4) Штормовая погода/Stormy weather

      — У тебя шило в заднице, или почему ты наматываешь круги по комнате? — раздражённо спросил Северус, когда Гарри прошёл мимо стола на чердаке раз в пятидесятый за утро. Это очень сбивало с толку профессора зельеварения.       — Прости, Сев, оно само, — заныл Гарри. — Мне скучно, здесь нечего делать.       — О, правда? — протянул профессор.       Гарри захотелось побить себя чем-то тяжёлым. «О, чёрт! Зачем я это сказал?»             — Если хотите, я могу дать вам какую-нибудь очень интересную работу, мистер Поттер. Например, написать триста раз: «Я не буду беспокоить своего опекуна, пока он пытается расшифровать древний рунический код, который может помочь уничтожить запрещённый предмет».       — Но ведь это целый чёртов абзац!       — Так вы хотели бы написать это? — потребовал ответа Снейп, его терпение было на исходе.       — Нет, сэр. Ни за что в жизни! Это ведь самая настоящая пытка. Я просто хочу, чтобы дождь прекратился. Я ненавижу сидеть взаперти и ничего не делать, — мальчик ненавидел жаловаться, думая, что выглядит со стороны, как избалованный ребёнок вроде Малфоя. Но ещё немного, и он умрёт со скуки, честно!       Дождь лил с прошлой ночи по всей округе, завывал ветер, и редкие вспышки молний всё ещё освещали небо. Гарри ненавидел быть запертым в маленьком пространстве, а дом Мраксов был размером с обувную коробку. В нём не было ничего интересного, если только вам не нравятся пыль и мышиные экскременты. Все книги в книжном шкафу на чердаке были учебниками для первого и второго курсов. Их содержание гриффиндорец знал уже наизусть.       — Мне нужно летать, Сев.       Северус отложил перо, которым записывал возможные комбинации на пергаменте, и одарил подопечного таким взглядом, что у него должен был загореться зад.       — Мистер Поттер, — прошипел профессор, отчётливо выговаривая каждый слог имени Гарри, — верный признак того, что примерно через минуту он выйдет из себя. — Вы не отправитесь в полёт посреди грёбаной грозы, говорю это в десятый раз! А теперь прекратите ныть и вести себя как нетерпеливый трёхлетний ребёнок и найдите что-нибудь, чем можно развлечься прямо сейчас, иначе вы станете в угол, а потом напишете эссе о самоконтроле, пока я не закончу расшифровку кода, я ясно выразился?       — Ясно, — пробормотал несколько пристыженный юный анимаг. Он тяжело вздохнул. — Может быть, я могу помочь тебе с кодом?       — Ты понимаешь древние руны?       — Ну, нет, но…       — Тогда как ты можешь мне помочь? — резко спросил Снейп. — Я понимаю, что тебе не очень весело находиться в этом доме, но потерпи, пожалуйста. Помедитируйте, поспите, Поттер, но, ради любви к Мерлину, не отвлекайте меня снова! Эти руны и так достаточно сложно расшифровать, а вы меня ещё часто отвлекаете.       — Хорошо. Прости. Я тогда пойду и побьюсь головой об стену, — проворчал Гарри.       Северус нахмурился и наложил на себя заглушающие чары, надеясь свести к минимуму отвлечение внимания от расхаживания, пыхтения и вздохов Гарри. Подростки! Обычно у них есть хоть немного терпения, но его подопечного, казалось, укусил жук под названием «Мне скучно». И это в самый неподходящий момент.       Как Северус и говорил Гарри прошлой ночью: быть секретным агентом — это не круто. Здесь нет ничего героического. Работа была опасной и разочаровывающей, а преимущества — отстойными. Тем не менее Северус был лучшим шпионом в течение многих лет. Его обучали взламывать коды и шифры одни из лучших в отделе авроров. Профессор знал, что код из блокнота можно расшифровать, в этом нет ничего невозможного, но на это нужно время… часы, а то и больше, ведь Северусу приходилось полагаться на свою фотографическую память, а не тексты древних рун. Нужные ему тексты находились под замком в Департаменте Авроров, в защищённом хранилище, устойчивом к призывающим чарам. Снейп знал, что ему никогда не разрешат забрать их из Министерства.       