Глава 0. Римус

Солнечные лучи, пробирающиеся из-под облаков, озаряли комнату нежным светом, в воздухе витал тонкий запах чернил и пергамента. Солнечные блики играли на лакированных полках дорогого темно-бордового шкафа, величественно украшенного книгами. Посередине стоял такого же цвета стол, с закругленными краями, заваленный различной корреспонденцией и конвертами. На нижней его части были заметны два небольших наклонных следа, оставленных, словно, когтями. В этой обстановке, перед такой массивной мебелью, маленький мальчик казался еще более крошечным, словно игрушечной куклой, забытой здесь случайно в ходе детской игры. Солнечные лучи путались в его светлых волосах, делая их еще ярче. Его хрупкое тело, увенчанное густой яркой шевелюрой, придавало ему сходство с одуванчиком. Тонкие пальцы тянулись к верху, но его рост не позволял дотянуться до толстой книги, спрятанной на верхней полке. Взгляд его круглых охровых глаз сузился от натуги, на ровной коже лба появилась легкая морщинка. Он поднялся на цыпочки, опираясь левой руку о край шкафа, и, наконец, коснулся обложки книги. Еще чуть-чуть, и она будет у него. Рука немного затекла, а стопа, на которую пришелся весь вес, ныла от напряжения. Жажда знаний превозмогла все мучения, которые переживало его крохотное тело. Наконец, мальчик схватил книгу всеми пятью пальцами и рывком дернул ее на себя. Однако не рассчитав силы, как это часто бывало с ним в последнее время, корешок книги приземлился ему на лоб и с грохотом упал на пол. Светловолосый мальчишка громко ойкнул, его ноги не выдержали долгого напряжения, и тело свалилось следом. Копчик, на который пришлось большая часть удара, неприятно саднила. Он потер лоб рукой и услышал, как дверь в комнату резко распахнулась. На пороге стояла молодая женщина с таким же цветом волос, но из-за длины они не завивались также сильно. Ее глаза выражали испуг, она на секунду замерла и затем подлетела, наклоняясь к нему лицом. Ее руки, пахнущие выпечкой и измазанные мукой, бережно прикасались к маленькому личику, а глаза бегали внимательно сканируя сына сверху вниз. В глазах все еще сквозил страх, но просканировав комнату и сопоставив лежащую на полу книгу и ее сына рядом, она быстро поняла,, что ситуация не вышла за пределы исправимости.       - Римус, сколько раз я говорила не лезть на верхние полки! Сильно больно? - ее пальцы отодвинули непослушную прядь волос и нащупали небольшой, уже виднеющийся бугорок на гладком лице. - разве Лайелл не запирал кабинет? Мальчик смущенно улыбнулся ей, и она не смогла сдержать ответной улыбки, хотя её глаза всё ещё оставались недовольными. Она подняла сына с пола и вытерла руки о яркий желтый фартук, повязанный вокруг ее талии. Затем, подняв с пола увесистую книгу, она прочитала на темно зеленой обложке: "Защита от темных искусств том 3".       - Неужели ты уже два тома прочитал - цокнув покачала головой женщина - Ты точно в один день станешь профессором, Римус - с улыбкой в голосе подняла взгляд женщина, но чуть более строже предупредила - в следующий раз не отпирай дверь отца без разрешения, милый. Ее мягкая теплая рука подтолкнула Римуса в сторону резной двери, откуда доносился приятный аромат еды и специй. В последнее время мама чаще готовила мясные блюда, по его собственным просьбам. Она смеялась и шутила про "растущий организм", однако Римус давно уже начал замечать когда она врет. Отец даже не пытался скрыть обеспокоенного взгляда, который, словно вирус, заражал сомнениями самого Римуса. - Прости, мама, просто папа забыл оставить мне книгу, и я решил проверить кабинет - попытался оправдаться Римус, - мне казалось, что дверь была открыта - слукавил мальчишка, хотя, конечно же, уроки магии с отцом не проходили даром, и он при желании мог контролировать свой магический дар намного лучше, но дело было в том, что он не хотел. Женщина посмотрела на сына с похожей лукавой улыбкой, потому что как и сын, прекрасно различала ложь. В их семье только Люпин - старший воспринимал эмоции прямо в лоб, предпочитая отмалчиваться. Однако бывали редкие случаи, когда его эмоции выходили наружу и в такие моменты, он также высказывал их прямо в