7) Игра ястребов/Hawks at play

      Дом Мраксов       Литтл-Хэнглтон       «Измельчённый корень мальвы, нанесённый непосредственно на рану, облегчит боль, а также предотвратит инфекцию. Измельчённый и смешанный с порезанными цветками пижмы и одним или двумя каплями экстракта одуванчика, он также является безопасным антибактериальным средством при незначительных ожогах и кожной сыпи. Чтобы приготовить лосьон от солнечных ожогов, следуйте этому рецепту…»       После написания эссе об использовании обычных трав в лечебных магических зельях Гарри начал делать заметки из «Волшебной медицины», предоставленной Снейпом. Он решил, что будет полезно почитать её и узнать об опасностях, которые наверняка таило в себе это задание. Гарри подумал, что Северус не должен быть единственным, кто хоть что-то понимает в медицине. Что, если он заболеет или получит серьёзную травму? Гарри не хотел, чтобы его опекун умер только потому, что мальчик не знал, что именно делать в чрезвычайных ситуациях. «Рано или поздно любые знания пригодятся», — это изречение, которое часто цитировал Снейп, когда его ученик спрашивал, зачем ему учить какое-то непонятное зелье или термин по гербологии. Северус даже настоял, чтобы Гарри освежил в памяти латынь, объяснив, что доскональное знание языка поможет, если ему когда-нибудь понадобится создать своё собственное заклинание.       Кроме того, написание эссе было частью его наказания, что давало ему возможность хоть чем-то заняться, оставаясь в пределах видимости своего опекуна, помимо уборки и сна. И хотя это было наказанием, Гарри обнаружил, что изучение лекарственных зелий очень понравилось ему, и он быстро принялся за освоение материала. Прошло два часа, в течение которых они с наставником занимались своими делами. Северус был занят переводом остальной части блокнота. Теперь, когда он понял код, изобретённый Волдемортом, это было не так сложно, особенно если учитывать тот факт, что Волдеморт почти сразу после школы начал писать дневник и создавать Крестражи, чтобы обрести запретное бессмертие. У него не было достаточно времени изучать и изобретать более сложные коды или вызывать более опасных монстров для охраны крестражей, которые он уже создал.       В одной записи говорилось, что юный Том украл из Министерства несколько документов, в которых рассказывалось о призыве существ подземного мира, а также ещё книгу о тёмной магии, рассказывающей, как приносить боль и страдание людям.       «Я многому научился благодаря этим текстам. Научился, как подчинять своих последователей, особенно тех высокомерных чистокровок, которые были старше и часто обижались на меня. Мне суждено править миром, я всегда это знал, и теперь я заставлю всех так думать. Пожиратели Смерти узнают, что такое повиновение… сидя на коленях у моих ног и склонив головы. Тем, кто останется верен мне до конца, будет дана сила. Сила, которая заставит всех, кто попробует пойти против них, съёжиться и бежать в ужасе, ибо я Тёмный Лорд, и нет никого сильнее меня…»       Прочитав это, Северус поморщился и скривил губы. Он, как никто другой, был знаком со всем, что делал Волдеморт. Круцио было самым отвратительным, хотя заклинание «Вскипание крови» было с ним наравне. Он узнал, что Волдеморт экспериментировал несколько раз с животными, пытаясь использовать их жизнь, чтобы продлить свою. Именно так к нему и пришла идея создавать крестражи.       «Но сначала я ещё немного поэкспериментирую с неживыми предметами, особенно с теми, на которые уже наложена мощная магия, например, с Посохом Драконьего Глаза, который, как утверждают старые тексты, когда-то принадлежал самому Мерлину. Если бы я мог достать его. Это архив, в который не так-то просто попасть. Он находится под усиленной охраной в хранилищах Министерства, но я уверен, что после нескольких ночей моих заклинаний убеждения дежурный аврор сообщит мне пароль».       Профессор зельеварения протёр глаза и сделал глоток холодной воды, которую заботливо дал ему Гарри.       «А, так вот как он получил доступ к хранилищу… Замучил какого-то бедного волшебника, дежурившего в архивах. Злой маленький засранец!»       Он продолжил читать дальше. Да, Волдеморт действительно украл посох Драконьего Глаза и превратил почтенную магическую реликвию в вместилище для его искажённого кусочка души.       «Затем, конечно, мне пришлось найти место, чтобы спрятать его. К сожалению, в Британии не осталось приличных лесов, где можно было бы спрятать моё последнее творение. Именно тогда я и услышал о лесе с привидениями в Трансильвании. Лес, который, по слухам, был обителью Бабы Яги, злой ведьмы из русского фольклора. Говорят, она путешествовала в ступе и жила в избушке на курьих ножках. Она искала детей, чтобы съесть их. «Лес Ночи», кажется, будет идеальным местом».

