6) На грани/On edge

      Площадь Гриммо, 12       Лондон:       Сириус бросил быстрый взгляд на дремлющего на диване Ремуса, прежде чем попытался проскользнуть мимо него, чтобы воспользоваться Камином. Ему было немного стыдно за то, что он делал, но не настолько, чтобы останавливаться. Конечно, всё то, что говорил целитель по поводу того, что за анимагом стоило присматривать, было чушью собачей! Конечно, он не до конца пришёл в себя после снятия проклятия. Целитель Сандрилас сказал, что ему потребуется некоторое время, чтобы оправиться от его последствий. Беллатриса была самой настоящей отвратительной тварью, и неважно, сестра она ему или нет.       «Но сейчас же я чувствую себя прекрасно! Я могу ненадолго выйти один. В конце концов, я не пятилетний ребёнок, за которым стоило постоянно присматривать, — спорил Сириус сам с собой. — Сейчас всё хорошо, я в безопасности, у меня уже несколько недель не было никаких кошмаров… Ну, или не недель… кто считает на самом деле?»       Анимаг убрал прядь волос с глаз. Он подстригся, как только вернулся жить на площадь Гриммо вместе с Ремусом. На нём была повседневная одежда: серые брюки и красная рубашка с открытым воротом. Мужчина всё ещё был худым. Одним из последствий проклятия было полное лишение аппетита, хотя Ремус и делал всё возможное, чтобы хоть как-то накормить друга, особенно чем-то полезным, вроде овощей и фруктов. Сириус поморщился. Кому нравилось здоровое питание?       «Когда я был в Азкабане, то питался только кашей на воде и вяленой говядиной два раза в неделю, а иногда хлебом и сосисками. Никто даже и не собирался подавать овощи или фрукты заключённым, которые могли умереть в любой момент. Не то что меня это сильно волнует, я никогда особо не любил овощи и фрукты. И как-то же выжил без этой всей проклятой чепухи о здоровом питании».       Сириус насмешливо фыркнул и продолжил красться к банке с летучим порошком, которая стояла на каминной полке.       Он как раз взял её в руку, как вдруг Ремус проснулся и резко спросил: — Хм! И куда же, вы направляетесь, мистер Блэк?       — Кто? Я? — поинтересовался анимаг, засовывая банку с летучим порошком за спину и изо всех сил стараясь выглядеть совершенно невинным. — Я просто… проверял камин, Лунатик. Хотел убедиться, что всё… э-э… работает исправно.       — Хорошая попытка, Сириус. И да, что ты там прячешь за спиной?       — Не понимаю о чём ты, Лунатик.       — Правда? А ну-ка покажи мне свои руки, Сириус.       — Зачем? — он переложил банку с летучим порошком из одной руки в другую и протянул левую.       Ремус нахмурился.       — А теперь другую.       Сириус протянул другую.       — Видишь? В них ничего нет.       — А теперь обе руки вместе.       — Это что, допрос? — проворчал Блэк.       — Покажи, — приказал Люпин, вставая и подходя к другу. Со стороны они выглядели, как строгий родитель и непослушный малыш.       Сириус медленно вытащил обе руки из-за спины. Они были пусты.       Оборотень нахмурился. Он был почти уверен, что его друг стащил летучий порошок с каминной полки, поскольку в данный момент её там не было. Вдруг он вспомнил одну штуку, точнее то, как Сириус и Джеймс однажды спрятали контрабандные продукты Зонко в своих…       — Обернись, умник!       Блэк отступил назад.       — Так, подожди минутку, Лунатик! Я же сказал тебе, что мне нечего скрывать, так почему же ты мне не веришь?       — Потому что я знаю тебя, Сириус Орион Блэк. Всякий раз, когда ты пытаешься быть белым и пушистым, значит, что ты что-то задумал, — он резко дёрнул рукой.       — Оу… чёрт возьми! — воскликнул анимаг и обернулся.       — Ха! — вскликнул Ремус и выхватил из-за пояса Сириуса каминную банку. — Как вы это объясните, мистер? Неужели решили посетить больницу Святого Мунго?       — Не знаю, как это туда попало!       — О да, оно просто случайно упало с полки и оказалось у тебя в штанах, так? — Люпин разочарованно покачал головой. — Неужели ты правда думал, что сможешь проскользнуть мимо меня, Бродяга? Ради бога, я ведь оборотень.       — Допустим. Ну и что? Мне ведь тоже нужно бывать на улице, Лунатик. Я ненавижу постоянно торчать здесь.       — Сириус… — застонал Ремус. — Ты же знаешь, что тебе не следует выходить одному.       — Я просто хотел прогуляться, Лунатик. Всего лишь десятиминутная прогулка на улице. Что в этом плохого?       — Сириус, ты ведь знаешь, почему не можешь уйти один. В прошлый раз, когда я тебя отпустил одного погулять в анимагической форме, ты чуть не укусил ребёнка, помнишь? — спросил оборотень, уперев руки в бока. — Бродяга, ты до сих пор не оправился…       — Я помню! Это было на прошлой неделе! Сейчас мне лучше, так сказал даже целитель Сандрилас.       — Ты сам веришь в это? Сири, у тебя всё ещё остались кошмары, ты непредсказуем, как раненый дракон. Мне очень жаль, но если ты хочешь выйти на улицу, то тогда придётся потерпеть мою компанию. Это для твоего же блага.       — Ты говоришь, как моя мать, — проворчал его лучший друг. — Она всегда так говорила, когда пыталась заставить меня выпить отвратительные зелья. В конце концов, я ведь не маленький ребёнок, чёрт бы всё это побрал!       — Перестань вести себя как упрямый ястреб, — заметил оборотень. — Послушай, я знаю, это тяжело, но твои попытки улизнуть никак не помогут, а только всё ухудшат. Ты ведь будешь чувствовать себя виноватым, если укусишь ребёнка или какого-нибудь человека. И прямо сейчас, независимо от того, насколько хорошо ты себя чувствуешь, тебе небезопасно оставаться одному.       — Откуда тебе знать, Ремус! Дай хотя бы попробовать.       — Прости, Сири, но я не могу так рисковать.       Блэк сердито нахмурился.       — Ты мне не доверяешь, да? Ты думаешь, что я сумасшедший, так? А вот и нет! Сн… Северус снял проклятие. Я в порядке!       — Это всё ложь, старый друг, и мы оба это знаем, — тихо сказал Люпин. — Возможно, ты больше не находишься под влиянием этого проклятия Менад, но его последствия всё ещё остались. Такое случается, приятель. Никто тебя в этом не винит, но ты должен доверять нам. Целитель Сандрилас сказал, что тебе пока небезопасно ходить куда-либо одному.       — Что он понимает? Он ведь не я.       — Верно, потому что ты упрямый болван. Хотя нет, даже он намного умнее тебя, — поддразнил своего друга Ремус.       — Ха-ха, как смешно. Ты просто мне не доверяешь.       — А ты доверяешь себе?       — Я… — Сириус заколебался. — К чему этот вопрос?       — Очень важный вопрос. Ну так что, не хочешь ответить?       Анимаг отвёл взгляд. Как бы ему не хотелось этого признавать, Люпин был прав, проявляя такую осторожность. Тогда, на прошлой неделе… он был очень резв и рад бегать на улице без «присмотра», а потом к нему подошёл тот ребёнок. Сначала он наслаждался почёсыванием за ушком, как вдруг… Сириус как будто оказался где-то в другом месте. В месте, где Беллатриса дразнила его, а он лишь мог только огрызаться на неё… Только её там не было… и анимаг чуть не укусил ту маленькую девочку… Слава Мерлину, Ремус вышел вовремя…       — Ты прав. Я чуть не укусил ту маленькую девочку. Я не доверяю себе. И вообще так не должно быть. Я не хочу быть… опасным животным, которое постоянно надо усмирять, Ремус. Чёрт бы побрал эту Беллу! Почему Снейп не убил её, у него же был шанс.       — Потому что нельзя просто взять и убить человека, даже если он этого заслуживает, — Люпин вздохнул. — Я слышал, что он хорошенько надрал ей задницу, прежде чем узнать контрзаклинание от проклятия.       — Ладно, но у меня всё-таки есть некие планы на мою любимую кузину, — Сириус усмехнулся.       Ремус похлопал друга по плечу.       — Когда-нибудь у тебя будет шанс, Сириус. Но пока тебе следует придерживаться лечения, назначенного целителем Сандрилас. А пока, если ты хочешь прогуляться, то я не против составить тебе компанию. И да, на будущее, не стоит больше пытаться улизнуть от меня за моей спиной. Это было очень безответственно и могло иметь серьёзные последствия, — оборотень укоризненно погрозил ему пальцем.       Блэк поморщился. Ему всегда было стыдно, когда его лучший друг читал ему нотации.       — Ладно, я поступил глупо. Какое наказание ты выберешь для меня: заставишь простоять в углу или лишишь ужина?       Ремус склонил голову набок.       — Неплохая идея. Жаль, что вы слишком стары для того, чтобы я мог надрать вам задницу, мистер.       — Перестань, Лунатик! — прорычал Блэк. — Вообще-то я болен, и ты должен делать всё, что я захочу.       — Да ты, оказывается, настоящая заноза в заднице. Давай пообедаем, а потом прогуляемся в парке. Как тебе эта идея?       — Ладно, но как я пойду? Как собака или как человек? — согласился Сириус, услышав предложение друга.       — Как захочешь. А теперь давай поедим, я просто умираю с голоду.

***

      После обеда Ремус и Сириус отправились на прогулку, как и обещал Люпин. Блэк решил выйти в образе Бродяги, аргументировав это тем, что так он сможет бегать повсюду и не выглядеть, как идиот. Плюс для Ремуса это был отличный способ познакомиться с симпатичными девушками.       — Девчонкам нравятся парни с собаками, приятель. Для тебя, Лунатик, это может стать прекрасной возможностью.       Ремус закатил глаза.       — Сириус, да спасёт тебя Мерлин! Я оборотень, какая девушка пойдёт со мной на свидание, узнав об этом? И как я объясню ей, почему моя собака — это мой лучший друг?       — Ну, Люпин, ты знаешь, как говорят, собака — лучший друг человека.       — Знаю. И ещё, Сири, у меня будет к тебе маленькая просьба, постарайся вести себя адекватно.       — Что значит, вести себя адекватно?       — Значит не совать свой нос под юбки девушкам.       — Лунатик! Я никогда так не делал!       — Да ты что, правда? Как насчёт Мэнди Армстронг на шестом курсе?       — Ну, тогда всё было по-другому! Тогда я был ещё ребёнком.       — Ага, как будто сейчас всё по-другому.       — Кайфоломщик. Интересно, как там дела у Гарри и старины Северуса? В нашей компании появился ещё один человек, которому стоит научиться веселиться.       — О, думаю, с ним всё в порядке. Даже если Северус ведёт себя довольно… строго, Гарри, казалось, был вполне счастлив, когда собирался поехать к нему домой на лето.       — Учитывая, как с ним обращались эти отвратительные магглы, не удивительно, — зарычал Сириус. — Я просто надеюсь, что Снейп не приковал его в своей лаборатории и не заставляет его варить зелья круглосуточно.       — Уверен, Северус хорошо относится к Гарри.       — Да, но я хотел бы поговорить с ним и убедиться в этом лично.       — Может быть, тебе стоит позже написать ему письмо? Уверен, он обрадуется.       — Ты правда так думаешь? Я думаю, что теперь, когда у него появился опекун Снейп, он забудет про меня, — сказал Блэк с нотками ревности в голосе.       Люпин пристально посмотрел на своего друга.       — Почему, Сириус, мне кажется, что ты… ревнуешь? Ревнуешь из-за того, что, возможно, у Гарри больше любви и уважения к Северусу, чем к тебе.       — Это неправда. Я бы никогда не хотел, чтобы Гарри воспринимал меня, как какой-то… авторитет. Это невероятно скучно. Я не хочу быть скучной тупицей, постоянно следующим правилам, как Снейп. Я хочу быть рядом с Гарри, чтобы у нас были доверительные отношения и он смог поговорить со мной о том, о чём не может со Снейпом. Но из-за этих чёртовых кошмаров я могу попрощаться с этой мечтой.       Грустные нотки в голосе Сириуса немного расстроили Ремуса. Тепрь он тоже хотел, чтобы Беллатриса Лестрейндж оказалась где-то глубоко под землёй или сгорела на погребальном костре.       — Я бы тоже хотел, чтобы у вас были такие отношения, Сири. И я уверен, что однажды это произойдёт. Но до тех пор тебе нужно следовать указаниям целителя Сандрилас. Напиши Гарри и спроси, как проходит его лето, если тебе станет лучше от этого.       — Так и сделаю. Спасибо, Ремус.       — Не стоит благодарностей, — Люпин встал. — Пошли. Время прогулки. Нам обоим она не помешает.

***

      Примерно через десять минут большая чёрная собака гналась за фрисби, которое подбрасывал высокий мужчина с седеющими волосами. Вот в очередной раз пёс подпрыгнул высоко в воздух и без особых усилий поймал его зубами, а затем начал бегать вокруг деревьев в парке. Ремус ухмыльнулся, довольный тем, что Сириус всё ещё может спокойно играть, особенно после того, что пережил благодаря Беллатрисе.       Бродяга вернулся и бросил фрисби к ногам Люпина, радостно пыхтя и виляя хвостом.       — Давай, Лунатик! Кидай сильнее, я всё равно поймаю! — залаял он и немного пригнул голову, карие глаза сверкали.       — Готов, мой мальчик? — спросил Люпин, ухмыляясь. Он бросил фрисби так сильно, как только мог.       Бродяга умчался с молниеносной скоростью, подпрыгивая в воздух за жёлтым диском.       Челюсти сомкнулись, и Блэк торжествующе подумал: «Ха! У меня получилось!»       Затем он развернулся и побежал обратно к Ремусу, высоко подняв хвост. Сириус уже и забыл, как сильно любил бегать и прыгать, не беспокоясь о том, что подумают люди. Иногда было забавно просто побыть собакой, наслаждаясь летним солнцем и ощущением травы под лапами.       Он надеялся, что эти грёбанные кошмары рано или поздно прекратятся. Блэк решил попробовать следовать инструкциям целителя Сандрилас, потому что хотел когда-нибудь посмотреть своему крестнику в глаза и не беспокоиться о том, что могут быть последствия. Сириус покачал головой и вернулся к другу с фрисби.       «Тебе лучше вести себя с ним прилично, Снейп. Иначе, у меня внезапно может развиться бешенство, и я хорошенько тебя укушу!»       Он навострил уши, когда подбежал к своему лучшему другу, который стоял и болтал с симпатичной женщиной. «Хм. Кто это? Видишь, старый друг, кого можно встретить в парке?»       Блэк подбежал к Ремусу, дружелюбно виляя хвостом.       — Эй, Лунатик, представь меня леди?       Вдруг он резко остановился, когда узнал, что хорошенькая женщина — это Тонкс, его двоюродная сестра.       — О, это всего лишь Дора. Очень жаль, Лунатик.       К его удивлению, Ремус улыбался и смеялся с Тонкс, у которой в этот раз волосы были не жвачно-розового цвета, а спокойного золотого блонда. Ей это шло, а Блэк был потрясён, когда увидел, что ей, похоже, нравилась компания оборотня.       «Так, так. Так вот в чём дело, да? Ремус и моя младшая кузина. Как это… потрясающе».       Сириус сел рядом и начал слушать, как эти двое обсуждают какое-то старое дело, с которым Ремус когда-то помогал ей. Затем Тонкс рассказала о Грейбеке, оборотне, который обратил Люпина, когда тот был ещё ребёнком. Счастливое настроение быстро улетучилось, он оскалил зубы.       Бродяга сердито зарычал.       — Благослови всех нас Мерлин. И ты всегда можешь рассчитывать на мою помощь.       — Хорошо, я передам Брустверу, что ты хочешь нам помочь, Ремус. Его и правда не так легко поймать. Как Сириус?       — Намного лучше. Хотя почему тебе не спросить его самого? — Люпин пальцем указал на собаку.       Тонкс улыбнулась.       — Привет, Бродяга. Как твои дела?       Пёс залаял и завилял хвостом.       — Привет, Дора! Отлично выглядишь, малышка, — Сириус пододвинул фрисби лапой. — Хочешь поиграть?       Тонкс рассмеялась и бросила фрисби.       — Кажется, ему легче. Значит ли это, что он начинает идти на поправку?       — Да, понемногу ему становится лучше. Целитель Сандрилас говорит, что полностью он выздоровеет примерно через месяц.       — Отлично. Рада это слышать. Никто не заслуживает того, что с ним сделала моя тётя, — тихо произнесла Тонкс, её глаза вспыхнули. — Надеюсь, когда-то у нас получится поймать её. Такой зверь, как она, должен быть запертым в клетке.       — Даже не думай, что я буду отговаривать тебя, — сказал Ремус.       Он откашлялся и застенчиво спросил: — Не хотела бы ты… э-э… поужинать как-нибудь вечером, Дора?       — Почему бы и нет, Ремус, я только за! Только где? У тебя дома или у меня?       — Ты умеешь готовить?       — Да.       — Тогда лучше у тебя. Не хочу, чтобы у тебя после нашего ужина появилось жуткое отравление, — сказал Ремус, а Тонкс рассмеялась.       Бродяга подбежал к ним, в глазах плясало веселье.       — Молодец, Лунатик. Самое время. Тебе уже давно нужна хорошая девушка, приятель.       — Мне пора бежать, обед скоро закончится, — внезапно с сожалением сказала Тонкс. — Увидимся, Лунатик, — девушка встала на цыпочки и легонько чмокнула оборотня в щёку, а затем ушла, аппарировав обратно в Министерство, оставив сбитого с толку Ремуса стоящим и глупо улыбающимся.       Бродяга подбежал и ткнулся носом в руку Лунатика. Мужчина почесал пса за ушами и сказал: — Наверное, ты был прав, старик.       — Конечно. Я собака и могу издалека определить хорошие отношения, — он подпрыгнул и лизнул оборотня в лицо. Ремус поморщился и отругал пса. Видя своего друга счастливым, он надеялся, что скоро тот поправится и сможет вернуться к своей старой работе Аврора.       Сириус хотел, чтобы Гарри гордился им, потому что Ремус был в чём-то прав. Он видел, как гриффиндорец смотрел на Снейпа, с восхищением и уважением. Блэк хотел, чтобы мальчик смотрел на него именно так, чтобы доказать ему, что он не просто хулиган, а уважаемый член общества. Мнение Гарри было очень важно для него. Именно благодаря мальчику Блэк смог помириться со своим давним соперником Снейпом.       «Путь может быть долгим, но когда-нибудь я дойду до его конца. И тогда я смогу посмотреть тебе в глаза, Гарри».       Секунду спустя он подбросил фрисби в воздух и поймал его на лету. Несколько детей, наблюдавших за ним, улыбнулись и захлопали в ладоши.       — Какой классный пёс!       — Да, настоящий цирковой!       Бродяга поднял голову и залаял.       — Да, это я, единственный и неповторимый, потрясающий Сириус Блэк!       Стоящий рядом Ремус покачал головой. Некоторые вещи никогда не менялись.