лицо другому человеку. У этой прямоты был свой плюс, потому что не умея читать между строк, мелкие шалости его родных за спиной, оставались чем-то личным между матерью и сыном. Но был также и огромный минус. Минус размером в укус на ребрах ее сына. Мягкость и нежность матери не позволяли наказывать Римуса сурово, как это делал его отец. Она знала, что ребенку трудно было бы понять строгое наказание. Её материнское сердце пронзила боль, когда ей приходилось объяснять, почему ему нельзя показывать свои магические способности другим людям, и почему он не может играть с обычными детьми. Он уже давно перестал спрашивать, почему они всегда переезжают и почему его отец учит его дома, а не в школе. Уроки с отцом и матерью были Римусу по вкусу. Его мама обучала его не-магическим наукам, предназначенным для обычных людей. Он с интересом изучал математику и внимательно слушал, когда она рассказывала ему о физике и химии. Затем он возвращался к отцу, и они вдвоем исследовали эту же информацию с магической точки зрения. Римус чувствовал себя словно на грани между двумя мирами, способным касаться обоих. Но он был заперт внутри своих собственных компаньонов: книг и железного забора вокруг дома. Он мог касаться обоих миров, но не мог принадлежать ни к одному из них. И причина была в нем, в прямом смысле, внутри него. Римус обожал своих родителей до глубины души, но с годами он всё больше и больше начал замечать пробелы и тайны в их разговорах. Отец рассказывал о магии и волшебстве, но ему запрещено было это показывать. Мама рассказывала о кинотеатрах и парках развлечений, но он не мог посещать их. Всегда было что-то, что они утаивали от него. Всегда было ощущение незавершенности. И наконец, однажды Римус нашел разорванные листы пергамента. Это были страницы из его книги "Защита от Темных Искусств". Отец бросил их в камин, едва заметив сына на пороге своего кабинета. Он надеялся, что они сгорят, но Римус, мысленно уменьшив огонь, спас их от этой участи. Позже, в тишине ночи, он разгладил мятые страницы, его руки дрожали. На одной из страниц был изображен большой волк со злобным оскалом, из которого капала кровь, а надпись "Оборотень" стояла прямо над иллюстрацией. На обратной стороне было описание этого существа, или, как его называли, "монстра". Перевоплощение при полной луне, жажда крови и уязвимость перед серебром. С Римусом происходило нечто странное каждое полнолуние. Родители первоначально запирали его в клетке из серебра. Эта клетка все еще стояла на чердаке и острое обоняние Римуса жгло каждый раз, когда он приближался к ней. Он не помнил самого процесса перевоплощения, или того, как он кромсал мебель и шторы. Он просыпался утром и все его тело сотрясали судороги, пока мать тихо плакала обволакивая его своими руками. Отцу вообще не нравилось бывать вместе с ним на чердаке по утрам, он никогда не смотрел сыну в глаза. Он приходил позже, когда думал что Римус спит и также тихо плакал около его постели. Римус знал, что что-то не так, и теперь узнал, что именно, достаточно было одного взгляда на это существо. "Монстр". Он, Римус Люпин, был монстром и оборотнем. Римус начал искать больше информации об оборотнях, все еще надеясь найти какой-то другой ответ. Он перерыл всю свою библиотеку, и с ужасом обнаружил, что везде, где могла быть эта информация, были неаккуратно вырванные страницы, словно человек пытался избавиться от них впопыхах. Злобно вырванные клочки бумаги были немым подтверждением его опасений. Но было одно место, которое могло дать ему больше знаний — кабинет отца, который он всегда занимал в свободное время. Он редко покидал дом, только когда прилетала сова, отец накидывал свою тяжелую мантию и высокий цилиндр, исчезая за порогом дома. Таким образом у Римуса не было много времени на поиски. Маму можно было не боятся - она бы не стала упрекать его за чтение, да и не вникала бы в специфику его книг. Теперь, пойманный матерью, Римусу придется подождать еще пару дней, пока отец снова не уедет по работе. Размышление об отце прервал тяжелый звук парадной двери. Высокий мужчина с чертами, сильно похожими на своего сына, вошел в дом, его выражение лица было