«Магия, магия, ярким огнём, В лесу Ночи, где тьма и покой, Твари мрачные бродят кругом, Ждут тех, кто смертью хочет платить за мечту. В сердце древа, где тайны сплетены, Сокровище дремлет, прекрасное, Но только ключ, что в руках у судьбы, Раскроет, что там, чудесное. Награда, что стоит царства богатства Или души волшебника, сильной и страстной, Ожидает храбреца, кто рискнёт искать, В лесу Ночи, где магия властвует властно».

      Снейп поджал губы. Ещё одня ужасная подсказка (и стихотворение одновременно) о том, где находился ещё один крестраж. То, что Волдеморт извратил могущественный посох Драконьего Глаза, не удивило Северуса. Тёмный волшебник разрушал всё, к чему прикасался, что тогда, что сейчас. Теперь, конечно, драгоценный посох придётся уничтожить, поскольку это единственный способ раз и навсегда избавиться от тёмного волшебника. Снейп немного расстроился из-за того, что был вынужден избавиться от реликвии, и молча проклял Волдеморта за то, что тот посмел осквернить её.       Он отложил блокнот в сторону и посмотрел на своего подопечного, который деловито работал над своим эссе.       — Гарри, ты можешь сделать небольшой перерыв, если хочешь.       Мальчик резко встал, всё ещё держа перо в руке, зелёные глаза смотрели на наставника.       — А? Да, я немного проголодался и хочу пить. Ты что-то узнал о… запрещённых предметах, Сев?       — Да. Похоже, нам предстоит довольно долгое путешествие в Трансильванию.       — Трансильванию? Как в «Дракуле»?       — Да, но в отличие от Ван Хельсинга, мы не будем искать вампира. Нам нужен лес Ночи. Волдеморт спрятал где-то там следующий предмет.       Гарри присвистнул.       — Оу, это ведь ужасно долгий путь, не так ли? Хорошо, что у нас у обоих есть крылья.       — Да, это правда. Даже с учётом крыльев мы будем лететь несколько дней, не меньше. И если верить слухам, то гулять по лесу Ночи смертельно опасно. Там есть существа, которые когда-то были известны своей любовью к человеческой плоти: ночные призраки, акромантулы, а некоторые легенды говорят, что деревья в лесу живые и некоторые из них могут разговаривать с людьми, когда захотят.       — Говорящие деревья? — скептически переспросил Гарри и улыбнулся собственной глупости. — Хотя, думаю, это не очень-то странно, учитывая, что я с лёгкостью понимаю птиц и превращаюсь в одну из них. Надеюсь, они говорят по-английски, а не на румынском или каком-то дубовом языке.       — Разберёмся с этим, когда будем уже там, — решительно сказал Северус. — А пока нечего об этом думать. А теперь тебе пора перекусить, а я пока проверю твоё эссе. Надеюсь, что в нём нет вопиющих грамматических ошибок.       — Не переживай, их тут нет, — заверил его подросток. — После того, как я неделю проверял студенческие эссе, понял, что всей душой их ненавижу.       — Спасибо, Мерлин, за это, — сухо ответил профессор. — В этот раз я наконец не буду использовать красное перо, — мужчина взмахнул рукой, и несколько сэндвичей, жареная картошка и кастрюля супа начали готовиться сами собой в переносном котле Снейпа. — Как тебе этот текст по медицине?       — На самом деле очень интересно. Мне нравится, как всё было изображено. Очень легко находить травы и их описание. Всё легко читается, в отличие от некоторых текстов, которые мне приходилось читать.       — Да, ведьма, написавшая это, довольно хорошо знала перевод большинства медицинских терминов на английский язык для непрофессионалов, — согласился Северус. — Я очень давно нашёл эту книгу.       Гриффиндорец кивнул и с жадностью откусил сэндвич с ветчиной и маринованными огурцами.       После того, как они поужинали супом и сэндвичами, профессор зельеварения начал проверять эссе Гарри, как вдруг внизу раздался внезапный стук в окно.       Снизу пронзительно закричала Хедвиг: — Гарри, тут почтовая сова с каким-то письмом. О, я узнала её, она из школы. Его зовут Магистр.       — Северус, Хедвиг говорит, что снаружи сова из Хогвартса, — сообщил Гарри.       Профессор быстро спустился по лестнице, мальчик последовал за ним.       Подумав о том, какие оценки он мог получить по СОВам, гриффиндорец почувствовал, как внутри что-то зашевелилось. Гарри молился, что бы всё было «Отлично», не ниже, иначе ему пришлось бы иметь дело с очень злым опекуном.       «Не думаю, что я что-то завалил, но есть некие опасения насчёт «Истории магии». Я пересдавал её, поэтому мне могут как снизить мой общий балл, так и просто не обращать внимания на первую попытку».       Северус открыл окно и позволил Магистру, большой коричневой сове, сесть к нему на плечо. Он снял письмо с ноги птицы и поблагодарил её, дав совиное угощение.       — Счастливого пути домой, друг.       Магистр взлетел, тихо крикнув: — Пусть ветер тебе поможет, Воин. Удачи!       Профессор закрыл окно. На улице всё ещё было серо и слякотно, хотя дождь давно прекратился. Он открыл футляр для свитков и достал из него два свёрнутых пергамента, один с официальной печатью Министерства, а другой с гербом школы Хогвартс.       — Эй, а почему Магистр принёс результаты моего теста тебе, а не мне, как обычно? — спросил Гарри, изо всех сил стараясь не прикусить губу.       — Потому что я, как твой законный опекун, должен первым узнавать твои оценки, — объяснил Снейп, прежде чем развернуть письмо с результатами СОВ.       Долгое время Северус изучал пергамент, а Гарри беспокойно переминался с ноги на ногу. Секунды превратились в часы. Мальчик не один раз задал себе вопрос, как долго продлится его наказание. До конца лета или жизни?       «Насколько всё плохо? О Мерлин, он до сих пор ничего не сказал. Неужели всё настолько плохо? Может, он пытается удержаться, чтобы не задушить меня?»       Струйка пота потекла по затылку.       — Не волнуйся. У тебя всё хорошо.       — Правда? — мальчик вздохнул с облегчением.       — Да. Ты справился лучше, чем я ожидал, учитывая, через что Амбридж заставила тебя пройти перед экзаменами. Взгляни, — он протянул Гарри пергамент, слегка ухмыляясь.       Мальчик взял его и посмотрел. Он получил «Превосходно» по защите, зельям, чарам и трансфигурации и «Выше ожидаемого» по всем остальным, включая «Историю магии». Улыбка медленно расплылась по его лицу, мальчик повернулся к своему опекуну и сказал: — У меня получилось, правда?       — Да, в этот раз мне не придётся тебя бить, — поддразнил подопечного Северус, улыбаясь.       — Что? — мальчик моргнул. — Ты что, серьёзно?..       — Мне правда нужно отвечать на этот вопрос? — профессор зельеварения протянул руку и игриво взъерошил волосы подопечному. — Глупый птенец, даже если ты провалишь все экзамены, я бы никогда не ударил тебя. В конце концов, меня могут посадить на всю жизнь… В любом случае, ты справился блестяще и можешь выбирать карьеру по своему усмотрению. Ты можешь быть аврором или профессором, кем пожелаешь. Ты должен гордиться собой, Гарри.       — Это вы, сэр?       Неуверенность в тоне мальчика сильно тронула Северуса, поскольку он хорошо помнил, как отчаянно нуждался в одобрении со стороны собственного отца.       — Да, Гарри. Твоими оценками может гордиться любой родитель. Молодец, — Снейп похлопал подопечного по спине. — Посмотрим, какие семестровые оценки ты заработал?       Мальчик кивнул.       — Скорее всего, я провалил защиту, учитывая, кто её преподавал.       — Директор сказал мне, что поскольку Амбридж могла не сильно объективно оценивать работы, то в случае, если ты будешь не согласен с оценкой, то можешь подать аппеляцию. Директор лично проверит твою работу и поставит оценку. Но имей в виду, это, скорее всего, единственный раз за всю историю школы, когда директор так поступил.       — О, что ж, это действительно круто.       Северус протянул подопечному второй пергамент. Мальчик осторожно сломал печать и посмотрел на свои пометки. У него отвисла челюсть.       — Ты… поставил мне «Превосходно» по зельеварению?       — Почему ты так удивлён? Ты в десятки раз улучшил своё мастерство в приготовлении зелий с тех пор, как стал моим учеником, Гарри, и это отразилось на твоей работе. Это оценка, которую ты заслужил.       Гарри улыбнулся ещё сильнее, а затем посмотрел на оценку по защите, и улыбка померкла.       — Что такое? Что поставила тебе эта чёртова ведьма? — потребовал ответ Снейп.       — «Отвратительно».       — Жалкая сука! Судя по результатам твоих СОВ, ты должен был заработать как минимум «Превосходно», и я сообщу об этом директору. Все мы знаем, что она ненавидела тебя, потому что ты был анимагом.       — Спасибо, Северус. Я не очень удивлён этой оценке. Держу пари, единственные, кто получил «Превосходно», — это люди из инквизиционного отряда.       — Скорее всего, — профессор забрал пергамент обратно, уменьшил его и положил в карман. — Теперь, когда мы узнали все твои оценки, предлагаю вернуться к твоему наказанию. Ты всё ещё должен мне эссе.       — Верно. Я займусь этим прямо сейчас, Сев. Не хотел бы испортить твоё хорошее настроение, — сказал Гарри и лукаво добавил: — Учитывая, что это, вероятно, первый раз за шестнадцать лет, когда ты хвалишь ученика.       — Наглый мальчишка! Давай принимайся за работу, — наигранно зарычал его опекун, делая прогоняющее движение одной рукой. — Да будет вам известно, я всё время говорю своим слизеринцам, что они молодцы. Возможно, это просто первый раз, когда похвалу заслужил гриффиндорец.       Гарри поднимался по лестнице немного пружинистой походкой, которой раньше у него не было. Слова Северуса всё ещё отдавались эхом в его голове и согревали душу. Это был первый раз, когда кто-то из взрослых сказал ему, что гордится им. Мальчик был удивлён, как сильно обрадовали его эти слова. Да, что там говорить, он чувствовал себя лучше, чем когда выиграл Кубок Огня. Его тётя и дядя никогда ни за что не хвалили его и даже наказывали за хорошие оценки, потому что никому и никогда не разрешалось превосходить Дадли. Но, наконец, он смог раскрыть свой истинный потенциал, и одобрение Северуса грело его душу. Подросток обнаружил, что даже не против оставшегося наказания, которое ему все ещё предстояло выполнить.