Тем не менее он был уверен, что сможет расшифровать код, если у него будет достаточно времени и тишины. Профессор поднял глаза, чтобы посмотреть, что делает его подопечный, и увидел мальчика, сидящего на его спальном мешке и с интересом разглядывающего свои руки. По крайней мере, он не наматывал круги по комнате, и это уже хорошо. Снейп вернулся к переводу рун. Каждая руна имела только одно или два значения, и это радовало.       Но их комбинации чертовски расстраивали его.       Гарри сидел, уставившись на руки. Он пытался сделать так, как советовал его наставник, — медитировать, но пока ничего не получалось. Мальчик чувствовал в себе неугомонную энергию, которая сводила его с ума. Он встал и спустился вниз, стараясь не приближаться к Снейпу, который склонил голову над блокнотом.       По крайней мере, гостиная была намного больше чердака, и Гарри превратился в Свободу, начав летать туда-сюда по комнате короткими импульсами. Этим утром мальчик чувствовал себя очень уставшим, но где-то после завтрака его магия восполнилась, и теперь он жаждал что-нибудь сделать — сразиться с тёмным волшебником, снять проклятие, что угодно, только не пялиться в стену три часа подряд.       Он хотел позвать Хедвиг из леса, но побоялся, что сова может травмироваться в полёте. Северус был прав, шторм слишком опасен для полёта любой птицы. Гарри выглянул в треснувшее окно, наблюдая, как льёт дождь, поливая ежевику и газон. В крыше было несколько дыр, и какое-то время Гарри был занят тем, что заделывал их чарами отталкивания воды, которым его научили близнецы.       Как только крыша была отремонтирована, подросток вытер воду какими-то старыми тряпками, которые нашёл в маленьком шкафу. И снова оказался в затруднительном положении.       Он понимал, почему его опекун злился на него. Гриффиндорец действительно не хотел его беспокоить зря, особенно когда тот пытался расшифровать важный код, но мальчик сходил с ума от волнения, и гнетущая атмосфера дома не помогала. Мальчик продолжал вспоминать то, что Северус рассказал ему о семье Мраксов, о чём он узнал от Альбуса перед их отъездом из Хогвартса.       Марволо Мракс был прямым потомком Салазара Слизерина, но что-то пошло не так. Возможно, сильное кровосмешение чистокровных людей, но каким бы ни был генетический сбой, именно из-за него Мраксы стали безумны и приобрели манию величия. Когда-то это был уважаемый чистокровный дом, но уже тогда, когда Меропа была юной девушкой, репутация Мраксов сильно испортилась. Марволо отчаянно хотел выдать своего младшего ребёнка замуж за чистокровного волшебника из хорошей семьи с хорошим достатком, поскольку хранилище Мраксов было почти пустым, ведь Марволо был слишком хорош для обычной работы.       Но Меропа была не очень симпатичным ребёнком, и по мере того, как она росла, девушка становилась всё более замкнутой. Однажды, пристыженная своей бедностью и запуганная постоянной жестокой критикой отца, Меропа случайно увидела, как красивый маггл Том Риддл проезжал мимо их лачуги. Девушка сразу же была сражена наповал. Она подумала, что это сказочный принц, готовый похитить её, но он также был и запретным плодом для неё, ведь мужчина был магглом. Устав от бесконечных попреканий своего отца, сравнения со своим братом Морфином, который, по словам Марволо, был намного лучше неё (хотя тот постоянно напивался в таверне), девушка взбунтовалась и попыталась привлечь внимание красивого мужчины.       Ей удалось заставить его выпить зелье, и Риддл сразу же похитил её и увёз к себе в Лондон. Какое-то время они даже были счастливы, но длилось это недолго. Дамблдор не знал, то ли действие зелья закончилось, а Меропа не успела приготовить новое, то ли девушка поняла, что чувства к ней были фальшивыми, чего ей не хотелось, и поэтому она освободила его от своих чар, но в конце концов Риддл оставил свою беременную жену и вернулся к себе домой. Позже Меропа умерла, родив сына, и маленького Тома отправили в детский дом.       