Акт III: Революция в стране — революция в душе (часть II)

Любовная авантюра Сету стоила огромного количества магических сил. Подпитывать свою энергию ему было тяжело — ему больше не поклонялись. Богу войны оставалось лишь собирать ее крупицы в сражениях, но этого было недостаточно. Чтобы добиться руки Беренис, он создал мощнейшую иллюзию, которая убедила короля и французскую аристократию в том, что он богатый министр-ультрароялист Жан Арман де Ла Моранси. Это был самый простой и, можно сказать, человеколюбивый способ подобраться к дочери Полиньяка. Дальше он планировал после революции увезти девушку, признаться ей во всем и добиться от какого-либо бога бессмертия для нее. Для осуществления последнего он не обладал нужными силами, однако знал тех, кто может сотворить подобное. Наиболее подходящим вариантом была скандинавская богиня Идунн с ее молодильными яблоками. Можно также было попытать удачи с Зевсом, которого можно было споить, подложить под него симпатичную женщину, а после попросить то, что было нужно. Был еще Шива, но этого отшельника сложно было найти и, тем более, договориться с ним. К своим египетским собратьям Сет идти не хотел: начнут его отговаривать или вообще заточат.  К Жюлю Полиньяку бог втерся в доверие очень быстро. Премьер-министр даже и усомниться не мог в монархических взглядах господина де Ла Моранси, а возможность удачно выдать замуж засидевшуюся дочь за подобного состоятельного человека не могла не радовать любящего отца. Сет нередко наведывался к ним в поместье, где сначала беседовал с Полиньяком, а после прогуливался по саду вместе с Беренис. В девушке и вправду было много от Эвтиды, несмотря на то, что Ба шезму до конца еще не переродилась и не слилась с ее Ка. Свадьба ожидалась совсем скоро — в августе. Господин Полиньяк предполагал, что напряженность в стране к этому времени будет урегулирована. Пока лишь оставалось ждать, контролируя настроения в столице и других регионах Франции. Ради сохранения порядка будущий тесть решил отправить Сета, точнее Жана Армана де Ла Моранси, на пару недель на юг страны выяснить отношение народа к монарху. Полиньяк надеялся, что пропаганда правящей династии как-то может спасти и без того запущенную ситуацию. Однако страстной натуре бога тяжело было вытерпеть еще два месяца до их первой ночи, поэтому перед своим отъездом он решил пробраться к Беренис. Когда жизнь отмерена, будь то человек или божество становится иррациональным и более рисковым. Тем более, с его способностями подобное не составило бы труда. Тихо подобравшись к особняку, Сет, словно тень, обошел его. Охранявшие усадьбу Полиньяка гвардейцы были хорошо обучены, и простой смертный не смог бы уйти незамеченным. Однако для бога методы этих солдат были сродни сонному царству: настолько медлительными и невнимательными они ему казались. Сет подошел к окну комнаты Беренис. Оно было открыто, будто девушка сама ждала его. Свежий июньский ветерок игрался с белой занавеской, как бы приглашая незваного гостя. Бог ловко забрался на высокое дерево, стоявшее прямо под окном, и бесшумно спрыгнув на подоконник, оказался на втором этаже, прямо в комнате девушки. Лунный свет переливался с дрожащим огоньком свечи, создавая необычную ауру вокруг девушки. Она сидела в кресле, склонившись над огромной книгой про Древний Египет. В те времена бушевала египтомания: французская аристократия была до безумия увлечена культурой, бытом и архитектурой древней цивилизации. Будь Сет простым человеком или богом другого пантеона, списал бы увлечение девушки на простое подражание модным веяниям. Однако он знал наверняка: ее душа тянется к своим истокам.  