хмурым, но оно улучшилось, когда увидел мальчишку. Он обнял Римуса и снял пальто, несмотря на свою мрачность, его взгляд становился нежным, когда он видел светлые кудри сына и жены. Отец легко прикоснулся губами к ее щеке, прежде чем направиться на кухню. Уезжая, даже на короткое время, он всегда скучал по ним, поэтому старался вернуться как можно быстрее. Мать говорила, что он немного чопорен и стеснителен, но в глазах Римуса отец относился к ней, как к самой драгоценной вещи. Женщина мелко шагала и шуршала своим платьем, расставляя приборы на столе. Римус перешел на кухню и помогал ей. - Твой сын будет вором, Лайелл - усмехнулась женщина, поймав непонимающий взгляд мужа, - либо профессором. Он снова случайно открыл твой кабинет чтобы почитать - подмигнув сыну, уточнила женщина. - Нужно будет устанавливать более сильные чары - ответил Лайелл без злости, откинувшись на стуле и потирая свой подбородок. Римус рядом с ним расслабленно выдохнул. - Почему нельзя поставить крепкий железный замок? - пробурчала Хоуп, - раз у тебя там что-то такое секретное. Лайелл низко засмеялся и, поймав сына, усадил его на колени. - Будет тебе, Хоуп! Наш сын растет великим волшебником, думаешь его остановят твои железные замки? - и с этими словами он поцеловал сына в макушку и принялся щекотать его за шею. Римус громко зашелся в смехе, пытаясь спрятаться от большой отцовской руки. Хоуп смотрела на них и смеялась в такт сыну. Спустя пару минут борьбы Римус сидел на коленях отца довольный и решился спросить свой давний вопрос: - Пап, а когда у меня будет своя волшебная палочка? - колдовать без палочки он мог редко, и чаще правильные заклинания получались только в приближении к полнолунию. Однако видя, как отец творит волшебство с легкостью, словно не прикладывая никаких усилий, Римусу тоже хотелось иметь такую. Тем более они с отцом уже проходили практические заклинания, и ему не терпелось попробовать сделать их самому. - До 17 лет волшебникам запрещено колдовать самостоятельно вне… - прервался отец - вне специальных учреждений. - осторожно закончил фразу мужчина. Мама кинула на него быстрый взгляд, но Римус не успел расшифровать его. Хоуп бегала на небольшой кухне взад и вперед. Не обладая магическими способностями, она предпочитала магловский метод справляться с бытовыми делами. Лайелл рассказывал про домашних эльфов, которые были у него самого в детстве, но Хоуп всегда отмахивалась, говоря, что ей так будет намного проще во первых, а во вторых ей было бы странно видеть эльфа у себя на кухне. Римус знал, как выглядят домашние эльфы только из иллюстраций в книгах, и ему было интересно посмотреть на них вживую. Поэтому они с Лайеллом на пару иногда пытались уговорить Хоуп завести хотя бы одного эльфа, "для ее удобства" и "быстрой работы". Несмотря на это, обоим мужчинам нравилось видеть и слышать ее возню. Римусу в особенности нравилось, как от нее пахло домашней выпечкой. Это ассоциировалось с чем-то теплым, чем-то, что он будет помнить еще долгие и долгие годы. Эта домашняя идиллия крутилась вокруг Хоуп Люпин, делала их семью чуть ближе. Римус лепетал о новых прочитанных книгах, Лайелл нетерпеливо его поправляющий. В центре всего этого, словно солнце, была уютная мама с ее вставками про маггловский мир и вопросами про магический. Они с Римусом иногда на пару внимательно слушали рассказы Лайелла про магических существ и заклинания. Хоуп много чего нового узнавала о магическом мире через сына. Хоуп закончила с сервировкой стола и оглянув стол напоследок, отправила Римуса наверх мыть руки. Он вышел из кухни и уже было направился наверх, как его взгляд приковал квадратный край коробки, торчащей из отцовского саквояжа. Он подошел ближе и раскрыл ее чуть больше, чтобы прочитать надпись. "Плюй камни". Это была деревянная коробка, раскрашенная в красные и золотые цвета. Он не видел такой игры раньше, но по рисунку понял, что игра парная, и немного взгрустнул. Мама не любила магические игры, а отец играл с ним только в свободное время, которого у него было немного. Тут из кухни донесся громкий возглас матери, оторвавший его от созерцания коробки: - У твоего сына нет друзей - небольшая пауза. Родители часто ругались, когда думали что его нет поблизости - Я не могу видеть его каждый день одного в окружении книг! Он должен общаться со сверстниками! - Я не отправлю его в магловскую школу, это слишком опасно, Хоуп - вторил ей отец голосом гораздо ниже, чем мама. Он знал, что мама хочет отправить его в магловскую школу, потому что… Потому что ты монстр и не можешь идти в волшебную… Вторил ему его внутренний голос. Если он правда опасный монстр, то Римус наверное предпочел бы просто сидеть дома в таком случае. В голосе матери звучали слезы, а в голосе отца горечь. Римус знал, что он не такой, как все дети. Он начал понимать, что волшебники не любят таких, как он, не любят монстров. И хотя Римус не представлял и даже не думал нанести кому-то увечья, он не знал, что происходило во время полнолуния. Иногда он просыпался ночью от запаха крови, собственной и чужой, и громкого крика отца. Комнату наполнял красный свет от его палочки, а рядом с ним было что-то большое и опасное. Он помнил красные глаза. И потом он просыпался от жгучей боли в боку, на том месте, где был большой след от клыков. Римус никогда не решался заговорить об этом с отцом, но сейчас он понимал, что его укусило что-то... оборотень... И хотя он не помнил времени, когда был нормальным, он точно знал, что не всегда был таким. Голоса отца и матери все еще доносились из-под двери на кухню, но начавшийся внезапно проливной ливень и грозы заглушали их слова, и он уже не разбирал их. Римус решил не мешать, зная, что они просто замолкнут в его присутствии. Римус вытащил игру и принялся рассматривать коробку. Ему было интересно, где отец купил ее и как она работает, хотя, рассмотрев ее со всех сторон, не нашёл ни одной инструкции. - Плюй-камни могут показаться простой игрой на первый взгляд, однако она требует хорошей координации и точности движений - Римус подскочил на месте от мягкого голоса из угла гостиной, где стоял камин. Седой старик с длинной бородой и очками-половинками смотрел своими голубыми глазами прямо на Римуса и по-доброму улыбался. На краях его мантии был пепел от углей, который старик смахнул в одно движение своей палочкой. Римус стоял на месте, не отрывая от него взгляда, не привыкший видеть в доме чужих людей, тем более волшебников. От пожилого человека интересно пахло. Волчье обоняние Римуса улавливало то, что обычные люди не замечали. Это был запах чего-то сладкого с кислой долей лимона и более интенсивный странный запах, который щекотал нос. От его матери так не пахло, но пахло чем-то похожим от отца, так пахла магия. И судя по запаху, очень сильная и тягучая магия, которая обволакивала всю комнату. Логика говорила, что ему следовало пойти к родителям и оповестить их о позднем госте, однако редко видевший людей, кроме родителей, Римуса съедал интерес поговорить с этим человеком. Отчего-то он не казался ему опасным и притягивал своим взглядом. Тишину между ними опять нарушил пожилой волшебник: - Почему же ты не играешь, Римус? - Римус хотел спросить, откуда тот знает его имя, потому что не смог припомнить, чтобы когда-либо видел его прежде, но не хотел быть грубым, он произнес: - Я не знаю правил… Сэр - чуть погодя добавил Римус. - к тому же, кажется, игра парная - Старик понимающе кивнул с небольшой грустью в глазах. Однако вскоре, его взгляд сменился на более насмешливый и даже озорной. - Тогда может ты позволишь составить тебе компанию? В свое время я был практически чемпионом в плюй-камни. - Римус поколебался, но все таки в нерешительности кивнул - К тому, же твои родители сейчас заняты, не будем их отвлекать - кивнул волшебник в сторону закрытой двери на кухню. Римус закусил губу, думая правильно ли он делает, но решив что если бы человек перед ним был плохим, он бы не стал играть с ним в игру. Спохватившись спустя пару мгновений, Римус вспомнил о правилах приличия и жестом пригласил мага на кресла рядом. Римус все колебался, явно огорошенный таким поворотом, однако интерес съедал его изнутри. Он сел на кресло, напротив которого аналогично сел волшебник и взмахом волшебной палочки заставил коробку открыться. Оттуда выскользнула круглая дощечка с