Когда Тому было пятнадцать, почти шестнадцать, он приехал в деревню, где жили оба родителя, и убил своих отца, бабушку и дедушку. Он попытался использовать Фрэнка Брайса и Марволо Риддла в качестве козлов отпущения, чтобы замести свой след. Затем он вернулся после окончания школы и убил оставшихся бабушку и дедушку и обвинил в этом своего полоумного дядю Морфина. Казалось, что это обычное дело для Волдеморта: заставить других взять на себя вину за его проступки. По крайней мере, так было до того, как он стал достаточно сильным, чтобы угрожать всему волшебному миру.       Размышления об обитателях этого дома были не очень радостны, и Гарри это ничем не помогло. Он взглянул на часы. Прошёл всего час с тех пор, как он спустился сюда. Дождь всё ещё лил. Гарри начал грызть ногти, пытаясь отвлечься от скуки.       Именно тогда мальчик услышал мягкое шуршание крыльев и резко обернулся. Он увидел потрёпанную белоснежную сову, вылетающую из дымохода.       — Хедвиг! — воскликнул гриффиндорец и протянул руку, на которую и приземлилась сова. — Почему ты прилетела сюда в такую погоду? Ты ведь могла пострадать.       — Ветер не так плох, как кажется, — ответила сова, распушив свои перья и начав приводить их в порядок. — Я хотела побыть с тобой, а не спать на дереве под дождём. Кроме того, никто не знает, в какие неприятности вы двое попадёте без меня.       Гарри усмехнулся, достал из рюкзака запасной плащ и попытался высушить своего фамильяра. Но Хедвиг сказала ему, что он больше мешает, чем помогает, и она быстрее высохнет сама. Сова устроилась у мальчика на плече и начала энергично приводить перья в порядок. В это время Гарри начал рассказывать о том, что произошло, и что сейчас Северус пытается расшифровать код из блокнота.       — Я просто хочу, чтобы он сделал это побыстрее, — вздохнул Гарри. — Я схожу с ума, Хедвиг. Это то же самое, что быть взаперти в маленькой комнате или шкафу.       — Ты слишком многого ожидаешь от своего опекуна, Гарри. В конце концов, он всего лишь человек, — укоризненно заметила Хедвиг, покусывая перья между когтями. — Уверена, он старается изо всех сил. Почему бы тебе не пообедать, а потом вздремнуть. Сон поможет тебе немного.       Гарри хотел возразить, что он не маленький ребёнок и ему не нужен дневной сон, но потом подумал, что в принципе это неплохая идея. Он достал из рюкзака сэндвич, сливочное пиво и кекс, а затем принёс немного и Северусу.       Мальчик поставил еду на стол рядом с профессором зельеварения, который даже не посмотрел на подопечного, а продолжал лишь быстро писать на пергаменте.       — Вот, Северус. Время обеда       Когда опекун не ответил, Гарри пожал плечами, оставил еду и пошёл лёг в спальный мешок. Он закрыл глаза и беспокойно ворочался, пока, наконец, не понял, что сон — безнадёжное дело.       Гриффиндорец посмотрел на Северуса, который всё ещё расшифровывал код. Тарелка с едой была пуста. Гарри ужасно хотелось спросить, есть ли какие-то подвижки в деле, но рисковать не хотелось, поэтому мальчик просто спустился на первый этаж.       Было около двух часов дня. Небо было уныло-серым, дождь всё ещё шёл, хотя гораздо меньше, чем раньше. Хедвиг сидела на плите рядом с печной трубой, спрятав голову под крыло, и спала.       Гарри бросил на неё раздражённый взгляд. Отлично. Теперь ему не с кем было поговорить.       Он с тоской посмотрел в треснувшее окно. Когда же прекратится этот проклятый дождь?       Мальчик чувствовал, что время тянется бесконечно. Внезапно он понял, что больше не может это терпеть.       Дождь или не дождь, неважно. Ему нужно было летать, не просто по маленькой комнате. Ему нужно было небо.       Он превратился в Свободу. В конце концов, Хедвиг же говорила, что ветер не такой сильный, как кажется, а дождь, кажется, утихает. Ястреб взлетел по дымоходу в залитое дождём небо.