***

      Северус закончил перевод блокнота на следующий день, когда Гарри читал небольшой букварь о древних рунах, который Северус вызвал из своей личной библиотеки. Мальчик научился понимать некоторые руны, и это было просто восхитительно, но вскоре гриффиндорцу стало скучно. И он почувствовал, как внутри опять шевельнулось старое чувство беспокойства.       — Сев, ты скоро закончишь перевод?       — Осталось немного, а что? Ты устал?       — Вроде того. Я снова начинаю чувствовать себя немного нехорошо, как раньше. Может быть, мы сможем пойти прогуляться или полетать? — подросток бросил на своего наставника умоляющий взгляд. — Пожалуйста?       Северус отложил перо, на кончике языка так и вертелось: «Нет. Подожди немного», но потом он вспомнил, что его подопечный, вероятно, страдает клаустрофобией. Было бы неплохо сделать перерыв и дать анимагу время расправить крылья. Кроме того, у него самого затекла шея от долгого сидения за столом.       — Хорошо, мы полетаем… час или около того.       Гарри радостно вскрикнул, а затем резко покраснел, смущённый тем, что ведёт себя как какой-то чересчур нетерпеливый семилетний ребёнок.       — Спасибо, Северус! Могу я превратиться в Свободу?       — Да, — махнул профессор рукой своему подопечному.       Гарри быстро трансформировался. Молодой краснохвостый ястреб расправил крылья и лениво заскользил по комнате, коричневые крылья поблёскивали на солнце. Его хвостовые перья с характерным красным оперением ещё не потемнели до малинового цвета, как у взрослого, поэтому всё ещё оставались светло-красными.       Свобода кружил над головой Северуса и кричал: — Давай, Сев, полетаем! Ты достаточно долго торчал в этой старой заплесневелой гробнице!       В отличие от Гарри, Северус был не очень продвинут в понимании ястребов, будучи в человеческом обличии, но всё-таки что-то смог понять. Профессор отложил блокнот в сторону и встал: — Ладно, птенец. Я присоединюсь к тебе.       Он сосредоточился, и уже несколько минут спустя Снейп уже был не человеком, а настоящим тёмным ястребом-тетеревятником с белоснежными грудью и лапами.       Он взлетел и безмятежно заскользил рядом со своим учеником. На его фоне краснохвостый ястреб явно терялся.       — Полетели, Свобода. Посмотрим, какая погода.       Свобода воспрянул духом и вылетел через чердачную дверь к камину.       — Поймай меня, если можешь, черепаха! — бросил вызов ястреб и взмыл вверх, вылетая на улицу.       — Черепаха? Неисправимый птенец! Сейчас я покажу тебе, кто тут черепаха! — пронзительно закричал Воин и через несколько взмахов крыльев бросился вслед за краснохвостым ястребом и вылетел в трубу. Солнце на мгновение ослепило глаза, но ястреб-тетеревятник вскоре привык к нему. Воин повернул голову и заметил Свободу, описывающего круги над домом.       — Смотри в оба, птенец! — взвизгнул Воин и полетел прямо на другого ястреба.       Но Свобода, хоть и был меньше своего наставника — ястреба-тетеревятника, был более аэродинамичным, поэтому ему удалось развернуться и избежать наскока Воина.       — Ха! Похоже, ты теряешь хватку на старости лет, Воин! — насмехался краснохвостый ястреб и взлетел, разгоняясь изо всех сил. Он почти достиг своей максимальной скорости в восемьдесят километров в час.       — Старый? — возмущённо взвизгнул Воин. — О, подожди, маленький хитрый птенец! Думаешь, тебе сойдёт с рук твоё отвратительное поведение? — он прибавил скорости, почти догнав дерзкого и наглого Свободу.       Свобода махнул ему хвостом и облетел большой дуб, аккуратно лавируя между ветвями.       — Эй, Воин, поторапливайся!       