые щёки, волосы, руки, нещадно облизывая каждый напитанный водой сантиметр. Ёсико обдало мелкой дрожью, и она так и не поняла, из-за холода это или из-за пережитого.       Девушка подняла голову, макушкой опираясь на бетонную поверхность, взглянула на спутников и тихо произнесла:       — Идзити, напомни мне убить Годжо, как только я его увижу.       Парни шумно фыркнули, а Ёсико прикрыла глаза, мечтая о горячем душе и тёплой кровати.

***

      — Ты так медленно бежишь, — прокомментировал Сатору. — Неужели уже устала?       Ёсико бросила на него испепеляющий взгляд.       В отличие от нее, бегущей уже двадцатый километр с мыслью, как бы не выплюнуть собственные лёгкие, парень спокойно ехал рядом на велосипеде, попивая молочный коктейль.       После миссии с Нанами она всерьёз взялась за свою физическую подготовку. Практически каждый день она ходила на пробежку, растяжку или в спортзал. Состояние её тела — а точнее, его возможности — вводило Ёсико в уныние. На контрасте с Кенто она была беспомощным ребёнком, неспособным постоять за себя. Даже Идзити — максимально далекий от боёв человек — казался ей в сто крат выносливее и способнее физически.       Близился декабрь, но погода была тёплой и солнечной. Разноцветные листья, словно крупные хлопья, падали с уходящих в спячку деревьев, застилая асфальт мягким покрывалом, и еле слышно шуршали под ногами проходящих людей.       Она остановилась, оперевшись ладонями о колени. Её дыхание было тяжелым и частым. Пот солёными ручейками стекал по вискам к шее. Пить хотелось ужасно.       — Ты что, не взял воды? — осмотрев корзину велосипеда, спросила девушка.       — Полагал, ты взяла.       Ёсико недоуменно провела по себе взглядом: она была в спортивных лосинах и облегающей футболке.       — Ты прекрасно видел, что я вышла без всего. Где я, по-твоему, её прячу?       Сатору глупо заулыбался. Было очевидно, что он попросту забыл об этом.       Девушка закатила глаза, затем выдернула из его рук стакан с напитком и сделала несколько больших глотков. Тут же поморщилась от невероятно большого количества сахара.       — Боже, как ты это пьёшь, — произнесла она, возвращая тару в руки Годжо.       — Один из лучших молочных коктейлей на моей памяти, зря отказалась.       Ёсико отвернулась и медленным шагом пошла вдоль дорожки. Она знала, что от подобных тренировок не будет никакого толку, если всё, что она делает, — пытается протолкнуть в себя воздух, поэтому периодически, особенно поначалу, девушка останавливалась, чтобы восстановить дыхание.       — Можем сходить куда-то поесть, — предложил парень, когда нагнал её. — Тут совсем недалеко…       — Не собираюсь я с тобой никуда идти, — перебила его девушка.       Он оторвался от телефона, к которому до этого было приковано его внимание, и взглянул на Ёсико.       — Ты что, обиделась? — в голосе прослеживалось яркое непонимание.       Она вновь остановилась и развернулась корпусом к Годжо.       — Обиделась? По-моему, это недостаточно подходящее слово, — она насупилась, сложила руки на груди. — Я злюсь. Из-за твоей лжи мы с Нанами могли погибнуть. Ты, наверно, забываешь, но не все такие особенные, как ты.       — Я знал, что ты справишься, — спокойно ответил он.       Пожал плечами, будто обсуждал суп на обед или погоду.       — Так я не справилась, Сатору, — её голос слегка надломился, она была близка к тому, чтобы перейти на крик.       Нервы наэлектризованной вуалью натягивались до предела. Все последние дни, что они не виделись, она прокручивала в голове произошедшее и все слова, что хочет ему высказать. Сначала она хотела накричать на него, ударить кулаками в грудь в попытке достучаться до чего-то внутреннего, рассказать, как ей было страшно. Злилась на него и на себя за беспомощность. Потом решила игнорировать. Общаться только по делу, и то лучше через Идзити или вообще голубями. Затем решила делать вид, что ничего страшного не произошло. Потом снова злилась.       И вот сейчас Ёсико, смотря прямиком на Годжо, вдруг ощутила грусть от осознания, как же она на самом деле нуждалась в нём в минуты опасности.       Она вздохнула, опустила голову, рассматривая кроссовки.       — Нанами сказал, что у тебя отлично получилось, — наконец подал голос Сатору, слегка касаясь её плеча. Он улыбался на этот раз легко и мягко.       Девушка горько усмехнулась, отвернулась, в мыслях пролистала эпизоды последних событий. Покачала головой. Поняла, что проблема была в том, что она так не считала. Скорее, наоборот, думала, что это её главный провал последнего года. Стояла перед ним с раскатами грома в груди и не знала, куда себя деть. Не знала, как сказать, как донести до него, что все её эмоции можно уместить в одно простое: «Я не справилась без тебя».       