небольшими выемками и круглые камни в красных и золотых тонах. Красные камни идеально в ряд выстроились перед Римусом. Римус замешкался, не зная что делать дальше, но логикой понимал, что камни скорее всего нужно кидать в выемки, однако как рассчитываются баллы он не понимал и на доске не было никаких опознавательных знаков. Он искоса глянул в сторону волшебника, ожидая что тот сделает первый ход либо объяснит правила. Словно прочитав его мысли, волшебник погладил свою длинную бороду и кинул камень в ближайшую лунку. На доске с противоположной стороны загорелись цифры, обозначая количество баллов. Неуверенно взяв в руки свой камень, Римус окинул взглядом дощечку. Попасть в ближайшие лунки не было сложным, но вот в те, что подальше, были меньшего диаметра. Значит, те, в которые попасть сложнее, будут давать больше очков. Он подкинул камень в руках, прикидывая вес, и кинул его в лунку, которая была примерно по середине, но не попал. И тут из камня на Римуса брызнула жидкость, попавшая на кожу лица. Место, где жидкость соприкасалась с кожей слегка покалывало, но в целом ощущения были терпимые. Пожилой человек, до этого внимательно изучающий Римуса, легко засмеялся и поправил свои очки. - забыл предупредить об этом неприятном побочном эффекте, - добавил он голосом, в котором слышалось "забыл" как что-то явно преувеличенное. Римус тоже засмеялся и более расслабленно принялся ожидать следующего хода противника. - Знаешь ли ты про Хогвартс, Римус? - протянул оппонент, снова внимательно изучая что-то в золотистых глазах. Вопрос показался ему странным, конечно, он знал про Хогвартс. Это было его тайное желание, пойти в школу, завести друзей, изучать магию, быть среди волшебников. Однако после обнаружения своей проблемы, Римус понимал, что ему дорога явно закрыта. - Знаю, - протянул неуверенно мальчик, поколебавшись, но решив сказать правду. - Но почему вы спрашиваете? - Я директор школы, Римус, меня зовут Альбус Дамблдор, - немного официально сказал волшебник. И без того круглые глаза мальчика расширились еще больше от удивления. Конечно, он слышал это имя, но не когда изучал про Хогвартс, а когда Римус нашел книгу про Геральда Грин-де-Вальда. Имя Дамблдора фигурировало вокруг самого темного волшебника того времени, словно он всегда был где-то в шаге от него. Дальнейшая судьба Дамблдора его мало беспокоила, и он не задумывался о том, где он находится сейчас. Римус снова окинул взглядом старика, словно впервые его увидев. Но его больше поразили следующие слова: - Я думаю, у тебя есть особый магический талант. Хочешь ли ты обучаться в Хогвартсе? Сердце Римуса внезапно подскочило и, казалось, на мгновение замерло, прежде чем вновь заработать, стуча громко в его груди. Предложение, которое он услышал, ошарашило его, и ноющая боль в боку подсказала ответ. Он неосознанно положил руку на старый шрам, жест, за который зацепился волшебник, и ответил: - Но, сэр… Директор Дамблдор, - Римус заикнулся, не уверен, шутит ли профессор. Если это была шутка, то, безусловно, очень жесткая для него. - Я не уверен, что могу. - Я не спрашивал, можешь ли ты, Римус. Я спрашивал, хочешь ли ты? - Дамблдор произнес с испытующей ноткой, его взгляд лишился любых уловок и внимательно следил за выражением лица мальчишки. - Я хочу, но... - его рука медленно скользнула к его груди. Он не знал, как сказать, что он не такой, как все остальные, что он не должен быть среди обычных людей. Проблема была в нем, в его опасности. - Я же... - уже начал тот, но тут дверь на кухню резко распахнулась. На пороге стоял отец, который сначала уставился на своего сына, а затем переключил взгляд на Дамблдора и обратно. Он был ошарашен тем, что увидел и казалось побледнел. Мать стояла рядом и ее лицо приобрело выражение чистого ужаса. Она оттолкнула руку мужа и подлетела к Римусу, ограждая его от неожиданного посетителя своими собственными руками. Ее глаза выражали испуг, но она все равно закрывала его своими руками перед неожиданным гостем. - Мама! Это … - начал было Римус, но волшебник его перебил - Прошу прощения за мое вторжение, - встал Дамблдор, аккуратно отряхивая свою лиловую бархатную мантию, усыпанную