Но молодой самоуверенный краснохвостый ястреб забыл, что ястреб-тетеревятник был выведен для маневрирования в лесной среде и очень хорош в полётах среди ветвей. Воин спикировал, проскользнул над ветвями и резко ударил крылом летящего краснохвоста.       — Что вы говорили, мистер Дерзость?       Свобода бросил на старшего ястреба недовольный взгляд.       — Ладно, возможно, ты не такой старый. Но я всё ещё могу стереть тебя в порошок. Давай наперегонки к тому дереву, сосне, в конце деревни. Кто последний, тот драконий помёт.       — Похоже, ты напрашиваешься на хороший урок, птенец, — предупредил Воин, затем резко рванул вперёд, став тёмным пятном в светлом небе.       Свобода издала резкий крик.       — Так нечестно, сэр! — и бросился вперёд за ястребом тетеревятником.       Он сделал, всё что мог, чтобы ускориться и догнать коварного ястреба-тетеревятника. Это оказалось сложнее, чем выглядело со стороны, потому что Воин был на удивление быстр. Тем не менее краснохвост был рождён, чтобы летать в открытом небе, поэтому Свободе удавалось лететь вровень с более крупной птицей.       — Кри-и-иарр!       Жуткий дикий крик торжествующего краснохвоста эхом разнёсся в воздухе как раз перед тем, как Свобода ускорился и пометил сосну когтём всего в нескольких метрах от Воина.       — Ого! Я выиграл!       Свобода начал победно летать кругами, а затем завис, довольный тем, что в кои-то веки превзошёл своего наставника.       Воин летал кругами рядом с ним.       — Тебе повезло, птенец. Как насчёт устроить настоящее соревнование?       — Какое?       — Например, кто сможет пометить больше добычи за… час, — предложил Воин.       — Помечать добычу? То есть кусать её, но не убивать?       — Да. Побеждает тот, у кого больше добычи.       — Э-э, Воин, мне придётся покинуть твоё поле зрения. Ничего страшного?       Воин одобрительно чирикнул. Охота началась.       Свобода лениво кружил над деревней, его глаза постоянно искали хоть какое-нибудь движение снизу. Пока что не было ничего, даже мыши. Краснохвостый ястреб скользил, пролетая достаточно высоко, чтобы ни один маггл не мог его увидеть.       — Где же добыча? Хоть где-то должны же быть мышь, тетерев или утка.       Примерно через пять минут поисков он, наконец, заметил мышь, спешащую к сараю. Свобода сложил крылья и нырнул, словно молния. Когти ястреба просто задели мышь. Она задрожала, а ястреб улетел обратно.       — Плюс один, Воин!       Нетерпеливый молодой ястреб продолжил поиски.       — Умный птенец, — признал старший ястреб. — Но не умнее меня.       Воин влетел в ту часть деревни, где собралось много детей, которые оставляли крошки от своего обеда зябликам, воробьям, белкам и кроликам. Это место было похоже на небольшой лесистый парк.       Там ястреб-тетеревятник нашёл много добычи, которую можно было бы пометить.       Пятнадцатью минутами позже Воин обошёл Свободу на четыре очка. Краснохвоста немного обижало это.       «Как? Он всегда знает, что делать. Чёртов перфекционист», — раздражённо подумал Свобода.       Сразу же ястребу стало не по себе. Свобода подумал в таком плохом ключе о человеке, который так сильно помог ему, кому он был обязан своим душевным спокойствием. Краснохвост отогнал плохие мысли и сосредоточился на охоте.       Он спикировал на кролика, очень осторожно коснувшись его когтями. Свобода мог поклясться, что бедное испуганное создание вздохнуло с облегчением.       — Всё в порядке, пасхальный кролик, я пока не голоден, — успокоил его ястреб и поднялся в небо.       Кролик, как только убедился, что охотник не передумал, бросился спасаться в свою нору.       Свобода вздрогнул и продолжил поиски.       