2. Осколки снов

снова снов осколки в разорванной струне

снова снов осколки в морозном окне

я хочу, так хочу твою любовь

поднять до солнца

♫ ALEKSEEV — Снов осколки

XXI век, март; Южная Корея, Сеул

      С коротким вскриком она проснулась, минуту пытаясь прийти в себя, словно только что быстро бежала… или занималась сексом.       Именно последнее во сне она и делала, но на обычный эротический сон это совершенно не походило — в эротических снах все происходит иначе, тогда спящий испытывает желание, и просыпается возбужденным. У нее же возбуждения не было ни пока она спала, ни сейчас, и волновала ее не близость мужчины из сновидения, чьего лица она не видела или не помнила. Ее волновало другое.       Кто она? Как ее зовут? Почему им так необходимо было переспать и непременно зачать ребенка?       Но самое важное — кем она была?       Кем она является сейчас?              — Ли Хан На, — пробормотала она себе под нос. — Ли Ханна. Ханна…       Удобное имя — корейское, но может сойти за европейское или американское, если написать на латинице. Его подобрал профессиональный гадатель, которому родители заплатили много денег. На хангыль это имя значило «единственная», на ханча писалось как 夏娜 — «великолепная и элегантная». Хан На гордилась своим именем, и фамилией тоже — королевская фамилия; Ли были одной из самых знатных и древних семей Китая, и правили во время династии Тан. В Корее тоже были правители, звавшиеся Ли.       Она — Ли Хан На. Ее отца зовут Ли Бон Хва, он владелец LP Financial Group. Ее мать зовут Пак Ён Дже, она была моделью, но после рождения детей решила заняться созданием собственной одежды, как дизайнер. Ее брат, Ли Мин Хо — наследник отца, на данный момент работает в его компании.       Кроме них… Хан На усмехнулась, с теплом думая, сколько же у нее братьев. Родной — всего один, но кузенов гораздо больше — и все Ли, сыновья братьев отца. Ли Джун Ву, Ли Сон Хун, Ли Со Юн, Ли Га Ыль, Ли Со Ху, Ли Мин Джун…       Выбросив из головы дурацкий сон, Хан На откинула одеяло. В окне сияло радостное утреннее солнце, и ей пора было ехать в университет.       Что толку в снах? Реальность важнее.

***

      Из всего множества ВУЗов она могла выбрать, какой угодно, но предпочла бы театральный — с детства Хан На мечтала стать актрисой, и все признавали, что у нее есть талант, огромный талант; она могла перевоплощаться в кого угодно, вне зависимости от пола и возраста персонажа. Но отец твердо сказал, что ей необходимо «настоящее» образование, нечто более приземленное, и Хан На поступила в университет Корё на факультет права. Профессия юриста нравилась ей почти так же, как профессия актрисы.       Крутые черепичные крыши и стрельчатые окна университета будто сошли со страниц европейского романа. Дорогу к центральным воротам сторожили старые клены, чьи ветви только-только начинали покрываться первыми нежно-зелеными почками.       Ее серебристый KIA Picanto изящно въехал на парковку возле университета — от личного водителя Хан На однажды отказалась, ей нравилось управлять машиной самой. Выйдя наружу, она прищурилась — мартовское солнце светило слишком ярко, отражаясь в стеклянных фасадах современных учебных корпусов, что соседствовали с историческими постройками, и играло бликами на капоте.       Учебный год начался вчера. Никаких особых отличий от школы Хан На не увидела — только предметы другие, нагрузка та же. Тот же негласный закон иерархии, те же оценивающие взгляды. Она уже заметила, как некоторые сонбэ изучающе смотрят на новоиспеченных хубэ, выискивая тех, кто достоин их покровительства, а кто — нет, но ей не нужен был сонбэ, чтобы показывать, где находится столовая или как пользоваться системой портала «Корё-Вэб». И тем более не нужны были друзья — она не заводила их в школе, и в универе тоже не собиралась. У нее будут поклонники, у нее будут шестерки, у нее обязательно будут враги, а друзей — нет.       Поправив сумку на плече, Хан На зашагала ко входу в здание, растворяясь в потоке таких же спешащих на пары студентов. Почти все ходили группами, но она оставалась одна — намеренно. Ей не была нужна свита, чтобы подтвердить статус.       В зеркальной двери она оценила себя: деловой костюм от Push Button, серьги от SCHO Studio, туфли от PINKELEPHANTS, косметика — от Mizon, на запястье капля парфюма Deoproce Eau de Perfume Bounce. Ее волосы укладывали и выравнивали кончики в Juno Hair, маникюр и педикюр делали в OUNail. Идеальная до кончиков ресниц.       Залюбовавшись собой, Хан На не заметила проходящего мимо парня со стаканом кофе, шагнула назад… и уставилась на то, как по ее сумке расползается коричневое пятно. По ее светлой, черт возьми, сумке.       — Прошу прощения, — сказал парень, быстро склоняя голову.              — Прощения? Да вы знаете, сколько это стоит? — вспыхнула Хан На. По виду испортивший ее сумку человек стоил намного меньше — костюм и лоферы от YesStyle. Сумка от того же бренда, и она была уверена, что купил он все это по скидке, причем больше года назад.       — Пожалуйста, предоставьте мне счет и я полностью возмещу стоимость из своей стипендии, — примирительно проговорил он.       — Стипендии! — Хан На закатила глаза. — Так вы стипендиат? Можете не трудиться. Я не беру денег у нищих, — и ушла, развернувшись на каблуках.