Сет пробрался к ней настолько тихо, что увлеченная чтением Беренис не сразу его заметила. Краем глаза уловив чью-то тень, девушка дернулась, но не вскочила с места. Она нередко с боем выгоняла гувернанток из своей комнаты, чтобы они не мешали ей проводить время наедине с собой. Девушка читала, сочиняла музыку и иногда танцевала. Присутствие третьих лиц ее только отвлекало. В тот момент ее сердце ликовало, что в комнате никого больше нет, однако разум заставлял ее усомниться в реальности происходящего. С осознанием начало подступать смущение. Пусть к ней и проник в комнату возлюбленный без приглашения, она предстала перед ним в ночном туалете, что просто непозволительно для хорошо воспитанной мадмуазель. Сет заметил, как девушка застеснялась. Ему была приятна подобная реакция. Он медленно обошел ее, встав позади. — И что мы читаем? — вкрадчиво прошептал он ей на ухо, отчего по тонкой шее девушки пробежали мурашки. Мужчина аккуратно обхватил ее руки и повернул книгу обложкой к себе. — «Описание Египта»? Надо же. Отдаешь дань светской моде? Беренис возмущенно вдохнула: она ненавидела, когда ее увлечения обуславливают какими-то новомодными веяниями.  — Пусть это и увлечение многих сейчас, культуры древних цивилизаций всегда были мне интересны! — отрезала девушка. Они с Сетом практически сразу отошли от вычурных обращений, принятых в высшем свете. К тому же бог просто терпеть их не мог. Бог рассмеялся и забрал книгу из ее рук, аккуратно бросив в кресло. Раздался глухой звук падения, отчего девушка встрепенулась и будто пришла в себя. — Жан, ты как сюда пробрался? Особняк охраняется. Тебя могли заметить! — Но не заметили, — Сет закатил глаза. Он ласково провел ладонью по предплечью Беренис. — Очень хотелось увидеть тебя. — А если нас услышат? Ты знаешь, чего тебе это может стоить?! — испуганно сказала девушка шепотом и развернулась к мужчине, посмотрев ему в глаза. Сет протяжно рассмеялся. Его смех будто бы окутал комнату еле заметной красной пеленой, скрывающей лишние звуки.  — Не услышат. Все сладко спят, — словно хитрый лис прошептал мужчина и накрутил темный женский локон себе на палец. — А теперь давай поиграем в игру. — Игру? В какую игру? — растерянно прошептала девушка. Она не знала, что особняк окутан божественной магией. Даже бей они в колокол в ее комнате, их никто бы не услышал. Внизу живота постепенно начинало нарастать возбуждение, а силы на борьбу с ним иссекали с каждой секундой. Желание испытать неизведанное разжигалось в теле девушки как пожар. — В божественную, — загадочно ухмыльнулся мужчина. — Раз ты так увлекаешься Древним Египтом, то я буду Сетом, а ты… Беренис не понимала к чему он клонит. Предложение казалось немного абсурдным, но влечение к мужчине отодвигало на задний план все сомнения. — Нефтидой? — Нет, нет, нет. Тебя зовут Эвтида. — Сет приблизился к девушке и наклонился над ней. Она даже не представляла, что весь этот фарс для него так много значит. Не знала, что перед ней стоял сам бог войны и ярости. Однако сердце бешено колотилось, пытаясь ей что-то сообщить. Беренис задумалась и отвела взгляд в сторону. Смущения в ее действии не было. Она будто погрузилась в пучину чего-то давно знакомого, родного, но никак не смогла уловить и тем более объяснить нахлынувшее на нее чувство. — У меня будто бы дежавю… — тихо прошептала себе под нос француженка, но быстро пришла в себя, слегка тряхнув головой. — Эвтида? Странное имя. Ни разу не сталкивалась с таким в книгах про Египет. — И не столкнешься. — грустно усмехнулся Сет. — Исполнишь мой небольшой каприз, Эва? — Эва? Ты отсылаешь к одному из моих имен — к Еве? — Беренис пыталась найти какое-то объяснение выбору имени. — Не совсем, но можешь считать и так, — загадочно ответил мужчина. Не желая тянуть время, ведь рассвет уже совсем скоро, он наклонился к губам девушки и поцеловал. Бог властно обхватил ее талию и прижал к себе. От неожиданности у девушки сперло дыхание.  