Когда прошло сорок пять минут, Воин смог пометить десять животных, а Свобода только шесть. Но краснохвост прекрасно проводил время, летая и пикируя. Его больше не беспокоил тот факт, что Воин побеждал его.       Ястреб любил небо, любил ощущение ветра на своих крыльях и то, как он обнимал его, как мать, обнимающая своего ребёнка. Теперь ветер был игривым, он ласкал и успокаивал. И это нравилось Свободе.       Солнце пригревало ему спину, и краснохвост громко вскрикнул от удовольствия, прежде чем наклониться и пометить ничего не подозревающую белку.       «Боже, как я люблю летать! А летать ястребом даже лучше, чем на метле. Как же я хочу, чтобы треклятая охота за крестражами закончилась. Тогда я буду летать целыми днями напролёт».       Внезапно Свобода заметил, как внизу подёргивается маленький чёрный носик. Краснохвост сложил крылья и нырнул.       Но Воин пронёсся мимо бурным чёрно-белым потоком воздуха, его размер и скорость позволяли догнать краснохвоста и пролететь мимо него, обогнув его и совершив точный удар по хвосту.       Белка дёрнулась, запищала и подняла голову, но Воин был уже далеко. Свободе пришлось резко остановиться, чтобы избежать столкновения с маленьким млекопитающим.       Бедная белка помчалась к дереву, которое для неё было безопасным островком, оставив разочарованного и огорчённого краснохвостого один на один с самим собой. — Ха! Промахнулся!       Он поднялся вверх, пока не запарил прямо над деревьями, и крикнул Воину: — Уже прошёл час?       — У тебя есть ещё пять минут, — ответил другой ястреб, а затем взмыл влево, где на краю деревни росли небольшие деревья. — До одиннадцати минут шестого, Свобода.       — Это ещё не конец, Воин! — нахально отозвался Свобода, хотя на самом деле знал, что не сможет сравняться с ним по количеству очков за последние пять минут. Но всё равно крошечная надежда где-то была, поэтому он продолжил игру.       Ему нравилась эта игра, она оттачивала его охотничьи навыки и точные атаки без причинения вреда. Она также помогала сжигать много энергии и позволяла весело проводить время со своим обычно суровым наставником. И Воину, безусловно, тоже нравилось, хотя он и не показывал это.       По истечении пяти минут Свобода был вынужден признать своё поражение, так как он не смог найти больше добычи в округе, но краснохвост сделал это с достоинством. Воин похвалил его за самообладание и сказал, что он хорошо справился с заданием, что обрадовало Свободу больше, чем если бы он выиграл.       Воин игриво клюнул другого ястреба, а затем сказал: — А теперь, мой юный ученик, давай поохотимся, ибо я сильно проголодался.       — По-настоящему?       — Да, по-настоящему, — ответил Воин и, развернувшись, взмыл в ту же лесистую местность, где обнаружил мышей и кроликов в первый раз. Воин позволил младшему ястребу взять на себя инициативу, осмотреть местность и выбрать цель — симпатичную пухлую белку, слишком пухлую, чтобы двигаться быстро.       — Вот она, Воин!       — Давай, поймай её!       Свободе не надо было говорить дважды: он нырнул и схватил белку, а затем начал есть.       Воин одобрительно прокричал, а затем улетел ловить собственную закуску.       Пообедав, оба ястреба продолжили играть в пятнашки в небе, пока их крылья не начали болеть. Но это было приятно, и ни один из ястребов ничуть не был расстроен из-за этого.       — Ничто не сравнится с полётом, правда, Воин?       — Полностью согласен, — согласился Воин. — Полёты снимают стресс даже лучше, чем бокс. Мне всегда нравилось наблюдать за полётом птиц, но я никогда не думал, что однажды и я так смогу.       — И разве это не невероятно?       — Так и есть, птенец, — отозвался Воин. — Мётлы никогда не сравнятся с парой крыльев.       Свобода громко крикнул в ответ и стал летать по спирали над домом Мраксов, пока Хедвиг не вылетела и не приказала ястребу замолчать, так как он мешает ей уснуть.       — Я не могу уснуть из-за этого шума, ты, бесцеремонный олух! Ты можешь помолчать хотя бы немного?       — Прости, Хедвиг, — извинился Свобода. — Я забыл, что ты спишь днём.       — Хм! Если бы ты не был так занят безудержным весельем, то помнил бы об этом, — проворчала раздражённая сова.       — Оставьте птенца в покое, госпожа Мягкое Перо, — резко отозвался Воин. Он называл так Хедвиг, потому что у сов мягкие перья, из-за чего они могут летать практически бесшумно. — Он не хотел тебя беспокоить.       И сова, и краснохвост уставились на него.       — Это что, заговор? — закричала Хедвиг. — Ты бы и близко не был таким снисходительным, если бы он разбудил тебя, Воин!       Воин ничего не ответил, лишь щёлкнув клювом, а Хедвиг самодовольно распушила перья.       — Она вас уделала, сэр, — заметил Свобода. Затем повернулся к Хедвиг. — Мне очень жаль, Хедвиг. Я просто немного увлекся.       — О, ладно, я прощаю тебя, такова природа молодых — раздражать старших. Но, пожалуйста, ради Мерлина, играй тише, Свобода! Доброго дня! — с этими словами Хедвиг подлетела к дубу, возвышавшемуся над крошечным домиком, и уселась на него, опустив голову и засыпая.       Свобода недоверчиво посмотрел на неё.       — Мерлин, она почти такая же ворчливая, как ты, Воин.       — Не наглей, птенец! — посоветовал Воин и потрепал краснохвоста по голове.       — Ой! Я же пошутил! Ты не понимаешь шуток?       Воин одарил его кротким взглядом и полетел вниз по дымоходу.       Оказавшись внутри, он снова превратился в профессора Снейпа и стал ждать возвращения Свободы.       Как только краснохвост снова стал Гарри, Северус сказал: — Сегодня хорошенько выспись, Гарри, потому что завтра на рассвете мы уходим отсюда. Нам пора отправляться в лес Ночи.       — Будет сделано, Сев. Я очень устал, — Гарри зевнул. Затем задорно добавил: — Зато я хорошо провёл время, летая с тобой сегодня, Сев. Было весело.       К своему великому изумлению, Северус согласился.       — Это было самое весёлое время с тех пор, как я был ребёнком и мы с твоей мамой играли вместе в парке. Однако всему хорошему приходит конец, Гарри. Теперь иди прими душ, а перед сном мы ещё немного попрактикуемся в окклюменции. Ходят слухи, что в этом лесу есть существа, охотящиеся за неопытными умами, так что лучше быть наготове.       — Как скажете, сэр, — согласился Гарри. Затем направился в ванную, прихватив с собой полотенце и сменную одежду.       Северус смотрел, как уходит его подопечный, и думал о том, как приятно было видеть мальчика таким спокойным и беззаботным, в кои-то веки он вёл себя как обычный подросток-анимаг. Жаль, что это не может длиться долго. Профессор зельеварения вздохнул. Он очень боялся, что то, что находится в этом лесу с привидениями, станет серьёзным испытанием для них обоих, но, несмотря ни на что, по крайней мере, они пройдут это вместе. «Когда-нибудь, Гарри, у тебя будет нормальный дом и нормальная жизнь, настолько нормальная, насколько я смогу её для тебя сделать, — поклялся Северус, убирая волосы с глаз. — А пока, мистер Поттер, предупреждён — значит, предупреждён. Да хранит нас Мерлин и дарует нам победу!»       Рассвет едва коснулся верхушек деревьев, когда два ястреба и белая сова вылетели из сонной деревушки Литтл-Хэнглтон, повернув на юго-запад, в сторону Дувра, а оттуда через Ла-Манш во Францию и на континент. Начинался следующий этап их путешествия.