звездами. - Миссис Люпин, меня зовут Альбус Дамблдор, и я пришел поговорить о будущем вашего сына. Могли бы вы приготовить нам чаю? Полагаю, нам предстоит долгий разговор. Он пригласил сам себя на чай с доброй улыбкой, хотя глаза Хоуп были наполнены недовольством, когда она посмотрела на мужа. Тот по-прежнему стоял в замешательстве, но взгляд жены вернул его в реальность. - Альбус, что-то случилось? - спросил Лайелл. - Учебный год скоро начнется, - пояснил волшебник, направляясь к кухне. - надеюсь у вас есть что-то сладкое? - Хоуп чуть погодя отпустила Римуса и последовала за Дамблдором. Римус огляделся, не веря в то, что происходит. Он действительно пойдет учиться в Хогвартс? Он начал двигаться вслед за ними, но отец резко поднял руку, знаком остановив его. - О, прошу, Лайелл, это напрямую касается вашего сына - волшебник улыбнулся в пол оборота на Римуса и добавил - к тому же, ваш сын крайне приятная компания и знает гораздо больше чем показывает. Лайелл колебался всего несколько мгновений, прежде чем неохотно убрать руку и последовать за Дамблдором. Хоуп уже ставила чайник, и по всей кухне продолжал царить уютный аромат приготовленной еды. Они заняли свои места вокруг стола, создавая некоторую неловкость. Римус, Хоуп и Лайелл заняли одну сторону, в то время как Дамблдор сел в другую. Он окинул взглядом небольшую кухню и разнообразные блюда на столе. Будто ничего странного не произошло, он взял кусочек маленького пирога и аккуратно положил его в рот. Он казался абсолютно непринужденным, наслаждался вкусом и проговорил: - Очень вкусно, Миссис Люпин, вы прекрасно готовите. - произнес он с улыбкой. Хоуп смутилась от такого неожиданного комплимента и несколько задержалась перед ответом: - Спасибо, однако я полагаю, это не сравнится с тем, как готовят волшебники. - На самом деле, еда, приготовленная полностью своими руками, передает больше любви своего создателя, - улыбнулся старик женщине. Римус почувствовал, как его мама рядом расслабилась. - Альбус, зачем вы здесь? - взгляд Дамблдора переместился с Хоуп на Лайелла, но не утратил своего радушного взгляда. - Как я говорил, скоро начало учебного года и... - Римус не может пойти в Хогвартс, - Лайелл резко перебил его. Римус чувствовал, что должен что-то сказать, но слова застряли у него в горле. Вся ситуация казалась ему нереальной, словно он находился под водой, и слова медленно доходили до его смущенного сознания. - не может, он… - Оборотень… - тише добавил Римус. Две пары глаз в изумлении посмотрели на мальчика. Отец снова побледнел, а глаза мамы наполнились слезами. Она взяла его руку в свою и крепко сжала. - Я понимаю твое беспокойство, Лайелл. - подал голос Дамблдор - Но думаю, Римус заслуживает учиться среди волшебников. А насчет небольшой преграды... Я придумал решение. - Я сказала свое слово, Альбус, я не могу подвергнуть опасности своего единственного... - Какое решение? - прервала его Хоуп. Впервые, первая подав голос с начала разговора, она смотрела прямо на волшебника, игнорируя недовольный взгляд мужа. - Каждое полнолуние мы будем отводить его в специальное место, которое будет охраняться. Наша медсестра была информирована о состоянии Римуса, она будет приглядывать за ним и заживлять его раны. - Вы рассказали Поппи? - в ужасе повторил Лайелл. - Это все равно опасно, ты не знаешь, с чем имеешь дело, Альбус! - его голос стал гораздо громче, чем обычно. Римус редко слышал, чтобы отец так повышал голос на посторонних людей. - Я думаю, что имею дело с твоим сыном, - спокойно вторил ему старик. - И с волшебником, таким же как мы с тобой. Я хочу дать ему шанс, я думаю, что он этого заслуживает, - более твердо добавил он. - Папа... - тихо протянул Римус. Трое пар глаз уставились на него, отчего ему стало не по себе. Римус не был уверен, что его решение правильное, но он хотел стать волшебником и, наконец, стать частью волшебного мира. К тому же, он каким-то образом чувствовал, что может доверять Дамблдору. - Я хочу попробовать, - добавил он, переводя взгляд от Дамблдора до отца. Мать рядом сильнее, почти до боли, сжала его руку и добавила: - Вы можете обещать мне сохранность сына, Альбус? - ее