Теперь дежавю было у Сета, пусть и слабое, но постепенно распаляющееся в глубине его души. Если таковая, конечно, была. Что-то давно забытое, но такое желанное вновь оказалось в его руках, и расставаться с этим он не был намерен ни на секунду.  Беренис окунулась в омут с головой. Сплетение языков, прикосновения, вздохи — все смешалось в какую-то возбуждающую мелодию. Голос разума кричал ей остановиться, оттолкнуть мужчину, ведь не все слуги спят и могут их услышать, а тогда слухов и испорченной репутации не избежать. Однако стоя около своего возлюбленного, она не могла думать здраво. Ситуация ее пьянила и манила одновременно. В голове начали возникать неприличные образы, от которых приятно потягивало внизу живота.  Одной рукой Сет начал медленно приподнимать ее ночную сорочку. От медленных, но сильных прикосновений по телу девушки пробежала волна мурашек. Девушка еле стояла на ногах от сильного возбуждения, которое вызывал у нее мужчина. Она даже и представить не могла, что может желать кого-то настолько сильно.  Атмосфера добавила уверенности, что Беренис сама не заметила, как своими тонкими пальцами расстегнула жилет возлюбленного и задрала его рубашку. Девушка аккуратно провела руками по его животу, отчего мышцы мужчины сильнее напряглись. Его кожа была горячей, нечеловечески горячей, а тело настолько мускулистым, что сам Аполлон позавидовал бы.  Сет углубил поцелуй, прижав девушку еще сильнее. Однако это резкое движение словно отрезвило девушку. Беренис оттолкнула мужчину и посмотрела на него со смесью рассеянности и раздражения. Только злилась она вовсе не на него. — Нам нужно остановиться, — с усилием выговорила она эти слова и отдернула свою сорочку. Бог внимательно окинул ее взглядом. Он бы ни за что не взял девушку против воли, но ее глаза уже заволокла пелена возбуждения, которое нельзя было не заметить. Выдержка Беренис заставила Сета усмехнуться.  — Все-таки в прошлый раз с тобой было чуть проще, — оскалился он и прошелся взглядом по девушке.  На секунду его выражение лица стало немного грустным. Хоть в ее чертах лица он находил Эвтиду и чувствовал ее Ба, однако это все еще была не она. Что-то предательски кольнуло в груди. Мужчина разозлился на себя. Как он, бог страсти, войны и хаоса, поставил себя в положение какого-то неопытного юнца, настолько зависимого от простой смертной? Сет еще раз посмотрел в глаза девушке. Страсть, желание, возбуждение и страх — вот, что он там увидел. Она хотела его каждой частичкой своей души и еле противостояла всему этому. — Что ж, раз ночь в постоялом дворе повторить не получится, поступим по-другому, — вкрадчиво сказал бог, сделав шаг навстречу Беренис. — Постоялый двор? О чем ты? — растерянно спросила она. Мужчина не собирался уйти ни с чем отсюда. Раз обстоятельства играют против него, значит нужно обернуть их на благо себе и превратить в сопутствующие. План созрел в его голове спонтанно. Пусть за него и нужно было заплатить цену, игра все равно стоила свеч. Глаза Сета загорелись алым, а волосы приобрели прежний красный цвет. Беренис опешила, но не успела сделать и шага назад: ее зрачки стали приобрели рубиновый оттенок.  Бог понимал, что из-за французского любовного приключения потерял много сил, использование которых теперь отнимало у него годы жизни. «Ну проживу не тысячу лет, а полвека еще. И что?‎» — подумал он, прежде чем броситься в эту авантюру.  