***

      Северус сидел за маленьким столом на чердаке более семи часов, поэтому он решил сделать перерыв, размяться и прогуляться. Снейп встал, потянулся и походил минут десять, затем снова сел и продолжил работу.       Ему удалось расшифровать все руны и обнаружить около двадцати пяти комбинаций. Он понимал, что был близок к расшифровке всего текста. Хотя автор и разбирался в рунах, но не был столь же искусен в составлении зашифрованных предложений.       Глядя в блокнот, Северус потёр лоб и нахмурился. «Этот рисунок… где-то я его уже видел. Да, точно!»       Профессор закрыл глаза, голова пульсировала. Вдруг мужчина вспомнил, как учился составлять и запоминать различные коды.       Через несколько минут он открыл глаза и кивнул. Пазл, который не складывался у него в течение нескольких часов, теперь чётко собрался в его голове.       Он наклонился и проверил первое предложение.       Всё получилось.       Предложение гласило: «В этой тетради я запишу свой глубочайший секрет. Я открыл секрет бессмертия».       Определённо, это записная книжка бывшего Тома Риддла-младшего.       Северус почувствовал, как у него участилось дыхание. Какие секреты хранит эта тетрадь? Ему не терпелось начать переводить её теперь, когда код был расшифрован. Конечно, это не будет сделано за один день, но он совершил очень важный прорыв сегодня.       Он оглядел комнату. Не увидев Гарри, Северус подумал, что, вероятно, он на первом этаже. Снейп спустился по лестнице, но обнаружил, что лачуга пуста.       Снейп позвал мальчика, задаваясь вопросом, куда, чёрт возьми, тот запропастился.       Свобода понял, что, вероятно, Хедвиг преуменьшала силу ветра, чтобы не сильно беспокоить его. Он был намного сильнее, чем ему говорили. Первая попытка полёта вообще привела к тому, что ястреб чуть не улетел в другой конец деревни.       Он внезапно понял, что пытаться летать в такую погоду было огромной ошибкой. Свобода изо всех сил пытался перебраться с дерева на крыше к дымоходу.       Ветер налетел на него и сбил с ног. Он с трудом стоял на ногах, изо всех сил цепляясь за крышу. Мало-помалу ястреб медленно продвигался обратно к дымоходу. Дождь сильно промочил его перья, Свобода начал слегка дрожать, поскольку было очень холодно.       «Это была очень глупая идея», — говорил он сам себе, подползая к дымоходу. «Надеюсь, Северус не узнает об этом».       Наконец ему всё-таки удалось забраться в дымоход. Он съёжился, переводя дыхание и восстанавливая силы. Затем запрыгнул на край дымохода и полетел вниз по нему. Его перья покрылись сажей, но зайдя в гостиную дома Мраксов, мальчик понял, что это не сильно-то и большая проблема.       Посреди комнаты стоял Северус Снейп, скрестив руки на груди и хмуро глядя на покрытого сажей ястреба, который только появился из камина.       «Ой! Кажется, мне хана».       Он быстро превратился обратно, приземлившись с глухим стуком на пол, мокрый и дрожащий. Мальчик виновато посмотрел на разъярённого опекуна.       — Гарри Джеймс Поттер, надеюсь, у вас есть уважительная причина, чтобы объяснить мне, почему вы летали во время дождя, когда я категорически запретил это, — начал Снейп; хотя тон его голоса был мягок, Гарри понимал, что если он не ответит, то сильно пожалеет.       Гарри сглотнул и внезапно понял, что пол под его ногами очень интересен.       — Ну что, молодой человек? Я жду.