мягкие, такие же золотистые, как у сына, глаза искали ответ в голубых напротив. - Я сделал и сделаю все, что от меня зависит, Хоуп, - и твердо качнув головой, добавил - я даю вам свое слово. Хоуп видимо было достаточно его слов и того, что она увидела в его глазах. Она кивнула с той же твердостью и взглянула на мужа: - Он прав. Римус твой сын, Лайелл, и он волшебник. Ты не можешь вечно держать его здесь... - поморщившись, добавила- в клетке. Комната погрузилась в молчание. Римус был удивлен тем, насколько твердо говорила его мама, и тем, как отец безмолвно соглашался. Дамблдор с одобрением глядел на Хоуп. Спустя несколько долгих минут, Лайелл, глядя исподлобья на жену, наконец заговорил: - Я должен знать, как вы собираетесь это сделать. - Его глаза встретились с взглядом сына, и он молча указал головой к двери, молчаливо приказывая. Римус встал со стола, его мама перед уходом сжала его плечо в одобрительном жесте и улыбнулась. Римус прошел наверх, судя по покалыванию воздуха со стороны кухни, отец наложил чары, чтобы предотвратить подслушивание. Сердце его билось громко, и он рывком открыл дверь своей комнаты и плюхнулся на кровать. Однако тревога и неожиданные события выбили его из колеи, и адреналин бежал по венам, словно бешеный поток, прокатывался по его жилам кипятком. Он не мог остаться сидеть. Римус поднялся и начал беспокойно ходить по комнате, его взгляд был прикован к массивной книжной полке, которая занимала всю стену. Его пальцы скользили по потертым корешкам книг, и слова "Хогвартс... Хогвартс" мелькали перед его внутренним взором, пока он доставал первый попавшийся том. Он вытянул руку и указал на раздел, посвященный истории магии, начал сканировать заголовки параграфов, перелистывая страницы с нетерпением. "Обучался в Хогвартсе..." - прочитал он на одной из страниц посвященный Николасу Фламелю и философскому камню. Далее следовало примечание: "Хогвартс - школа чародейства и волшебства, основанная примерно в 5 году четырьмя великими волшебниками (Годрик Гриффиндор, Кандида Когтевран, Пенелопа Пуффендуй, Салазар Слизерин). Здесь преподаются основные дисциплины волшебного мира, а также дополнительные предметы…" Римус не успел дочитать. "Основные дисциплины волшебного мира," подумал он. Он собирался изучать магию, но не из книг, и не под руководством отца, а у настоящих профессоров и делиться этим опытом с другими детьми. Возможно, он найдет себе друга. Римус остался стоять, страница книги раскрыта перед ним, но его глаза уносились в яркие картины будущего. Он ярко представил себя с магической палочкой в руке, в окружении сверстников. Он видел себя играющим в шахматы, но не с отцом. Новая жизнь развивалась перед ним, словно живопись, оживая во всех ярких красках, и манила его вперед. Но внезапно в его воспоминаниях возник большой серебряный диск, сверкающий на чистом небосклоне. Его рука моментально прикоснулась к шраму, ужасно уродующем его бок. Этот шрам пронизывал его слева, уходя на спину, оставляя за собой отчетливые следы от зубов. Даже если он попадет в Хогвартс, даже если получит свою собственную волшебную палочку, смогут ли его принять таким, как он есть? Таким монстром. Внезапно грозовой раскат за открывшейся входной дверью на первом этаже перебил его грустные размышления, а затем последовал громкий хлопок. Мгновение тишины, а потом наступили тяжелые шаги, поднимающиеся по лестнице, за которыми следовали мягкие и плавные. Римус обладал сверх развитым слухом, и он уже мог различить шаги своей матери и отца. Вот отец стоял в нерешительности перед дверью, а затем ручка медленно повернулась. В полумраке комнаты золотистые глаза светились, словно два драгоценных камня. Сын стоял с выражением ожидания и страха, глядя на обоих родителей. Взгляд отца выражал похожий страх, но если у первого это был страх отказа, то у второго это был страх того, что он согласился. Мать нерешительно нарушила тишину, которая стояла между двумя мужчинами: - Пойдем, Римус, ужин уже готов. И нам нужно просмотреть список вещей, которые нужно купить. Взгляд мальчика внезапно просветлел, и в уголках глаз собрались слезы. Он ринулся вперед к отцу и крепко его обнял.