Комнату заволокло полупрозрачным туманом с красно-золотыми нитями. Они красиво струились, словно змейки, обволакивая стройное тело девушки. Беренис с интересом смотрела на происходящее, не в силах выговорить и слова. Происходящее удивляло ее. Магические песчинки приятно щекотали кожу, распаляя ее хорошо сдерживаемые чувства. Сет понимал, что некоторые события этой ночи придется стереть из памяти девушки и обернуть так, будто это было приятным сном. — Почему у тебя красные глаза? Кто ты на самом деле? — спросила девушка. В ее голосе не было робости, а в глазах больше не читался страх, что их кто-то услышит. Она даже не знала, что пелена, окутавшая их, сдерживала все звуки в себе. Никто, кроме них, не узнал бы о том, что собиралось произойти в комнате молодой аристократки.  — Я же сказал тебе, кто я, Эв-ти-да, — бог протянул ее имя, смакуя каждый слог, и ухмыльнулся. Подойдя вплотную, Сет снова притянул к себе и поцеловал, не желая больше тратить время на ненужные разъяснения. Только этот поцелуй был не похож на прежний. Он был сладкий, тягучий и нежный. — Все-таки люди делают меня мягкотелым, — брезгливо цокнул мужчина и легонько толкнул Беренис на кровать. Девушка поддалась и, упав на мягкую постель, медленно поползла к ее изголовью, как бы призывая своего возлюбленного следовать за ней. Сет самодовольно усмехнулся: ему было лестно, как действуют его силы на отголоски Ба Эвтиды. Даже спустя столько веков.  Мужчина словно хищник, загнавший свою жертву в угол, последовал за девушкой. Вот только настоящим заложником ситуации был он. Что-то тянуло бога к душе простой смертной на протяжении тысяч лет. Будто она была какой-то важной частичкой его сущности. Сет редко вспоминал об Эве. Однако это было обусловлено не только его природой свободолюбивого бога, но и страхом поддаться грусти. Пусть последнее он никогда бы не признал. Как только мужские властные губы нашли мягкие женские, они снова сплелись в страстном поцелуе. Сет аккуратно снял сорочку с Беренис и повесил ее на изголовье кровати, а потом разделся сам. Девушка окинула его тело голодным взглядом и немного зарделась. — У меня еще ни разу не было, — выпалила она, не зная зачем, и робко замолкла. Она готова была начать себя бить по губам за такие слова. Мол, зачем сказала? Мужчина усмехнулся и нежно поцеловал ее в щеку, нависнув над ней. — Знаешь, а это ведь уже становится традицией. Беренис ничего не ответила в этот раз. Каждая его реплика была все более странной, поэтому она решила молчать и наслаждаться моментом. Более того, следующее прикосновение мужчины заставило ее забыть о всех страхах и переживаниях. Сет провел влажную дорожку поцелуев от шеи к груди. Он прикусил сосок, заставляя девушку выгнуться ему навстречу и издать глухой стон. Одну руку он просунул ей под спину, как бы придерживая, а другой — провел по талии вниз к бедру и крепко сжал его. После он продолжил спускаться ниже, не прекращая целовать нежную женскую кожу. Тело Беренис отзывалось на все действия Сета, будто лучше знало, что делать, нежели его хозяйка. Девушку преследовало чувство чего-то знакомого, но она не могла ухватиться за него, чтобы понять, откуда оно взялось. Может, это было не в этой жизни? Возникло ощущение, что перед ней находился единственный человек в мире, который знает ее так хорошо.  Мужчина добрался до самой чувствительной точки и, проведя пару раз языком, начал аккуратно втягивать и отпускать ее. Беренис еще сильнее выгнулась и издала протяжный стон. Доселе нечто неизведанное пронзило ее, заставляя отбросить все ненужные мысли.  Пик возбуждения начал подбираться с огромной скоростью. Причиной этому было не только сильное желание девушки, но и последствие сил Сета, о воздействии которых она не подозревала. Француженка запустила пальцы в его красные волосы и потянула на себя. Ее испугала возможная реакция тела на ласки мужчины: уж слишком они были приятными. Кроме этого, ей хотелось большего. Она желала его целиком и полностью, поэтому на прелюдия ей тратить времени совсем не хотелось. Она слышала от своей кузины, как происходит соитие мужчины и женщины. Та рассказывала ей про свои любимые позы, однако Беренис ни разу не слышала от нее про то, что сейчас делал с ней ее возлюбленный своим языком. — Что такое? Невтерпеж? — ухмыльнулся Сет, смотря в чуть прикрытые глаза девушки. Француженка слегка кивнула. — Не торопись ты так. Еще успеется, — ответил бог и перевернул девушку на живот.   