Акт III: Революция в стране — революция в душе (часть I)

1830 год. Париж, Франция. В летний июльский день, когда воздух наполнился непокорным дыханием свободы, баррикады возвышались на улицах Парижа. Отражая яркое солнце, они стали символом сопротивления, знаменем народной воли. Мощный рёв толпы, полный энергии и решимости, разносился по узким переулкам, проникал в самые сердца горожан. Взоры людей, полных стремления к свободе, светились ярче огней, зажженных в ночи. Это был глас возмущенного народа, объединенного жаждой перемен и правды. Волна негодования, давно запертая в груди, не могла быть остановлена. Лица, измученные лишениями и несправедливостью, сияли от решимости пролить свою кровь ради свободы. Отовсюду были слышны голоса протеста и восстания. Крики «Свобода!» и «Равенство!» разносились во всех уголках города, как мелодия, непреклонно требовавшая перемен. Революция, как лавина, сметала старый мир, начиная новую главу не только в стране, но и в сердцах. Никто не мог остаться в стороне. Сет принимал в этих событиях непосредственное участие. Бунтарский дух революции пьянил его точно так же, как сражения на передовой. Подобные события он считал своеобразным отдыхом от войн. На Июльскую революцию он возлагал большие надежды. Не зря потом Виктор Гюго красочно описал ее в своем романе. Однако само восстание бог ярости встретил далеко не в том расположении духа, в котором предполагал. Причиной тому стала одна встреча, произошедшая за полгода до описанных выше событий. Атмосфера во Франции была накалена уже тогда. Балы проводились редко, но по-прежнему отличались своей грандиозностью. Гости собирались в роскошных дворцах, освещенных свечами и украшенных цветами. Женщины надевали элегантные платья, украшенные драгоценностями, а мужчины — роскошные костюмы и фраки. Музыкальные оркестры играли вальсы, мазурки и другие популярные танцы того времени. Сет не очень жаловал подобные мероприятия, но как опытный стратег знал, что политика творилась не только в кабинетах, но и в кулуарах светских вечеров. Она как вечный двигатель, который не могли остановить никакие катастрофы, пока существовали люди. Одевшись по последней моде, Сет беседовал с одним из министров. Богу было важно выглядеть хорошо, ведь презентабельный вид не только обеспечивал соответствующее отношение к нему, но и давал возможность получить нужную информацию без лишнего шантажа и использования колдовства. Впоследствии он нашептывал услышанное королю Карлу Х. Сета никто не запоминал. Он ловко пользовался остатками своей магией, чтобы без лишних свидетелей устраивать кукольный театр, что в странах, что на международной арене. Его волновало лишь одно: чтобы политики думали внушенными им мыслями и действовали соответствующе. Ни разу на протяжении многих веков эта тактика не подводила Сета. Закончив беседовать с министром, бог поблагодарил его за разговор и хотел выйти в сад, однако ему преградили путь. Перед ним возник немного нелепо одетый рыжий мужчина с козлиной бородкой. Фрак на нем смотрелся бы совсем комично, если бы не его непоколебимая уверенность в себе. — Так-так-так. Какая встреча, — усмехнулся мужчина, положив руки на пояс. Сет внимательно оглядел его с ног до головы. Захотелось поставить этого шута на место, однако от него исходила нечеловеческая аура. Бог выгнул бровь и спросил: — Не припоминаю, что мы знакомы. — Как же так? — мужчина наигранно оскорбился. — Господин, вы задели меня до глубины души! Но на этот раз я Вас прощаю. Я Локи. Прошу любить и жаловать! Сет был наслышан о приключениях скандинавского бога. Они нередко были абсурдными, но всегда забавными и с размахом. В ответ на приветствие бог ярости ухмыльнулся и кивнул. — Можешь не представляться. Я знаю, кто ты. Многие боги только и делают, что говорят о тебе. — При их бездействии остается только обсуждать меня, — прыснул Сет. — Бездействии? Как грубо с твоей стороны! — широко улыбнулся Локи. — Не только ты один не отправился на заслуженный отдых после распространения этого христианства. Ну и других, как мидгардцы это называют, религий. Сет вопросительно изогнул брови. — Да-да. Вот, посмотри на меня! Мне было бы скучно где-то сидеть в лесу и юродствовать. У меня свои методы повеселиться. К тому же, зачем богам ударяться в политику и войны? Ты