***

      Пак У Джин распахнул глаза, коротко вскрикнув. Уставился на потрескавшийся потолок своей комнаты, пытаясь прийти в себя и понять, где он. Понять, кто он.       Эти сны пришли в его жизнь сравнительно недавно, но не давали ему покоя. Отчетливые, яркие и подробные, они смазывались, как только он просыпался — будто на незаконченную акварельную картину лили воду, и все краски смешивались, перетекая друг в друга: имена, лица, события. Неизменными оставались только чувства: он любил девушку. Сначала одну, потом… потом другую. Ту, кого не рассчитывал полюбить, но в итоге это чувство стало гораздо сильнее первого.       Но первая девушка бросила его, а вторая — не любила. Хотя была его женой, хотя он спал с ней во сне — не всегда, но в этом сне они были вместе. Он хотел возбудить ее, а она была почти равнодушна.       Кем же она была? Кем был он — тот, из сновидения?       Почему это всегда казалось таким важным?

***

      На кухонном столе лежала записка от матери «Буду поздно, готовь себе сам, целую». Судя по почерку, писала она второпях, но не забыла дописать «целую» и нарисовать сердечко, от чего У Джин невольно улыбнулся.       Мама работала много, часто и сверхурочно — то на сменах на фабрике в Инчхоне, то за прилавком в круглосуточном магазине CU. Отца у него не было — только какой-то мужчина, который когда-то совратил мать, и закончилось это беременностью. Кем он был, У Джин не спрашивал, видя, что говорить об этом мать не хочет, и ему не было особо интересно — тот, кто бросил, не может зваться отцом. Иногда он присылал им деньги через банковский перевод, но мать каждый раз, сжав губы, отправляла всю сумму обратно на тот же счет, и учила У Джина никогда не принимать чужих подачек.       Он старательно учился, выкладывался на все двести процентов, обнаружил в себе талант к наукам, кроме упорства, и сумел поступить в частный университет Корё, как стипендиат. Знал, что местные студенты будут смотреть на него, как на грязь, и был к этому готов, но во второй же день учебы девушка, окатившая его презрением, вывела из себя. Почему-то так сильно, что он еле сдержался, чтобы не схватить ее за плечи, болезненно встряхнув.       Получит стипендию — сразу бросит эти деньги прямо в ее надменное лицо. Или под ноги — пусть кланяется и собирает, если ей так это важно.       Он чуть не опоздал в аудиторию, убирая остатки кофе с пола, и, войдя, замер — из множества других людей взгляд сразу упал на нее. Ту самую. Она сидела, выпрямившись так гордо, словно восседала на троне, и невольно У Джину пришла на ум осанка королев и императриц с древних картин.       Хуже всего было то, что свободное место он видел только рядом с ней, и пришлось, сцепив зубы, сесть возле этой стервы. Она приподняла бровь, но ничего не сказала — лекция началась. У Джин заметил, что пятно на сумке она не попыталась ни застирать, ни чем-то прикрыть — конечно, богатые принцессы вроде нее не умеют застирывать пятна.