Она так долго отодвигала эти мысли далеко-далеко, в самый глубокий ящик сознания, боясь даже близко подходить к подобного рода рассуждениям, до некоторого момента чуждым ей. Всё надеялась, что это состояние временное и ей только кажется. Но чем дольше она находилась рядом с парнем, тем чаще ощущала потребность в нём — такую непреодолимую тягу просто быть где-то поблизости. Ощущать спокойствие в этом хаосе.       — Ты тоже не знаешь, что за хрень со мной произошла? — наконец посмотрела на него.       Решила переменить тему, чтобы избежать стремящуюся к ней неловкость.       Она знала, что Кенто всё ему рассказал, потому что в тот же день получила сообщение от Годжо: «Так и знал, что пропущу всё веселье». Тогда она думала, что при встрече кинет телефон прямо ему в голову.       — Пока нет, — он поднёс к губам трубочку и отпил небольшую порцию. — Но это необычно — сковать проклятие его же энергией.       Хара хитро усмехнулась.       — Я бы на твоём месте начинала опасаться: свяжу тебя твоей же бесконечностью и слова сказать не успеешь.       — Нравится представлять меня связанным? — брови быстро задвигались под белой повязкой.       Девушка фыркнула.       — И с кляпом во рту.       Они свернули на узкую улочку, которая вела прямиком к её дому. Настроение продолжать тренировку резко исчезло, поэтому девушка решила, что лучшим решением будет вернуться в квартиру. Расставаться вот так не хотелось, но и звать его к себе — тоже: она всё ещё не до конца отпустила ситуацию с проклятием. Сатору, к её удивлению, все понимал и общение свое не навязывал — молча ехал рядом, давая девушке возможность самой решить, что делать дальше.       — Ты правда думал, что у меня получится? — осторожно поинтересовалась она.       — Ну да.       — Почему? Ты же не знал о новой способности.       Сатору широко улыбнулся. Так, словно она спросила о самой очевидной вещи.       — Потому что ты бы справилась и без неё.       Солнечный зайчик с помощью ветра проложил себе путь сквозь пушистую крону деревьев, прямиком к веселому лицу Сатору. Проскользнул вдоль повязки к щеке, затем спустился на подбородок, подсвечивая светлую и гладкую кожу парня. Ёсико поймала себя на мысли, что довольно долго следит за перемещением природного явления. Со стороны наверняка казалось, что девушка просто откровенно пялится. А может, так оно и было. К её счастью, Годжо ничего не сказал.       — Я думаю, ты переоцениваешь мои способности, — спустя время ответила она. — Мои умения весьма ограничены.       — Отбрось эту неуверенность, Ёсико. Ты сильная, просто немного неопытная.       — Тебе знакомо понятие неуверенность? С ума сойти, — она проследила за движением птиц, что обосновались в деревянной кормушке справа от дороги, после наткнулась на огромный валун, что накрылся мхом, словно зимним одеялом.       Девушка цеплялась глазами за всё, что попадалось ей на пути, в попытках как-то переварить то, что вылетело из уст Сатору. Она даже не понимала, почему такие простые слова вызвали в ней лёгкое волнение. Может, потому, что их сказал сильнейший маг поколения, или потому, что это сказал ей именно Годжо.       — Спасибо, — тихо выдавила она из себя, когда они миновали парк и вышли к домам. — Потренируемся завтра, если ты не будешь занят?       — Не терпится обездвижить меня, да? — ухмыльнулся Сатору.       Хара утвердительно хмыкнула.       — Вообще-то, — протянул он, поглаживая пальцами подбородок, — у нас завтра другие планы.       Ёсико удивленно подняла брови в ожидании подробностей.       — Встретился сегодня с твоей соседкой, она пригласила нас на чай, — радость пёстрым пятном расползалась по его лицу, будто он ребёнок, которому удалось совершить очередную шалость. — Так что завтра мы идём на репетицию знакомства с родителями. Мы же всё-таки пара.       Ёсико несколько раз моргнула, словно пыталась сбросить насланный мираж, потому что верить, что это реальность, она отказывалась.       — Какого… — так и не успела договорить, потому что Сатору, наплевавший на все приличия и условности, явно довольный собой, уже ехал в другую от её дома сторону.       — Надень что-нибудь красивое, — крикнул он ей напоследок и помахал одной рукой, оставляя её в полном непонимании, что происходит.       Она снова шумно выдохнула. И неспешно двинулась в сторону квартиры.       Идея запереть его в бесконечности казалась ей всё более привлекательной.