Он поцеловал Беренис в макушку и снова начал спускаться к ее бедрам, проводя языком по позвоночнику. Оказавшись рядом с ее промежностью, он провел двумя пальцами вдоль, а затем ввел их в девушку. По комнате пробежал раскатистый женский стон. Она совсем наплевала на то, что их кто-то может услышать, и начала двигать бёдрами в такт пальцам Сета. Внутри девушки было очень влажно. С каждой секундой мужчина понимал все четче: Беренис нужна разрядка, иначе морок, который он наслал, сыграет с ней плохую шутку. Уж больно сильно на нее воздействует его магия. Сет достал из нее пальцы и приподнял ее за бедра так, чтобы она привстала на колени. Затем он аккуратно подтянул ее к себе за предплечье. Ее спина коснулась разгоряченной груди мужчины. Пальцами он провел от низа ее живота к шее, которую властно обхватил и повернул ее голову на себя. — Смотри мне в глаза, — скомандовал он и медленно вошел в девушку, давая ей привыкнуть к новым ощущениям. Мужчина вздохнул то ли от пышущей страсти, то ли от прожигающей грусти: взгляд француженки был точь-в-точь как у Эвы. Подождав пару секунд, он начал медленно двигаться, чем сорвал с губ Беренис пару томных стонов. Держать себя в руках было трудно обоим. С наращиванием темпа женские крики становились все громче, отчего бог закрыл ее рот ладонью. Другой рукой он надавливал ей на клитор, заставляя хрупкое тело содрогаться от удовольствия.  Вскоре девушке стало тяжело стоять на коленях, даже несмотря на то, что ее поддерживал мужчина. Она чуть оттолкнулась от него и встала на локти, по-кошачьи выгнув спину.  Сет обхватил ее за талию и начал резче двигаться. — Не больно?  — спросил он. — Н-нет, быстрее, прошу, — умоляюще протянула девушка и легла грудью на простыни. Стоять на локтях тоже стало неудобно.  Мужчина усмехнулся и подчинился просьбе Беренис. Комната наполнилась женскими умоляющими стонами и мужскими низкими вздохами. Сет почувствовал, как девушка обхватывает его изнутри, предвещая о своей скорой разрядке. Пара толчков, и она натянулась как струнка, протяжно простонав. Спустя пару секунд Беренис ощутила нечто теплое и вязкое внутри: мужчина тоже закончил, не желая больше терпеть. Девушка обмякла на кровати и жадно хватала ртом воздух. Пока она приходила в себя, Сет лег рядом с ней и притянул к себе. Их глаза, окутанные дымкой истомы, встретились. Магия бога до сих пор не развеялась, отчего зрачки девушки оставались красными. Вдруг взгляд девушки изменился: он стал немного грустным, но в то же время слишком осознанным.  — Нам суждено было встретиться, но нужно еще немного подождать, — сказала она уставшим, сонным голосом и добавила на латыни: — Amor fati. После этих слов она вскоре размеренно засопела, уткнувшись в грудь Сету. Мужчина лежал, вперив задумчивый взгляд в стену, и накручивал на палец темный локон девушки. Каким-то образом его магия приоткрыла завесу прошлого в сознании Беренис, что частичка души Эвы связалась ним. Приятное и непонятное чувство, дарящее надежду, растекалось по телу бога. Немного еще полежав, Сет взял сорочку и натянул на спящую Беренис. Он усадил девушку обратно в кресло, в котором она читала, и вложил ей в руки книгу. Проснувшись утром, она подумает, что произошедшее было сном. Бог уже прочувствовал сладость тех минут, когда будет подтрунивать над ней, спрашивая, что же ей снилось, пока он был в отъезде.