***

      — Пибимпап с кимчхи и кофе, пожалуйста.       Официантка в кафетерии на территории кампуса учтиво склонила голову, записывая заказ. Хан На забросила ногу на ногу, вынимая смартфон и прокручивая ленту новостей в соцсети. Она села за столик в одиночестве, но не сомневалась, что долго это не продлится.       — Привет! — рядом приземлились сразу две девушки. В отличие от утреннего нахала, не нищенки, хотя цена их одежды и не дотягивала до ее наряда.       — Меня зовут Ким Ын Со, — представилась первая, чуть повыше ростом, чем ее подруга. Волосы она красила в блонд.       — А меня — Юн Ын Хи, — вторая заправила за ухо прядь локонов, тоже светлых, но на пару оттенков темнее.       — Ли Хан На.       — Очень приятно! — хлопнула в ладоши Ын Со. — У тебя… м-м-м… красивая сумочка.       — Да уж, — ядовито процедила Хан На. — За это следует благодарить одного косорукого грубияна.       Стоило ей это сказать, и в кафетерии появился тот самый. Хан На проследила за ним глазами, раздумывая, что он купит — он попросил кофе и тост. Чего и следовало ожидать.       — Это он? — спросила Ын Хи. — Хм, а он хорош.       — Чего? — Хан На чуть не поперхнулась смешком. — Хорош?       — И мне так кажется, — сказала Ын Со. — Такой высокий, и лицо у него… как у принца. Нет, как у короля. И глаза такие глубокие… И фигура отличная. Могла бы попросить взамен за сумку сводить тебя на свидание.       — Что? — расхохоталась вслух Хан На. — На свидание? И куда же? В придорожный бар? Девочки, я не размениваюсь по мелочам. И разве же он красивый? Вы просто не видели настоящей мужской красоты. Смотрите, — она открыла фотографии на смартфоне, гордо продемонстрировав их новым знакомым, которых мысленно окрестила «две Ын».       — Ого-о, — протянули две Ын, склоняясь над экраном. — Они что, модели?       — Это Джун Ву, он мастер спорта по тхеквондо. Это Сон Хун, он прокурор. Это Со Юн, он художник. Это Га Ыль, недавно закончил универ, но уже финансовый директор… Это Со Ху, он учится здесь же, на последнем курсе, на экономическом, и пару раз действительно снимался в журнале. А это Мин Джун, он поет в Aeon Spring, а это, — ее взгляд стал особенно нежным, — Мин Хо, наследник компании LP Financial Group.       — Ничего себе, — Ын Со быстро заморгала. На фотографиях, которые показывала Хан На, парни были не только в одиночку, но и в обнимку с ней. — И ты с ними всеми встречалась?       — Как сказать, — лукаво прищурилась Хан На. — Встречалась, — и, выдержав паузу, пока две Ын пытались понять, как на это реагировать, добавила, — Почти каждый день и каждые выходные и праздники. Это мои братья.       — Бра-атья? — снова хором протянули две Ын — то ли разочарованно, то ли завистливо. — У тебя так много братьев?       — Родной — Мин Хо, остальные — кузены. Теперь понимаете? Я с рождения могла оценить по достоинству истинную мужскую красоту, — самодовольно заявила Хан На.       — Бли-ин, познакомь меня с Джун Ву, — захныкала Ын Хи. — Я обожаю тхеквондистов, и он такой горячий…       — У него есть девушка, — отрезала Хан На. Это было неправдой, но знакомить своих братьев с кем попало она не собиралась.       — Жалко, — печально нахохлилась Ын Со. — Я бы тоже познакомилась. А у Сон Хуна тоже есть девушка?       Хан На растянула губы в улыбке.       — Парень.       Это тоже было неправдой, но ей хотелось немного насолить брату, который с самого детства раздражал ее, всячески дразнил и не раз подставлял перед ее и своими родителями.       — А на вид такой мужественный, — вздохнула Ын Хи.       У Джин слышал их беседу — специально зачем-то сел так, чтобы было слышно. В придорожный бар, значит… мелочи… нищий…       Он ей покажет нищего. Заработает денег, оденется с иголочки и пригласит ее в самый дорогой ресторан Южной Кореи… и переспит с ней, а когда переспит, на следующее же утро бросит. Почему-то она слишком сильно его зацепила.       Но пока что он мог пригласить ее только в придорожный бар.