посмотри на людей: как они озабочены дележкой территорий. А если все боги начнут себя мнить искусными политиками, то разногласия между ними точно повлекут за собой грандиозные катастрофы! — сказал скандинавский бог, после чего рассмеялся. Бог войны задумался. А ведь вправду, если все старые боги побегут лезть в человеческие дела, то начнется вакханалия. Люди только недавно определились со своим новым божеством, их шаткие нервы беспокоить не стоит. Смертные точно не переживут битв между богами, которые по своему масштабу по-настоящему глобальны и разрушительны. Слишком высокомерно было предполагать, что один он, Сет, будет вмешиваться в людские склоки. Этим занимаются и другие боги, но делают это по-своему. — Готовишь революцию, я смотрю? — вырвал Сета из размышлений скандинавский бог. — Надо же как-то повеселиться перед забвением, — усмехнулся он и пожал плечами. — А можно мне с тобой? — заговорщически спросил Локи. — Обычно я работаю один. — Знаю, знаю. Но мне тоже хочется немного повеселиться. Как закончим, обещаю, разбежимся кто куда. Сет не успел ему ответить, как заметил, что в зал зашел премьер-министр Франции Жюль Полиньяк вместе со своей супругой Марией Шарлоттой и дочерью от первого брака. После смерти первой жены премьер-министр вступил в брак с Марией, которая родила ему троих детей, но все они не были старше четырех лет. Внимание бога ярости привлекла дочь господина Полиньяка. Красотой и умом двадцатилетней Беренис восхищалась вся аристократия. О ее умении поддержать разговор на любую тему ходили чуть ли не легенды. Это была утонченная, высокая девушка с прекрасной осанкой и цепким взглядом. Только Сет ни разу ее не видел вживую. Локи, заметив как египетский бог засмотрелся на девушку, присвистнул: — А вот, похоже, и причина твоих приключений. Не успел Сет что-то ответить, как его собеседник растворился в воздухе, оставив после себя заливистый смех, разносящийся по залу. Видимо, только один он заметил его, для смертных Локи оставался невидимым. Вернув свой взгляд к девушке, у него не осталось сомнений: это одно из перерождений Эвтиды. Беренис была очень похожа на погибшую много веков назад шезму. Такие же хитрые глаза, стройная фигура, выражение лица, темные кудрявые волосы. Единственным отличием был бледный цвет кожи, который лишь добавлял шарма девушке. Сет прекрасно знал как происходят реинкарнации и сколько времени они занимают, особенно для черномагов, чье сердце было очень тяжело. Вероятность того, что шезму полностью переродятся, была, но должны были пройти десятки веков, чтобы их Ка и Ба вновь соединились в теле одного человека. Бог подошел чуть ближе, чтобы было проще считать ауру Беренис. Она была почти Эвой. Не хватило еще пары перерождений, чтобы вновь родилась девушка, точь-в-точь имеющая характер и внешность Эвтиды. Что-то глубоко внутри Сета дрогнуло. Тщательно спрятанная тоска по девушке и желание снова ей обладать, быть с ней рядом слились воедино. Не просто так его какие-то неведомые силы тянули именно во Францию. Интуиция подсказывала, что ему необходимо туда отправиться, и Сет послушался ее. Он был внимателен к подобным зовам судьбы, которым не могли противиться даже боги. Мужчина огромное количество раз убеждал себя, что он принял свою участь, что часы его отмерены. Будто роль кукловода в человеческой истории он взял на себя, чтобы вдоволь поразвлечься перед забвением. Только созревающие чувства к Эве он не воспринял серьезно, а как только она умерла, сразу закопал их глубоко в себе. Сет даже и мысли не допускал, что жалкая смертная, которая не хотела лишаться мужского внимания, неожиданно для всех перехитрит бога и настолько крепко свяжет судьбу своего нежеланного ребенка с самим повелителем войны и хаоса. Мужчина, прожигая молодую француженку взглядом, чувствовал, что больше тысячи лет назад одержимая своим желанием глупая женщина переиграла его. В душе у него бурлила ярость вперемешку с вновь разгорающейся страстью. Он понимал, что девушку высокопоставленного человека не получится незаметно выкрасть. Здесь нужно действовать абсолютно иначе: придется выйти из тени. Разум кричал о том, что это не стоит того, что это может повлечь за собой далеко не самые приятные последствия. Однако близость смерти и страсть подтолкнули Сета к действию.