***

Полтора месяца на юге Франции прошли незаметно, пусть и очень однообразно. Бог войны и хаоса уже не обладал такой силой, чтобы за минуты пересекать огромные расстояния или создавать своих двойников, поэтому пришлось исполнять задание господина Полинька как простому смертному. Это ужасно раздражало Сета, привыкшего к своему большому магическому потенциалу.  Первое время он часто получал письма от Беренис. Отвечая ей однажды, мужчина даже в шутливой форме спросил про ее сны, однако девушка никак не ответила на этот вопрос. Вероятно, застеснялась. Однако с каждым разом весточки от нее приходили все реже и реже. В одной, написанной на скорую руку, записке она обмолвилась, что приболела, но просит его не переживать, потому что скоро выздоровеет. Последнюю неделю, как называл Сет, своей ссылки на благо надвигающейся революции девушка вовсе ему ничего не писала, что настораживало. Интуиция бога не подвела. За день до возвращения в столицу ему пришло письмо от госпожи Полиньяк, в котором сообщалось, что Беренис скоропостижно скончалась от холеры. Читая это злополучное письмо, мужчину снова пронзило чувство болезненной потери, некогда испытанное давным-давно в Египте. Только в этот момент Сет понял, что значили слова Беренис, произнесенные в ту ночь.  «Нам суждено было встретиться, но нужно еще немного подождать. Amor fati‎», — раздалось в его голове эхом. Ба Эвтиды, которая присутствовало в теле Беренис, предчувствовало скорую кончину. Время их встречи еще не пришло. Душа шезму еще до конца не прошла свой круг восстановления. Сет это понимал. Он смял письмо в руке и кинул его на пол. Мысли смешались в кучу, создавая собой какофонию, от которой щемило в груди. Бог сильно стукнул кулаком по столу, отчего тот разломился пополам, и тяжело вздохнул. Он готов был сейчас крушить и ломать. Злость на себя, что он так глупо привязался к какой-то смертной, на судьбу, на обстоятельства  — все это смешалось воедино, требуя выплеска. И единственной возможностью для этого была надвигающаяся революция. Вернувшись к концу июля в Париж, Сет исчез из поля зрения правящей элиты и переметнулся на сторону восставших, встав с ними по одну сторону баррикад. Правда, вырезав пару человек, ему все быстро наскучило, поэтому сейчас он сидел на крыше одного из домов и наблюдал за происходящим.   — Не удивлен, что ты здесь. Как всегда, в гуще событий,  —  раздался знакомый голос за спиной бога. Его обладателем был Локи. Скандинавский бог хитро улыбался, внимательно всматриваясь Сету в глаза.  — Не ожидал тебя тут увидеть.  — Как это? Тут такое веселье. Я не намерен подобное пропустить! Или ты все-таки не хочешь делиться?!  — Локи театрально надул губы. Сет усмехнулся и продолжил наблюдать за происходящим: восставшие отчаянно неслись на офицеров. Нежданный гость внимательно окинул взглядом своего старого знакомого и грустно присвистнул. Боги хорошо понимали друг друга, когда дело касалось чувств.  — Приключение египетского Ромео вышло неудачным, но он хотя бы попытался, — пожал он плечами. За такие слова Локи удостоился разъяренного алого взгляда.  — Тише, тише, не кипятись. Я шучу,  — поднял руки скандинавский бог и задумался.  — Надо же, влюбиться в смертную женщину. Вот это ты, конечно, придумал.  — Не зарекайся, Локи. Сам однажды с этим столкнешься,  — Сет усмехнулся. Его глаза по-прежнему оставались красными.  — Я? Полюблю мидгардку? Повеселюсь с ней — возможно, но чтобы полюбить… — рассмеялся Локи и наигранно задумался, посмотрев куда-то наверх.  — Нет, ты меня повеселил, конечно. Я даже представить подобного не могу.  На эти слова бог войны лишь сверкнул глазами, смотря прямо на своего собеседника, и заговорщически усмехнулся:  — Ну мы это еще посмотрим. Локи решил перевести тему. Он почесал затылок и предложил:  —  Мне одна вёльва нашептала, что в начале следующего века в Российской Империи заварушка намечается. Даже сейчас там не очень спокойно: тайные общества уже действуют во всю. Короче говоря, там есть где разгуляться. Сначала я хотел направиться туда один, но вижу, тебе тоже стоит развеяться, герой-любовник.  Сет встал и, поправив плащ, сказал: — Еще раз меня так назовешь — придушу тебя раньше, чем мы окажемся в России.